Расколотые Небеса - Никто из Ниоткуда

Не оборачиваясь назад, я ухожу от врат. Как трус, я прячу сердце - как изгой, я не оставляю пощады своим ногам, проламывающим толстый, обледеневший слой снега. Меня обдувает безжалостная метель - летающие снежинки забиваются в глазницы и рот, оседают на одежде белым налётом. Воющий ветер обращает всю влагу от Сильенсурского ливня, в лёд, сдирая с меня капельки. Я не вижу перед собой ничего дальше пары метров и тем более не чувствую - здесь кажется даже нет земли, лишь безжизненные камни. Карро Харо До может в любую секунду найти в себе смелость ринуться за мной, чтобы точно не отпустить свою добычу - этого я позволить ему не могу. Снег мне друг, ибо скрывает меня из виду, однако так же злейший враг, ибо мои следы глубоко в нём отпечатываются, да и если Карро меня нагонит, сбежать телепортацией я не смогу - просто не увижу места, а значит не перемещусь. Мысленно я благодарил сову за её прощальный подарок - оказаться в такую метель было бы куда неприятней, не будь на мне одежды. И в то же время корил себя, что так с ним обошёлся. Что прогнал его прочь, пускай тот действительно хотел мне помочь. Тем не менее, медленно но верно я освобождал своё сердце от сожаления - из-за моей невнимательности умер Норо Эрд Нейл, мой отец и я подставил целый лес. Убить своими проблемами ещё своего лучшего друга я попросту не смел. Сквозь метель я видел только очертания мёртвых, замёрзших скал по одну сторону и обрыва, уходящего в неизвестность по другую. В один момент, когда я ломал снег ногами, пробираясь сквозь него, я услышал как под моей ступнёй что-то с треском хрустнуло - холодная заледеневшая кровь, чьё-то тонкое бледное тело, обёрнутое в тонкие, обледеневшие ткани. Из интереса я поддеваю тело ногой, вытаскивая его из под снега - оно бледное, подобно самому снегу, оно имеет тёмные прямые рога и заледеневший хвост с лёгкими шипами. Оно лежало погребённое под снегом и обжимающее своё тело тонкими руками. Одно, если разумные подобно лягушкам иногда способны оттаять, эта особа более не проснётся - моя нога, поставленная в неудачное место, с хрустом проломила ей рёбра. В голову закралась мысль о мясе - навряд ли я смогу хоть что-то поймать, пока я слеп как котёнок, но я отставил её в сторону. Это тело, учитывая его вид и одежду, скорее всего при жизни было разумным. Я может и могу переживать ледяное мясо, но вот впускать в себя дух этого создания, наверняка ещё витающий где-то неподалёку, не мог. Тем не менее, я чувствовал себя виноватым - я потревожил покой тела, которое не растащили животные. Именно потому я наклонился и поднял его - ледяное тело оказалось далеко не таким тяжёлым, как я себе его представлял и оно лежало так явно давно. В снегах оно на удивление хорошо сохранилось. Подумалось, что если я в изгнании - вне закона, морали и хороших отношений - значит я могу переступить и всё остальное. Но это было не так - если ты вне закона, вдвойне беспокойся за чистоту своих принципов и почитания законов, ибо именно это тебе нужно, чтобы не потерять себя и вернутся назад чище, чем был до этого. Каждое тяжёлое событие, это испытание - изгнание должно быть будет самым сложным из них, но в конечном итоге, оно будет того стоить. Ты не можешь просто взять и изменить свои принципы за пару постукиваний по коре, о нет, если ты опустишься во мрак и тебя вернут во свет, ты ещё долго будешь щуриться оттого, насколько он тебя слепит. Интересно, каким ритуалом должны были бы захоронить это тело? Кому оно принадлежало при жизни? Действительно ли дух этого создания, умершего во льдах, блуждает ещё тут? И почему я так хочу думать о нём? Не потому ли, что я так не хочу сейчас думать о себе? А о себе подумать тоже стоило бы. Льды сковывали движения, заледеневший снег, плотный и снаружи и внутри, не хотел поддаваться движениям. Наверняка он хотел, чтобы я остался в нём - так же, как и это рогатое создание на моём плече. Хотел бы, чтоб я просто прилёг в него, зарывшись с головой, укрываясь тем самым от обдирающих листочки, ветров, не дающих ничего видеть. После смерти Дорианны во мне всё ещё зияла метафорическая дыра - словно в меня вогнали заострённое бревно, размером с толстое копьё и оно так и осталось висеть, тяжёлое что с одной стороны, что с другой. Дышать в метели и без того не просто, но сейчас это впервые в моей жизни казалось невыносимым. Во мне просто не хватало жизни, чтобы идти без устали - требовался привал. Найти его в пурге тяжело - нужно место, что защитило бы от неё и от