Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

— Ни… Мне страшно, — Сказала Виктория, уставившись глазами на свадебное платье, которое было сшито на заказ. Каждый сантиметр белой ткани был выкроен по восхитительной фигуре блондинки, — Я хочу просто проснуться и понять, что это страшный сон. Мы с тобой снова будем гулять по Милану, счастливые и беззаботные. Срывать уроки у учителей, слушать минутные нотации от папы и снова видеть, как он готов ради нас на все. Как переводит нам на карты деньги, когда хотим купить очередную брендовую вещь. Как в очередной раз прощает все наши выходки, целует в макушку и идёт пытать тех учителей, которые якобы меня домогались, — Вик опустила васильковые глаза в пол. На паркет из красного дерева упало несколько слёз, — Как же мне было хорошо тогда. И я не боялась спать, есть и дышать, потому что в голове постоянно присутствовала мысль, что мне что-то подсыпали, что меня сейчас задушат. — Ви, сис, — Брюнетка в коралловом костюме от Gucci села рядом с сестрой и уложила ее голову к себе на плечо, — Я с тобой. Ты в любой момент можешь набрать меня, мы все обсудим. А как только ты скажешь «Ни, мне тебя не хватает» я первым же рейсом вылечу в Рим. Ты не одна, у тебя есть я, — Вероника смотрела в заплаканные голубые глаза, — И я тебя люблю. А сейчас давай просто погуляем за счёт врагов папочки? — Кариеглазая улыбнулась, и сделала это настолько искренне и заразительно, что сквозь слёзы улыбнулась и Де Анджелис старшая. — Я тебя люблю, Ни. — А как я тебя люблю, моя королева Виктория. — Сестры немного посмеялись и Виктория все же решилась надеть на себя платье.       Виктория становится перед зеркалом в пол и смотрит на себя.       Перед ней шестнадцатилетняя девушка в элегантном свадебном платье. Верхняя его часть красиво подчеркивает небольшую грудь и тонкую, чуть-ли не осиную талию.       Рукава а-ля фонарики. Юбка платья длиною в пол. На изящной бледной шее, которая давно пропиталась ароматом вишневого парфюма, золотой кулон с жемчужиной в виде сердца.       На маленькой, аккуратной ножке тридцать шестого размера белые каблуки с острым носиком.       Ближние к лицу пряли собраны заколкой с красивым белым бантом, кончики которого красиво расположились на пшеничных локонах.       Макияж не был особо ярким. Губы покрыты алым, глянцевым блеском для губ. Он также, как и духи, с ароматом и привкусом вишни. На ресницах чёрная тушь, а глаза цвета морской волны окутаны бело-золотыми тенями. — Ты прекрасна, — Подошла к ней Ника сзади, — Будь я парнем, влюбилась бы в тебя с самого первого взгляда! — Голубоглазая улыбнулась. Сестра всеми способами пытается ее поддержать и это бесценно, — Надевай шубу и спускайся вниз. Мы с отцом ждём тебя в машине. — Де Анджелис старшая кивнула в ответ, а Вероника ушла.

