Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

      Италия — место, где брала свои истоки мафия. Она есть здесь и поныне, только вот дела свои она предпочитает вести куда более секретно. И жизнь итальянских мафиози, можно сказать, одна большая тайна.

***

      Милан известен миру, как город моды. А преступный мир Италии знает его как город, с одним из самых жестоких и богатых предводителей мафии во всей стране. На руках у Алессандро Де Анджелис множество убийств и счёт в банке на достаточно внушительную сумму, порядка семидесяти пяти миллионов евро.       Как и у большинства людей на планете, несмотря на их ужасные дела, у Алессандро была семья. Две чудесные дочки: шестнадцатилетняя Виктория и пятнадцатилетняя Вероника.       Он их очень любил, хотя и не показывал этого эмоциями, ведь привык выражать свою любовь только в одном эквиваленте — в денежном.

***

— Синьорина Виктория, отец велел Вам приготовиться к приходу преподавателя по физике, он будет через полчаса. — Изабелла, одна из прислуг в поместье Де Анджелис, вошла в комнату блондинки, дабы сообщить ей весть о скором прибытия учителя. — Ещё один… — Девушка закатила свои голубые глаза. Отец снова привёл к ней преподавателя, хотя Виктория не раз своим поведением давала понять: физика ей даром не нужна. — Хорошо, спасибо, — Прислуга ушла, оставляя девушку наедине, — Все как обычно. — Усмехнулась блондинка и принялась переодеваться.

***

— Добрый день, Виктория, — Типичный тридцатилетний маменькин сыночек, в очках и с учебником в руках вошёл в комнату девушки, — Виктория, Вы тут? — Да-да, присаживайтесь за стол, — Послышалось из гардероба. Мужчина сел на стул рядом с рабочим местом девушки, — А вот и я. — Де Анджелис вышла в саму комнату.       Пшеничные локоны упали на оголенные плечи. На девушке было ажурное, белое бра и весьма короткая юбка в той же цветовой гамме. На худеньких и длинных ножках белые чулки, а дополнением к прическе служил ободок с заячьими ушками. Виктория — любительница массивных украшений и крестов, именно поэтому на ней крупный крест с изумрудными камнями.       Мужчина обомлел. Не каждый день приходишь учить дочь мафиози, так она ещё и одета весьма фривольно.       Вик присела в своё кожаное кресло и, закинув ногу на ногу, уставилась на преподавателя. — Д-д-думаю, мы можем н-начать, — Заикаясь, выдал физик, — Тема нашего урока… — Мужчина пробежался глазами по содержанию учебника физики для лицеистов, — Молекулярная физика, — Он повернул голову в сторону блондинки. Голубоглазая положила голову на руку и создавала вид внимательной ученицы, постепенно сокращая расстояния между собой и учителем. Когда же она была почти вплотную, мужчина не выдержал, — Виктория, что Вы делаете? — Я внимательно слушаю Вас, — Правая нога, что находилась под столом, стала медленно, но верно, подниматься вверх, подбираясь все ближе и ближе к преподавателю, — А у Вас есть жена? — Виктория, прекратите! — Ну что Вы как маленький, я же просто спросила, — Блондинка встала с кресла и со спины положила руки на грудь мужчине, постепенно опускаясь носом к шеи, — Я же вижу, что Вам так не хватает женского тепла, а у меня как раз есть все, что Вам надо. И о какой там молекулярной физике Вы говорите? — Вик села ему на колени, постепенно расстёгивая пуговице на его рубашке, — Не стесняйтесь, положите свои руки мне на плечи, я не кусаюсь, — Шептала белокурая прямо на ухо физику. И тот поступил так, как сказала ему ученица. — Виктория, — Алессандро вошёл в комнату, дабы проверить, как проходят занятия с новым преподавателем, — Виктория, что тут происходит?! — Папочка, он меня трогал… — Голубые глаза стали наигранно наполняться слезами. Де Анджелис та ещё актриса, — Посадил к себе на колени и стал трогать меня где ему вздумается. — Виктория подошла к отцу и тот, что в очередной раз ведётся на уловки своей любимой дочурки, приказывает Изабелле увести блондинку. — У тебя есть последнее желание в этой жизни. Завтра тебя уже не будет в живых. — Синьор Де Анджелис, я клянусь, я не трогал Вашу дочь! Она сама села ко мне на колени. — Даже не рассчитывай на то, что я поверю тебе, а не родной дочери.