холода, ибо иначе я могу замёрзнуть , подобно лягушке в пруду , ожидающей оттепели. Путём слепого тыканья, я шёл вперёд, придерживаясь скал и стараясь далеко от них не отходить. Если я нахожусь в горах, то снег может быть коварен. Отец рассказывал о том, как ледяные отростки, растущие из скал, держат на себе толстые слои снега, но которые сломаются, как только веса для них станет слишком много - такие ловушки способны сбросить тебя вниз с многометровой высоты. От одной только мысли об этом стало плохо - захотелось обратно в лес, на чистую, надёжную равнину, полную деревьев с крепкими корнями, удерживающих землю. Наконец удача улыбнулась мне - средь скал нашлась трещина, ведущая куда-то вглубь породы. Туда не доставала метель и там можно было переждать до момента, пока она не закончится. Стиснув зубы и аккуратнее протянув заледеневшее тело в эту щель, я стал протискиваться внутрь, инстинктивно пригибая голову. Оголённые рожки, ослабленные из-за ран, нанесённых Иво Де Каем, особенно остро вспыхивали болью, когда я касался ими ледяных камней. Трещина расширялась вглубь скалы, становясь больше и обширнее. Стенки, особенно у входа, оказались покрыты уже старым, мутным льдом. Я на секунду помедлил, обречённо смотря в непроглядную тьму - здесь не прорастали даже светящиеся корешки. Что же ты делаешь, Алексиус? Такое ощущение, словно я намеренно лезу в пасть какой-то древней, беззубой твари. Но какие альтернативы? Если останусь в метели, то скорее всего потеряю дорогу и свалюсь со скалы, либо же превращусь в одну рогатую льдышку, если на меня продолжит липнуть снег. Я ещё не чувствовал пробирающегося под кору холода, но без сомнений, мог начать. - Посиди здесь. - сказал я телу и аккуратно, стараясь его не сломать, положил рогатый труп на холодные камни. Ему, или ей, наверняка уже без разницы, но я не хотел оказаться в таком ограниченном помещении, лицом к лицу с врагом, заняв одну руку чьим-то телом. Почему-то, когда я сказал всего эти два слова, замёрзшему скелету неизвестного вида, обтянутого ледяным мясом, мне стало легче. Словно рядом со мной сейчас находился напарник - тот, кто скрасил бы моё одиночество. За долгие годы я должен был привыкнуть всё делать один, но теперь желание сказать кому-то слово, определённо обострилось. Общаться с телами оказалось даже как-то удобнее и приятнее. Они не осудят, не станут с тобой спорить, кричать, сыпать обвинениями, а самое главное ты всегда знаешь чего от них ждать... Да и если подумать, когда ты в расстроенных чувствах, они идеальные собеседники: не перебивают и у них есть одна единственная, понятная цель, к которой они сами не могут добраться - им нужно быть захороненными. Не хотелось соваться во тьму пещеры глубже, чем доставал холодный свет Элиона... А Элиона ли? Проклятье. Неужели там просто небо светится и совсем-совсем нет ничего наверху? Наверное именно по этому свет такой тусклый, совсем не как в Сильенсуре. Мне показалось, что в темноте пещеры что-то несколько раз щёлкнуло, словно с кем-то шепталось на странном, каменистом языке. - Эй! - угрожающе окликнул я невидимых седоков. - Я убил племя вам подобных в Сильенсуре, твари каменные. Проломил им головы, пересчитал им камни, руки поотрывал. Вот этими вот когтями. И вам поотрываю, если к нам полезете. Метель стихнет, я уйду. Мои слова отражались от холодных и безразличных камней и льда. Где-то ответом стала чья-то упавшая на камень, слюна. Я встал поближе к телу, словно это ему что-то угрожало. Проклятье, Алексиус, возьми себя в руки! Если там кто-то есть, то ты раздерёшь его на части. Ты леший, или фавн какой проклятый? Тебя лишили чести и рода, а не сил! Ты ранен, но не убит, сволочь такая - а значит сможешь и сам убивать. Я сел, уставив свой взор в темноту. Ни увидеть, ни почувствовать их нельзя - метель перекрывает все звуки, а мои ноги даже если бы и не были слепы, всё равно ничего не распознали на камне, но пока я сохраняю бдительность, они не посмеют ко мне сунутся. Они застыли там - возможно забоялись моей речи, возможно решили выждать. Конечно решили. Ждут, как только я полностью закрою глаза - тогда они постараются меня убить. С другой стороны, да, я слаб, но разве мой сон вдруг сделает меня слабее? Моё оружие, когти мои. Моя плоть крепка, как дерево. Пускай попробуют, чёрт их дери. - Я спать. - говорю я в темноту. - Если что: я предупреждал. Снова тишина, лишь свистящий ветер. Я сначала лишь приглушаю свои глаза - нужно продержаться, чтобы дать им удостоверится в твоём сне. Дать себя