Мою первую любовь звали «Ненависть»

Пять лет спустя.

***

— Мама, папа, вы обещали, поехать сегодня к тете Нике в Милан! — Маленькая брюнетка прыгает родителям в кровать. — Марли, у папы сегодня работы много. — Дамиано сильнее уткнулся лицом в подушку. — Ну а ты, мама, ты выполнишь своё обещание?! — Марлена все ещё донимала своих любимых мамочку и папочку. — Только если ты дашь мне поспать ещё хотя бы двадцать минут. — Кроха, не издав ни слова, уходит в детскую, по пути выкрадывая Чили из лежанки в коридоре. — Если бы я знала, что она вырастет такой вредной, я бы оставила ее в Дании на бабушку. — В шутку выпалила Де Анжелис. — Да уж, чем старше Марлена, тем больше сил надо, чтобы справиться с ее характером. — Протирая заспанные глаза и усаживаясь удобнее на постели, проговорил Дамиано. — Это у неё явно в тебя. — Давид, ты офигел? — Подняв сонные глаза на мужа, возмутилась блондинка. В кареглазого прилетает плюшевый кролик, с которым дочь пару минут назад сидела на постели родителей. — Ну вот видишь, милая, что и требовалось доказать. — Де Анжелис скрещивает руки на груди и тут же усаживается брюнету на колени, ягодицами сильнее прижимаясь к паху. — С огнём играешь, дорогая. — Дамиано закусил губу от волны накатившего возбуждения. — Люблю обжигаться. — Вик оставляет на губах мужа легкий поцелуй, моментально слезает и убегает из комнаты, заливаясь громким смехом.

***

Блондинка возилась в коридоре: надевала пальто, ботинки, одевала дочь. Последний штрих — опалить шею каплями любимых Gucci Ambrosia di Fiori. Берет в руки большую розовую сумку, где собраны все вещи Марлены на следующую неделю и, собственно, дочь за руку. — Милый, мы поехали. — Дамиано смотрел на двух своих девочек щенячьими глазками. Его не покидало ощущение, что сегодня должно обязательно произойти что-то плохое. — Вик, может не надо? — Ну папа… — В широко-распахнутых голубых глазках заблестели слёзы. — Я давно не видела тетю Нику. — Давид присаживается на корточки, оставаясь примерно на уровне лица малышки. Большим пальцем стирает с розовой щечки влажную дорожку, а после целует чуть ли не каждый миллиметр девичьего личика. — Хорошо, котик. Езжайте с мамой. Только будьте очень внимательны и звоните мне чаще, ладно? — Младшая Давид улыбается и кивает. Дамиано встаёт на ноги и берет лицо Виктории в свои руки, разглядывает каждую деталь на белоснежной коже, словно у него больше не будет возможности увидеть ее вновь. — Прошу, Вики, звони мне каждый час, иначе я сойду с ума от неизвестности. Я буду сильно переживать за вас. — Дами, я всего лишь отвезу Марлену к сестре в Милан, переночую в своём родном доме и вернусь обратно. Тебе не о чем волноваться, любимый. — Пальчиками левой руки Де Анжелис поглаживала щетинистую щеку мужа. Кареглазый оставляет легкий поцелуй на тыльной стороне ее бархатной ладони, а после впивается своими губами в ее, да с такой силой, будто бы она сейчас исчезнет прямо из его рук. — До встречи. Любим тебя! — Пока, папочка! — Блондинка и брюнетка помахали самому лучшему мужчине в своих жизнях, на что Дамиано машет им в ответ. И все же, мерзкое волнение не покидало душу его.

***

— Да, Дамиано, все отлично.

— Вик, почему шёпотом?

— Марлена уснула. Честно, я бы сейчас поступила также. — Со смешком выдает девушка.

— Виктория, нам для полного счастья не хватало, чтобы ты за рулём уснула! — Также в шутку (как показалось Де Анжелис) произнёс Дамиано. — Набери меня через два часа, хорошо?

— Конечно. Ciao, amore.

— Ciao, cucciola.

