Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

      На улице давно ночь, но Дамиано ничего не останавливает. Брюнет выходит из чёрного автомобиля и направляется в сторону входной двери в поместье отца, попутно нажимая кнопку блокировки на ключах.       Парню срочно требовалось кому-то все рассказать, и, как ему казалось, старший брат — его надежная опора и поддержка. Он надеялся, что Давид старший сможет помочь ему советом.       Кариеглазый входит в дом, где его встречает дворецкий. Дамиано отдаёт ему пальто и поднимается в комнату брата. Да, в свои двадцать один у Якопо не было девушки, не было семьи и он жил с родителями, а все потому, что ещё в средней школе ударил в учебу и сейчас учится в престижном университете на юридическом факультете. Конечно, для сына мафиози достаточно странный выбор профессии, но Якопо нравилось, а родители одобряли лишь потому, что свои люди нужны везде, правда? Якопо именно такой человек, для которого карьера занимает первое место на пьедестале его сердца.       Дамиано буквально врывается в комнату брата, заставляя своего «двойника» проснуться. — Эй, Дам, что ты тут делаешь?! — Протирая глаза, спрашивает Якопо. — Мне нужна твоя помощь и поддержка. Я не могу понять, что происходит между мной и Вик… — Давид младший сел на постель и уронил голову в ладони. — Братец-братец, — Рослый парень обнял брата, похлопывая по плечу, — Я, конечно, не спец в амурных делах, но выкладывай, зачем пожаловал в… — Посмотрел на экран смартфона, — В половину первого ночи. — Вик сдружилась с Амелией Альтери, помнишь, которая раньше у нас дома работала? — Старший кивнул, — Так вот, они стали подругами, пока я готовил ей сюрприз на день рождения. После празднования мы уехали домой, хотели посмотреть фильм в компании друг друга, но когда я вернулся, Вик уже была на нервах. Выгнала и меня, и её, а на следующее утро и вовсе улетела в Милан на несколько дней, оставив на тумбе в моей спальне свою сим-карту, чтобы я ей не звонил, и обручальное кольцо… — Тяжело вздохнул, — Амелия рассказала Виктории, что тоже беременна. Вик подумала, что от меня. А после приезда я попросил ее прийти на обед и поговорить, но когда я вошёл в дом, то услышал лишь звуки бьющейся фарфоровой посуды. Она отказалась говорить со мной и кинула кольцо в меня, со словами, что для неё оно больше ничего не значит, — Якопо внимательно выслушал брата, а после задумался, уходя в себя минут на пять. — Слушай, Дам, а эта, Амелия не говорила, когда забеременела или кто настоящий отец? — Судя по всему у неё срок на месяц больше, чем у Вик. А про отца сказала, что ее личное дело. Какого черта она лезла со своими личными делами в нашу с Викторией жизнь! — Подскачил с постели и стал нервно ходить по комнате, наматывая круг за кругом, а старший при этом молчал, слегка закусываю губу верхними зубами. — Дело в том, что отец ребёнка Амелии, это я… — Что?! — Мы переспали с ней, после той вечеринки в клубе на хеллоуин.

***

*Ночь с 31-но октября на 1-е ноября. Дом семьи Давид*

      Брюнета одолевает сильная жажда и заставляет спуститься в кухню, чтобы выпить воды и таблетку аспирина. Видимо два стакана виски были выпиты зря, а вот если бы Дамиано увидел брата сейчас, то посмеялся и сказал, что тот слабак. Всего лишь два стакана виски.       Якопо заходит в кухню и видит там кого-то. Это, судя по силуэту, была одна из девочек, которая работала на кухне — Амелия Альтери. Шатенка стола около столешницы и пила воду из стакана. Давид подошёл сзади и аккуратно открыл шкаф с лекарствами. Альтери слегка вздрогнула, так как не ожидала увидеть за собой кого-либо. В принципе не ожидала увидеть бодрствующих домочадцев. — Я не хотел напугать, прости, — Шепотом сказал Якопо и закрыл шкаф над головой у девушки. — Все нормально, — Лия не отстраняла своего янтарного взгляда с еле заметных в темноте карих радужек.       Якопо улыбнулся, вступая с ней в зрительную войну. Альтери сдаётся первая и опускает взгляд на губы парня. Он ухмыляется и прислоняется своими губами к губам девушки, берет в свои ладони ее лицо с пухлыми щёчками и углубляет поцелуй. Лия обхватывает руками его шею, отвечая взаимностью на все действия брюнета.       Руки Давида спускаются с лопаток на спину, талию, ягодицы, а затем парень и вовсе подхватывает девушку и усаживает на столешницу, при этом не разрывая поцелуй. Забирается руками под ее футболку, касаясь груди. Шатенка было хотела издать томный стон, но Якопо заглушил его своим поцелуем.

