Меня все ещё достаточно

Вэй Усянь не мог уснуть. Прошло несколько часов с тех пор, как он и Лань Чжань легли спать, два с тех пор, как дыхание Лань Чжаня выровнялось во сне рядом с ним, но Вэй Усянь все еще бодрствовал. Ему хотелось ворочаться с боку на бок, сорвать с себя одеяло, швырнуть подушку через всю комнату, но все это нарушило бы спокойный сон Лань Чжаня. Его мужу и правда нужно было поспать. В последнее время у Лань Чжаня были проблемы со сном, его мучили кошмары, и это начинало сказываться на его жизни как учителя младших классов. Лань Цижень дал ему выходной, когда заметил ряд ошибок в оценивании работ учеников Лань Чжаня, призывая его отдохнуть, но это только сделало Лань Чжаня несчастным и нервным. Он, казалось, рассматривал отсрочку как своего рода наказание. Вэй Усянь отвез его в город Цайи, чтобы отвлечься. Они провели день, поедая вкусную еду, катаясь на лодке по озеру и снимая комнату в гостинице, чтобы провести немного интимного времени наедине. Когда они вернулись в Облачные Глубины, Лань Чжань был измотан, но казался более счастливым, и он заснул без особых сложностей ровно в 9 часов вечера. На его лице не было ни огорчения, ни беспокойства. Вэй Усянь не спал немного дольше, читая и работая над талисманами при свечах, и был рад, когда сон Лань Чжаня, казалось, только углубился и не прерывался кошмарами или неприятными воспоминаниями. Вэй Усянь улегся рядом со своим мужем несколько минут спустя, но так и не смог заснуть. Теперь, несколько часов спустя, он повернулся на бок, стараясь не потревожить Лань Чжаня, и слегка провел пальцами по чертам лица мужа. Острые скулы, сильная линия подбородка, слегка округлый нос, миндалевидные глаза с ресницами, похожими на тонкие штрихи черной туши. Губы, похожие на розовые магнолии, нежно поджатые во сне. Вэй Усянь вздохнул и положил руку на раковину уха Лань Чжаня, нежно поглаживая ее. Нос Лань Чжаня очаровательно сморщился, и он повернулся со своего положения на спине на бок, прижимаясь к Вэй Усяню и выдыхая его имя во сне. Вэй Усянь тихо рассмеялся и положил руку на бедро Лань Чжаня, нежно проведя большим пальцем по верхней части его тазовой кости. Лань Чжань был сильным и мускулистым, его грудь, руки и ноги были хорошо сложены, но в нем были части - части, которые знал только Вэй Усянь, — которые были мягче, тоньше и более хрупкими. Его бедра выделялись под всеми этими нелепыми слоями, которые он носил каждый день, и они служили хорошей опорой для Вэй Усяня всякий раз, когда он хотел притянуть Лань Чжаня поближе к себе. Его запястья и пальцы были созданы для того, чтобы их можно было держать, тонкие, подвижные и достаточно гибкие, чтобы играть на гуцине и с легкостью владеть мечом. Вэй Усянь тихо улыбнулся, и рука, которая не гладила бедро Лань Чжаня, потянулась, чтобы взять мужа за руку. Он нежно, благоговейно поцеловал мягкую внутреннюю поверхность запястья. Лань Чжань что-то пробормотал во сне, прижимаясь ближе к мужу, и Вэй Усянь мягко рассмеялся. - Я здесь, - пробормотал он, целуя Лань Чжаня в лоб. - - Я здесь, Лань Чжань. Он глубоко вздохнул и прогнал слезы, внезапно навернувшиеся на глаза. - Теперь я здесь. Он не всегда был здесь, даже когда был жив, и это разбивало ему сердце. Но то, что случилось с Лань Чжанем, не было его виной, Лань Чжань всегда напоминал ему об этом окончательно. - Это мои решения, Вэй Ин, - сказал он. - Я решил как мне поступать, так что это не твоя вина. Вэй Усянь глубоко, прерывисто вздохнул и закрыл глаза. Это не моя вина. Это не моя вина. Вэй Усянь не очень верил в Бога или какие-либо высшие силы, но иногда молитва помогала ему и облегчала боль в его сердце. В книге, которую Лань Чжань дал ему из библиотеки, тоже говорилось об этом, поэтому он решил попробовать еще раз. Он сделал еще один глубокий вдох и начал молиться, не открывая глаз. "Если кто-нибудь слушает, привет, наверное? Я мало что помню из своей загробной