Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

20 апреля

Звонок в дверь заставил блондинку оторваться от супер-пупер-важного дела — просмотра ленты в Инстаграм — и узнать, кого же принесло к ней в такой-то поздний час. Сейчас действительно была половина первого ночи и Вик искренне не понимала, кто это может быть. Открывает дверь и видит перед собой огромнейший букет своих любимых белых лилий и выглядывающего Дамиано из-за этого букета. На ее лице моментально появляется радостная улыбка. — Дамиано! Ты ведь сказал, что приедешь послезавтра. — Принимая цветы, проговорила девушка. — Я ведь даже не подготовилась к твоему приезду, и Марлена у бабушки. — Виктория пошла в гостиную, чтобы поставить цветы в вазу. — Это очень даже хорошо, что Марлена у Ингрид, — брюнет аккуратно подходит к жене сзади, опускаясь носом к бледной шее, — ты сможешь не сдерживать себя. — Легкий укус и Де Анжелис теряется окончательно. Вик разворачивается к мужу лицом, буквально впиваясь своими губами в его, посасывая, кусая, облизывая. Они не виделись от силы пять дней, но успели соскучиться друг по другу просто безумно. И все это безумство сейчас играет с ними вот такую шутку. Блондинка срывает с парня его одежду: пиджак и футболка уже лежали где-то на светлом паркете. Тоненькие пальчики блуждают по подтянутому телу, вырисовывая рельеф каждого кубика. А сам Дамиано, не церемонясь, грубыми и резкими движениями трогает ягодицы, талию, грудь, бедра, ведь это только его Виктория и он делает с ней все, что хочет и может, лишь бы удовлетворить ее и себя. Атласный халатик уже тоже лежит где-то на полу, а пара, незаметно друг для друга, переместилась на диван. — Позволь я сделаю с тобой все, что мне захочется. — Прошептала прямо на ухо брюнету Вик. Давид положительно кивает, буквально развязывая руки на все ее хотелки. Одним движением она оказывается у него на коленях, прижимаясь как можно ближе к паху, чтобы возбудить сильнее, и поиграть с собственным желанием. Втягивает в поцелуй, касаясь возбужденными сосками его груди. Дамиано резко сжимает руками ее ягодицы сзади, отчего Виктория громко стонет. Блондинка эротично слезает с его коленей на пол, становясь чуть ли не как кошка. Расстёгивает джинсы, спуская их с ног мужа вместе с боксерами. Проводит пару раз рукой вверх-вниз по стояку, а затем насаживается на всю длину, вызывая у Дамиано первый сдавленный стон. Опираясь руками о грудь Давида, скачет на нем, словно на коне благородной породы, не скрывая глупой улыбки и стонов от накатывающего удовольствия. Брюнет хватает девушку за шею, затем приподнимает ладонь ближе к скуле и кладёт большой палец правой руки ей в рот. Вик ухмыляется и принимается посасывать его, продолжая двигаться в том же темпе. Она чувствует, что разрядка будет очень скоро, и Дамиано ощущал примерно подобные чувства, поэтому Де Анжелис слезает с парня, вновь оказываясь на коленях перед ним. Проводит языком от основания к головке, облизывая и посасывая ее. Берет возбужденный член в рот почти полностью, при этом не отрывая взгляда от мужа. А у того перед глазами звёздочки от такой прекрасной картины. С тихим стоном он кончает. Виктория облизывается, как кошка, и приподнимается с колен. — Спокойной ночи, Дамиано. — Даже не одеваясь вновь, блондинка уходит в спальню.

***

27 апреля

Самолет рейса Копенгаген — Рим только что успешно приземлился в аэропорту Фьюмичино, в пригороде итальянской столицы. На улице привычно тепло, даже, можно сказать, жарковато. В Копенгагене весна гораздо холоднее, чем в родной Италии, по которой эта парочка успела немыслимо соскучиться. — Я заберу наш багаж, а вы можете не спеша идти к выходу, там нас уже ждёт такси. Белый Фольксваген. — Дамиано направлялся к ленте выдачи багажа, а Викторию уже направлял на выход. Девушка ужасно скучала по Италии. Она не была здесь чуть больше полугода, но казалось, что за ее отсутствие прошла целая вечность. Поистине родной тёплый ветерок обдувал лицо, голову чуть-чуть припекало итальянское солнышко. Даже Марлена, которую Вик держала на руках, заметно заулыбалась от ярких лучиков. Атмосфера царила умиротворенная. Наконец, спустя десять минут на улицу вышел и Дамиано, с тремя чемоданами. Один для Де Анжелис, второй для него самого, а в третьем были все-все вещи семимесячной Марлены. — Помочь? — Оглянувшись, спросила Виктория. — Нет, не стоит. Давай я открою тебе дверь. — Давид открыл заднюю дверь автомобиля и помог жене усесться. Обошёл машину, уложил вещи в багажник и сел с другой стороны. Так получилось, что дочь была между ними. — Виа Дель Корсо 28. — Брюнет назвал водителю адрес, и мужчина завёл машину, выезжая с территории огромного аэропорта. Девушка вопросительно посмотрела на супруга. Кареглазый кивнул, как бы говоря, что беспокоиться не о чем. И Виктория верит. Ей не хотелось забивать голову чем-то дурным. Завтра у неё день рождения, который она надеялась провести в кругу самых близких: муж, дочь, сестра. Возможно ей даже хотелось бы увидеть Якопо. Уж он ей точно ничего плохого не сделал.