***

Дома было совершенно нечем заняться. Давид отработал своё, сидя за ноутбуком, выгулял Чили уже раза два, если не три, почитал, позалипал в мобильном. Оставалось только приготовить себе небольшой ужин. Чтобы хоть как-то заполнить давящую на мозги тишину, парень включает телевизор, где идёт новостной выпуск. Брюнет начинает готовку, особо не вникая в происходящее на экране. — А сейчас к срочным новостям — на 129 километре трассы Е35, соединяющей Рим и Милан произошла страшная авария: внедорожник врезался в чёрный Мерседес. Легковой автомобиль остался полностью без стёкл, жертв нет, пострадали лишь пассажиры Мерседеса, а водитель внедорожника скрылся с места происшествия, даже не попытавшись оказать помощь пострадавшим матери и дочери, что ехали на север, в Милан. Сейчас они доставлены в ближайшую больницу в тяжёлом состоянии. Врачи борются за их жизни. На месте происшествия работают сотрудники дорожно-патрульной службы и правоохранительных органов. — Чуть ли не протараторила ведущая новостного телеканала. Из рук Дамиано выпало все. Его девочки сейчас в реанимации после сильнейшего столкновения с другим автомобилем. За сто двадцать девять километров от города. И суть вся в том, что сейчас машина Давида, по сути, груда хлама. Они разбились на ней. Брюнет вспоминает про мотоцикл, подаренный любимой ещё пять лет назад. Он был в идеальном состоянии, чтобы проехать на нем такое большое расстояние. Даже не накинув на себя что-то, помимо домашних штанов и кофты, обувает кроссовки, хватает телефон и, закрыв квартиру, вылетает из дома, чтобы как можно скорее успеть к своим любимым.

***

Полтора часа езды на максимальной скорости, наверняка ещё около пяти штрафов за нарушения правил дорожного движения и за превышение скорости. Но, откровенно говоря, сейчас кареглазому было глубоко насрать. Лишь бы быстрее. Проезжая мимо места, где произошла авария, замечает лишь сотню, если не тысячу, мелких осколков. А в куче колющих-режущих предметов лежит игрушка малышки Марлены — плюшевый кролик в голубом комбинезоне и длиннющими ушами. Давид, несмотря на возгласы полицейских, забегает прямо в эпицентр трагедии и подбирает игрушку своей дочери. В немом крике падает на колени, почти на самые стекла. Это он виноват во всем. Он. Если бы он отговорил их ехать, то все бы обошлось. Они бы вместе сейчас смотрели мультики и ели сахарную вату. Играли бы в игрушки и смеялись. Читали бы сказки. — Синьор, верните кролика на место, это важная улика! — Кричит сотрудник полиции. — Это игрушка моей дочери! — Орет Давид, срывая все связки. — Где они?! Где моя жена и дочь?! Моя Виктория и моя милая Марлена?! Где они?! — Следуйте за мной. — Выдал один из мужчин в фуражке и погонах, а после сел в патрульный автомобиль. Дамиано вернулся на мотоцикл и, как только полицейский тронулся, рванул вперёд.

