Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

      Девушка выходит из чёрного автомобиля, дверь которого ей открывает её муж. Она улыбается и обвивая шею своими руками, обнимает. Пара одета очень по-домашнему. Глядя на них, совершенно не скажешь, что они дети миллионеров в валюте евро. На Виктории белый топ, серая кофта на застежке с капюшоном, такого же цвета широкие штаны и белые кроссовки. Дамиано практически ни чем не отличался, только сверху у него была белая свободная футболка, а низ был чёрным. Из дома выбегает белая собака и начинает прыгать возле Вик, громко лая. Де Анджелис взяла её на руки, а та принялась облизывать ей лицо, на что раздался звонкий девичьий смех. После того, как Вик отпустила Чили, она вновь нежно обняла Дамиано. Её ухоженные, мягкие, розовые губки медленно соприкоснулись с губами тёмноволосого. Ничто не передавало их чувства друг-друга, как страстный поцелуй. Его руки аккуратно притягивает особу за талию, будто девушка была неким хрусталем для него, который он до жути боялся разбить лёгким касанием. Их руки соединились в один крепкий замок, взгляд был прикован к друг другу. Виктория мило улыбалась, утопая в карих глазах, тоже самое делал и Дамиано, влюбленно смотря в небесно-голубые очи. Вмиг она оказалась на руках у любимого, который уже нёс её в дом. — Виктория, пообещай мне, что впредь не будешь волноваться из-за всего подряд и придумывать поводы для переживаний. — Обещаю, Дамиано, но и ты исполни одну мою просьбу, единственную и самую важную, — шептала в губы парню. — Какую же? — Пожалуйста, будь всегда рядом. Я буду любить тебя всегда, буду давать все тепло и заботу, лишь бы ты не оставил меня. — Я никогда так не поступлю. Обещаю, — пара слилась в поцелуе, продолжая стоять посреди гостиной.

***

Прошло 2 месяца. Июль, Рим.