***

Простояв в пробке безумное количество времени, они наконец заходят в квартиру, которую снял Дамиано. Она была не очень большой. По-крайней мере, не такой, к какой они привыкли. Три жилые комнаты, невысокие потолки. Как только заходишь в дом, после коридора следует просторная гостиная, которую от кухни отделяет лишь барная стойка. В ней стоял большой угловой диван, обшитый серым велюром. Панорамные окна открывали не только вид на исторический центр города, но и позволяли пройти на небольшой балкончик. Справа, ещё в самом коридоре, дверь в ванную, выполненную в бело-серых тонах. А чуть пройдя, и левее — проход, в котором притаились двери в ещё две спальни. Комната, которую Дамиано расценил как возможную детскую, была небольшой, но пара сразу про себя прикинула, что для Марлены будет самое то. А их спальня была достаточно просторной, также в синевато-серых оттенках. Большая двухместная кровать с резным чёрным изголовьем стояла у стены. Прямо напротив — тумба и большой телевизор. Стена напротив была полностью в панорамных окнах, как и гостиная. А у стены, что была ближе ко входу, стоял вместительный шкаф-купе. Достаточно неплохая квартира. Марлена, что спала в люльке на диване, начала ворочаться и хныкать. Виктория, не медля ни минуты, побежала к малышке, чтобы успокоить ее. Кроха внимательно разглядывала интерьер, сидя на руках у мамы. — Дамиано… — Тихо шепчет Вик. — Я хочу вернуться… Вернуться в Италию насовсем. Я не могу больше жить в Копенгагене, я скучаю по Риму, по Милану, по тёплой погоде, по родным улицам, по всему! — Из голубых глаз ручьём текут слёзы. — Вики… — Парень подходит к ней и крепко обнимает двух своих девочек. — Отпразднуем твой день рождения и останемся в Италии. Я займусь продажей квартиры в Дании и перевозом всех наших вещей обратно. Но вот только одна важная деталь, Вики. Итан и Томас не смогут мотаться в Рим каждый раз. Они-то живут в Дании и твои планы о группе и музыке распадутся. — Нет, Дам, у них тут живут близкие: у Итана сестры, а у Томаса бабушка. Они будут с нами, группа соберётся. Мы даже название ей придумаем. Какое-то красивое правда надо. Может быть что-то на датском, мы ведь в Дании познакомились. И почти ночью. Ну вот к примеру… — Только что рыдавшая Де Анжелис уже выбрасывала свои мысли из головы в пространство квартиры, все время о чём-то думая. — Måneskin! Лунный свет! Вот милое название же, да? — Вики, милая, тебе не кажется, что сейчас не самое время для размышлений о том, чего нет? Ты очень устала, пойди отдохни, а я покормлю Марлену и займусь чемоданами. Все будет под контролем, так что не волнуйся. — Давид забрал у жены ребёнка, целуя блондинку в лоб. Виктория оставляет их вдвоём, а сама идёт в спальню, чтобы подремать. Дамиано прав. Она слишком много думает о тех вещах, которых ещё не существует даже. Помечтать — можно, но ведь Де Анжелис уже пророчит их не появившейся группе успех, миллионы евро и мировую известность. Окутанная тяжёлыми мыслями, девушка засыпает.