показать. Тогда я убью их. Почти не горящие огоньки, покрывают весь мир в ещё больший мрак, оставляя ничего, кроме тоненьких полосок света и свистящей метели, бушующей по ту сторону разлома. В голове - блаженная пустота. Я слишком сконцентрирован, чтобы не дать себе уснуть, что у меня не остаётся мыслей, чтобы думать о чём-то другом. Духи времени по всей видимости заскучали в этой пещере так, что каждая минута, тянулась подобно часам. А уж час я и вовсе не был способен зафиксировать. Я только на секунду полностью погасил глаза, чтобы дать им отдохнуть, как вдруг, сквозь пелену тьмы, почувствовал тепло и потрескивание. Запах жжённой древесины. Чьё-то шуршание. Передо мной, внутри круга из камней, лежал один единственный красный камень, объятый пламенем. Напротив меня сидел разумный, похожий на эльфа, но только с закруглёнными ушами и с более округлыми чертами лица - у него были карие глаза, лицо без растительности, светлая бежевая кожа, русые волосы. Кажется именно так мне в свою очередь описывали людей. Одет он был в плащ накидку из шерсти и капюшоном, что сейчас был откинут назад. Шея плотно закутана в чуть более светлую шерстяную ткань. Под ней скрывается одежда, не оставляющая кожу открытой, состоящей из плотной толстой ткани, бледного светло-зелёного цвета. Ноги сокрыты так же, только тканью ещё более тёмной, подпоясанной кожаным подобием кушака, а ступни закрывала обувь с какими-то маленькими железными частями и маленькими кожаными обрубками кушачков. - Привет. - тот помахал мне рукой, белоснежно улыбнувшись. Его говор, был практически чистым Сильенсурским. Я молчал, смотря на него, пытаясь понять. Неужели я уснул и сейчас мне это снится? Однако стены казались абсолютно такими же, да и самое главное, сам себе я ощущался вполне правдиво - сны же ведь всегда же размыты, словно тебя поместили под воду. А здесь, от тепла до холода, от деталей и самоощущений - всё казалось истинным. Странник наверняка зла мне не желает - он развёл костёр, не для того, чтобы меня поджечь, иначе не стал бы его обкладывать камнями. Он внимательно следил за моими глазами, не то изучая, не то ожидая когда я насмотрюсь по сторонам, чтобы заговорить с ним. Тела, что я принёс, не было на месте. - Где тело? - спросил я, посмотрев на место где оно лежало. - Я позаботился о нём. Сицилиски, существа красоты, они бы лежали в саркофагах под монументами, будь на то их воля, либо же иным красивым способом записали бы в завещании то, как их требуется спровадить. Однако, ничего лучше, чем унести его глубже в пещеру, я не нашёл в суровых горах Скалфолта. Что поделать, Алексиус, но такова жизнь: нам не всегда достаётся то, что мы желали и приходится искать благо там, где мы находимся сейчас. Будем надеяться под лучом солнца, в тупике пещеры, она найдёт свой покой. Всё что я мог сделать, это убедиться, что её дух достиг Межмирья в покое. - Откуда ты знаешь моё имя? - Потому как я знаю тебя. Моё имя Отто Ин, но ты меня знаешь как Оттона. Мы уже встречались сегодня, помнишь? На суде, я приходил к тебе в образе лешего, советника Иво Де Кая. - Ты, человек, вошёл в наши леса. Вошёл без приглашения... - очень злобно проскрипел я. Это не было сутью моего недовольства: я снова встречаюсь с каким-то перевёртышем, который собирается меня обманывать и играть со мной, как с очередным дураком. Довольно! Я знал что с ним что-то не так, знал, что от него воняет ложью, как от протухшей на солнце мертвечины. Тот примирительно поднял руки, но ногами упёрся в землю, готовый отскочить со своего места. - Напротив, да пускай знает богиня территорий, А'яджа, я был приглашён самим Иво Де Каем и пускай пожрёт тело моё трава, ежели я лгу. Он мог добрый друг, именно с моего совета, тот смягчил тебе приговор и обошёлся изгнанием. Он хотел, чтобы мы... - Хватит лжи! - рыкнул я и Оттон поджал губы, внимательно и напряжённо на меня смотря. - Меня достал ваш брат! Один эльф уже предлагал мне свою помощь, посмотри на меня теперь! Посмотри теперь на весь мир, на Дорианну! Ты ведь тоже чувствуешь, подступающую слабость, не так ли? Этого вы добивались? Этого ты добиваешься сейчас, наверняка готовый словами своими, втянуть меня в очередное приключение, что обернётся катастрофой, не так ли? Ох нет, на это я не поведусь, "Оттон". Я исправлю это, не смотря не на что и я знаю что мне для этого нужно. А ты? Если твои лживые руки до этого дотянутся, тот-кто-меняет-облики, то наверняка умрёт ещё великое множество, а я единственный останусь в этом виновен! - Я поднялся со