Предопределённость

Глава 30. В нужное время

Мириам шла по коридору, Северус шёл рядом с ней. Она прикусила губу и продолжала смотреть прямо перед собой. Казалось естественным поделиться своими воспоминаниями с Северусом. Однако Мириам не подумала о том, что будет после, и была в растерянности. Она действительно считала, что им нужно поговорить, но как много и о чём, оставалось неясным. Перед ней замаячил портрет в её покои; Мириам произнесла пароль и проскользнула внутрь. — Присаживайся, — предложила Мириам Северусу, указывая на диван. Она скинула мантию и бросила её на стул за столом, направляясь к бару с напитками. Она схватила бутылку, помедлила и направилась в ванную. Северус тем временем сел на диван, и сразу же пушистое чёрное тело обвилось вокруг его ног. Носферату запрыгнул к нему на колени и посмотрел на Северуса с выражением кошачьего превосходства. Невозмутимый, Северус потянулся к слабому месту кошки: крепко почесал за ушами. Чёрный кот благодарно присел и с громким мурлыканьем устроился рядом с Северусом на диване. — Он всегда предпочитал тебя, — сказала Мириам, садясь рядом с Северусом. Она поставила на кофейный столик бутылку с золотистой жидкостью, две рюмки и маленький флакон. — Я понятия не имею почему, — сухо сказал Северус, хмуро глядя на бутылку. Мимолетная улыбка скользнула по губам Мириам, когда Северус посмотрел на неё, и она посмотрела на бутылку. — Я уже знакомила тебя со своим другом Хосе Куэрво? — спросила Мириам, разливая шоты. — Нет? Тогда это должно быть интересно. — Что во флаконе? Мириам колебалась. — Это зелье, которое мы разрабатываем в «Innova». Думай об этом как о чём-то среднем между сывороткой правды и умиротворяющим бальзамом. В отличие от сыворотки правды, он обладает коротким периодом действия, поэтому не требует противоядия. Это побуждает тебя высказывать своё мнение, а не раскрывать свои секреты. В то же время он оказывает успокаивающее действие на пьющего и помогает уменьшить беспокойство. — Очаровательно, — пробормотал Северус. На мгновение он забыл о том, зачем они с Мириам собрались в её покоях. — У тебя есть исследовательские работы по этому поводу? Мириам щёлкнула пальцами перед лицом Северуса. Северус оторвал взгляд от бутылки и посмотрел Мириам в лицо. Мириам откашлялась. — Послушай, честность — это не политика Слизерина. Мы лучше умеем ходить вокруг да около, да? — Когда Северус кивнул, она продолжила: — Я планирую добавить каплю этого в свой напиток. Хочешь? — Так ты хочешь начать это с помощью зелья? Мириам покачала головой. — Я хочу быть настолько честной с тобой, насколько это возможно, Северус. Я верю, что ты заслуживаешь этого от меня. Я знаю, что заслуживаю этого от тебя. Я, конечно, не планирую использовать его после этого единственного раза. Северус нахмурил брови. Он не признался бы в этом вслух, но ему не помешала бы помощь, чтобы всё обсудить. Кроме того, ему было любопытно узнать об этом зелье и его эффектах. — Я в деле, — наконец ответил Северус Мириам кивнула и потянулась за флаконом. Она очень осторожно капнула по маленькой капле в каждый напиток, прежде чем вручить один Северусу. — Твоё здоровье, — сказала Мириам. Они быстро выпили содержимое. Северус слегка поморщился и хмуро посмотрел на пустую рюмку. Тёплое чувство разлилось по его венам, пока всё его тело не согрелось. Его мысли пришли в организованное спокойствие, когда его обычная тревога по поводу разговоров исчезла. Он чувствовал, что готов ответить на любой вопрос, который хотела задать Мириам. Он взглянул на Мириам, которая пристально смотрела на пустую рюмку, вертя её в руках. — Мириам, — обратился Северус. При упоминании её имени Мириам посмотрела на Северуса. — Я не знаю, с чего начать. — Мне жаль, что у тебя было такое паршивое детство, — выпалила Мириам. — Я знала, что это нехорошо, но всё же… никто заслуживает этого, — мягко закончила Мириам. — Ты тоже не заслужила такого, — ответил Северус. — Я понятия не имел, что ты сталкивалась со всем этим в детстве. Мириам слегка поморщилась. — Да, что ж. Мой… отец никогда не любил меня. Наверное, мне следовало родиться с палочкой, — нахмурившись, сказала Мириам. — Когда Йен умер, всё развалилось. Я потеряла своего брата, и свою мать тоже. После смерти моей матери бабуля сказала мне, что Малкольм никогда не хотел дочери и злился на мою мать за то, что я не была сыном. Он оставил меня в покое, пока мне не исполнилось девять, а потом… — Мириам закрыла глаза и после короткой паузы продолжила: — Началось насилие. — Мне любопытно, почему твои бабушка и дедушка не забрали тебя, — медленно произнёс Северус. Мириам покачала головой. — Он бы никогда этого не допустил. Что, мне быть счастливой? После всего, что я якобы сделала? Честно говоря, это поставило бабулю в очень трудное положение. Она всё ещё надеялась вернуть свою дочь и восстановить их отношения, поэтому её руки были связаны. В конечном счёте, именно поэтому я пошла с мистером Муром. Я не могу достаточно рассказать о его доброте; он принял меня, относился ко мне как к дочери. — Твой отец — глупый осёл, — сказал Северус, и в его словах была очевидная резкость. Мириам кивнула и поставила свою рюмку на стол. — Я полностью согласна с тобой в этом. Это было тяжёлое время. У меня было много гнева, неразрешённой вины из-за Йена, разочарования из-за вмешательства Римуса. Это история для другого раза, — добавила Мириам, увидев ухмылку на лице Северуса. — Мне жаль, что меня не было рядом с тобой, когда умерла твоя бабушка. — Я видела тебя на похоронах, — тихо призналась Мириам. — Я ценю, что ты выразил своё почтение. Над парой воцарилось молчание. — Северус, почему ты не рассказал мне о сне? Я не такая, как Лили, ты же знаешь. Не всё чёрно–белое — я понимаю, что в жизни много серого. И я никогда не сделаю с тобой того, что сделала она. — Прости, что я скрыл от тебя правду. Я хотел защитить тебя от любой потенциальной опасности, от