***

В квартире царит тишина и уют. Ужин уже стоит на плите готовый. Дамиано и Марлена разложили одежду по местам, собрали столик для кормления и кроватку. Сейчас же они сидели на ковре в гостиной, разложив безумное количество игрушек и поглядывая мультики на большом плазменном телевизоре. Кажется, это была любимая маленькой Марленой «Свинка Пеппа», от которой Вик и Дамиано уже даже подташнивает. Они смотрят ее целыми днями! Кроха чихает, кажется, от мешающихся волос, что выбились из хвостиков, которые Давид еле-еле завязал. — Будь здорова, Марли, — брюнет поцеловал дочь в макушку, продолжая вместе с ней складывать пирамидку из кубиков, — когда там наша мама уже проснётся, я вот кушать хочу. А ты хочешь? — Если бы Марлена умела говорить хоть что-то, кроме каких-то лепетаний, то обязательно ответила отцу, но сейчас, держа в руках маленького плюшевого зайчика, лишь подняла на папу свои большие голубые глаза. — Ма… — Едва слышно выдала младшая Давид, возвращаясь к игре с кроликом из плюша. — Марлена, котик, что ты сказала? Ты сказала «ма»?! — Парень встрепенулся. — Скажи «ма-ма». — Ма. — Повторила кроха. — Дамиано, чем так вкусно пахнет? — Протирая сонные глаза, спросила Виктория. — Виктория, она говорит «ма»! — Давид подхватил дочь на руки и подошёл к жене. — Скажи, «ма-ма». — Ма. — Брюнеточка потянулась ручками к маме. — Моя любимая. — Девочка обвивает руками шею матери, забавно болтая ножками. — Пойдём ужинать, мы ждали лишь тебя. — Глупый, уже бы давно поели. — Не могли! Хотели с тобой!

***

28 апреля. Рим.

Совсем неожиданно, но блондинку будит звук будильника. Почему неожиданно? Вся суть в том, что она-то его не ставила, наверняка это проделка рук Дамиано. Его рядом нет, значит он опять готовит для неё какой-то сюрприз. Вместо него на постели лежал красивый конверт и букет белоснежных лилий, запах которых впивался в ноздри. Улыбка самопроизвольно появляется на лице Виктории, и та открывает конверт. «Доброе утро, любимая. И с твоим днём тебя! С восемнадцатилетием! Сколько бы лет тебе не исполнилось, ты всегда будешь оставаться моей самой любимой девочкой. Можешь всегда на меня рассчитывать и надеяться. Твои любимые лилии — легкий бонус к сегодняшнему вечеру. Далее тебя ждёт несметное количество сюрпризов! Самый первый — Марлена весь день со мной, и тебе придётся заботиться только о себе. Вперёд! Тебя ждёт квест, так что постарайся успеть все! Первая остановка — место, где ты проводишь минимум по два-три часа ежедневно! Твой Дамиано» Полная предвкушения и заинтересованности девушка убегает в ванную, чтобы забрать второй подарок и следующую подсказку. На полочке у зеркала стоял красивый пакетик. Вик тут же схватила его и начала читать новую бумажку. «Этот второй сюрприз для тебя. Я знаю твою безумную любовь к красивому белью, но не смог найти в магазине такого, что бы подходило к твоей идеальной коже и внешности. Именно поэтому этот комплект был сшит на заказ. Носи с удовольствием, дорогая. Вторая станция — место, где всегда сопит самый лучший пупс на свете.» Дураку понятно, что это детская. Де Анжелис и минуты не ждёт, сразу же бежит в комнату дочери. Прямо в кроватке лежала игрушка, от одного взгляда на которую у девушки сердце кровью обливается и слёзы наворачиваются на глазах. «Сестренка, помнишь ее? Та, которую я подарила тебе на твоё десятилетие, ровно восемь лет назад. Я купила ее на первые карманные деньги, чтобы порадовать тебя. Пусть теперь этот маленький дракончик вновь будет у тебя. И пусть им теперь играется моя любимая племяшка. Остановка номер «3» — гардероб. Твоя Ника.» Дракончик остаётся в детской кроватке, чтобы по наследству достаться крохе Марлене. А сама Виктория убегает в гардероб и закрывает рот от удивления. Перед ней висело фантастической красоты кроваво-красное платье. Оно было совершенно новым, ну, конечно, это ведь Дамиано готовил сюрприз — изделие, со стопроцентной вероятностью, шилось на заказ для Вик. Под ним стояла коробка с шикарными туфлями. Также идеально новыми. Открыв крышку, она замечает обувь, словно из сказки про трудолюбивую Золушку. Жемчужные детали, атласные ленточки и небольшой каблук — неописуемая красота. Рядом с вечерним нарядом блондинки лежали заколки-банты белого цвета и перчатки из сеточки, с мелкими кружочками в качестве узора. Де Анжелис берет в руки последнее письмо от мужа и читает красивый почерк. «Это была последняя твоя остановка. Сегодня в 18:00 я заеду за тобой и отвезу туда, где ты отпразднуешь один из самых главных праздников в своей жизни. Будь готова к этому времени, сюрпризы не любят ждать. Твой Дамиано.»