***

Давид забегает в приемное отделение больницы в каком-то небольшом посёлке, что раскинулся в степи, недалеко от той ужасной дороги. Полицейский пытается его придержать и успокоить, но брюнет лишь отбивается от рук мужчины. — Мне нужно срочно увидеть пациентов Викторию Де Анжелис-Давид и Марлену Давид. Их сегодня к вам доставили, они пострадали в аварии. — Протараторил Дамиано. — Синьор Массини, проведите пожалуйста мужчину к Де Анжелис-Давид и ее дочери в палату. — Хрупкая медсестра за ресепшеном сплавила надоедливого брюнета другому специалисту. — Вы кто будете? В том числе и по отношению к синьоринам? — Дамиано Давид. Муж и отец. Это я во всем виноват, я отпустил их… Если бы я отговорил их ехать, то сейчас бы не был здесь, понимаете, это я виноват! — Ну же, Дамиано, вы не виноваты ни в чем. Следственный комитет установит личность виновного. Если второй автомобиль скрылся с места происшествия, значит ему есть что утаивать. Он и виновен. Не волнуйтесь, наши правоохранители сделают все, чтобы решить эту проблему. — Мужчина в белом халате похлопал Давида по плечу. Оба вошли в палату и Дамиано не верил своим глазам. Обе его крошки лежали без сознания, подключённые к каким-то непонятным пищащим приборам. На их лицах, и теле в принципе, были сотни порезов. Видимо разбитые стекла впивались прямо в их кожу. — Сейчас они выглядят более-менее, когда их доставили к нам, то было страшно смотреть на такое количество крови. Осталось дождаться момента, когда придут в себя. У Виктории сломано ребро, но оно, по счастливому случаю, не задело сердце. Марлене повезло чуть больше, обошлось без переломов. — Врач замолчал на какое-то время. — Мы старались спасти жизнь не только вашей жены, но и вашего ребёнка. — Я безумно благодарен вам за них: за Вики и за Марлену. — Поглаживая пальцем крохотную ладонь дочурки, сказал брюнет. — Нет, Дамиано, вы не поняли. Мы боролись за жизнь ребёнка, которого носит Ваша жена. Это чудо, малыш в порядке, его также не задело ребром по счастливой случайности. — Вы хотите сказать, что Виктория беременна? — Карие глаза были размером с большую монету. — Именно. Уже как шесть недель. Только у меня создалось впечатление, что она сама об этом не догадывалась ещё. В принципе, низ живота покруглел, так что догадаться было бы не сложно. — Если бы я знал, что она беременна, я бы в жизни не посадил ее за руль. Какой же я кретин.

***

Две недели спустя.