моего прошлого. Ты должна была оставаться в безопасности… Я не мог потерять ещё одного человека в своей жизни. Это означало держать тебя подальше от меня. Боюсь, мои союзы довольно сомнительны. — Почему бы тебе не позволить мне решить, с чем я могу справиться, а? — бросила в ответ Мириам. — Я могу справиться с опасностью, — она вздохнула и сцепила руки. Северус посмотрел на ведьму, сидящую рядом с ним. У неё был решительный вид, её волосы были убраны с лица, напоминающего форму сердечка. Впервые Северус понял, какую внутреннюю силу черпала Мириам. Мириам знала трудности: жизнь несколько раз обошлась с ней несправедливо. Её воля к упорству была соткана в её душе, как узор на гобелене. Во многих отношениях они были больше похожи, чем отличались друг от друга. — Я знаю, что ты справишься со всем, что встретится на твоём пути, Миа. Но каким бы я был волшебником, если бы сознательно подвергал тебя опасности? Я слишком сильно забочусь о тебе. — Мириам смерила его оценивающим взглядом. Северус наклонился; его язык развязался от зелья. — Я знаю, что ты не Лили. Нет никого похожего на тебя. Ты ненавидишь пастуший пирог, но любишь хороший кусочек шоколада. Ты читаешь «Шерлока Холмса» и журналы по зельям. — Северус придвинулся ближе. — Твой огонь и целеустремленность заразительны. Беседа с тобой никогда не бывает скучной. Я знаю, ты предпочитаешь спать на левом боку, и мне повезло, что я знаю, каково это — обнимать тебя, прижимать к себе. Я не могу забыть, как звучит моё имя, когда ты шепчешь его мне на ухо, или вкус твоих поцелуев. Всё потому, что ты впустила меня и приняла таким, какой я есть. Ты никогда не была заменой… никогда. Губы Мириам слегка приоткрылись, и Северус увидел, как на её лице промелькнуло несколько эмоций: недоумение, изумление, вина. Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут выражение лица Мириам стало печальным, а глаза наполнились слезами. — Что случилось? — встревоженно спросил Северус. Мириам покачала головой. — О, Северус. Я просто расстроена из-за всего, что мы пропустили, находясь порознь. Так много времени ушло. И его мы тоже никогда не вернём. Мне жаль, что я была такой гордой. — Она посмотрела на Северуса, её серые глаза затуманились от горя. — Мне также жаль, что я ударила тебя. Северус в шоке уставился на Мириам, когда она начала не на шутку плакать. Никто никогда раньше не выражал ему такого сожаления. Не раздумывая, Северус обнял Мириам и прижал её к себе. Он почувствовал восторг, когда она не отстранилась. Вместо этого Мириам уткнулась лицом ему в грудь и прижалась к нему, как будто он мог исчезнуть в любой момент. — Пожалуйста, не трать больше на меня слёз. Я прощаю тебя, если это то, что тебе нужно услышать. — Я чувствую, что не заслуживаю твоего прощения. Я никогда не должна была… — Ты простила меня, и я думаю, что мои действия причинили тебе больше боли за последние месяцы, чем тот краткий миг, — твёрдо сказал Северус. Мириам слегка отстранилась. Одинокая слеза скатилась по её щеке, и Северус смахнул её. — Моему поведению нет оправдания. Я слишком хорошо знаю, каково это. Мне так жаль. — Всё в порядке. Мне не следовало говорить то, что я сказал о тебе и Люпине, — ответил Северус. Внезапно Северусу пришла в голову мысль. — Я никогда не думал, как моё поведение, когда я оттолкнул тебя, повлияет на твои чувства. Я не мог видеть дальше осознания того, что оберегаю тебя. Мне жаль, если я заставил тебя чувствовать себя… Мне жаль, если мои действия непреднамеренно заставили тебя почувствовать себя грязной. Это никогда не входило в мои намерения. Я никогда не видел тебя такой. — Теперь я это знаю. — Я не потеряю тебя снова, — твёрдо заявил Северус. — Неважно, сколько времени это займёт или сколько… потребуется… разговоров, я остаюсь. Надеюсь, мы сможем вернуться к тому, на чём остановились, но лучше, — добавил Северус, проводя рукой по её спине. — Это говорит зелье? — спросила Мириам. Северус ухмыльнулся. — Нет, его действие прекратилось некоторое время назад. Это я. Я скучаю по тебе, Миа. По всей тебе. Мириам почувствовала, как румянец залил её щеки. Она почувствовала, как слова Северуса дошли до неё, и в животе у неё запорхали бабочки. Это было то, чего она хотела. Единение, честность; и слышать, что она занимает место в сердце Северуса. Она усмехнулась и уткнулась лицом в его сюртук, слишком взволнованная, чтобы связать какие-либо слова. Мириам медленно почувствовала, как жар покидает её лицо, когда она прислонилась к Северусу. Она скучала по такой близости. Мириам слабо улыбнулась, когда её окутал аромат сандалового дерева и чистого белья. Не раздумывая, Мириам глубоко вдохнула и крепко сжала Северуса. Глубокий смешок наполнил её уши. — Ты только что понюхала меня? Мириам даже не подняла лица. — Да, именно так. Ты пахнешь точно так же, как я помню. Есть вещи, которые я тоже не могу забыть о тебе, Северус. Ты неизгладимо завоевал моё сердце. Сердце Северуса заколотилось, и он был уверен, что Мириам чувствовала каждый учащенный пульс, когда оно билось о его рёбра. Она всё ещё хотела его, после всего. Северус сделал размеренный вдох и позволил идее дойти до сознания. Как странно, что он мог открыться кому-то и быть принятым. Северус откинулся назад, и рука Мириам скользнула вниз по его груди. Хотя он не хотел раздвигать границы Мириам, он обнаружил, что его руки блуждают. Его пальцы легко прошлись по изгибу её позвоночника, вниз и снова вверх, далее проследив изгиб её шеи. Он вспомнил, как ей нравилось, когда он играл с её волосами и нежно наматывал выбившийся локон на палец. Глаза Мириам жадно изучали его лицо. — Я скучала по тебе. Ты даже не представляешь, как сильно, — сказала Мириам. Она положила голову на плечо Северуса. — Обещай мне, что ты больше не бросишь меня вот так. — Я обещаю, — твёрдо сказал Северус. Он слегка нахмурился и продолжил: — Я боюсь, что такое обещание несёт в себе много опасностей и