своего места, своей фигурой нависнув над человеком, что терпеливо ждал пока я окончу, однако слегка побледнел лицом и его дыхание участилось. - Алексиус, если ты даже собираешься меня прогнать или убить, то сперва выслушай меня. Я большего не прошу. - сложил тот руки вместе, смотря на меня и я хмыкнув, застыл, смотря ему прямо в переносицу, без звука давая ему разрешение говорить. - Да. Я перевёртыш. Создание обмана. Но я пришёл и раскрыл перед тобой свой секрет, чтобы ты не чувствовал себя обманутым. Ты сам наверняка замечал, что Иво Де Кай не похож на многих леших: он прогрессивен, склонен к внесению изменений. Всё потому, что однажды, он сделал правильный выбор - он послушал меня и то, что я ему сказал. Вместе мы долгое время были дружны. - Сколько? Лет двадцать? Не тешь свое самолюбие, человечек, то что ты принимаешь за своё влияние на Де Кая не твоя заслуга. - прерываю я его, тот терпеливо замолкает и смотрит на меня, слегка склонив голову и нахмурившись. Его голос и взгляд выражает лёгкое раздражение. - Пожалуйста, дослушай до конца. Мы знакомы не двадцать и даже не пятьдесят лет. Долгие три тысячи лет мы водим между друг-другом дружбу. Я помню как он стал верховным Протектором. Я был рядом когда вторгся Галтозар и когда твой отец, Норо Эрд Нейл, принёс ему, его голову. И я видел, как лешие падали всё ниже, абсолютно бессильный с тем, чтобы что-то с этим сделать. Мы оба пытались изменить народ Ветхого Леса, дабы тот шел вперед, медленными, своевременными шагами, готовый на новые изменения... Сейчас, у нас появился шанс. У нас появился ты, изгнанный, чтобы странствовать по иным мирам в поисках искупления. У нас появилась возможность наконец-то вывести лешего из Ветхого Леса, действуя законом, а не беззаконием. Мне нужна твоя помощь Алексиус, не меньше, чем тебе нужна моя. Мне нужна твоя сила, твоя находчивость и стойкость. Тебе же очень пригодятся мои знания, мой опыт путешественника. Я странствую по Франгиру всю свою долгую жизнь. Средь многих мест у меня есть знакомые. Я хочу, чтобы ты стал одним из моих друзей. Тех, кто разделит со мной путь. - Если у тебя так много друзей, уверен, ты найдёшь кого-то средь них, кто поможет тебе. - фыркнул я. - Но мне нужен ты! - настоял Оттон, голос его стал чуть более другим, громким и... Искренним, что ли? - Я знаю как ты чувствуешь. Ты считаешь, что всё покинуло тебя, от удачи, чести, до друзей. Что сейчас ты в низшей своей точке. Да, это так, но поверь, ведь есть ещё куда падать. Хочется тебе это признавать или нет, но угнетающие мысли, делают тебя слабее. Позволь мне помочь тебе - на мой страх и риск, просто сопровождать тебя в пути. Если тебе потребуется совет мой, ты его выслушаешь, а ежели нет, так забудешь. Я опытен и могу о себе побеспокоится, чтобы не мешаться у тебя под ногами. - ...Зачем? Если Де Кай послал тебя, чтобы наблюдать за мной, то мне не нужна нянька. Я принёс Именную Клятву, а значит, точно её исполню, неужели вы в этом сомневаетесь? - Алексиус. Я уверен, что Де Кай прекрасно знает о том, что ты либо справишься, либо умрёшь пытаясь. Что на самом деле данное слово для тебя, далеко не пустой звук. И всё же я здесь, чтобы ты почувствовал - ты не один. Это ноша для всех нас. От леших и лесных сердец, до перевёртышей из иных миров. Мы все страдаем от этой потери и восполнять нам её придётся самим. Если не мы, то кто? - Кто-нибудь!... - всплеснул я руками, но не мог отрицать того, что он прав. Сейчас я себя чувствовал глупо, как неразумный побежек. Быть может им я ещё и являлся... Проклятье, я уже взрослый леший, опыт мой можно густо намазывать вместо липкого сока и мосты меж реками склеивать, если уж на то пошло. И вновь я сцепил свои руки на душе, заставляя её затихнуть. Оттон, видя мой жуткий стыд, даже не перед ним, но перед самим собой, спокойно сел напротив у костра. Из под плаща тот достал сумку, перекинутую видимо через его плечо и открыв её, выудил из той округлый предмет, чуть больше её самой. Предмет был душистым и на запах, однако, аппетитным. Впрочем, с голодом, бурлящим в моём тощем животе, я бы наверное скоро и камни видел бы как вкуснющие мясные куски. Отто, молча разломил этот предмет и под хрустящей корочкой оказалась более светлая мякоть, сухая на вид. Тот протянул мне кусок. - Думаю ты давно не ел. Возьми. Прожуй, но не быстро. Позволь хлебу тебя насытить. Я взял этот кусок, кажущийся в его руках таким большим, всего двумя пальцами. Осмотрел, обнюхал и ощупал. Он мягкий внутри, тёплый, как будто внутри горит