***

— Ахуеть, братец… Повезло так повезло, — Дамиано садится на кровать рядом с братом, — Поздравляю, папаня. — Знаешь, твоя ситуация с Вик куда хуже, потому что вы оба ещё подростки, особенно она, ей всего семнадцать. А мы с Амелией хотя бы взрослые люди. — Но мы муж и жена, а вы нет. И она из равной мне семьи. Короче, у с утра мы едем ко мне, ты обо всем рассказываешь Вик, а потом берёшь эту Альтери и докладываешь обо всем отцу. Аборт уже давно сказал вам двоим пока. Придётся воспитывать, — Дамиано похлопал брата по плечу и встал с кровати, — Я в своей комнате прежней посплю. С утра едем ко мне, не забывай. Спокойной ночи, — Давид младший вышел из комнаты Якопо и закрыл дверь, оставляя старшего наедине со своими мыслями. Скорее всего, Якопо сегодня не уснёт.

***

      Звук уведомления раздаётся по всей комнате, от которого просыпается и лежащая на кровати блондинка.       Виктория нехотя, и еле-еле в силу, опять-таки, своего удивительно большого живота, садится на постели и берет в руки свой мобильный телефон. Новое сообщение от Дамиано.

«Виктория, доброе утро.

Сегодня к нам приедет Якопо и они с Амелией расскажут тебе очень важные вещи за обедом. Приди пожалуйста»

      Зачем? Опять послушать о его отношениях с бывшей подругой? Снова унизить себя морально? Ни за что.

***

      Время приближалась к полудню. Вик все это время практически ничего не сделала, лишь приняла душ.       В комнате играет музыка, а блондинка, что находилась в приподнятом настроении, подпевала слегка осипшим голосом. На ней было только белое белье, с ее любимой полоской кружева по краю изделия.       Делает музыку громче и кружится посередине комнаты, расставив руки в стороны. Громко, задорно смеется, падая на роскошную кровать. Подскакивает, накидывает халат из красного атласа на плечи и выходит на балкон. Тёплый майский ветер обдувает ее лицо. Лучи солнца ласкают подвздернутый носик, милые щёчки, Виктория улыбается им в ответ.       Резко ощущает чужие руки на своей пояснице, которые медленно обвивают ее талию и поглаживают животик. Парень, с въевшимся в обонятельные рецепторы Вик ароматом мяты и табака прижимается носом к бледной шее, а после оставляет нежные поцелуи. Что сейчас чувствовала Виктория? Все эмоции разом! Ей хотелось и петь, и танцевать, хотелось накинуться на Дамиано и никогда не отпускать от себя, но в то же время хотелось ударить его сильнее, чтобы он физически ощутил тот груз и ту боль, которую вынесла хрупкая блондинка. — Отпусти меня, — Давид не отпускает, а лишь сильнее прижимает Вик к себе, целует в макушку, — Дамиано, отпусти меня. — Нас ждут Якопо и Амелия, а с ними и важные новости для тебя. — Я не пойду. — Виктория, тебя обманывают, мне важно, чтобы ты узнала правду! — Я итак все знаю, Дамиано! Я знаю, что Лия от тебя беременна, знаю, что пока я была в Милане, ты с ней спал, потому что от неё пахло твоими духами. Знаю, что ты хотел подарить ей кольцо, подобно моему обручальному. Я знаю все. — И это все ложь, — Дамиано бережно хватает Викторию на руки, игнорируя все попытки выбраться, все избиения и отборные матерные оскорбления, и уносит в кухню, прямо в одном халате. Даже без тапочек.