***

      Чёрный автомобиль останавливается у здания римского самоуправления. Из него выходит невысокая брюнетка в коралловом костюме и массивной шубе из дорогого, но все же искусственного меха. Вероника не предпочитает носить шубы из шерсти зверски убитых животных.       Далее из машины вышел мужчина средних лет и протянул руку своей старшей дочери, чтобы помочь ей выйти из машины. Девушка была одета словно королева.       Белое платье аккуратно придерживали тонкие и изящные кисти. Аккуратная ножка ступила на вымощенный плиткой тротуар, а после Виктория вышла из машины полностью. Встряхнула шеей, и ее пшеничные локоны естественно распределились поверх ее роскошной белой шубы, которую также изготовили под каждый сантиметр тела Де Анджелис.       Отец взял дочь под руку и они вошли в здание. Зайдя в нужный зал, Вик смогла впервые увидеть Дамиано в свадебном костюме, также, как и он впервые видит ее в свадебном платье.       Алессандро довёл девушку до Давида младшего, который вот-вот станет ее мужем.       Подле Дамиано стоял Якопо и был его свидетелем. Виктория безумно хотела, чтобы ее свидетелем была Вероника, но по закону, свидетель должен быть старше восемнадцати лет, а брюнетке всего пятнадцать. А так как подруг у Вик никогда не было, свидетелем со стороны голубоглазой согласилась быть бабушка Дамиано — Агата Давид.       Старушка стояла справа от блондинки и мило ей улыбалась. Де Анджелис улыбнулась в ответ. Похоже эта женщина была единственной из семейства Давид, кто искренно и нежно любил Викторию и считал чуть-ли не своей внучкой.       Дамиано разворачивает к себе лицо белокурой и их взгляды встречаются. Вик, не в состоянии вести зрительный контакт с тем, кого не любит, опустила глаза, а после пара провернулась в сторону человека, который и будет регистрировать их брак.       Женщина, на вид лет тридцати, начала процесс регистрации. Она старательно читала для Дамиано и Виктории положение Гражданского кодекса о правах и обязанностях супругов, далее объявляет, что отцы выбрали совместный режим владения имуществом, а после, наконец, переходит к самой важной части этого мероприятия. — Дамиано Давид, согласны ли Вы взять в жены Викторию Де Анджелис? — Дамиано посмотрел на девушку. Ни одна эмоция не проскочила на ее лице, но он знал, что блондинка его ненавидит. — Да. — Виктория Де Анджелис, согласны ли Вы взять в мужья Дамиано Давида? — Виктория опустила глаза в пол. А что будет, если она скажет правду? Если она всё-таки скажет нет? Ее убьют? Задушат, отравят, как крысу? И все же, Вик, подняв голову, говорит свой ответ. — Да. — Объявляю вас мужем и женой. Оставьте свои подписи в документе, обменяйтесь кольцами и скрепите свой союз поцелуем. — Пара одновременно взяла в руки ручки и через пару секунд у каждого, в отведённом поле, стояла размашистая и красивая подпись «DamianoDavid» и «VicDeAngelis».       Брюнет одел на тонкий и костлявый палец Виктории золоте кольцо с бриллиантом в виде сердца. Вик одела на палец Дамиано золотое широкое кольцо, но оно не имело дополнительных украшений. Дамиано не любил камушки и прочую лабуду в украшениях (конечно, если речь идёт об украшении для себя).       Настал момент самого ужасного, по мнению Виктории, и самого, что ни на есть прекрасного, по мнению Дамиано, момента. Поцелуй. Давид берет в свои горячие руки холодное и бледное личико. Сначала смотрел в голубые глаза, что молили его не делать этого, но после накрыл ее пухлые губки своими, моментально почувствовав привкус спелой, слегка кислой вишни. Кариеглазый давно подметил, что вишня — любимая ягода девушки. Давид и сам стал проводить некие параллели между этим плодом и блондинкой. Когда ты в самый первый раз делаешь укус, то вишня встречает тебя недружелюбно, отдавая весь свой кислый сок, который заставляет скривиться. Но как только ты кусаешь далее, то вишня не такая противная, а ее мякоть очень даже приятная, сладкая и вкусная. Так же и его светловолосая пассия. Во время первой встречи в саду она выплеснула в него весь кислый сок, что имела. Но со временем Дамиано понял, какова на вкус эта девчонка. Она милая, слегка пугливая и такая одинокая. Ее мякоть в лице внутреннего мира очень приятная и сладкая. Именно во внутренний мир Виктории Дамиано влюбился.       Девушка, хоть и нехотя, но отвечает на поцелуй. Кладёт свои изящные кисти на шею парню и скрещивает сзади. Эта пытка для Вик и момент блаженства для Дамиано продолжался до тех пор, пока в лёгких обоих не закончился воздух и им не пришлось отстраниться.       Лицо Де Анджелис, в которое так заглядывал Давид, чтобы найти хоть какие-то эмоции, не отражало абсолютно ничего. Полное безразличие ко всему происходящему. — Поздравляю вас. Синьора, Вы желаете добавить к своей фамилии фамилию мужа? — Ответ на этот вопрос отец сказал Виктории ещё в машине. — Да, желаю. — Вик поставила подпись в том месте, где это было необходимо. — Теперь вы синьора Виктория Де Анджелис-Давид. — Женщина мило улыбнулась, а сама блондинка готова была кричать от отчаяния. За неё все решили. Снова и снова.

