Мою первую любовь звали «Ненависть»

***

Брюнет ходил туда-сюда по больничному коридору, заламывая пальцы на руках. Хрустом костей заполнялось все пространство. А также криками из родильной палаты, где сейчас была Виктория. Дамиано слышал, как ей больно. Он бы хотел сейчас быть рядом, но Де Анжелис сама поставила крест на партнёрские роды, приводя самый наиглупейший аргумент — я буду страшная и некрасивая, нечего на меня такую смотреть! И как бы Давид ее не отговаривал, и сколько бы он не твердил ей, что любит ее в любом виде, она все равно настояла на том, что рожать будет сама, без единого намёка на мужа в палате. Маленькая брюнетка, которую было не с кем оставить, спала в машине, ибо на улице была поздняя ночь. Быть точным, оставить, конечно же, есть с кем, Роза от внучки не отказывалась, но этого не хотел сам Дамиано. С Розой в одном доме живет Якопо с женой и ребёнком, что морально портит настроение пожилой женщине, поэтому оставлять гипер-активную Марлену на неё не хотелось от слова совсем. Он слышит впивающийся в уши крик младенца и судорожно выдыхает. Усаживается на кушетку и облокачивается на стену, вытирая уголком пиджака собирающиеся в уголках глаза слёзы счастья. Во второй раз в своей жизни он стал отцом, теперь у него две самые лучшие дочери-принцесса и самая любимая жена-королева. Он так сам их называл, ему это кажется милым. — Дамиано, поздравляю Вас, у Вас родилась дочь. Пятьдесят два сантиметра в длину и три килограмма девятьсот грамм весом. Через пару часов их переведут в палату и Вы сможете зайти к Виктории. — Мужчина в белом халате пожал парню руку.

***

Холодный свет коридорной лампы разрезает кромешную темноту палаты, когда Дамиано заходит во внутрь. Виктория укладывала дочь в люльку, напевая ей что-то очень-очень тихим голосом. Оборачивается и замечает мужа, а сквозь темноту виднеется ее яркая улыбка. Брюнет подходит к Вик и крепко обнимает ее, на что девушка лишь сильнее улыбается. — Я люблю тебя, дорогая… — Легкий поцелуй остаётся на пшеничной макушке. — И я тебя люблю. Спасибо за все… — Было сказано куда-то в грудь парню. — На кого она похожа? — Это очередная наша смесь… Светлые волосы и карие глаза. — Усмехнулась девушка. — Может мы назовём ее Бенедетта… Она словно была дана самим Господом Богом. — Заглядывая в голубые глаза, спрашивает Дамиано. — У меня было на примете имя Перлита, что значит «жемчужина», но Бенедетта мне нравится больше. Богом данная… — Не переставая любоваться дочерью, прошептала Вики. — Наша красавица… Бенни, мама и папа тебя любят…

***

— Марли, мама и сестричка ещё спят, скорее всего. Поэтому ведём себя как можно тише, хорошо? — Дамиано прошептал это на ухо дочурке, в руках которой был огромный букет белых лилий. Самых любимых цветов Виктории. — Хорошо, папа. — Девочка кивнула, заходя вместе с отцом в палату. Но нет, их ожидания не оправдались. Вик уже пеленала новорождённую кроху, что лежала на специальном столике. — Мама, поздравляю тебя. — Марлена подошла к маме и, дожидаясь, пока та наконец закончит с пеленанием сестрички. Вики, как только дело было сделано, сразу же приняла букет у дочери. — Спасибо тебе, крошка. Люблю вас с папой безумно! — Легкие поцелуи остались на щеках дочери и мужа. — Мама, покажи мне сестричку! А как ее зовут? — Давид младшая заглядывала в люльку. Де Анжелис берет малышку и показывает ее своей старшей дочери. — Это твоя сестричка Бенедетта. — Какая она маленькая… Я так рада, мама, папа. Она как кукла! — Мы тоже рады, принцесса. Теперь наша семья стала больше и счастливее, правда ведь? — Да! Это самый лучший подарок от вас! — Виктория и Дамиано засмеялись, а Марлена продолжила рассматривать сестричку.

***

Все мы с вами знаем фразу «от любви до ненависти один шаг». Но теперь мы с вами убеждены в том, что это правило имеет свойство работать в противоположном направлении.