***

— Доброе утро, синьора, — женщина по имени Бенедетта, которую Дамиано пригласил работать в качестве повара ещё около двух месяцев назад, встретила Викторию на кухне, — Присаживайтесь, завтрак сейчас будет. — Доброе утро, Бенедетта, — потирая глаза маленькими кулачками, тихо сказала Де Анджелис и подошла к полке с лекарствами, чтобы выпить необходимые, — Что на завтрак? — Вафли с мороженным. Я подумала, что это будет отличным завтраком, учитывая погоду на улице, — погода в Риме уже четвёртый день держала планку в виде высокой температуры, а июльский зной закрадывался в дом и мог донимать даже под включёнными кондиционерами. — Звучит очень аппетитно! — блондинка улыбнулась. — Всем доброе утро, — зевая, в кухню вошёл Дамиано, — Доброе утро, любимая, — брюнет подходит к жене и обнимает крохотное тело. Виктория обнимает его в ответ, кладя голову на грудь. — Доброе, милый, — пара села за стол. Бенедетта оставила венские вафли, по три штуки в тарелке, поверх которых было по три шарика мороженного, и вышла из кухни, оставляя супругов наедине, — Дами, у меня скоро должен быть приём у врача, и, я предполагаю, на нем нам скажут пол ребёнка. И я тут думала над тем, как мы узнаём его? Просто услышим от врача, или, может быть, закажем торт в кондитерской, с глазурью цвета пола ребёнка, — ковыряя вафлю вилкой, размеренно говорила Вик. — Знаешь, второй вариант будет очень милым. Я бы очень хотел торт! — голубоглазая улыбнулась. — А кого бы ты хотел больше, мальчика или девочку? — Ви, мы, кажется, уже говорили на эту тему… — Давид встал из-за стола и подошёл к Виктории, оставаясь сзади. Нежно поглаживает ее плечи, — Ви, мне все равно какой пол у малыша, какого цвета у него будут глаза, брюнет он или блондин, я люблю его. Также сильно, как люблю тебя. — Просто… — Виктория запнулась, — Нам пришло приглашение от Якопо, они тоже хотят узнать пол ребёнка, и если у них родиться сын, то отец лишит тебя наследства. — Ви… — развернул ее к себе лицом и, присев, смотрел прямо в глаза, — Сейчас ты напоминаешь мне его. Все ради наследства! Он задумывал нашу свадьбу лишь для того, чтобы я оставленное тебе от отца наследство и власть себе забрал, понимаешь? Я ненавижу его за этот план, потому что люблю тебя искренне, не из-за каких-то денег, они у меня есть итак. А такой прекрасной девушки как ты не было никогда! Я счастлив, что влюбился… — Виктория была готова заплакать прямо в этой кухне, — Не думай об этом, прошу. Мы справимся сами, без его помощи. — У моего отца были точно такие же мотивы, — блондинка встала и, взяв парня за руку, через панорамные двери вышла на террасу, а с неё спустилась на задний двор, ступая на траву босиком. Усаживается на большой деревянной качели, а Дамиано садится рядом. Вик опускает ему на плечо свою голову, — Он хотел, чтобы я отомстила твоему отцу за маму, отобрав наследство, которое достанется тебе. Хотел, чтобы я отомстила всем вам за маму, а в итоге я влюбилась и даже забеременела. Этого он и предположить не мог… — Вик, прости, что спрашиваю, но… Что случилось с твоей мамой? — Ее отравил твой отец. Раньше наши семьи плотно дружили, Якопо очень любил играть с годовалой мной и двухлетним тобой. Родители ещё тогда думали, что мы станем неплохой парой. Перед тем, как Ника родилась, наши семьи снова собрались, как раз для того, чтобы отметить скорейшее ее рождение. Маме достался отравленный мышьяком бокал, который предназначался моему папе. Мама успела лишь родить Нику, а потом, буквально на следующее утро, умерла, — Вик вытерла слезинку пальцем, — Ника никогда ее не видела, да и я ничего не помню. Видели ее лишь на фото. — Иди сюда, — парень крепче прижал к себе блондинку и гладил уже достаточно круглый животик, — Мне стыдно за отца, мне жаль, Ви… Я не возьму ни евро его наследства. Выживу без него. Справимся без него. — Все нормально, Дами, — Виктория гладила парня по груди, — Кто это к нам бежит? — восторженно сказала девушка, увидев бегущую на всей своей возможной скорости собачку. Блондинка попыталась взять питомца на руки, но не смогла из-за большого живота, что мешал ей наклониться. Дамиано, увидев это, усмехнулся, а после посадил Чили на колени Де Анджелис, — Моя хорошенькая девочка, — Вик перебирала пальцами кудрявую шерстку. — Ты говорила, что Якопо приглашает нас к ним. Когда? — В субботу, то есть, послезавтра, — тяжело вздохнула. Белокурая опустила голову на плечо Давиду вновь, — А ещё мне не в чем идти. Все мои платья и костюмы мне малы. — На счёт этого можешь не переживать, с костюмом разберусь. Только если ты действительно хочешь туда пойти. — Хочется лишь узнать, кто у них. Всё-таки Якопо твой брат, и это будет твой племянник или племянница, а также кузина или кузин нашему ребёнку, — Значит на счёт костюма созвонюсь со швеей. Уже сегодня снимем мерки, а завтра сможешь его примерить. — Как же мне повезло с тобой, Дами… — улыбнулась и чмокнула парня в губы.

***

— Ви, как я и обещал, швея уже приехала, спускайся, — сказал брюнет, заглянув в их общую спальню. Виктория сидела за туалетным столиком и делала себе макияж. Зачем он ей дома? Для себя, для Дамиано, для Чили в конце концов. — Сейчас спущусь, — она улыбнулась уголками губ, провела по ним блеском со стеклянным эффектом и поспешила вниз, в гостиную, где ее уже ждала портная и муж, — Вот и я, — заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Здравствуйте, я Оливия, — женщина протянула руку. — Я Виктория, очень приятно, — блондинка широко улыбнулась и пожала руку. — Так полагаю, Вы заказывали платье этой особе на 28 апреля? — обращаясь к Дамиано и попутно доставая из чемоданчика сантиметровую ленту, спросила швея. — Да, готовил сюрприз к ее дню рождения, — Давид улыбнулся Виктории. Поцеловал в губы, — Я пойду работать, а вы не скучайте, — убежал в кабинет. — Вы очень милая пара. Повезло Вам с ним, Виктория, — брюнетка наконец нашла, что искала и повернулась к Де Анджелис. — Спасибо. Я понимаю, что он самое лучшее, что случалось со мной. — Займёмся костюмом? Что бы Вы хотели видеть? — Вик начала выдавать творцу все то, что придумала в своей светлой головушке.       Женщина была удивлена такой богатой фантазии, но тем не менее, дополняла какими-то своими вариантами, а также предлагала ткани на выбор. Обе девушки остановились на платье длинной до колена, с глубоким вырезом и рукавами-фонариками. С материалом тоже долго не думали и выбрали чёрный шёлк. Эскиз был готов.       Когда на бумаге красовался рисунок будущего изделия, Оливия приступила к снятию мерок. Обхват груди, талии, бёдер и прочие вещи. Все измерения старательно фиксировались на бумаге чтобы не забыться. Примеряли даже как ткань будет сидеть на Вик в ее положении. Все подходило идеально. Женщина даже наметала будущее платье и на этом их сегодняшняя совместная работа была завершена. Блондинка угостила Оливию чашечкой кофе и женщина поспешила покинуть дом супружеской пары. Платье будет готово к завтрашнему вечеру.