маленький костерок. Во рту он хрустел и словно таял, как медовая паутина, но при этом этот "хлеб" не сладок, а скорее, попросту вкусен. Что самое удивительное, будучи с половину ежа размером, тот с каждой секундой разжёвывания насыщал моё истощённое тело, не хуже оленьих филейных частей. - М-мф, что это? Хлеб этот очень насыщает. - Регилтисовская магия. Взращенный на зерне, напитанным эльфийскими полями и обогащённый магическими минералами, тот способен кусочком размером с щепотку на день насытить человека. - Тот показательно отщипнул кусочек и отправил себе в рот, как следуя разжевав. - Не портится годами, месяцами не теряет мягкости, только если не лежит на голых скалах, обдуваемых ветрами. Какова не была тирада, кротким был ответ. - Вкусный. - Если мы пойдём, нам нужен план, не правда ли? Давай над ним подумаем. - сказал Отто Ин, всё ещё смакуя свой кусочек хлеба. - Есть мёртвый бог жизни, есть легенда по которой говорится, что существует дерево жизни, созданное другой богиней жизни. Доверять легендам многие бы не стали... - Он сделал паз рукой, выдержав паузу. - Но мы не из таких. Легенда говорит о том, что древо появилось, когда сестра Моргуверга, Мирайла, пролила слёзы по умершему брату, вероломно убиенному. Логика бы подсказала, что пролитые "солнцем" слёзы, скорее всего пролились где-то на поверхности... Но мне, опыт охотника за легендами подсказывает, что все горы и возвышенности, давно уже заняты драконами. - Драконами? - переспросил я. - Да, огромными огнедышащими ящерами. Их немного, но они часто мигрируют с места на место. Обновляют охотничьи угодья. Со многими из них можно договориться и именно по этому я знаю, что возможно, стоит искать в другом месте... Возможно где-то, куда слёзы могли укатиться и после осесть. - В подземелье? - догадался я и эта догадка заставила мурашками пройти по моей спине, словно это камни опадали на неё. - Возможно. Но знать мы и этого не можем. Подземелья скалфолта очень обширны и опасны, просто путешествовать по нему мы не можем: как и заведено богами, он куда опаснее поверхности. А значит что? - И что же? - подыграл я, с лёгкостью и небольшим безразличием. - А это значит, что нам нужно начать наши поиски с более надёжного источника информации. - Как мы можем доверять какому либо источнику? Если он знает о существовании такого древа, наверняка бы он сам использовал бы силу подобных плодов. - возразил я, чувствуя что мы можем идти по неверному следу. - Да, однако он скорее всего не имел либо возможности, либо желания преследовать подобную цель. - Оттон артистично разграничил эти определения руками. - Значит этот кто-то много знает, но при этом либо хочет жить спокойно, либо просто не может добраться до своей цели. - И ты таковых знаешь? - для меня становилось многовато вопросов. Я планировал, чтобы этот стал на сегодня последним. - Конечно. На ум приходят двое: его святейшество, благословенный ярл Олайхан из дома Дурренгел. А так же волчья колдунья, собирательница мыслей и сказаний, выжившая после Битвы Тысячи Имён, последняя из туманных ведьм, огневолосая Имирилла Соррварсон... Первый, знает всё что происходит в пределах Благословенных Домов, а также больше. Однако он точит на меня зуб за то, что я магический практик. Других, кроме них, собирателей знаний я не знаю. Отсюда и вывод, что нам потребуется ведьма Имирилла Соррварсон. - Снова ведьма. - устало выдохнул я. - В прошлый раз тоже была ведьма. Алушшира, - И что с ней стало? - Погибла. Сердце леса её сожрало, но Деускретор тому поспособствовал. - мрачно заметив это, я сел поудобнее, сложивший руки и готовый отдыхать до самого утра. - Увы, печально, пускай я её не знал... Пить хочешь? - спросил тот, достав из сумки скрученную в бумагах, палочку и вставляющий её себе в рот. - Не особенно. А это что? Какая-то вода? - спросил я, посмотрев на его палочку во рту. - А? Не, не не, не вода. - тот усмехнулся, покачав головой. - Косячок. Трава помогает мне уснуть, а нам с тобой пора на боковую. Завтра нас ждёт долгий путь. Горящий камень согреет нас на протяжении ночи. Если буря рассосётся окончательно, мы сможем продолжить путь. В первую очередь, чтобы добраться до Иммирилы нам нужно спустится с гор. А дальше, как повезёт: если удастся, мы найдём её в старом убежище. Или её следы… Тот передал мне из сумки ещё один очень большой для её размеров предмет, а именно бурдюк из шерсти, наполненный водой. От него отказываться я не стал и выдул его досуха. - А ты хороший следопыт? - хмыкнул я, клацнув челюстями и