***

      Виктория сидит на своём месте за достаточно большим столом. Напротив неё Дамиано, а по бокам Якопо и Амелия. Вик скрестила руки и с неким презрением осматривает своих собеседников. Все молчали, никто не знал как начать. — Я вас слушаю, — лицо Де Анджелис неиздавало ни одной эмоции. Лишь правая бровь вопросительно поднялась вверх. — В общем, Вик, отец ребёнка Амелии — Якопо. Он сам может это подтвердить, — старший брат кивнул, — Я не знаю почему Амелия делала всё, чтобы поссорить нас. Милая, я правда никогда бы в жизни тебе не изменил, — Говорил Дамиано, смотря в небесно-голубые глаза. — На каких основаниях я должна вам верить? Может быть ты, Якопо, просто захотел отмазать брата от навязчивой жены, которая не даёт из-за своего положения! — В горле стоял ком, из-за которого говорить спокойно было трудно. — Я делала тест ДНК. И вероятность того, что Якопо отец максимальная. Никто тебя не обманывает, успокойся уже, — Тихо сказала Альтери. — Во-первых, не разговаривай со мной так, а во-вторых, обманывала меня ты! Зачем ты тогда набрызгалась духами Дамиано и надела моё кольцо? Так нравится рушить чужие отношения? — Вик была безумно зла на неё. Амелия усмехнулась. — Я не рушила ваши отношения. Это ты психованная истеричка, которая не разобравшись в ситуации, запирается в комнате и рыдает часами на пролёт, потом как обиженка улетает в Милан с просьбой «не беспокоить», а по прилету игнорирует мужа и бьет посуду, — Спокойно говорит Лия — Альтери, заткнись уже, — Дамиано бросил на неё грозный взгляд. — Успокойтесь все! Давайте как взрослые люди обговорим это, — Обратил на себя внимание Якопо. — Не хочу я больше с вами разговаривать! Вы просто сейчас обводите меня вокруг пальца, чтобы я поверила, — Резкая боль внизу живота заставила Де Анжелис замолчать и согнуться, обхватывая живот руками. Дамиано подбежал к возлюбленной. — Виктория, что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Ничего, отъебитесь от меня наконец! — Блондинка вскочила и ушла обратно в свою комнату. Давид, не думая, отправился за ней. Она закрыла дверь перед его носом. — Вик, открой дверь, прошу тебя. Я очень беспокоюсь за твоё состояние. — Со мной все прекрасно, — Послышался голос за дверью. — Я же знаю, что это не так. Дамиано услышал как щёлкнул замок и тут же открыл дверь. Виктория лежала на кровати и тихо плакала. Парень тихо подошёл к ней и сел рядом. Красный халат лежал на полу и сама девушка была лишь в нижнем белье. Он прижал её к себе и нежно поцеловал в лоб. — Ви, я не хочу причинять тебе боль. Всё, что говорит Амелия — полная ложь. Я безумно люблю тебя и волнуюсь за твоё состояние во время беременности, — Давид успокаивающе гладил девушку по голове. — Я тебе верю, — чуть слышно произнесла Вик и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза, — И я тоже тебя люблю, — улыбнулась она и положила голову на плечо Дамиано.       Парень приложил ладонь девушки к своей щеке, прикрывая веки от наслаждения. Руки её были тёплыми, а кожа нежная, и он был рад снова почувствовать их касание. Вик притянула его лицо к себе, накрывая губы парня своими.       Поцелуй был чувственным и нежным, без нотки похоти, только чистая и искренняя любовь. Дамиано перешёл губами на шею блондинки, также оставляя нежные лёгкие поцелуи. Виктория опрокидывает голову назад и шумно сглатывает. Давид отрывается от шеи девушки и удобнее садится на кровати. Блондинка следом усаживается ему на колени, а тот опускается поцелуями на грудь, что за четыре месяца стала больше и из аккуратного первого размера превратилась в не менее красивый второй. А Де Анджелис обводила пальчиками контур его татуировки на спине, удивляясь тому, как родители вообще разрешили ее сделать. Приоткрывает влажные от поцелуя губы и тяжело, томно дышит, начиная уже тереться тазом о пах парня. — Виктория, нас ждёт второй раунд «переговоров», — Прошептал на ухо брюнет. — Милый, а он не подождёт? — Как только они уедут — проси чего хочешь, дорогая. — Ловлю на слове, — Сказала блондинка и слезла с коленей мужа. Накинула на себя халат из красного атласа, поправила прическу глядя в зеркало. Внизу живота снова тянуло, и, нет, это было не желание. Это было действительно больно, а само по себе ощущение — незнакомым. Вик на минуту замерла, медленно проводя рукой по выпуклому животику. — Вик, может врача? — Дамиано тут же подлетел к возлюбленной. — Да, да, все нормально. Пойдём, — Давид поверил, снова. Слегка присаживается и целует Вик в живот. — Не пугай нас, bambino, — Де Анджелис-Давид рассмеялась, взяла мужа под руку и они спустились в кухню. Уселись уже вместе, напротив Якопо и Амелии. — Зачем ты портила наши отношения своей ложью, хотя знала, что отец ребёнка Якопо? — Спросила Виктория, скрестив ладони в замок. — Ты не заслужила его. Я знаю Дамиано гораздо больше тебя и гораздо лучше к нему