Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

— Что… — Это было пятнадцать лет назад. Тебе был один год, Джанетт была беременна Никой. Мы очень хорошо общались с Даниэлем, а твоя мама очень хорошо знала Розу. Его детям было два и пять. Якопо часто играл с вами, тобой и Дамиано, это было весьма забавное зрелище. И мы часто встречались семьями. Как-то раз, Даниэль предложил вновь встретиться, отпраздновать скорейшее пополнение в нашей семье, скорейшее рождение Ники. Мы согласились и буквально на следующий день полетели в Рим. Нас встретили тепло, по-дружески. Я не видел в глазах Даниэля подвоха, ничего не подозревал. Всегда позволял ему и Розе нянчить тебя, и понимаю, что зря. До рождения Ники оставалось буквально пять дней, мы все это прекрасно знали. Собрались за столом, чтобы отметить. Обычно твоя мама отказывалась от алкоголя во время беременности, но в этот раз она все же согласилась выпить с нами немного вина. О чем мы все потом пожалели. Ей стало плохо, буквально через два дня, я стал переживать за неё. Было два варианта — либо Ника родится сама, либо будет операция. Твоя мать была очень упрямая женщина, поэтому, несмотря на своё плохое самочувствие, она все же решилась рожать сама. И родила Нику точно в срок, но вот буквально через день ей стало хуже. Она умерла. Просто не проснулась. После вскрытия тела было установлено, что Джанетт Де Анджелис была отравлена достаточно серьезной дозой мышьяка. Это сделал Даниэль, но его целью была не моя жена. Его целью был я. Бокал совершенно случайно достался твоей маме. Даниэль хотел устранить конкурента, а совершил ужасное дело. Я надеюсь лишь на то, что совесть грызёт его. — Алессандро смотрел в окно, попивая виски из бокала. — Из-за них я не знаю, что такое материнская любовь и забота… — Виктория плакала. Тушь растеклась по щекам, глаза были красными и опухшими. Почему какой-то мужчина решил, что может управлять чужими жизнями? Зачем он испортил жизнь сразу трём людям на этой планете. Двум маленьким девочкам и одному мужчине. Своему другу. — Послезавтра мы полетим в Рим. Попроси Изабеллу помочь тебе со сбором вещей. — Но па… — Никаких «но», Виктория. Иди.       Блондинка покинула кабинет отца. Вернулась в свою комнату и, захлопнув дверь, бросилась на кровать, громко рыдать в подушку. Девушка оставила на ней весь свой макияж, все свои слёзы и всю свою боль, которая в них хранилась. Ее мать отравил отец парня, за которого ей надо выйти замуж по расчёту. Такого Виктории никогда не могло присниться даже в самом ужасном сне. А это все правда, явь, которая разбивает ее юное, девичье сердце на мелкие осколки.

***

— Ты вся дрожишь, Вик, — Вероника смотрела в глаза девушки, что сидела в соседнем кресле самолета. Через два часа они приземлятся в Риме. — Страшно перед взлётом. — Виктория не хотела просвещать сестру в их с отцом дела. И просто верила в то, что папе станет ее жалко и он все же отменит эту свадьбу. — Вик, ты не боишься летать, — Брюнетка сложила руки на груди, — Рассказывай. — Волнуюсь, потому что мы летим к другу моего детства. — Какая наглая ложь. Блондинка даже не помнила его имени, а после истории о смерти матери назвать семью Давид друзьями было бы равносильно самому страшному, смертному греху. — Сделаем вид, что я тебе поверила, Виктория. — Девушки негромко посмеялись и вновь уткнулись в свои мобильные телефоны.       Любимая песня Виктории «Master of puppets» группы Metallica стояла на репите, на полную громкость, и слышно ее было даже сквозь беспроводные наушники блондинки. Не повезло пассажирам первого класса, которые предпочитают классику, а не треш-метал.