стряхивая последние капли. - Нет. - тот посмотрел на меня и его глаза преобразились, став зелёно-голубыми. - Но я надеялся ты мне в этом поможешь. Пожав плечами, я устроился поудобнее. Огонь приятно потрескивал, а что главное, источал невероятное тепло, отгоняющее холод внешнего мира. Отто щелчком пальцев зажёг свою палочку во рту и от неё пошёл сладковатый дым. Я слегка прокашлялся. Тот кивнул и встав, вышел на улицу. Больше меня упрашивать не пришлось. Я погасил свои глаза и всё тёмное стало лишь темней, а сознание отправилось в тёплое небытие до самого следующего утра. *** Листья кружат вокруг, туманя взор. Передо мной она - красива и величественна, как воплощенная в плоть, любовь и ужас. Её огненное сердце пылает в деревянной груди, её глаза смотрят на меня с величием умирающего левиафана. Копьё было отпущено. Подобно ястребу оно само летит из моей руки. Пронзает центр её груди. Взрывается изумрудными лучами, обращая в свой свет весь огненный ореол её окружающий. Крик боли. Последний. Предсмертный крик величайшего из божеств, выжигающего собою во мне всё живое. Крик, сдирающий с меня кору и саму жизнь. Её тело исчезает в этом зелёном потоке, распадаясь на обгоревшие листочки и тёплые воспоминания, быстро обращающиеся холодом. Мир меняется, тает как видение. Вокруг меня фиолетово-зелёные туманности, полные далёких, сияющих бриллиантов-звёзд, подобно тем, что сияют на крыльях Крессель. А я потерян - повис в воздухе, подобно шмелю, застрявшем в паутине. С дырою в сердце, размером с целую скалу. Наедине с тишиной и скорбью, переполняющем всего меня. Настолько, что я вновь… Я вновь чувствую слёзы. - Вот он, наш изгнанный герой! Куда ступает он порой?~ - нараспев я услышал голос в пространстве вокруг нас. - Куда идёт, куда бредёт? Лишь чёрт один здесь разберёт~ Голос. Знакомый. Заставляющий холод в моей душе леденить конечности и желать их обагрить кровью. Он появился передо мной - бесформенный плащ, с лицами, беззвучно кричащими в пустоту, где их никто не услышит. С множественными руками из древа, железа и обмотанными тканью, как его собственные слуги. Эти руки высовывались из разных частей - из под плаща и даже Из плаща, проходя сквозь рты этих масок. Чем-то он напоминал ежа. Ноги его были тонки, как и остры как у паука, расслабленно висевшие в воздухе. Руки держали из плаща маску на уровне головы - со стеклянными непроницаемыми блюдцами, вместо глаз. С тёмной тканью, вместо кожи. Со странными мандибулами из железа. Из этой маски вырывались бесформенные и бесконечные потоки сплетения разноцветных нитей, уходящих в бесконечность этого фиолетового пространства и навечно в нём теряющихся. - Мой друже, покинутый и богом и судьбой. Неужто я тебе не говорил? Неужто не предупреждал? - спросил он, явно очень довольный своей выходкой. - Вот и оно! Дорианна погибла, тебя выкинули буквально на мороз и теперь ты сидишь, в ледяной пещере, надеясь, что хоть в этот раз тебя не обманут. Одинокий маг из иного мира, говорящий, что он тебе нужен. Не чувствуешь небольшой иронии?~ - Кто ты, демон!? - крикнул я фигуре, заранее зная ответ, но не находящий что ему сказать. Ненависть переполняла моё сердце. - Чего ты хочешь от меня, Деускретор? - Зачем ты спрашиваешь меня о том, кто я, если ты уже знаешь ответ? Уж не по той же причине ты идёшь прямо в ловушку, зная, что провалишься на том же месте? Что доверишься заклинателю, который потом возьмёт и использует труды в своих эгоистичных целях? Что же это он, пытается настроить меня против новообретённого попутчика? Нет, Деус, я вижу что ты делаешь и не поведусь на твой обман. - Ты хочешь посеять во мне семена сомнения, не так ли? Не выйдет. Прочь из моего сна! - Как ты можешь знать, что я в твоём сне, а не ты в моём? Как ты можешь знать, что я вообще нахожусь тут, ведь сны, как известно, туманны и иллюзорны? С чего ты вообще взял, что я действительно Деускретор? Посмотри на меня, разве у меня есть уши? Он громко и раскатисто захохотал, насмехаясь над моими уверенными предположениями. Сон или нет, к чёрту его - скрипя зубами, я разрезал пространство своими когтями, пытаясь подобраться к нему поближе или как-то зацепиться, но чтобы я не пытался сделать, он всё равно оставался вне моей досягаемости. Жалких сантиметров не хватало для того, чтобы его задеть - порвать хотя бы ниточку его "волос". - Ты смешон, потому как безволен. Смешон, потому как думаешь, что судьба всё равно расставит всё по своим местам. Что если тебе суждено быть обманутым, это всё равно, что ты уже