Дамиано, перед тем как направиться в лучшую в Риме больницу, куда перевели его девочек после того, как они пришли в сознание, заглядывает в полицейский участок, ибо ему важно, чтобы дело о покушении на жизни его жены и дочери было раскрыто. — Добрый день, что у вас нового? — Заходя в кабинет к полковнику, спрашивает брюнет. — Добрый день, синьор Дамиано. Итак, с момента аварии прошло уже больше двух недель, нам удалось выяснить номер скрывшегося автомобиля и владельца. Также, рассчитав траекторию движения внедорожника мы поняли, что такая сильная авария была спровоцированна. Это было сделано нарочно, чтобы пострадали Виктория и Марлена. Сейчас же, когда синьора Де Анжелис пришла в себя и готова дать показания, мы попробуем узнать ответ на главный вопрос: кто был за рулем того автомобиля? — Я как раз собирался сейчас к ним. Вы можете поехать со мной. — Давид покидает полицейский участок, усаживаясь в новую машину. Все же, он солидный человек, и гонять на байке ему не хочется. И беда вся в том, что ехали девочки на его машине, соответсвенно, ему пришлось купить новую. Такой же чёрный Mercedes. Он заходит в палату, наконец увидев две пары открытых голубых глаз. — Виктория, Марлена. Мои девочки. — Давид положил на стол все, что привёз любимым: фрукты, сладости, в какой-то степени даже были вредности, по типу чипсов, сухариков и всего того, что малыш внутри Виктории настойчиво требовал у врача, который писал этот список Дамиано. — Я так скучал по вам. Простите пожалуйста, что не остановил вас в тот день. Любимая, пожалуйста, прости. — Брюнет сел около жены и поглаживал ее ладонь. Наклоняется к уху и тихо спрашивает. — Солнце, почему ты не сказала мне о беременности? — Я сама не знала, Дами… — Тихо выдала Вик. — Что нам делать с ним? Мы готовы ко второму ребёнку? — Конечно, Виктория. Если малыш внутри тебя не пострадал в такой страшной аварии, то это значит, что ему суждено появиться на этот свет. — Дамиано глупо улыбался, продолжая гладить руку супруги, а после поцеловал ее животик сквозь ткань покрывала и пижамной кофточки. — Папа, зачем ты целуешь мамин животик? — В животике у твоей мамы наш малыш. У тебя будет братик или сестренка. — Марлена заулыбалась и запищала. — Как классно! Я хочу сестренку! Я буду с ней играть, рисовать, буду с ней ходить вместе в школу. Нам будет весело! — Марлена, мама ведь не знает кто будет. Это может быть и братик. Но семейную идиллию прервал полицейский. Дамиано было позволено забрать Марлену на это время из палаты, чтобы поиграть и погулять. Пока Виктория давала показания следователю, они с дочерью прогуливались до ближайшей булочной. Младшая Давид все уши папе прожужжала о том, что хочет пирожное с заварным кремом. И тому ничего не оставалось, кроме как пойти. Да и к тому же, почему не порадовать свою дочь такой мелочью, как пирожное? Хоть десять таких может купить своей малышке. Девочка сидела за столом, болтая ножками и уплетая вкусности. На ее носике осталось чуть-чуть крема, который любящий папа тут же убирает пальцем и отправляет себе в рот. Марлена смеётся. — Папа, а почему тот дядя на нас так странно смотрит? — Взглядом кроха показала на мужчину за дальним столиком, что не спускал взгляда с отца и дочери, лишь только когда Давид обернулся, он отвёл взор на окно. — Не знаю, малышка. Но лучше доедай быстрее свою сладость, и пойдём к маме. — Сердце брюнета забилось с огромной скоростью, ему было страшно. За свою девочку. Как только младшая Давид доела пирожное, Дамиано оставил на столе сто евро и, подняв дочь на руки, посмешил удалиться из булочной. Они шли быстро, почти бежали. Марлена все ещё была на руках у папы, потому что Давид в голове прикинул: бежать ему будет легче на руках с ребёнком, чем ослабленная после травм девочка будет медленно бежать сама. Этот тип был достаточно странным, не зря кроха смутилась. Как только они были у входа в больницу, Дамиано сразу же набрал следователя, который занимался делом о покушении на жизни его девочек. — Синьор Моретти, нам необходимо с Вами встретиться, у меня есть новости. Через полчаса я буду у Вашей машины. — Не дожидаясь ответа, брюнет бросает трубку. — Папа, ты уже уходишь? — Голубые глазки уставились на отца. — Мне надо поговорить с дядей полицейским, чтобы тот быстрее нашёл человека, что устроил аварию. Я обязательно приду завтра, не скучайте без меня с мамой и малышом, ладно? — Поднимаясь по лестнице на пятый этаж стационара, в палату к жене, сказал Дамиано. — Я буду с ним разговаривать, не волнуйся папа. — С кем вы там собрались разговаривать, а, синьорина Марлена? — Все ещё лёжа на постели, из-за сломанного ребра, спросила Вик, как только двое зашли в палату. — С малышом нашим, мама. — Наигранно закатила глаза девочка. — А он шевелится? — Нет, Марли, ещё рано. Когда животик будет круглым, тогда будет шевелиться. — Я запомнила, папа. — Малышка сделала жест руками мол «я слежу за тобой папа» и родители звонко рассмеялись. Дамиано поцеловал на прощание своих девочек и вышел из палаты. Как и говорил, ждал следователя около полицейской машины. — Дамиано, что ты хотел сказать? — Подходя к своей машине, выдал синьор Моретти. — Только что в булочной за нами наблюдал странный тип. Я могу описать его и Вы составите фоторобот. Его заметила Марлена. Он не спускал глаз с неё и меня. Можно организовать охрану около палаты? Я боюсь, что они захотят добить моих девочек. — Ты думаешь, что за этим делом стоит много людей? — Не один человек, и это точно. У меня было ещё одно предположение. Машина ведь моя, зарегистрирована на меня. Возможно охота ведётся за мной? Никто не мог предположить, что в машине будут сидеть Виктория и Марлена. Заказчик убийства мог думать, что внутри я, и высылать своего киллера на задание. К тому же, кому есть дело до обычной девушки, которая нигде не работает и просто воспитывает дочь своему мужу. — Если бы ты был обычным. Она ведь воспитывает дочь своему мужу, который сыночек бывшего мафиози и владелец сети элитных ресторанов. Но идея, в общем-то, отличная. Надо бы узнать, не осталось ли у твоего отца людей, которым он должен что-то, ну или врагов. Этим займись ты, а я пробью твоих конкурентов в ресторанном бизнесе. До встречи. — До встречи. — Давид сел в стоящий рядом Мерседес и тронулся с места. Сейчас ему необходимо заехать к матери, чтобы та поведала ему о последних годах в жизни отца. Да, Даниэль скончался около полутора лет назад. Дамиано почти не общался с отцом — оба были заняты своими делами. Пришёл на похороны, но более почти не заезжал домой, все время отмазываясь. «На работе полно дел», «Надо помочь Виктории, она тоже устаёт», «Хочу провести время с Марленой» и далее, далее, далее…