дополнительного багажа. — Мы разберёмся с этим — вместе. И мы потратим столько времени, сколько нам нужно, — уверенно заявила Мириам. Северус улыбнулся искренней улыбкой; было приятно иметь повод для такого. Он расслабился и обнял Мириам, пока они продолжали разговаривать. Темы были не так уж серьёзны. Некоторые из их дискуссий были сосредоточены на повседневных вещах, которые были упущены из виду. Это был лучший день, который Северус пережил за последние месяцы. Пробили часы, и Мириам подняла глаза. — Мне нужно забрать мальчиков. Я не хочу использовать Минерву в своих интересах. Северус кивнул и помог Мириам встать. Пока она разглаживала складки на платье, Северус боролся с меланхолией, которая угрожала подняться в нём. Он не хотел, чтобы день заканчивался; ему так много ещё хотелось сказать. Мириам подобрала мантию, затем резко остановилась и повернулась к нему лицом. Она взяла его за руку. — Ты занят сегодня вечером? Северус покачал головой. — Нет. Разве тебе не нужно проверять работы? — Я могу отложить их, — быстро сказала Мириам. — Я просто подумала, что ты мог бы вернуться с нами после ужина. Как только мальчики лягут спать, мы сможем поговорить. Северус улыбнулся и шагнул ближе, его свободная рука скользнула вокруг талии Мириам. Он почувствовал, как она наклонилась к нему, и его улыбка стала шире. — Я смогу обнимать тебя? — Столько, сколько ты захочешь, — ответила Мириам с усмешкой. — Тогда как я могу сказать «нет»? — Ты не можешь, — нахально сказала Мириам. Северус рассмеялся и последовал за Мириам, чтобы забрать Йена и Финеаса. Когда они прибыли, Минерва была в разгаре рассказа. Северус изо всех сил старался оставаться незаметным, но он остро ощущал тяжесть пристального взгляда Минервы. Сейчас это было хуже, чем когда он был студентом. Минерва ничего не сказала — в этом не было необходимости. Оценивающий взгляд, которым Минерва одарила Северуса и Мириам, говорил о многом. Северус воспринял отсутствие её громких возражений как хороший знак. Мальчики были в восторге от идеи посидеть с профессором Снеггом за ужином; так сильно, что Мириам пришлось напомнить им, чтобы они ели. Когда ужин закончился, Северус проводил их всех обратно к Мириам, и он, наконец, получил представление о том, что влекут за собой вечера Мириам с детьми. Хотя у Мириам было достаточно забот с преподаванием, Северус мог сказать, что она проводила большую часть своего времени, играя и заботясь о своих племянниках. Мальчики были такими активными, что Северус удивлялся, как Мириам чего-то добилась. Однако сегодня Северус дал Мириам передышку. Он занимал мальчиков, пока Мириам не отправила их спать. Северус разжёг огонь, ожидая возвращения Мириам. Он сел и стал смотреть, как языки пламени пляшут вокруг поленьев. Северус услышал шорох юбки Мириам, когда она шла по коридору, и, повернув голову, увидел, как она вошла в гостиную. Он улыбнулся, и она ответила ему взаимностью, направляясь к дивану. Мириам села рядом с Северусом, и он обнял её за плечи. Мириам удовлетворённо вздохнула и наклонилась ближе к Северусу. Она смотрела, как огонь разгорается и потрескивает; постепенно она почувствовала, что её тело расслабляется. Она улыбнулась, когда пальцы Северуса погладили её руку. Эта близость была тем, чего ей не хватало больше всего. Любые будущие препятствия стоили того, чтобы она могла остаться здесь. Вместе с Северусом. — Я никогда не осознавал, каким количеством энергии обладают маленькие дети, — тихо признался Северус. — Как ты со всем справляешься? — М-м-м, — промурлыкала Мириам. — Много-много чашек крепкого чая. — Северус усмехнулся, а Мириам ухмыльнулась. — Хотя, на самом деле, мальчики не такие уж и трудные. Я буду ужасно скучать по ним, когда их заберут домой. — Когда это произойдёт? — Вероятно, через две недели плюс-минус. Инга поправляется с каждым днём, и я знаю, что она очень скучает по ним. Северус нахмурился. — Честно говоря, я должен сказать тебе, что Альбус рассказал мне о выкидыше Инги. Мне так жаль, Миа. Опять же, меня не было рядом, когда я был тебе нужен. Между ними воцарилось молчание, пока Мириам пыталась привести свои мысли в порядок. — Это было тяжело. Это была девочка, и Ингу это уничтожило. Пройдёт немало времени, прежде чем Уилл и Инга смогут снова попытаться родить ещё одного ребёнка: доктор хочет, чтобы Инга дала своему организму шанс на выздоровление. Похороны… Боже, это отняло у меня так много сил. Мальчики на самом деле не понимают, они просто слишком молоды. — Мириам слегка повернулась, чтобы посмотреть на Северуса. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя хуже, но, честно говоря, я чувствовала такую злость по отношению к тебе. Ты был нужен мне. Ни Римус, ни Уилл, ни Альбус. Ты, Северус. Только перед тобой я могла развалиться на части и знать, что ты достаточно силён, чтобы помочь мне прийти в себя, когда всё закончится. Печаль охватила Северуса, и он знал, что это отразилось на его лице. Он покачал головой и тихо сказал: — Вот почему я испытываю сложности с отношениями. Я не всегда понимаю потребности людей, и мои слова ничего не стоят. Я так много чувствую внутри от твоих слов, и всё, что я могу связать воедино, кажется ржавым и сломанным. Сказать, что мне жаль, хотя я действительно сожалею, звучит пусто; и обещать тебе, что я больше не оставлю тебя в одиночестве, звучит точно так же. — Твои слова не имеют ничего общего с этим, Северус. Я слышу твои намерения так же хорошо, как и твои слова. Я верю тебе. Она положила голову ему на плечо, и её рука скользнула вокруг него. Северус крепко обнимал Мириам и наслаждался её присутствием. Впервые он почувствовал влияние своего решения поделиться своими воспоминаниями. Да, были опасения, но, что более важно, была обоснованность в правильном решении. Он знал, что без этого жеста Мириам не захотела бы его выслушать, не говоря уже о том, чтобы снова начать ему доверять. — Мириам? — позвал Северус, когда