***

— Синьор Алессандро, мы приехали. — Сказал водитель мужчине, что вместе с дочерьми сидел на заднем сиденьи автомобиля. Де Анджелис уже заметил возле входа в дом своего давнего знакомого Даниэля. Алессандро вышел из машины и сразу же подошёл к Давиду старшему. — Даниэль, сколько лет. — Алессандро пожал другу руку и они слегка приобнялись. — Как минимум пятнадцать. Рад тебе представить, мой старший сын Якопо. — Рад Вас видеть, синьор Алессандро. — Высокий брюнет двадцати одного года отроду пожал руку давнему другу отца. — Очень возмужал, Якопо. — Благодарю. — Где же твои дочери? — Вот Вероника, — Рядом с отцом стала невысокая девушка с чёрным каре и челкой. Ее карие глаза сияли. На ней было чёрное пальто и платье, юбка которого была достаточно длинной, — Где Виктория? — Занимается своими чемоданами. — Девушки, вы можете оставить это нашему дворецкому, он со всем справится. Пройдемте в дом, нас уже ждёт Роза. — Четверо вошли в дом.       Виктория все ещё сидела в машине, не желая выходить на встречу с этими ужасными людьми. — Синьорина, мне уже пора ехать. — Кинул водитель, когда ему дали знать, что багажник теперь пуст. — Извините. — Она вышла из машины.       На пшеничной макушке нежно-голубой берет, который просто идеально подходил под ее тренч, точно такого же цвета. На ней были белые брюки кроя палаццо и сапоги, на широком каблуке. На глазах очки, в руках небольшая сумочка. Виктория захлопнула дверь машины и сразу же подошла к своим вещам. Там уже стоял какой-то парень. — Чудесный берет, — Вик проигнорировала комплимент брюнета и потянулась к своему чемодану. — Позволь поинтересуюсь, почему ты, дворецкий, стоишь и нагло пялишься на меня, пока я пытаюсь взять свой тяжелый чемодан и отнести в дом? Почему я должна выполнять за тебя твою работу? Некомпетентный человек, надеюсь, что долго ты тут не проработаешь. — Блондинка оставила попытки взять свой багаж и удалилась в дом, лишь постукивая каблуками своих чёрных сапог.