***

      Началось празднование свадьбы. Все гости собрались на веранде, что находилась на заднем дворе особняка Давида старшего. Большую часть из приглашённых гостей Виктория даже ни разу не видела. Веранда была украшена гирляндами с большими лампочками, которые приятно светили желтым цветом, и воздушными шарами. Недалеко от праздничного стола находилась клетка, в которой сидели два белых голубя. Их молодожёны должны отправить в небо на закате. Наконец все сели праздновать. На столе стояло множество дорого алкоголя, но Виктория предпочла обычное шампанское. Перед тостом отцов жениха и невесты, прислуга наполнила каждый бокал гостя алкоголем. — Дорогие наши Дамиано и Виктория, — Алессандро встал из-за стола, не выпуская из рук бокал белого вина. Давид младший приобнял свою жену и широко улыбнулся, когда Виктории пришлось буквально выдавить улыбку из себя, — В вашей жизни начинается новая глава: глава под названием «Счастливая семейная жизнь». Белое вино, что мы выпьем за вас, как символ чистых страниц, на которых вам предрешено написать новую, конечно же, счастливую историю со счастливым концом. Историю, которую можно будет описать фразой «И жили они долго и счастливо, пока смерть не разлучила их». Мы хотим вам пожелать, чтобы каждое слово в этой истории было написано с эмоциями, чувствами и без ошибок, — Глаза Агаты уже наполнились слезами. Старушка сидела возле Вероники и Виктории. Брюнетка мило протянула свою руку и погладила прохладную ладонь голубоглазой. Вик, пожалуй впервые за пару месяцев, искренно улыбнулась ей в ответ, — За вас, наши горячо любимые дети! За союз Дамиано Давида и Виктории Де Анджелис! — Алессандро завершил свой тост, после чего раздался звонкий звук удара бокалов о бокалы. Блондинка отпила немного напитка и продолжила сидеть со стаканом в руке, чтобы никто не смог подсыпать ей чего-либо. И, ради приличия, она положила себе немного греческого салата и запечённой утки.       Гости принялись одаривать молодожёнов. Виктории подарили несметное количество красивых букетов. Ну а главным подарком от отцов стали ключи от дома, где теперь будут жить Виктория и Дамиано. Де Анджелис испугалась, когда увидела их и поняла, что она будет жить с ним. С тем, кого она ненавидет, с тем, кто бьёт её и унижает. Настоящий абьюзер. Девушка сдерживала слёзы, говоря, что это они от счастья.       Когда подарки были приняты, началась трапеза. Пока все что-то обсуждали, Виктория находилась в своём мире. Она сидела рядом с Никой.       Через два часа половина алкоголя уже была выпита, и Дамиано был заметно пьян. Он подкатывал к Виктории на глазах у всех, пока та горела от стыда.             Блондинка нехотя пожевала немного салата и допила бокал шампанского.

***

      Солнце начало садиться за горизонт. Пара направилась к клетке с птицами. Сзади кто-то снимал, а кто-то просто наблюдал за происходящей традицией.       Виктория встала рядом с Дамиано. От парня жутко пахло дорогим алкоголем, сигаретами, немного чувствовались нотки его парфюма.       Открыв клетку лежащим на ней маленьким ключиком, блондинка посадила птицу на правую руку, а левой нежно придерживала её. Дамино же крепко взял голубя одной рукой и приобнял свою жену за ягодицы, сжимая их сквозь белоснежное платье. Щеки Виктории горели от стыда за «мужа». Запуская в небо птиц, молодожёны должны загадать желание, что и сделала Вик. — «Уже завтра с утра отец скажет мне, что это всё было неправдой и мы всей семьей поедем домой, в Милан.» — С надеждой и мольбой подумала Виктория и одновременно с Дамиано выпустила голубя из рук. Радостные крики послышались сзади неё.

***

      На радость Вик празднование практически закончилось, остался только торт.       Прислуга принесла огромный четырёхъярусный торт. Нижний слой был полностью украшен белыми розами из крема, остальная часть покрыта белым шоколадным велюром, а второй ярус мерцал от пищевых блесток. Виктория была поражена торту таких размеров.       Гостям положили по кусочку торта на тарелки и налили чёрного чая в фарфоровые чашки.       Как на зло, начинка торта была «Пьяная вишня», которую так любит Виктория. Как бы она не боялась отравиться едой, которую предподносит семья Давид, блондинка всё же почти полностью съела свой кусок и выпила чай.