к нему пришла мысль. — Что ты думаешь о том пророчестве, которым поделилась со мной? Мириам села так, чтобы видеть лицо Северуса; его рука всё ещё лежала у неё на плечах. — Ты знаешь, я считаю, что гадание — это чушь собачья, — сказала Мириам, устраиваясь поудобнее. — Тем не менее, я понятия не имею, как она угадала твоё имя… или знала, как я буду относиться к тебе годы спустя. С другой стороны, я должна умереть молодой. Я думаю, что уже много раз обманывала смерть. — Ну, я, например, хочу, чтобы ты жила как можно дольше, — тихо сказал Северус. Мириам усмехнулась. — Тогда мне придётся держаться подальше от невинных предателей, кем бы они ни были. Я имею в виду, если на тебя навесили ярлык предателя, то, очевидно, ты далеко не невиновен, да? — Мириам покачала головой. — Всё это чепуха. Северус тихо рассмеялся, и Мириам бросила на него вопросительный взгляд. — Ты всегда можешь попросить у Трелони высказать «экспертное мнение», — предложил Северус. — О, пожалуйста! — Мириам рассмеялась. Когда их веселье поутихло, Мириам осознала их физическое положение. Она прижалась к его боку, поджав под себя ноги. Рука Северуса крепко обнимала её, а её левая задержалась на пуговицах его сюртука. Мириам посмотрела на него сквозь ресницы, и её взгляд задержался на губах Северуса. — Я бы очень хотела поцеловать тебя, — пробормотала она. Мириам покраснела, но продолжала наблюдать за лицом Северуса, ожидая реакции. Северус поднял бровь — в этом заявлении было нечто большее, чем то, что он услышал. Что-то удерживало её. — Но?.. — Я хочу большего, чем просто твои поцелуи, Северус. Северус почувствовал, как у него пересохло во рту. — Итак, чего ты хочешь? — Всё, — выдохнула Мириам. — Но всему своё время, нет необходимости спешить. Я думаю, мы узнаем, когда захотим возродить физическую часть наших отношений. Медленная улыбка расползлась по лицу Северуса. — Тогда я позволю тебе взять инициативу на себя. Я надеюсь, что узнаю, когда ты будешь готова. Хотя ждать будет нелегко, если ты продолжишь в том же духе, — добавил Северус. Мириам тоже ухмыльнулась. — Что там говорят маглы? «Хорошие вещи стоят того, чтобы ждать», кажется. Поверь мне, мы стоим того, чтобы ждать. Мириам положила голову на плечо Северуса и обняла его. Северус ответил взаимностью. Пока они держались друг за друга, он молча благодарил любое божество, слушающее его, за второй шанс. Северус хорошо знал, насколько редкой была эта возможность… и он решил не упускать её. Он нуждался в этом, нуждался в Мириам в своей жизни. — Сколько потребуется, я здесь, — прошептал Северус в кудри Мириам.

Глава 31. Ещё чуть-чуть

Мириам переплела свои пальцы с пальцами Северуса, глядя в огонь. Когда дневная суета закончилась, Мириам почувствовала, как её глаза невольно закрылись. Она заставила их открыться и положила голову Северусу на плечо. Почувствовав, как его рука обвилась вокруг неё, Мириам мягко улыбнулась и с благодарностью прижалась ближе. Несмотря на усталость, она хотела, чтобы Северус остался. За последние несколько дней они проделали так много работы, и от этого их отношения стали лучше. Часы пробили и предупредили их обоих о позднем часе. Северус слегка пошевелился. — Я должен идти, — тихо сказал Северус. Мириам не могла игнорировать время и медленно кивнула в знак согласия. Когда она поднялась с дивана, трепет предвкушения начал щекотать её внутренности. Северус сдержал своё слово, позволив Мириам решать физические аспекты их отношений. Однако последние несколько ночей, когда они обнимались перед расставанием, Мириам чувствовала, как губы Северуса касаются её щеки. Прикосновение было лёгким, как пёрышко, но оно было там, и это заставляло сердце Мириам учащённо биться. Мириам позволила Северусу проводить её до двери. Он остановился, повернулся и притянул её в свои объятия. Мириам добровольно ответила тем же. Она обняла Северуса и прижалась щека к щеке. В ожидании она почувствовала, как её сердце учащенно забилось, и затаила дыхание в предвкушении. Мириам ощутила как губы Северуса нежно коснулись её щеки, и широко улыбнулась. Они оторвались друг от друга, и Северус пристально посмотрел на неё сверху вниз своими тёмными глазами. — Спокойной ночи, Мириам. — Спокойной ночи, Северус. Мириам закрыла за ним дверь и громко выдохнула. Она сделала ещё один глубокий вдох, почувствовав, как её сердце замедлилось. Мириам неторопливо направилась к кровати, думая о Северусе. Она надеялась, что сегодня ночью он появится в её снах, где она сможет вести себя так непристойно, как ей захочется. Пока что этого было достаточно. Северус тем временем чувствовал себя слишком взвинченным, чтобы возвращаться в свои покои, поэтому он бесцельно бродил по коридорам. Его мысли блуждали так же, как и он сам — повсюду, но в конце концов они вернулись к Мириам. Разговаривать было не так трудно, как раньше, и Северусу было приятно видеть Мириам такой счастливой. Он надеялся вскоре сделать больше, чем просто обнимать её, и его разум пытался придумать способы ускорить этот процесс. Погружённый в свои мысли, Северус прохаживался мимо теплиц. Он не заметил, что Помона оставила несколько окон открытыми, пока сладкий запах не донёсся по коридору и не проник в размышления Северуса. Он замедлил шаг и остановился, когда у него начала формироваться идея. С лукавой улыбкой Северус повернулся и вошёл в оранжерею. На следующее утро Мириам позавтракала с Северусом и направилась прямо в класс. Ей нужно было время, чтобы подготовить некоторые материалы для дневного урока. Войдя в свой кабинет, Мириам застыла на пороге. Сохраняющие чары окутывали её стол. Заинтригованная, Мириам обошла стол и села в кресло. Под мерцающими чарами стояла невысокая ваза, наполненная розовыми пионами и белыми лютиками. Мириам улыбнулась и использовала свою палочку, чтобы убрать магию. Она придвинула вазу поближе и вдохнула сладкий аромат. Откинувшись на спинку стула, Мириам заметила