***

— Сынок, по какому случаю приехал? — Открывая дверь, спрашивает Роза. — Мама, мне срочно нужно узнать чем занимался отец последние года два своей жизни и были ли у него какие-то конкуренты, которые, возможно, сейчас хотят отомстить мне. Это для меня очень важно, потому что две недели назад Виктория и Марлена попали в аварию, очень страшную аварию, но ехали на моей машине, значит есть версия, что покушались на меня, а не на них. Следователь пробьёт моих конкурентов, но я должен предоставить ему информацию о делах отца, потому что у него их в базе данных нет. Естественно, потому что мафия работает тайно. — О Господи, с ними все нормально? — Женщина закрыла рот рукой, пребывая в ужасе. — Да, мама. Две недели не приходили в себя, только сегодня я снова увидел их с открытыми глазами. Марлена уже сама ходит, а у Виктории сломано ребро, ну и… В общем, ты в третий раз станешь бабушкой, потому что Вик снова беременна. — Почесал затылок парень. Ему было неловко об этом заявлять, словно он школьник, случайно обрюхативший свою несовершеннолетнюю девушку. — Если плод внутри неё выжил в такой аварии, то значит, что дан самим Господом. А срок какой? — Уже восемь недель. Я пойду в кабинет отца? — Конечно. Только там достаточно пыли. Там никого не было с момента его смерти. Якопо и Амелии не до его бумаг, а я не могу смотреть на них. Сразу вспоминаю, как он сидел за ними ночами. — Якопо и Амелия ещё с тобой живут? Я думал они давно съехали. — Ох, если бы. Ты не подумай, я вас оболтусов двоих люблю. Но мама и хозяйка из Амелии так себе, несмотря на то, что она у вас служанкой была. Смотреть на это все больно. Если бы не Лоренцо, то я бы настояла на разрыве их отношений. — После того, как найду важную информацию, забегу к племяннику. — После этой фразы Дамиано скрылся за тяжелой дверью отцовского кабинета.

***

Брюнет ворошил документы отца, просматривая каждый лист. На часах было около восьми вечера. Справа от Дамиано лежали бумаги, которые хоть как-то могли ему помочь. Какие-то странные очерки, в которых были данные неизвестного для Давида младшего человека. И в красках описано, как он был убит. Вот это Дамиано помнит прекрасно. Тот самый раз, когда Виктория лежала в больнице, а он помогал отцу выбрасывать тело в яму. Этот день он не забудет. Если же отец этого молодого убитого паренька решил отомстить Дамиано и прикончить его, то зря он это все затеял, ведь брюнет за своих девочек готов разорвать мир в клочья. Укладывает эти бумаги себе в папку и выдвигается прочь из отцовского кабинета. На кухне приятно пахло и был слышен стук вилок о фарфоровые тарелки. — Дамиано, поужинаешь с нами? — Роза, заприметив младшего сына, тут же пригласила его на ужин. — Конечно, мам. — Брюнет вошёл в столовую и уселся на свободное место, перед этим пожав руку своему старшему брату и его сыну. — Лоренцо, как дела? — Обращаясь к племяннику, спросил Давид. — Классно! Мы завтра с папой пойдём в зоопарк, а можно Марлена пойдёт с нами? — Маленький мальчик уставился на дядю. — Марлена не может сейчас пойти в зоопарк, она в больнице с тетей Викторией. Как только они поправятся, мы обязательно поедем все вместе в зоопарк. — А что случилось? — Лоренцо, когда я ем — я глух и нем. — Роза аккуратно замяла тему с аварией. Все же, незачем пятилетнему ребёнку слушать такие ужасы.