обманут. Но незримо тебе простая истина: ты уже запутан в лжи, которую сам для себя сплёл. - Я не обманываю тех, кто рядом со мной. И себя мне незачем обманывать, безумец! - И вот опять! Ты опять этим занимаешься! - он захохотал, весело и задорно, погрозив мне пальцем. - Несчастная, несчастная костяшка-деревяшка! Ты отказался от меня, ты считал что я тебя обманываю, но взгляни: ты лжёшь себе, словно это ты, твой собственный враг. Ты и ненавидишь себя, как врага своего, разве я прав? - Нет. Я себя устраиваю. - сказал я, устав пытаться до него добраться на прямую и начав придумывать иные пути. Может быть застать его врасплох? Подскочить? Телепортироваться? Проклятье, только не моё перемещение, во сне оно явно работает на порядок хуже... - Только ты меня не устраиваешь. - Я как нарыв на теле, не правда ли? Расколотая кора, сочащаяся соком, что никак не хочет зарастать. Твои маленькие обломанные рожки, пульсирующие болью. Хотел бы от меня избавиться раз и навсегда, не правда ли? Чтобы перестал тебя доставать? Ах нет, твой порыв благороднее, наверное: “чтобы ты никому больше не навредил, ложный бог!” - тот с хохотом, придвинулся ко мне одним лишь движением мысли, а после, серьёзно и без тени смеха взглянул мне в глазах. В его глазных блюдцах из чёрного стекла я видел лишь отражение своих огоньков. - Тогда когда найдёшь меня, ты не должен позволить мне уйти. Убей моё физическое воплощение. Оторви мне голову. Весь Хор сложатся под твоими ногами, а Дорианна окажется отомщена. Ты же ведь этого хочешь, не правда ли? Подумай. Подумай над этим хорошенько... А я пока нанесу визит Фолруну. Гляди на небо, моя дорогая костяшка, посмотри как небеса очистятся от гроз. Его маска улыбнулась и от чудовищной улыбки этой, сияющей тысячью хищных зубов и тканых лепестков, пространство в моих глазах размылось. Улыбка эта, подобно удару ветра прокатилась по невиданным просторам и средь похолодевших, везде гонимых листьев, вырисовалась необычайного вида скала. Она была огромной, подобно целой горе и в ней был вытесан проход. Не ветром, не водой, но человеческой рукой и невиданными инструментами. В скале этой была арка, обрамлённая сходящимися вместе, змеями, чахнущими от того, что таится за нею. Путь к ней извилист и опасен, ибо о его борта плещется вода, омывая каменные столпы, оказавшиеся между нами. Оно закружилось предо мной и вот - я разомкнул глаза. *** Утро, постылое как сам лёд. В душе моей, Скалфолдский снег. Буря улеглась и мне предстоит вид, подобно тому, какой открывается с ветвей Великодрев - серые скалы, укрытые толстой шкурой снега, блестят на невероятно тусклым солнцем. - Не так светла, как Элион, не правда ли? - спрашивает меня Отто, улыбаясь и кутаясь в плащ. Утренние снежинки падают ему на капюшон, слегка поблёскивая. Он замирает на секунду, смотря на солнце. Я тоже поднимаю голову, смотря прямо на светило. Мир бы выжег мои глаза, взгляни я на Элиона с той же дерзостью. Но это солнце? Оно ласкает мой взгляд, лишь слегка его пристыживая своей яркостью. Это приятное, успокаивающее ощущение. Внизу под нами расстилается холодный, покрытый легкими туманами, пейзаж - тёмная трава и ещё более тёмные хвойные деревья. Деревья там низкие и многие из них немногим выше меня. Они не похожи на зелёное море… Скорее, тёмно-зелёное болото. - Почему же? - спрашиваю я, Отто, спускаясь ниже. - Без солнца жизни нет, отчего оно покинуло своих подопечных? Или ей грозит с земли какая опасность? - Нет, в отличии от Элиона её сиянию ничего не угрожает. - произнёс Отто смотря на далёкое светило с лёгкой улыбкой. - Её младший брат, Локтар, убил её старшего брата, Моргуверга. Как и почему, другой разговор. Смысл в том, что Моргуверг, является самой землёй и мы сейчас фактически стоим на его теле. Мирайла оплакивая его от горя приблизилась к телу Моргуверга слишком близко. Как следствие, выжгла на нём всю произрастающую жизнь. Загнала в пещеры Локтара все разумные расы, и случайно сожгла тех, кто укрыться не успел. Когда истерика закончилась, она ужаснулась тому что сделала… И Фолрун приговорил её к тому, чтобы та никогда больше не приближалась ни к телу Моргуверга, ни к потокам Аенлаи, богини Моря и её матери. Теперь нет почти никого, кто прогрел бы ветра Фолруна, как и нет того, кто отогрел бы землю после ледяных океанских приливов. - Её отгородили от того, чтобы помогать смертным? - Хм. - Отто улыбнулся, посмотрев на меня. - Чтобы быть с ними, Алексиус. В этом плане вы похожи, не правда ли? И всё же каждый вспоминает её хорошим словом. Я устало выдохнул. Это звучало скорее как плевок в лицо, пускай и с такой интонацией, словно тот пытался меня поддержать. - Я знаю на что ты намекаешь, но меня добрым словом никто не поддерживает. - Так уж и никто? - Отто наклонил чуть голову, с ухмылкой посмотрев на меня исподлобья. - Пойдём, позже продолжим этот разговор. В горах нужно экономить дыхание. И да, смотри куда идёшь. В горах несложно споткнуться.