***

      Оба семейства собрались в достаточно масштабной гостиной. Роза, как настоящая хозяйка пригласила всех за стол, нахваливая блюда, которые она якобы сделала сама. Готовкой в этом доме давным-давно заведует прислуга, а сама Роза и подавно забыла названия кухонного инвентаря.       Все присели за большой стол.       Перед каждым стояла тарелка с аппетитной пастой. Девушки хоть и были голодны после перелёта, есть не начинали. Чувствовалось, будто кого-то не хватает. А Викторию ещё и не могло покинуть ощущение «крови» в этом доме. Блондинка не могла сидеть за одним столом с человеком, который убил ее мать, и выдавливать из себя улыбку. Отцу будто было плевать, что именно этот человек отравил его супругу. — Якопо, позови брата. — Кинула Роза старшему сыну, ожидая от него действий. — Конечно, мамочка. — Уж слишком Якопо послушный. Приторно хороший мальчик. На таких Де Анджелис сразу же вешала ярлык «Маменькин сынок», а первая мысль при появлении таких представителей — «фу». И вот, спустя пару минут, в комнату вошли два брата. Они были почти одинаковые, Якопо был лишь выше ростом сантиметров на пять. — А это мой младший сын, Дамиано. — Даниэль указал на более низкого брюнета. — Безумно вырос. Раз мы тут с тобой устроили «соревнования» у кого лучше ребёнок, хочу представить вам всем свою принцессу Викторию. Самую настоящую невесту, — Алессандро показал ладонью на свою старшую дочь. Голубоглазая встала со стула, как бы давая рассмотреть всем себя. Жуть, — Виктория, Дамиано, присаживайтесь ужинать.       Место этого брюнета выпало четко напротив.       Во время трапезы в столовой была тишина. Четко слышался лишь стук вилок о фарфоровые тарелки.       Карие глаза не отрывались от пшеничной макушки. И Виктория это прекрасно ощущала. Когда Вик была достаточно сыта, сразу же встала из-за стола. — Все было очень вкусно, спасибо, я пойду. — Задвигая свой стул, сказала девушка. — Виктория, сейчас будет десерт, останься с нами. — Останавливала ее Роза. — Спасибо, я уже не голодна, — Блондинка вышла на задний двор через террасу. Присела на дальнюю скамью в саду, чтобы никто ее не видел, и достала из кармана пачку сигарет, — У меня свой десерт. — Улыбка проскользнула на губах, меж которых, спустя пару секунд, уже была никотиновая палочка.       Девушка медленно выпускала дым, расслабляясь после насыщенного дня. Виктории было абсолютно плевать, что оставшиеся обсуждали за столом. Старший сын её жутко раздражал, а его брат, будущий муж Де Анджелис, внушал ей некий страх. Его холодный взгляд, из-под прядей коротких волос, был направлен на неё весь ужин. Дамиано напоминал ей кого-то, но Вик так и не вспомнила кого. Словно где-то она его уже видела.       Сигарета тлела, находясь в изящных пальцах девушки. Вдруг на её плечо опустилась чья-то ладонь. Виктория быстро вскочила со скамьи и обернулась. Увидев Давида младшего у себя за спиной, девушка обомлела. — Чудесный берет, — Усмехнулся парень, убирая упавшие на лицо волосы. С этой фразы в голове Виктории сложился паззл. Дамиано и есть тот брюнет, которого она сочла за дворецкого. Вспомнив своё поведение, девушка начала ещё сильнее бояться Давида. Парень подошёл к ней ближе, а Вик отошла на шаг назад, — Оу, малышка боится, — Улыбаясь, произнес он слегка хриплым голосом. — Никакая я тебе не малышка! — Ответила Де Анджелис. Ее голос немного дрожал. — Ну это пока, — Дамиано расплывался в непонятной ухмылке, — Дашь закурить? — Виктория достала из кармана тренча пачку сигарет с вишнёвым вкусом и вручила ее парню, в надежде на то, что зажигалка у него имеется, — — Фу, что за сигареты ты куришь? — Сказал Давид, как только опустил взгляд на пачку. — Richmond Superslim Cherry, — Девушка отобрала пачку обратно. Она будто осмелела, — Или ты не умеешь читать? — Вновь сделала затяжку и села на скамью, попутно закидывая ногу на ногу. — Не груби мне, — Сказал Дамиано сквозь зубы, а после закурил сигарету из собственной пачки, — Нам же всё-таки свадьбу через пару месяцев играть, малышка. — Свободной рукой парень играл с легкими, пшеничными кудрями. — Надеюсь, что нет. Ты странный. — А сама-то, — Вновь сделал затяжку и выдохнул едкий дым, — И вообще, не очень-то и хочется. Есть девушки гораздо красивее и лучше тебя. — Что?! — Вик возмутилась и встала со скамьи, — Ты тоже не особо красавец, и вообще, ужасный человек! — Девушка быстрым шагом направилась к дому, оставляя за собой стук каблуков, чем манила да собой Давида. — Ты ничем не лучше! Дура! — Два буйных подростка буквально вбежали в дом и тут же разошлись в разные стороны. Виктория ушла к себе в комнату, что для неё выделили в доме, а Дамиано к себе. — Что-то у них не ладится… — Выглядвая из столовой, сказала Роза. — Все в порядке, они сойдутся. — Настаивал Алессандро.

***

— Есть девушки гораздо красивее и лучше тебя. Пфф, а сам-то! Прямо первый красавец Рима! Италии первый красавец! Нет, такого человека я не полюблю никогда в своей жизни! — Быстро проговорила Виктория и упала на кровать с громким, обременённым вздохом.

«Нет, такого человека я не полюблю никогда в своей жизни!»