***

      Празднование закончилось. Гости на прощание поздравляли пару и садились в автомобили марки Mercedes, специально подготовленные для них. Виктории и Дамиано также предстояло ехать в дом, ключи от которого им подарили родители.       Блондинка все время обнимала сестру, из ее голубых глаз капали кристально чистые слёзы. Капли оставляли мокрые пятнышки на белоснежной шубе самой Вик и на коралловом костюме сестры. Де Анджелис-Давид села в автомобиль, Алессандро помог усадить на заднее сиденье и пьяного в стельку Дамиано. — Пока, моя малышка, люблю тебя. — Виктория, сквозь слёзы, послала сестре воздушный поцелуй. — И я тебя. — Глаза брюнетки также были стеклянными.       Затонированое окно автомобиля закрылось и водитель тронулся.       Ключи от дома Вик держала при себе. Этому придурку, как считала девушка, нельзя доверить телефон, не то, что ключи от дома.       Весь пути они ехали молча, лишь Дамиано изредка брал Де Анджелис за руку, но та тут же выхватывала её. — Ну Вик, — Пьяный брюнет положил руку на плечо девушки. Голубоглазая сразу же скинула ее с себя, — Ну милая, ты чего, — Давид забрался рукой под платье и медленно, нежно вёл ладонью от колена, подбираясь ближе ко внутренней стороне бедра. Де Анджелис вновь убрала руки Дамиано от себя, — Я тебя так люблю, чего же ты молчишь, Вик. — Дамиано прильнул к шее девушки, начиная осыпать ее поцелуями. Виктории было противно, а плюс ко всему, в машине присутствовал водитель. Надо убрать от себя парня, но как можно вежливей. — Милый, не сейчас, — Белокурая старалась говорить ласково. От этого тона что-то в голове кариеглазого перемкнуло, — Потерпи хотя бы до дома, — Брюнет будто под гипнозом вернулся в то положение, в котором его усадили в автомобиль. До дома пара доехала спокойно. — Спасибо большое, — Виктория поблагодарила водителя, что так любезно помог ей уложить Дамиано на диван в гостиной, а после удалился, — Слава богу, никто больше не увидит как ты мерзко клеишься ко мне, когда пьян. — Вик, ты сказала, чтобы я подождал до дома, ну что? — Отсыпайся, придурок. — Вик толкнула парня в грудь и он обратно улёгся на диван. Девушка поднялась на второй этаж.

***

      Этот день был ужасно трудным, во всех значениях и смыслах этого слова. В большей степени, конечно, сложным в эмоциональном плане и Виктории требовалась эмоциональная разрядка.       Девушка расслаблялась лёжа в шикарной ванне с горячей водой. Свечи с наполнителем из розы и древесины приятно потрескивали над ухом. Де Анджелис смогла выкинуть навязчивые мысли о том, что ее сделали рабыней Давида из головы. Но, по всей видимости, не надолго.       Блондинка, одетая в белый махровый халат, заходит в большую, роскошную спальню и слышит шаги, а после горячее, пьяное дыхание прямо в свой затылок. Вик заходит в комнату быстрее, но и Дамиано не сбавляет темп. — Дамиано, зачем ты меня преследуешь? — Развернулась к нему лицом и сложила руки на груди. — Во-первых, ты теперь моя жена, — Указал на кольцо, бриллиант которого играл со светом от прикроватного торшера, — Во-вторых, ты вроде как беременна от меня. — Давид, сказку с беременностью будешь рассказывать кому угодно, но не мне. От неё меня тошнит, словно я по правде залетела. — Не перебивай, — Он устремил пьяный, грозный взгляд на лице белокурой, — А в-третьих, в машине ты сказала мне потерпеть до дома. Мое терпение лопнуло. — Синьор Дамиано Давид думает, что раз он сыночек главы римской мафии, то все будут плясать перед ним как дрессированные зверушки из зоопарка? — Вик выполнила непонятные движения руками, пытаясь изобразить свои слова, — И чего же хочет мой милый синьор Дамиано Давид? — Девушка сделала милый голосок и выпучила голубые глазки, как будто в чём-то провинилась. — Тебя, Виктория Де Анджелис.