жизни, но полагаю, что она была мирной, так что я должен поблагодарить тебя за это... Может быть. Я не знаю. Я не знаю, как молиться, кроме как предкам, но это не для них. Я не думаю, что они все равно захотят меня слушать... В любом случае, я хотел сказать, что я благодарен за то, что вернулся. Я знаю, кажется, что это не так, и что я в некотором роде растерян, но я действительно благодарен. Особенно за Лань Чжаня. Он такой добрый, нежный и добрый, и он никогда бы не сделал ничего, что могло бы причинить мне боль. Я хочу защищать его до конца своей жизни, так как знаю, что он сделает то же самое для меня. Я также хочу сказать, что я также благодарен а-Юаню, который совсем вырос и такой милый ребенок. Я так рад, что я его папа, а Лань Чжань - его отец, и что мы смогли позаботиться о нем. Я рад, что у него тоже есть такие друзья, как Цзинъи и Цзинь Лин. Вэнь Цин, если ты смотришь, где бы ты ни была, с Вэнь Нином всё хорошо. Теперь он сам по себе и отправляется в собственные путешествия. Я рад, что вернулся, чтобы узнать его получше, и что он тоже воссоединился с а-Юанем. Если ты смотришь, шицзе, я надеюсь, ты гордишься Цзян Чэном и Цзинь Лином. Ты, наверное, не гордишься мной, но это нормально, я понимаю, но я хочу, чтобы ты увидела своего брата и своего сына и знала, что они хорошие люди. Он вздохнул. Я думаю, что это действительно так, кем бы ты ни был, но, наверное, я просто хочу сказать, присматривай за всеми нами? Особенно за Лань Чжанем, ему это нужно. Вэй Усянь закончил молитву глубоким вздохом и снова медленно открыл глаза. Он обнаружил, что Лань Чжань пристально смотрит на него, его глаза сверкали в лунном свете. Вэй Усянь слабо улыбнулся. - Прости, - прошептал он, заправляя выбившийся локон за ухо Лань Чжаня. - Я тебя разбудил? - Нет. Лань Чжань придвинулся невероятно близко к Вэй Усяню, обнял его и прижал к себе. - С тобой все в порядке, Вэй Ин? - Мгм, - прошептал Вэй Усянь, поднимая руку к волосам Лань Чжаня и проводя по ним пальцами. - Просто молюсь. Лань Чжань напрягся и отстранился, хмуро глядя на Вэй Усяня. - Молишься? - спросил он в замешательстве. Вэй Усянь рассмеялся. - Я пробовал что-то новое, - сказал он. - Из той книги, которую ты мне дал. Глаза Лань Чжаня прояснились. Он медленно кивнул в знак понимания, снова притягивая Вэй Усяня к себе. - Это помогло? - он спросил. Вэй Ин помолчал, размышляя. - Я не знаю, - сказал он. - Может быть, мне нужно сделать это еще раз, прежде чем я узнаю, работает это или нет. Он провел рукой по ключице Лань Чжаня, слабо улыбнувшись, когда Лань Чжань вздрогнул от его прикосновения. - Ты молишься, Лань Чжань? - Мгм, - мгновенно ответил Лань Чжань. Вэй Усянь удивленно поднял глаза. - Правда? Я этого не знал! - Мгм. - Когда ты молишься? - Каждый день, каждую ночь. Вэй Усянь нахмурился, сбитый с толку. - Хм? Но я никогда не видел, чтобы ты молился. - Ммм. - Лань Чжань прижала Вэй Усяня к себе и поцеловала в макушку. - Молюсь каждый раз, когда я целую Вэй Ина, всякий раз, когда я ем с Вэй Ином, всякий раз, когда я сплю с Вэй Ином. Вэй Усянь поперхнулся и уткнулся раскрасневшимся лицом в сильную грудь Лань Чжаня. Он слабо шлепнул его. - Лань Чжааань! - заскулил он. - Разве это не богохульство или что-то в этом роде? - Нет, - твердо сказал Лань Чжань. - Вэй Ин - моя молитва. Вэй Усянь снова поперхнулся и захлебнулся. - Лань Чжань, это слишком мило, прекрати! - Нет, - сказал Лань Чжань, но не стал продолжать разговор, потому что больше сказать было нечего. На несколько мгновений воцарилась тишина, оба мужчины прижались друг к другу, крепко обнявшись, прежде чем Вэй Усянь захихикал. - Эй, Лань Чжань, - прошептал он, и Лань Чжань посмотрел вниз, чтобы увидеть, как глаза его мужа искрятся весельем. - Хочешь еще раз помолиться? Губы Лань Чжаня изогнулись в улыбке, и Вэй Усянь, приняв это за "да", наклонился и поцеловал его, найдя губы своего мужа сладкими и мягкими, как молитва.