отношусь, чем ты. Ты ужасная хозяйка, ты ему не подходишь, а я была влюблена в него с самого момента нашей первой встречи, — Замолчала, — Пока не встретилась ночью на кухне с Якопо. — Даже мерзко представить, что трахались вы на том столе, где мы все завтракали не следующий день, — Вик состроила непонятную гримасу, — Это все также мерзко, как и ты, Лия. Не буду говорить чего-то плохого в ответ, я не опущусь до такого уровня. Просто знай, что ты тут больше не работаешь и мы больше никакие не подруги. Якопо, спасибо, что приехал. Можешь забирать Альтери и ехать. — Виктория, прости ещё раз, что так вышло, — Давид старший встал из-за стола и Амелия последовала его примеру. Они вышли из дома, оставляя пару вдвоём. — И кто теперь будет готовить и убирать? — Ты думаешь, что я ни на что не способна? — Лукаво произнесла Вик, — Да я за час найду нового повара, вот увидишь, — Виктория и Дамиано рассмеялись. — Нам и правда стоит об этом позаботиться, потому что с животом я тебе готовить не позволю, синьора. — Как это заботливо с Вашей стороны, синьор Дамиано, — Положила руки ему на плечи и смотрела четко в карие глаза, — Позвольте Вам напомнить: переговоры завершены.       Давид бережно взял жену на руки и поднялся уже в их спальню. Положив хрупкое тело на кровать, он придвинулся к её шее и неожиданно укусил нежную кожу, зализывая своим горячим языком. Виктория не сдерживает еле слышный стон, слегка запрокидывая голову наверх, чувствуя дыхание парня. Не прерывая жаркие поцелуи, они раздевали друг друга, спеша дотянуться к новым оголённым частям тела. Дамиано спускался ниже живота, оставляя нежные поцелуи по телу. Одной рукой она зарылась в его волосы, а вторая упёрлась парню в грудь, сминая рубашку. Его рука опустилась на бедро возлюбленной. Девичье тело покрылось мурашками, а с губ сорвался тихий выдох, он будто проверял ее тело на реакции. Вокруг росло возбуждение. Его поцелуи перешли на ее ухо, а одной рукой сжимал ее шею, чувствуя как из Виктории выходят тяжелые рваные вздохи.       Прикосновения заставляли щёки пылать огнём, из-за которого на коже образовался красный румянец. По всей комнате слышны были звуки поцелуев. Пока губы были заняты одним делом, руки принялись за другое. Кончиками пальцев Дамиано провёл по оголённому бедру, спускаясь ниже, а потом вновь поднимаясь вверх. Раздвинув ноги девушки, парень похотливо ухмыльнулся сквозь поцелуй, затем же одной рукой словно, дразня стянул кружевные трусики с тела. — Дамиано, пожалуйста, — Вместе со стоном сорвалось с зацелованных губ. — Виктория, я боюсь сделать больно тебе, — поглаживая живот, шёпотом произнёс Давид. — Прошу, я…хочу почувствовать тебя внутри, — Щёки вновь покраснели. Казалось, Виктория достигла пика своего возбуждения. Она потянулась пальчиком, чтобы достать до желанного места. Дамиано убрал её руку и откинул свои боксёры. Не входя в девушку, он прижался ко входу. — Если ты почувствуешь что-то неприятное, то говори сразу, — Дождавшись одобрительного кивка, Давид медленно двинулся вперёд.       Виктория сжала белую простынь от долгожданных ощущений. Рваные вздохи разносились по всей комнате. Блондинка прикусила губу от удовольствия, которое приносил возлюбленный. Дамиано продолжал медленно двигаться в одном темпе, но как только он двинулся глубже, Виктория пискнула от резкой, режущей боли в животе и отодвинулась назад. Она обняла руками колени и опустила голову. — Вик, — Одеваясь, начал Дамиано, — Может всё-таки врача? Как ты себя чувствуешь? — Я не знаю, не понимаю ничего, — Давид протягивает девушке одно из своих худи, которое достал из шкафа. Виктория лениво надела его на себя, продолжая гладить низ живота, — Почему это так больно, во время беременности можно заниматься сексом, я узнавала. Что со мной не так? Может проблема во мне? — Слёзы начинают скатываться из голубых глаз по щекам, капают на худи, оставляя мокрые лужицы. — Тише, тише, малыш, ты чего, — Берет Вик на руки, а она скрещивает ноги на его пояснице, кладёт голову на плечо и рыдает, пока Дамиано успокаивающе гладит ее по спине, ходя по комнате туда-сюда. Он словно не ощущал, что на нем буквально висит семнадцатилетняя девушка, Вик была легкой, словно ребёнок, — С тобой все хорошо, ты нормальная. Ты здорова, как все люди. Мы сейчас вызовем врача и он докажет мои слова. Веришь мне, малыш? — Де Анджелис отрывается от плеча парня и смотрит ему в глаза. — Верю. Дами, я тебе верю, — Обнимает ещё крепче и они садятся на постель, — Я тебя люблю, Дам, пожалуйста, будь рядом, мне страшно. — Тш-ш, я рядом, любимая, я с тобой. Не волнуйся, мы через все пройдем вместе, — Одной рукой брюнет крепко прижал к себе свою роковую блондинку, а второй уже набирал отцу сообщение, с просьбой немедленно прислать их семейного врача к ним.       Виктория утыкается ему носом в шею и медленно дыша, обнимает парня и засыпает.