***

— Вот ты где, — Дамиано прошёл к своей любимой, что лежала на гамаке, повешенном меж двух деревьев. Вик еле привстала и уселась на полотне, а брюнет сел подле неё, — Я и не заметил, как вы закончили. Все получилось? — Да, Оливия очень милая женщина. Мы все обсудили и пришли к единому мнению. Мне очень даже понравилось с ней работать, — Де Анджелис улыбалась и щурилась в силу солнечных лучей, которые тепло играли с ее светлой кожей, — Волнительно. Совсем скоро мы узнаём пол ребёнка твоего брата и нашего ребёнка. — За нашего малыша я переживаю больше, — парень опустил ладонь на достаточно округлившийся животик и нежно поглаживал сквозь ткань длинной футболки. Своей футболки, — Ты почувствовала это?! — Да, Дами, уже не в первый раз, — усмехнулась Вик. Они почувствовали как малыш двигался. — Это так приятно. — Кому как, — снова улыбнулась и легла обратно на гамак. Брюнет поглаживал ее ноги, что она любезно разместила на его коленях, — В мыслях я стала называть малыша именем Доменика. — Тебе же нравилось имя Марлена, что-то поменялось? — Оно мне и сейчас нравится, даже сильнее, но отцы хотели, чтобы имя было на букву «Д», — громко выдохнула. — Вик, забудь ты о них. Это наш ребёнок и только мы можем решать как его назвать. Забудь о них. Что они нам сделают? Наследства лишат? И слава богу, останемся с чистыми руками, пока они утонут в крови. Грязные деньги пусть оставят себе, зачем они нам? Мы начнём жизнь с чистого листа, уедем куда-нибудь, если все так обернётся. — Куда мы уедем? — Куда захочешь! — Кстати, да… — голубоглазая вспомнила, — К бабушке, в Данию. Ох, как давно я там не была! Лет с девяти! Хочу, чтобы бабуля тоже увидела внука или внучку. Представь, как она будет счастлива! — Я представляю, как будешь счастлива ты! А больше мне и не надо, любимая, — оставил нежный поцелуй где-то под коленкой Вик и лёг рядом, — Люблю тебя. — И я тебя…