на своём столе сложенный листок бумаги и взяла его. Там было написано: «Когда ты увидишь это, подумай обо мне». Мириам ухмыльнулась. Подписи не было, но Мириам узнала бы почерк Северуса где угодно. Это был первый ощутимый жест, свидетельствующий о том, что их отношения перешли на новую страницу. Северус никогда раньше не дарил ей цветов. Возможно, Северус намеревался ухаживать за ней, размышляла Мириам, глядя на пышные цветы. Её сердце было тронуто, и Мириам хотела, чтобы Северус знал о её чувствах. Не годится, чтобы ухаживание было односторонним, нахально решила Мириам. Она продолжала смотреть на прекрасный букет, пока в её голове возникало и было отвергнуто несколько идей. Наконец на лице Мириам появилось довольное выражение; взаимность определённо была уместна, и она знала, что Северус оценит. Поздно вечером на следующий день Северус закончил последний урок и отправился в свой кабинет. День был обычным; неплохой, но и ничего выдающегося. Учитывая поздний час, казалось, что ничего не произойдёт, чтобы сделать этот день более заурядным. Северус вздохнул, снял свою защиту и открыл дверь. Только переступив порог, Северус понял, что что-то не так. В его кабинете пахло… лучше. Почти сладко. Он осторожно приблизился к своему столу и обнаружил в центре простую бумажную коробку. Северус сел; сгорая от любопытства, он взял коробку. Она была тяжёлой и в то же время тёплой. Заинтригованный, Северус открыл крышку. Он жадно вдохнул, и на его лице расплылась злобная ухмылка. Мириам испекла ему шоколадное печенье. В редкий момент потакания своим слабостям Северус откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. Он выбрал довольно большое печенье и откусил кусочек. Его глаза закрылись, пока он наслаждался тёплым, липким шоколадом. Открыв глаза, чтобы откусить ещё кусочек, он заметил на своём столе папку. Он схватил её, открыл на первой странице и снова улыбнулся. Это было исследование зелья, которое они с Мириам пробовали. Северус подумал, что сегодняшний день стал лучше, выбирая ещё одно печенье. Устроившись поудобнее, он принялся за чтение.

~***~

Северус казался почти весёлым, когда собирался покинуть свои покои. Он с нетерпением ждал выходного дня, казалось, целую вечность, и вот этот день наконец настал. Северус планировал проводить время с Мириам, делая всё, что ей нужно было сделать. Скорее всего, это были последние выходные в замке для Йена и Финеаса, и Северус просто хотел быть в компании Мириам и провести время с мальчиками перед их отъездом. По прибытии Северус попросил портрет объявить о своём присутствии, прежде чем войти. Он обнаружил Мириам сидящей за своим столом. Северус удивился, как её тонкая шея поддерживает все локоны, собранные на макушке, и он заметил, что несколько соскользнули с неё, дразня воротник её белой блузки. Её тёмно-синяя юбка касалась пола, тяжёлый материал скрывал ноги. Прямо в поле её зрения находились Финеас и Йен. Они заняли свои обычные места на ковре с пазлом. Северус ответил на их приветствия, проходя за креслом Мириам. Он положил руку ей на плечо и стал ждать. Мириам обернулась и посмотрела в лицо Северусу. — Доброе утро, — поздоровалась Мириам с тёплой улыбкой. — Доброе утро, — ответил Северус. Он заметил, какими усталыми выглядели глаза Мириам, и, взглянув на бумаги на её столе, обнаружил, что это была большая стопка эссе. Затем его взгляд переместился на цветы, которые он ей подарил, и он слабо улыбнулся. Рядом с цветами стояла фотография, которую он раньше не видел. — Можно? — спросил Северус, указывая на фотографию. Мириам кивнула, и Северус взял рамку. Это была волшебная фотография, и он с интересом наблюдал за движением. Гораздо более молодая Джози сидела на диване, покрытом мягкой тканью; её руки были заняты ребёнком, завёрнутым в одеяло. На фотографии Джози улыбалась и корчила те глупые рожицы, которые, кажется, всегда делают люди, когда держат на руках ребёнка. Малыш уставился в ответ большими круглыми глазами, его светло-каштановые волосы торчали из-под одеяла. Волосы Мириам, возможно, потемнели с годами, а глаза не были такими большими и круглыми, но не было никаких сомнений, что ребёнок на фотографии — это она. — Неудивительно, что Джози назвала тебя своей маленькой ланью, — сказал Северус, возвращая фотографию Мириам. — Тебе шло это прозвище, — тихо добавил он. Мириам слегка покраснела, прежде чем выражение её лица стало меланхоличным. — Я смогла забрать это и ещё несколько вещей из дома после смерти бабули, прежде чем Министерство оформило документы на имущество, — сказала Мириам, печально глядя на фотографию. — На самом деле я только что получила письмо от её адвоката по этому поводу, — добавила Мириам, указывая на почту на углу своего стола. — Теперь можно забрать всё. Бабуля завещала мне всё: дом, землю, своего домашнего эльфа, всю свою мебель и имущество. Возможно, скоро я смогу найти время для визита, — вздохнула Мириам, аккуратно возвращая фотографию на место. Северус кивнул. — Поздравляю, — искренне ответил Северус. Он заметил ещё одно письмо в стопке, на котором была печать Салемского института ведьм. Он сел на стул с прямой спинкой рядом со столом Мириам. Запинаясь, Северус спросил: — Что ты планируешь делать с поместьем, когда переедешь в Америку? Мириам пристально посмотрела на Северуса. Его выражение делало черты лица нечитаемыми. Во всех их разговорах на сегодняшний день тема её отставки и переезда не поднималась. Часть Мириам всё ещё не определилась с переездом и хотела остаться в Хогвартсе, в то время как другая часть считала переезд необходимым. — Я не знаю. Я не уверена, поеду ли я в Салем, — задумчиво произнесла Мириам. — Может быть, это всё ещё лучший курс для меня, хотя… прямо в пасть неизвестности… — Мириам замолчала и долго смотрела на Северуса. — Что бы с нами случилось, если бы я решила переехать в Америку? Северус хотел, чтобы Мириам осталась, и он хотел убедиться, что она