***

Восемь месяцев спустя.

— Дамиано, мы арестовали его! Мы нашли его! — Первое, что услышал Давид, в телефонном разговоре посреди ночи. Он подскочил с постели, чем, скорее всего, напугал спящую рядом Вик, которой сон просто жизненно важен в ее положении. — Одну секунду, — он выходит из спальни на кухню, чтобы поговорить со следователем, — кто он? Вы узнали почему он это сделал? Мне приехать? — Да, я буду ждать тебя через час. Успеешь? — Конечно. Ждите. — Дамиано бросает трубку, возвращаясь в свою спальню. Вики уже не спала, лишь вопросительным взглядом окинула мужа. — Милый, что случилось? — Тихо спрашивает Де Анжелис, наблюдая, как в третьем часу ночи ее любимый куда-то собирается. — Они арестовали его, Вики. Того, кто покушался на вас. Я хочу посмотреть этой твари в глаза. Надеюсь, Моретти будет удерживать меня, иначе я не сдержусь и обязательно втащу ему. — О Господи, Дамиано, прошу тебя, не трогай никого, пожалуйста. Хотя бы ради нас троих: малышки, Марлены и меня. — Нежным взором одарила супруга. Попросила его наклониться, чтобы оставить на губах мужа легкий и сладкий поцелуй, чего, в силу своего уже достаточно круглого живота, сделать была не в состоянии. Да, у пары снова будет девочка. Дамиано уже ласково называет ее куколкой. Марлена его принцесса, а вторая малышка будет его куколкой. Самой красивой и любимой. Он безумно старался помогать Вик с Марли, чтобы блондинка могла отдохнуть и набраться сил перед родами, что, по планам врачей, должны были быть примерно через пару недель, в районе пятнадцатого июня.

***

— Где он? Покажите мне эту сволочь! — Тише, Дамиано, его сейчас как раз допрашивают, так что у тебя есть уникальный шанс узнать все его мотивы. — Следователь Моретти заткнул брюнета, пытаясь полностью вникнуть в слова преступника. Им оказался Саверио Казини, владелец яхт-клуба в курортном городке Сан-Ремо, а также очень давний «знакомый» Даниэля Давида. Все дело в том, что сын Саверио, любимый и единственный, Кристиано Казини, влез в криминал из-за своей пагубной привычки — наркотиков. Путешествуя по героиновым дорожкам, он набрел на Даниэля, с просьбой о крупной сумме денег на новую дозу, которые у отца просить не хотел. В итоге Казини младший так и не отдал долг, по сему и лежит сейчас в земле. Таков закон криминального мира. — Какими были Ваши мотивы? — Полицейский из-подо лба смотрит на преступника. — Я хотел отомстить Даниэлю, чтобы его сын тоже умер. Но Даниэль скончался первее, тогда в моей голове созрел идеальный план: убить жену и дочь Дамиано, чтобы он расплатился за действия своего отца. Я нанял человека, чтобы тот выследил Викторию и узнал ее маршрут в тот день, а также подстроил аварию. Все было идеально, но нет, этой… Надо было выжить и дать примерное описание моего киллера. Сука. — Давид подорвался. Ему хотелось залететь в комнату для допросов и разукрасить лицо Саверио за все его слова и действия. Единственный, кто был не достоен жить, так это он. — Дамиано, сядь. — Успокаивал его следователь Моретти. — Это уже не твоих рук дело. Дальше справится полиция. Лучше посвяти время жене, скоро у вас родится вторая дочь, подготовься к этому. Суд сможет и без тебя справиться. А Виктория нет. — Вы правы…