***

      Во двор одного из самых авторитетных главы козаностры въезжает чёрный автомобиль элитной марки. Сегодняшний день, на удивление, был не таким, как предыдущие пять на этой неделе. Палящее солнце наконец покинуло Рим, давая возможность грозовым тучам сменить себя. Хотя бы на пару деньков, чтобы зной растворился в разреженном воздухе.       Дверь открывается и с места водителя выходит выскочи парень в чёрном смокинге и туфлях. Отросшие чёрные волосы были уложены с помощью геля-заморозки. Он обходит машину спереди и открывает переднюю пассажирскую дверь. Тоненькая ножка в каблуке от Versace ступает на вымощенный плиткой тротуарчик. До боли знакомый и приевшийся за последние месяцев девять.       Девушка с пшеничной шевелюрой с объемными локонами, выходит из автомобиля полностью. На ней обтягивающее платье из чёрного шелка, а объемные рукава отчетливо напоминали фонарики. Её животик подчеркивался блестящей тканью. В руках у неё была небольшая сумочка.       Дамиано берет свою даму сердца за руку и они проходят в родной дом парня. Для него этот дом тот, где он сделал свои первые шаги, сказал первое слово и впервые раз подрался с братом из-за неразделенной игрушки. Для неё же место, в котором был лишён жизни самый близкий ей человек на свете — мама. От этих воспоминаний аж мурашки по коже. Ранее голубоглазой плевать было на это, потому что находилась в этом доме она только в опьянении. Когда алкогольном, после хорошей вечеринки в клубе, а когда — в наркотическом. Скурила травку в туалете того же самого элитного клуба в Париоли, с кем не бывает, так ведь?       Блондинка удивлялась с самой себя. Так бессовестно относилась к своему здоровью до: пила алкоголь, даже не разбирая где что; курила, и сигаретами дело не заканчивалось, лишь начиналось. Заканчивалось все косячком, как уже было упомянуто выше, в туалете какого-нибудь клуба для солидных людей. — Брат, — Якопо, как только заметил вошедших в дом гостей, сразу же обряд брата, — Здравствуй, Виктория. — Здравствуй, Якопо. Как у вас дела? — блондинка говорила без единого упрёка и без намёка на издевку. Искренне интересовалась здоровьем и состоянием дел у Давида старшего. — Отлично, все своим чередом. Дам часто ездил к тебе в больницу, месяца два назад, а вот причину твоего времяпровождение в данном заведении умалчивал как и пологается сыну мафиози. Расскажешь? — брюнет проводил друзей в большую столовую, где скоро должны будут собраться все. — Не думаю, что сейчас подходящий момент говорить об этом. К тому же, у вас с Амелией праздник, я не хочу портить его атмосферу, которой тут как-то, маловато. — Не тебе говорить про атмосферу, Де Анджелис, — шатенка появилась сзади. На Амелии был обыкновенный белый костюм и невысокие каблуки. Волосы темно-орехового цвета хаотично лежали на ее плечах, — Все хорошое исчезает ровно в тот момент, когда появляешься ты, — зеленоглазая ткнула пальцем в сторону Де Анджелис. — Альтери, ты слегка перепутала адресата своего невнятного набора слов, — блондинка подошла почти вплотную к девушке, — Зеркало вон там, — Виктория кивнула в сторону прихожей, где и правда стоял большой шкаф с зеркалом в пол. Эта светловолосая бестия однозначно хочет «заткнуть за пояс» выскочку Амелию. — Синьоры, успокойтесь! — Якопо развёл руками «ограждая» девушек друг от друга. — Виктория, Дамиано! — восторженный женский голос послышался за спинами конфликтующих, — Я так скучала, сынок, как ты? — Роза набросилась на шею младшему сыну и крепко обняла его. — Все нормально, мам. Сейчас задушишь, — Кудрявая брюнетка оставила Дамиано и перевела взор на его возлюбленную. — Виктория, выглядишь безупречно! Тебе очень идёт это платье, словно статуэтка в нем! Эта ткань отлично подчеркивает твой животик. Кстати, как малыш? — Со стороны матери мужа посыпалась куча комплиментов и вопросов, от которых голова буквально шла кругом. — Спасибо, со мной и с ребёнком все нормально. Праздник у Якопо и Амелии, поэтому давайте думать о них, — блондинка выдавила улыбку, потому что улыбаться этой стерве не очень-то и хотелось, и села за стол.       Горячее уже было подано. Вся семья собралась за столом. У каждого в бокале было вино, даже у Амелии, а Вик своего отлила Дамиано, пока никто не видел, даже сам Давид.       Глава семейства вновь толкал огромные, нудные тосты, которые, кажется, слышат только на традиционных русских свадьбах, где все как полагается: слегка глуповатые конкурсы, тосты, которые занимают больше времени чем перелёт из Москвы до Владивостока, множество алкоголя и драка. Какая же свадьба без драки, верно? В этом и весь менталитет такого забавного народа, как русские, хотя, наверное все восточные славяне такие. —… За вас! — наконец сказал Даниэль. Все подняли бокалы и комната заполнилась их звоном друг об друга. В этом месте становилось душно. Когда же все перейдут к главной сути праздника? Кажется, сейчас. — Итак. Мы собрались, чтобы узнать пол нашего ребёнка, — Виктория закатила глаза как только Амелия начала говорить. Зачем тянуть? Чтобы все умерли от жары в этой столовой? — В этом конверте написано решающее слово. Я открываю! — шатенка открывает конверт, — Мальчик! Это мальчик! — было видно, как из ее глаз полились наигранные слёзы радости. Вик знала, что ей хотелось одного — наследства от семейства Давид, а ребёнок вообще не её забота. — Дам, я отойду, — шепнула на ухо мужу блондинка и ушла в ванную комнату.       