***

      Изабелла, личная прислуга дочерей, которая за последние шесть лет успела стать им второй мамой, проводила Викторию в ванную комнату, с целью успокоить блондинку и дать ей возможность переодеться. — Надеюсь, он больше ко мне не придёт. Я до жути испугалась, — соврала Де Анджелис своей прислуге. — Конечно, Виктория, ты его больше не увидишь, поверь мне. Твой отец сделает всё, чтобы к тебе приходили опытные и хорошие учителя. Если что-то нужно будет, то ты всегда можешь меня позвать. Я на кухне. — Да конечно, спасибо, что проводили!       Виктория закрыла дверь и стала дожидаться, пока шаги Изабеллы перестанут быть слышны. В это время сняла с себя весь «маскарад» и вернула на тело атласное платье белого цвета.       Как только звук шагов исчез, то блондинка быстренько выбежала из комнаты и открыла соседнюю дверь.       Внутри, за столом, сидела девушка с чёрным каре, которая рисовала что-то на листе бумаги.       Перед ней стояли баночки с краской и небольшой стакан воды. Брюнетка старательно выводила линии на рисунке. Виктория подошла ближе к сестре, рассматривая пейзаж: поля с подсолнухами. Сзади виднелись макушки деревьев, а над ними плыли белоснежные облака. У девушки явный талант. — Ты чего пришла? У тебя же урок сейчас, — Не отрываясь от занятия, спросила Вероника. — Да… Там пришёл ботан какой-то, а ты, думаешь, я хочу заниматься? Нет, конечно. Вот я и сорвала урок. — Какие образом?       Виктория только хотела начать рассказывать свою гениальную идею, как тут же обе девушки обернулись на дверь. Кто-то достаточно настойчиво в неё стучал. — Войдите, — крикнула Ника. В комнату заглянула Изабелла. — Виктория, отец ждёт тебя в кабинете сейчас же. Сказал, что дело важное.       Блондинка пыталась не подавать виду, что удивлена, шокирована и напугана, но сердце билось со скоростью американских горок. Неужели отец догадался о её проступке?       Она с опаской взглянула на сестру и отправилась в след за женщиной. Изабелла протянула ей руку, так как прекрасно знала, насколько сильно девочки опасаются серьёзных разговоров с отцом.       Виктория взяла её руку своей холодной ладошкой. Казалось, что она идёт на смертную казнь, а не на разговор с отцом. Девушка не то, чтобы знала, каков отец в гневе. Вик вживую видела, что может быть, если Алессандро Де Анджелис зол.

***

      Худощавая ладонь, собранная в маленький кулачок, несколько раз ударила о дубовую дверь. После того, как до ушей блондинки донеслось приглушенное «войдите», девушка вошла в кабинет. — Ты хотел меня видеть, папа. — Виктория опустила голубые глаза в пол, начиная нервно покусывать губу. — Да, Виктория, садись в кресло, — Девушка начала переживать куда сильнее, чем до этого. Отец, хоть и был достаточно холоден к своим девочкам, называл их полными именами в исключительных случаях: когда дома посторонние и когда разговор намечался серьезнее некуда, — Ты уже достаточно взрослая, поэтому могу предложить тебе виски. Будешь? — Мужчина поднял стакан с янтарной жидкостью, что так интересно играла с солнечными лучами, пробирающимися сквозь прикрытие жалюзи, вверх. — Нет, папа. — Виктория отказывается, все ещё устремляя взгляд в пол. — Тогда за тебя, — Алессандро опустошил стакан и с достаточно громким звуком вернул его на свой рабочий стол, — Ты уже выросла не только для виски, Виктория, но и для куда больших дел, — Отец начал издалека, — Сегодня тебя домогался очередной преподаватель, ты снова нервничала на этот счёт, уверен, что даже плакалась об этом Изабелле. Это ужасно, что тебе все это пришлось пережить, — Де Анджелис старший сел на тот же диван, что и дочь, — А вот если бы у тебя был муж, то он смог бы тебя защитить. Все бы знали, что ты занятая девушка. Как ты на это смотришь, Виктория? — План отца был гениален и, все же, есть одно «но» — домогательства были ничем иным, как спектакль, а «крокодильи» слёзы и мольбы о прекращении занятий — хорошая актерская игра блондинки. — Я не хочу выходить замуж в шестнадцать лет, папа. И не за кого. — Вот тут ты ошибаешься, моя Виктория, — Алессандро прошёлся к своему столу и достал из ящика толстую папку, — У меня на примете есть один парень, который тебе уж точно ровень, — Он достал из папки фото и протянул его дочери, — Дамиано Давид. Сын Даниэля, главаря римской банды. — Ты же их терпеть не можешь, папа, зачем тебе держать в зятьях такого человека? — Голубые глаза, в которых явно читалось недоумение, уставились на отца. — Чтобы прибрать к своим рукам власть над римской мафией, моя дорогая. Или хотя бы внедрить к ним в семью тебя, чтобы ты узнавала о всех их планах и мы их благополучно портили. — Это свадьба по расчёту! Ради выгоды, я никогда на такое не пойду! Тем более, что я не люблю этого человека! — Пожалуй, это был первый раз за последние шесть лет, когда Вик смогла ответить отцу, не побоявшись последствий и гнева. — Об этом тебя никто не будет спрашивать, Виктория. Свадьба все равно будет! — Но на ней вы не увидите меня! — Ты будешь на ней и точка! Характер весь в мать, такая же упрямая. — Зато она не заставляла меня выходить замуж по расчёту! — Если бы она пережила все то, что пережил я, то точно бы заставила тебя выйти за Давида младшего замуж и испортить им всю жизнь. — Что они тебе такого сделали? Просто взяли под своё правление всех бандитов Рима? — Нет, моя дорогая. Я очень долго скрывал это от вас, но сегодня ты спросила сама. Именно из-за семейства Давида и из грязных дел умерла твоя мать.

— Что…