знает о его желаниях. Он также понял, что ультиматум не сработает с этой ведьмой. — Мириам, ничто не доставило бы мне большего удовольствия, если бы ты осталась в Хогвартсе. Однако, если ты поедешь в Салем, то я получу дополнительную практику трансгрессии через континенты. Глаза Мириам слегка расширились. — Ты бы хотел продолжить наши отношения? Северус слегка наклонился вперёд и взял Мириам за руку. — Чего бы это ни стоило. Я не потеряю тебя снова, — твёрдо сказал Северус. Удивлённая, Мириам быстро заключила Северуса в объятия. Его слова были именно тем, что ей нужно было услышать. Северус хотел, чтобы она осталась, но он был готов отпустить её. Ну, вроде того, подумала Мириам, улыбаясь ему в плечо. Для Мириам это стало ещё одним доказательством того, как насколько по-другому развиваются их отношения. На этот раз Северус не настаивал, чтобы всё делалось по его плану, и Мириам это оценила. Они отстранились друг от друга, и руки Мириам нашли руки Северуса. — Мне действительно нужно закончить проверку работ, — сказала Мириам. — Я подумала, что после мы могли бы взять мальчиков на прогулку. — Я согласен с этим, — ответил Северус. Мириам улыбнулась и посмотрела, как Северус присоединился к Йену и Финеасу на ковре. Она позволила себе несколько минут понаблюдать, прежде чем приступить к выполнению поставленной задачи. Северус наблюдал за мальчиками, пока Мириам заканчивала свою работу. Отложив эссе в папку, они собрались и отправились на прогулку по территории. Мириам ухватилась за руку Северуса, а Йен и Финеас побежали вперёд. Снег упрямо прилипал к земле, и дул резкий ветер. Йен и Финеас, не обращая внимания на погодные условия, прыгали по снегу и самозабвенно гонялись друг за другом. Холод наконец загнал их обратно в дом, и Мириам отправила Милли за горячим обедом. Группа пообедала у костра, благодарная за возможность согреться. Когда ужин закончился, мальчики отправились в свою комнату, а Мириам и Северус расслабились на диване. Тишина резко оборвалась, когда Северус услышал громкий стук нескольких предметов, упавших на пол. Мириам не казалась обеспокоенной; она налила чашку чая и протянула её Северусу. Сбитый с толку её реакцией, Северус спокойно взял чай. Как только он начал расслабляться, из комнаты донёсся ещё один громкий шум. Северус, нахмурившись, поставил чашку с чаем. — Всё в порядке? — спросил Северус, оглядывая коридор. Мириам кивнула. — Всё в порядке, Северус. Шум — это просто мальчишки опустошают свои ящики с игрушками. Это половина удовольствия, когда ты в их возрасте, — печально добавила Мириам. — Понимаю, — медленно сказал Северус, откидываясь на спинку стула. За последние пару недель Северус многое узнал о детях, но, по-видимому, было много такого, о чём он понятия не имел. Он не понимал, что такого забавного в том, чтобы устраивать беспорядок. — Миа? — Хм-м-м? — спросила Мириам, делая маленький глоток чая. — Как ты выбрала имена Йена и Финеаса? — Северус увидел, как удивление промелькнуло на лице Мириам, тут же сменившись на задумчивость. — Ну, я выбрала несколько для каждого из них, но не определилась с именами, пока не увидела их в первый раз. Имя должно «соответствовать» человеку, — добавила Мириам с лёгкой улыбкой. — Йен, конечно же, в честь моего брата Марселя. Это было его второе имя. Я выбрала второе имя Огастес для Йена в знак уважения к отцу Уилла. Они поссорились, когда Уилл проходил через свою бунтарскую фазу. Но он был там, когда его сын вернулся домой. Я хотела, чтобы Йен помнил, что смелость должна быть смягчена пониманием и прощением, и я чувствую, что его имя отражает это. Северус кивнул. — А как насчёт Финеаса? Мириам ухмыльнулась. — Финеас был противоположностью Йена с того момента, как появился на свет. В то время как Йен громко плакал, Финеас плакал очень мало и воспринимал всё с таким серьёзным выражением лица. Его глаза были такими пронзительно голубыми, и когда он смотрел на тебя, ты мог поклясться, что он смотрел прямо в твою душу. Его имя происходит от моего старого предка, Финеаса Блэка. Мириам сделала паузу, чтобы сделать глоток чая, и Северус вмешался. — Зачем называть его в честь человека с таким ужасным характером, если он был таким милым? — спросил Северус. И почему Альбус назвал Финеаса «почти тезкой»? — Ах, — сказала Мириам, кивнув в знак согласия. — Мой Финеас — мягкая душа, но я хотела, чтобы он помнил, что иногда необходимо быть жестким; отсюда и его имя. Я выбрала имя Вулфрик его вторым именем, которое является одним из вторых имён Альбуса. Я чувствовала, что оно идеально подходит Финеасу, поскольку его взгляд так сильно напомнил мне пронзительный голубой взгляд Альбуса. — Я и понятия не имел, что люди так много думают о том, как назвать ребёнка, — тихо сказал Северус. — Разве не все? Северус усмехнулся. — Я серьёзно сомневаюсь, что моё имя было продумано до мелочей. Мириам рассмеялась. — Ну, я чувствую то же самое по поводу своего имени. Мне сказали, что моя мать хотела назвать меня Софией, но «мой отец» не одобрил, потому что это звучало слишком по-французски. Поэтому вместо этого они выбрали Мириам Айрин по причинам, которые я никогда не пойму. — Я не мог бы видеть в тебе Софию. Мне нравится твоё имя, — пробормотал Северус. Мириам улыбнулась и схватила Северуса за руку. — Я думаю, что твоё имя тебе тоже подходит. Я всегда думала, что люди обесценивают его, когда называют тебя «Сев». Северус медленно кивнул. Единственным человеком, который когда-либо называл его так, была Лили. — Могу я быть честным с тобой? — Конечно, — сказала Мириам, слегка нахмурившись. — Мне никогда не нравилось, когда меня называли «Сев». Я просто не обращал на это внимания, как и на другие вещи, которые меня волновали. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать это. Поза Мириам слегка поникла, когда напряжение покинуло её тело. — Пожалуйста, не упускай из виду наши отношения, особенно если они тебя волнуют. Мне скорее нравится честность, хотя я признаю, что это не всегда легко. Северус притянул Мириам ближе. — Я не собираюсь ничего упускать из виду, и я ценю нашу честность, даже если слова даются мне нелегко. Мы будем действовать по-своему, в своём собственном темпе. Я благодарен за второй шанс. — Я тоже, — ответила Мириам. Они остались на диване и тихо разговаривали за чашкой чая. Много позже в комнату тихо вошёл Йен. — Тётя М? Я хочу пить. Мириам села. — Хочешь немного тыквенного сока? — Конечно, — радостно ответил Йен, и его глаза загорелись. — Иди позови своего брата, и я также приготовлю закуску. Северус увидел, как лицо Йена расплылось в улыбке, прежде чем он повернулся и выбежал из комнаты. С доброй усмешкой он посмотрел на Мириам. Она уже вызвала Милли и отправила эльфа с поручением. — Что ты собираешься приготовить? — Увидишь, — сладко ответила Мириам. Милли вернулась с подносом как раз в тот момент, когда в комнату вбежали Йен и Финеас. Мириам взяла поднос и, прежде чем эльф успела уйти, сказала: — Милли, если ты закончила, останься и перекуси с нами. — Милли, помоги нам построить форт! — воскликнул Финеас. Милли с готовностью согласилась, и все трое начали собирать одеяла и подушки. — Северус, не мог бы ты налить сок? — спросила Мириам. Северус кивнул и сел на колени рядом с кофейным столиком. Закончив, Северус заметил, что Мириам открыла чёрную металлическую кастрюлю. Она добавила немного масла и орехов, прежде чем закрыть и защёлкнуть откидную крышку. Мириам подержала кастрюлю над огнём за длинную ручку и осторожно встряхнула её. Вскоре Северус услышал знакомый звук лопающегося попкорна. Мириам обменялась понимающей улыбкой с Северусом, прежде чем снова обратить своё внимание на огонь. Форт был готов, все собрались вокруг камина, чтобы понаблюдать за Мириам. Она посолила попкорн и разделила его на две миски. Протянув одну миску мальчикам, она отставила в сторону другую. Йен и Финеас исчезли в своём форте вместе с Милли и их закуской. Мириам и Северус устроились на диване со своей маленькой миской попкорна. Долгое время единственными звуками были хруст попкорна и приглушённые голоса внутри форта. Мириам улыбнулась про себя. Единственным словом, которым можно было бы описать этот день, было «идеальный». Она провела его со своими любимыми людьми; она не хотела, чтобы этот день заканчивался. Миа потянулась за горстью попкорна и посмотрела на Северуса. Она хотела, чтобы он остался, но Мириам поймала себя на том, что отчасти предвкушает его уход, чтобы почувствовать, как губы Северуса касаются её щеки. Мириам жевала попкорн, ругая себя. Северус дал ей всю власть, чтобы дать ему знать, когда она захочет большего от их отношений. И она это сделала, но по какой-то причине не могла заставить себя действовать в соответствии с этим. — Редко можно найти такое дружеское общение, как у вас с Милли, — внезапно сказал Северус. Мириам вопросительно посмотрела на него, и Северус уточнил: — Большинство эльфов не приглашают разделить закуску со своими хозяевами, не так ли? Мириам фыркнула. — Нет, не разделяют. Но Милли больше, чем эльф… она член семьи. Милли ненамного старше меня, мы выросли вместе. Когда я покинула дом своего детства, Малкольм выгнал её за то, что она помогла мне. С тех пор мы вместе. — Вы, кажется, хорошо подходите друг другу, и Милли очень легко ладит с мальчиками. — Да, — улыбнулась Мириам, когда из форта донёсся смех. — Мальчики её обожают. Милли осталась до конца вечера, уходя только для того, чтобы принести с кухни лёгкий ужин. День медленно клонился к закату, зажглись свечи и факелы, и Северус заметил двух маленьких мальчиков с закрывающимися глазами. Северус подтолкнул Мириам локтём, чтобы она посмотрела, как раз в тот момент, когда Финеас широко зевнул. — Я вижу, некоторым маленьким волшебникам пора принять ванну и готовиться ко сну, — объявила Мириам присутствующим в комнате, вставая. Северус кивнул и спокойно наблюдал, как Мириам уводит мальчиков в ванную. Милли последовала за ним, и Северус остался один. С лёгкой грустью Северус понял, что уже поздно и ему пора идти. Он поставил миску с попкорном на кофейный столик и встал. Оглядев комнату, Северус решил помочь Мириам и немного прибраться. Мириам оставила Йена и Финеаса под бдительным присмотром Милли и направилась обратно в свою гостиную. Она нашла Северуса с палочкой в руке, когда он с помощью магии убирал одеяла, из которых был сделан форт. Они встретились взглядами, и Мириам благодарно улыбнулась Северусу. Она подошла к нему, когда Северус убрал палочку в карман. Северус взял её за руку и нежно сжал. — Это был долгий день. Я должен тебя покинуть, — тихо сообщил Северус Мысли Мириам понеслись вскачь, но она кивнула и направилась с Северусом к двери. Он остановился, и Мириам бросилась прямо в его распростёртые объятия. Она обхватила его руками и пожелала, чтобы он остался на месте. «Останься, — подумала Мириам. — Останься со мной». Но слова остались не озвученными. Северус заметил, как Мириам вцепилась в него, и на мгновение задумался почему. Его мысли витали где-то далеко, пока он вдыхал духи Мириам и ощущал тепло её тела под своим сюртуком. В уголках его рта заиграла улыбка. Северус знал, что Мириам чувствовала, как его губы касаются её щеки, по выражению её глаз каждый раз, когда они расставались. Он хотел поцеловать её, но был полон решимости, чтобы Мириам сделала первый шаг. Мириам почувствовала, как Северус слегка отстранился, и она знала, что он собирается коснуться губами её щеки. Она не могла позволить, чтобы прошла ещё одна ночь без получения того, чего она действительно хотела. Когда Северус двинулся, Мириам слегка наклонила голову, и их губы соприкоснулись. На краткий миг Мириам ощутила его тепло. Северус замер, и глаза Мириам распахнулись. Глаза Северуса потемнели, когда он уставился на Мириам. Улыбка тронула его губы, и его правая рука обняла Мириам за шею. — Боюсь, я