В столовой было достаточно душно, как обычно и бывает перед грозой. Вик садится на край мраморной ванны и громко дышит. Что произошло? Голубоглазая пыталась отогнать от себя мысли о панических атаках. Набирает в ладони холодной воды и умывает лицо. Водостойкий макияж не испортился даже на малость. Отпустило. Виктория не хотела возвращаться за стол, поэтому предпочла какое-то время ещё оставаться тут. Дамиано же начал переживать за возлюбленную и удалился из круга семьи на поиски Вик.       Поднявшись на второй этаж, ему в глаза бросилась приоткрытая дверь в ванную, из которой видился кусок чёрного платья Вик. Он зашёл в комнату и обернувшись, девушка улыбнулась и подошла к Давиду слишком близко. — Дами, может уйдём отсюда? Скажем, что мне плохо стало, — с улыбкой шепнула практически в губы парню Виктория. Она одной рукой закрыла дверь и защёлкнула замок. — Как пожелаешь, но Вик, все в порядке? Как ты себя чувствуешь? — брюнет положил руки на хрупкие плечи и устремил взгляд в ледяные глаза. — Уже лучше, но меня бесит эта Амелия, она тварь! Хочется ей вырвать язык, чтобы меньше говорила, — Вик отошла и, стряхнув с рук капли воды в раковину, облокотилась на неё. — Спокойно, малыш, всё возвращается, ты же знаешь. Зачтется ей ещё все, — Дамиано подходил все ближе и ближе, сближая их лица, — А помнишь, как в этой ванной я поцеловал тебя в первый раз. — Такое вряд ли забудешь, — светловолосая улыбнулась и притянула к себе парня за шею, впившись ему в губы.       Поцелуй был жарким, желанным, страстным. Виктория чувствовала, что их обычные поцелуи не такие, поэтому она неторопливо расстегнула ширинку его брюк. Разрывает поцелуй и спускается на колени перед ним. Начинает спускать чёрные брюки, что так идеально сочитались с её образом. Оставались одни боксёры, в которых Дамиано становилось тесно. — Виктория, не стоит, — Хриплым от возбуждения голосом тихо произнёс Давид. — Я всего лишь хочу удовлетворить тебя, — Девушка посмотрела ему в глаза и улыбнулась.       Она сняла с Дамиано нижнее белье и облизнула губы. Убрав мешающую прядь волос за ушко, девушка приступила к самому главному. Взяв член в одну руку, она провела своим языком по всей длине, задерживаясь на головке. Подняла взгляд и увидев одобрительный кивок, продолжила. Из-за больших размеров блондинке буквально не хватало воздуха, но Виктория не собиралась заканчивать, а наоборот с каждой минутой набирала темп. Взяв шёлковистые волосы девчушки в руку, Дамиано крепко сжал их в кулак, а затем сам начал управлять процессом. Вик слышала тихие стоны и вздохи Давида. От недостатка воздуха на глазах выступили слёзы, но Де Анджелис покорно давала собой управлять, видя как сильно парню это нравится. Обхватив своей ладонью член, она провела рукой вверх вниз, чем вызвала его тихий стон, что придало ей уверенности действовать дальше. Не обращая внимания на ноющую боль в коленях, она усердно работает языком, переодически кидая взгляд на партнёра. В её глазах вспыхивает хитрый огонёк, когда она слышит тихое: «Виктория продолжай»       Чувствуя солоноватый привкус во рту, Вик отстраняется. С трудом налаживая сбвишееся дыхание, она поднимается с покрасневших колен. Пальчиками вытирает сперму с губ и облизывает их. Пока Дамиано собирался, она подкрасила губы красной помадой. — Это небольшой подарок за всё, что ты сделал для меня, — улыбается девушка, когда Дамиано подошёл и обнял Вик сзади, глядя на неё в зеркало, — А через несколько месяцев будет чуть побольше, — Поворачивается она и чмокает его, от чего остаётся красный поцелуй на щеке Дамиано.

***

— Виктории стало хуже, поэтому мы поедем, — сказал Дамиано, выйдя из своей старой комнаты, куда отнёс Вик, которой «стало плохо». — Очень жаль, Дам, но лучше не стоит подвергать опасности ее здоровье и здоровье ребёнка. Езжайте конечно. До встречи, — Якопо обняла брата и ушёл к семье. Дамиано вынес Вик на руках к машине и усадил на переднее сиденье. Когда автомобиль покинул поместье, Де Анджелис-Давид вернулась в своё прежнее состояние, даже в более приподнятом настроении. — Наконец-то ебало этой Амелии не маячит перед глазами, — пристёгивая ремень безопасности, выдала Вик. — Чем займёмся? — брюнет не отрывался от дороги. — Я знаю одно место, где мы можем погулять, — Де Анджелис улыбалась, рассматривая улицы города через лобовое стекло. — Откуда ты так хорошо знаешь Рим? — Меньше слов и следуй моим указаниям, малыш Дамиано, — Виктория открыла в телефоне карту итальянской столицы. — Как пожелаете, королева Виктория, — ухмыльнулся. Положил правую руку поверх левой руки блондинки и её крохотного бедра. Она прекрасна.