Grow Up

мерзкая пьяная ссора, когда язык работает быстрее, чем мозг. что они наговорили друг другу, боже, какой поток грязи из ничего, переворошили все грязное белье за пятнадцать лет семейной жизни, не оставили ничего, и все на глазах у детей. и пьяные мыльные слезы, мука в воздухе и по всей кухне. ничего этого не должно было случиться не в его идеальной жизни, не в его идеальной семье, не с (не)любимой женщиной, которая совершенно себя не контролирует, и чужая слюна на лице и футболке. и это все. это совершенно окончательное все. дальше ничего не будет. после такого отношения не восстанавливаются. чан откидывается на стену и смаргивает слезы. какой же пиздец. какой же… и во всем виноват он. итак, этот скандал начался гораздо раньше. он зародился в чане еще в прошлом году, но ростки пробивались так медленно, что он до самого последнего момента надеялся, что все обойдется, что он однажды просто вернется домой, и все будет хорошо. росток, думает чан, но вообще это было скорее увядание. увядание его чувств к жене. медленно и упрямо. как будто он все время делал все не так, ухаживая за растением. может слишком много воды, а может никогда достаточно, чан правда не понимает. просто однажды он проснулся, поцеловал жену и детей перед завтраком и ощутил это: больше всего на свете ему захотелось оказаться так далеко от дома, как только это возможно. все, чем он жил все это время, лишилось воды и красок и просто скорчилось и смялось, чтобы окончательно засохнуть. жена сидела напротив. морщинки в уголках ее глаз разлетелись от яркости улыбки, адресованной ему, и эта самая улыбка окончательно разбила чану сердце. после завтрака она мыла посуду, и чан смотрел ей в спину и. боже, он правда не понимает, что с ним не так. почему все в его жизни не как у нормальных, почему его прекрасная женщина, с которой они так долго были вместе, которая видела его прыщавым подростком, которая поддерживала его, когда он мечтал стать айдолом, которая поддерживала его, когда его мечты растоптала суровая реальность спустя буквально почти десять лет бытия трейни, когда он понял, что не выдерживает, когда он учился в университете, а она уже работала, когда она вытаскивала его из петли, когда она держала его за руку после неудачной операции, когда он учился ходить, когда когда его жизнь стала такой? она выносила их детей, родила в муках, и ее живот был похож на мятую бумагу, но он не видел ничего прекраснее, чем она, и ее живот, и ее налившаяся молоком потрескавшаяся грудь. эта любовь была такая сильная и яркая, что чан просто… перегорел? сначала он задерживался за работой. его повысили, и он мог сидеть в своей собственной студии перед моноблоком и инструментами. чан так много сделал за этот год, он ночевал на диване в студии, а утром принимал душ, одевался в чистое и шел жить жизнь. конечно, он предупреждал жену, придумывал какие-то отговорки: новая группа, новый сольник какого-то айдола, новый альбом, праздники-премии-камбэки-мировой тур, и его жена… она не говорила ему ничего. привозила еду, свежую одежду, звонила, чтобы напомнить о сне, и чан говорил с дочерьми по видео, пока она была так мила и так любяща. пока чан ненавидел себя и свое поведение, свои чувства, которые он не мог контролировать. ты так много работаешь ради нас, милый, горжусь тем, как много ты для нас делаешь. люблю тебя, будь столько, сколько тебе необходимо. все хорошо. чан пытался придумывать себе оправдания: он разлюбил ее, потому что она слишком хороша, потому что она недостаточно хороша, потому что она слишком мамочка, потому что она ему, как сестра, но все было гораздо проще, и он это прекрасно знал. он не был виноват, как и она. просто чувства закончились. и осознание этого было равнозначно обрыву троса у скоростного лифта. чан стремительно падал в пустоту, и от этого себя было как-то особенно жаль даже сквозь ненависть. когда было особенно мерзко, чан о ней заботился: заказывал цветы, брал отпуск, чтобы поехать на море с ней и детьми, окружал ее заботой и любовью, потому что не любил, и это насилие над собой он считал правильным. ему просто нужно было что-то делать. что угодно, потому что у алтаря он клялся быть с ней, уважать ее и любить. и он старался, он правда старался! но он не мог. и вот спустя год он наконец пришел домой и сказал, что больше ее не любит. чан жмурит глаза. ничтожество. спустя пару часов от их брака осталось выжженное пепелище. жена впервые в их совместной жизни повысила на него голос и высказала ему все. все, о чем молчала. а потом она выпила, и вылила на него ушат грязи. ты никогда меня не любил, сказала она. единственный человек, которого ты любишь, ты сам. конечно, это не было правдой, но именно это ударило по чану сильнее всего. как он мог ее не любить, когда он буквально боготворил ее все эти годы? когда она была самым значимым в его жизни существом, когда он буквально делал все, чтобы она ни в чем не нуждалась все эти годы брака. больше всего, сказала она, я нуждалась в тебе, а тебя не было рядом. никогда не было рядом. это тоже не было правдой, и это тоже было ужасно больно. чан жалко всхлипывает. что же теперь будет? что будет с ним, с ней, с детьми? что-то нужно делать — дергает чана внутри, и он собирает свои вещи, пока жена рыдает в кровати. у него нет сил утешить ее после всех тех слов, что она сказала, и все же его сердце разрывается, когда он слышит ее страдания. я перееду, говорит он, дом твой. разводиться мы не будем, только если ты найдешь кого-то. дети, наверное, будут жить с тобой, потому что я много работаю (чан пытается вести себя, как рассудительный и взрослый, но то, чего он действительно хочет сейчас, это тоже расплакаться. обнять жену и плакать вместе, как тогда, когда он пытался умереть, а она пришла раньше) все будет хорошо, говорит чан. пожалуйста, прости меня. я правда пытался все исправить. чан, наверное, себя не простит, но у жены может и получится. хотя, как он уже понял, она не забудет. она вообще ничего не забыла. она знала о нем так много, что когда выпила, била целенаправленно. она так старалась сделать ему больно, даже зная, что он ненавидит себя уже. она обижена, думает чан, это оправдывает ее. но ему не становится легче. ему не становится легче, но может от этих слов стало легче ей. (наконец-то ты показал, что ты думаешь обо мне, верно? вот так ты относишься ко мне! ты слишком закрыт, ты никогда не доверял мне, ты никогда не любил никого, ты не любил меня! я стольким пожертвовала ради тебя, я столько делала, а что делал ты? тебя не было рядом никогда! никогда! я сама воспитывала твоих детей, я сама их растила, все что ты делал, швырял мне в лицо свои деньги, получи, дорогая, но ты никогда меня не любил, потому что ты эгоист и любишь только себя и свою паршивую музыку, думаешь ты достиг чего-то? тебя бы не было, если бы не я, если бы я не пришла тогда, если бы я не сказала тебе пойти на прослушивания. это я сделала тебя, это я тебя слепила, я! ты никто без меня, ты никто! даже этот дом, думаешь, ты купил его, но это я сделала его домом, это я родила твоих детей, это я. ты без меня — никто, ты никому не будешь нужен, и я молюсь богу, чтобы все узнали, какой ты на самом деле, и отвернулись от тебя) чан не сможет это забыть.