не был готов. Хочешь попробовать ещё раз? — Да, — прошептала Мириам, и, прежде чем она смогла сделать следующий вдох, Северус прижался к ней. Глаза Мириам закрылись, когда Северус коснулся губами её губ. Мириам помнила тепло и мягкость губ Северуса с их последнего поцелуя, но этот поцелуй был идеальным, потому что Мириам знала, что Северус не собирается её отталкивать. Мириам прижалась к нему и поцеловала Северуса изо всех сил. Когда, наконец, они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, потребовалось мгновение, чтобы осознать, в каком состоянии они находились. Северус запустил руку в её волосы, в то время как другая его рука покоилась на изгибе её задницы. Каким-то образом обе её руки оказались у него под сюртуком. — Останься со мной, — тихо попросила Мириам. Северус выгнул бровь. — Мы провели весь день вместе. Разве я тебе не надоел? — Ты только что пришёл, — мягко поддразнила Мириам. — Останься, ещё на ненадолго. Северус попытался выглядеть обескураженным этой просьбой, но потерпел неудачу. Улыбка Мириам оказалась заразительной, и Северус улыбнулся в ответ. Торжествуя, Мириам повела его обратно к дивану. — Позволь мне уложить спать Йена и Финеаса. Я сейчас вернусь. Глаза Северуса задержались на удаляющейся фигуре Мириам, когда он устраивался на диване. Он даже не потрудился подавить ухмылку, которая появилась на его лице при мысли о том, чтобы остаться. Поцелуи Мириам были такими, какими он их помнил: страстными и нежными, со сладостью, которая задерживалась на его губах. Северус наслаждался идеей поцеловать Мириам, пока она, наконец, не выгонит его, к счастью, намного позже этим вечером. Он ёрзал и постукивал ногой в ожидании. Мириам тем временем помогла мальчикам умыться и одеться. Она изо всех сил скрывала своё нетерпение, наблюдая за чисткой зубов, но её мысли были в другой комнате. Северус согласился остаться, а Мириам была не из тех, кто упускает возможность. Она поспешно отвела Йена и Финеаса в их комнату и уложила их. Мириам взяла книгу с недочитанными главами и начала читать. Она прочитала несколько страниц, пока мальчики не успокоились и их дыхание не замедлилось. Когда их глаза наконец закрылись, Мириам отметила страницу и тихо выскользнула из комнаты. Северус ждал на диване, когда Мириам вернулась в свою гостиную. Она заметила, что справа от него было больше пространства, чем слева, поэтому Мириам намеренно выбрала сесть слева от него. Она хотела, чтобы между ними было как можно меньше свободного места. Северус обнял Мириам. Он был удивлён, что она выбрала такое тесное пространство, но остался доволен общим расположением. Он начал водить рукой по её спине; белая блузка Мириам была прохладной под его пальцами. Мириам придвинулась ближе; её серые глаза наблюдали за Северусом сквозь ресницы. Наконец Мириам заговорила. — Так что мне с тобой делать теперь, когда ты здесь? Северус узнал игривые нотки в её голосе. — Понятия не имею, — вкрадчиво ответил Северус. — Ты была той, кто попросил меня остаться, помнишь? Мириам улыбнулась и провела наманикюренным пальцем по подбородку Северуса. — Ну, мы могли бы поговорить или почитать… но я бы предпочла, чтобы ты целовал меня до бесчувствия. — Поцелуи — это для мальчиков-подростков. — Северус крепче обнял Мириам и чуть-чуть коснулся губами её губ. — Я планирую сделать больше, чем просто поцеловать тебя. Я собираюсь попробовать тебя на вкус и позволить моим рукам блуждать по тебе повсюду. Я хочу, чтобы ты почувствовала, как сильно я скучал по тебе. Мириам смотрела на него с удивлением, её полные губы слегка приоткрылись. — Я думала, слова даются тебе с трудом, — выдохнула Мириам. Северус слегка покраснел. Мириам улыбнулась и, обхватив его щёку ладонью, поцеловала его. Северус ответил на поцелуй, довольный тем, что Мириам находилась в его объятиях. Хотя он и раньше обнимал Мириам, осознание того, что она хотела большего, имело большое значение. Когда Северус провёл рукой по тёмно-синей юбке Мириам, он почувствовал, как её тело ожило под его прикосновением. Мириам почувствовала, как поцелуй Северуса скользнул по её подбородку. В предвкушении того, что должно было произойти, Мириам откинула голову назад. Северус не разочаровал — его рот двинулся вниз по её шее и снова вернулся к уху. Мириам чувствовала головокружение; быть с Северусом таким образом казалось знакомым, но в то же время таким волнующим. Северус продолжал осыпать Мириам поцелуями. Он остро чувствовал, как руки Мириам блуждали и исследовали его тело. Это, в сочетании с тихими вздохами, срывавшимися с губ Мириам, заставило Северуса задуматься, как далеко он должен зайти. Хотя это и было заманчиво, Северус чувствовал, что не должен испытывать судьбу. Наконец они отстранились, но лишь на пару сантиметров. Мириам прижалась лбом к лбу Северуса, её пальцы теребили кончики его волос. Северус позволил своим пальцам скользнуть под блузку Мириам и пробежаться по её ключице. Первой заговорила Мириам: — Только подумай, сколько веселья мы упустили, когда могли бы заниматься этим, а не ссориться. — Похоже, мне нужно кое-что наверстать, — ответил Северус. Он нежно наклонил голову Мириам и поцеловал её в губы. — Один, — пробормотал Северус, прежде чем вернуться к губам Мириам. — Два. Когда Северус поцеловал её в третий раз, Мириам поняла, что сделала правильный выбор. Ей этого не хватало, и она устала отказывать себе в том, что делало её счастливой. — Три, — вздохнула Мириам, когда они с Северусом отстранились. — Из-за тебя я сбился со счёта, — промурлыкал Северус. Мириам недоверчиво посмотрела на него. — Это просто не годится — обманывать тебя в поцелуях. Мне нужно начать всё сначала. Мириам ухмыльнулась. — Да, пожалуйста, продолжай, — мягко сказала Мириам, когда её руки скользнули в волосы Северуса. И он так и сделал. Когда Северус попрощался с Мириам, единственным свидетелем позднего часа и его неопрятного вида был портрет в её покои.