***

Цифры на экране блокировки мобильного показывали ровно восемнадцать часов. Виктория была полностью готова: одета в свой шикарный новый наряд, накрашена, пахла просто невероятным ароматом Gucci Ambrosia Di Fiori. Накидывая на плечи белое пальто, слышит, как открывается входная дверь за ее спиной. Разворачивается и видит его. Самого лучшего в мире парня. Дамиано был одет восхитительно. Чёрный классический костюм, рубашка, как обычно, расстегнута на пару верхних пуговиц. Он улыбается своей дьявольски красивой улыбкой, одной рукой убитая отросшие волосы назад. Вик подходит к нему, крепко обнимая. Им не нужны слова, чтобы рассказать о своих чувствах — им достаточно лишь бережных прикосновений, тёплых объятий и комфортного молчания. — С днём рождения, любимая, — своим низким голосом с хрипотцой разрезает тишину, — нас уже ждут, думаю, стоит наконец поехать. — Брюнет протягивает ей руку, на что Де Анжелис отвечает, уложив хрупкую кисть в его мужественную ладонь. — Спасибо тебе большое. Я всегда знала, что ты самый лучший мужчина в моей жизни… — Голубые глаза были чуть ли не на мокром месте. Она всегда казалась сильной и гордой, но рядом с ним она маленькая и беззащитная девушка. Дорога до ресторана не заняла много времени, но сидя в машине, они снова молчали. Сейчас им было комфортно среди звенящей тишины, ведь совсем скоро она нарушится гулом людей за соседними столиками, тихой музыкой на фоне и полными чувств тостами. — Пройдемте, синьора Виктория. — Давид протянул девушке руку, чтобы она спокойно смогла выйти из машины. Под руку они заходят в помещение. С ее плеч сразу снимается пальто и оказывается повешенным на чёрную вешалку. Пара проходит дальше и блондинка замирает. За длинным столом сидели все: Ника, родители Дамиано, отец, Якопо со своей женой и своим сыном. Племяннику Дамиано было примерно на два месяца больше, чем Марлене. Сама кроха сидела в специальном детском столике. — С днём рождения, любимая. — Легкий шёпот раздаётся над ее ухом. — Я, признаться, не ожидала вас всех сегодня видеть, но очень рада. — На лице девушки появилась улыбка. — Виктория, мы можем поговорить с тобой прямо сейчас? Я, ты, Даниэль. — Отец виновато смотрел на дочь. Вик кивнула и троица отошла от стола в дальний угол. — Виктория, прошу тебя, прости нас, мы сильно обидели тебя двенадцатого сентября и даже не представляем насколько тебе было больно. Я обижал тебя и после, и мне действительно стыдно за себя. Прошу тебя, прости, если сможешь. — Мне было действительно обидно и больно. Я не хотела жить, не хотела находиться рядом с ребёнком. Не хотела ничего. Я не знаю, смогу ли простить вас, но мы можем хотя бы попробовать вновь общаться нормально. — Виктория, прошу, выкинь все эти мысли из головы. Глядя на вас с Дамиано, я понимаю, что вы самые лучшие родители для своего ребёнка. Я никогда настолько сильно не любил своих детей, вы заслуживаете уважения и любви. Мне стыдно за то, что я оскорблял тебя и Марлену. Прими в знак извинения это от меня. — Давид старший протянул девушке пакет. Внутри него была коробка с дорогим украшением. — Я заметил твою любовь к кулонам, жемчугу и золоту, поэтому это тебе. Искренне раскаиваюсь. — Спасибо большое. Давайте вернёмся ко всем, нас слишком долго нет. — Де Анжелис улыбнулась и трое вернулись за стол. — Любимая, все хорошо? — Шепнул Дамиано ей на ухо. — Да, милый. Они просто извинились. — Легкий поцелуй в щетинистую щеку. — Мама! — Воскликнула кроха за детским столиком. Все тут же засмеялись, а Вик пыталась унять текущие слёзы счастья и глупую улыбку. — Это ее первое слово… — Виктория уже плакала, а все умилялись. — Моя милая, вот это ты маме сюрприз сделала на день рождения… Спасибо тебе, крошка. Спасибо вам всем! Это лучший день в моей жизни. Ну, после свадьбы и родов, конечно. — Все захохотали и продолжили мероприятие.