***

Этот маленький перевёртыш оказался прав - горы пускай и не отвесные, но всё равно тяжёлые в перемещении. Нередко мне приходилось опускаться чуть ли не на четыре конечности, чтобы придерживаться когтями и не сорваться вниз. Несколько раз мы останавливались на привалы и нередко говорили: Всё было просто… - хмыкнул я, смотря на холодные скалы. - Был я, было племя. Они меня терпели, я пытался исправиться. В этой истории должна была быть большая концовка, но истории обычно кончаются хорошо, а не плохо. В конце, да, они кончаются хорошо. - кивнул Отто, держа над огненным камнем небольшую железную “турку” (как он её назвал), со снегом внутри. - Но ведь эта история ещё не закончена, не правда ли? Может она только начинается, а всё что было лишь её преддверие? Отец отправил меня за копьём. У нас был поход. Я встретил Деускретора, он нас обманул… Потом вернулись, нет, думаю история должна была закончится. Теперь всё сложно. Я изгнан и надеюсь только на тебя… Потому что… - я посмотрел на свои руки, словно ища в них ответ. - Проклятье, да я даже не знаю почему я тебе доверяю. Нет. Знал. Другого выхода не было. Мне нужно было кому-то доверится, иначе я бы продолжал плутать. Долго и бесплодно, пока не встретил смерть. Я либо сделал бы это сейчас, либо через сотни лет, если бы второй такой шанс представился. А может, если бы я отказался, суровое проклятие, выжженное на моём теле, расценило бы это как недостаточно приложенные силы ради защиты леса? Интересно, как оно работает. Я успею что-нибудь почувствовать, прежде чем полностью потеряю себя? Буду ли я чувствовать что-то после этого? Буду ли, если меня не будет? Голова в облаках, да? - с улыбкой спросил Отто, заглянув мне в глаза. Я вздрогнул. - Я говорю, не думай так об этом. Иногда наша жизнь, это один большой сериал с филлерами. Сериал? Филлерами? - не понял я, посмотрев на него. Да, это будет сложным объяснением. Прибережём это как-нибудь на потом… - усмехнулся Отто, как вдруг нас окликнул голос. Я сразу метнулся глазами к источнику - какая-то белая двуногая рептилия с луком в руках и на голову выше Отто, говорило нам на неизвестном языке, какие-то рычащие слова. Этот ящеровидный мужчина стоял на скале, как раз над проходом, куда мы собирались идти дальше. Я встал, угрожающе клацнув челюстью. Что-то продолжая нам говорить, он быстро натянул лук, вложив чёрную стрелу и направил её наконечник в меня. Что несёт этот самоубийца? - спросил я, слегка наклонив голову в сторону Отто. Этот дракононид говорит на драконике. Спрашивает, чего мы ищем на этих землях. Скажи, что это не его ума дело и пойдём дальше. Боюсь так не выйдет. - покачал Отто головой. Драконид, видя наше промедление, произнес что-то, на что Отто выскочил вперёд меня и быстро начал рычать на этого драконойда на его языке. Драконойд опустил рук, но решимость его не поубавилось. Тот, хмуро смотрел на нас и опустив лук, быстрым движением вытащил обрезанный бараний рог, после чего задул в него. Я замер, как ледяная статуя. Что за идиот!? Даже я, не живущий в горах, знаю какая страшная смерть ждёт смельчака, глупого настолько, чтоб нарушить горную тишину. Снега сойдут и страшной лавиной погребут под собой каждого… Но звук рога эхом пронесся по горам, отскакивая от скалы к скале, разносясь на далёкие мили. Всё плохо. - раздосадовано сказал Отто, опустив руки. - Не думай о том, чтобы сбежать или сражаться. Мы попробуем разойтись миром. Мы можем убить этого дурака. После этого просто уйдём. Сколько бы они не принесли, мы с этим справимся. Нет-нет-нет, ни в коем случае. - замотал Отто головой и я удивился к тому, что в его глазах не было страха. Он протестовал против того, чтобы лить кровь, но вовсе не потому, что боялся наслать на себя чей-то гнев. Либо же так хорошо прятал эмоции. - Мы не будем никого убивать, если они на нас не нападут. Даже если нападут. Отобъёмся, переубедим, испугаем, но не… Это всего один воин. Я могу справится с десятью такими как он, если не больше. Прокляни меня все оставшиеся боги за мой длинный язык. В следующую секунду, не успей я сказать большего, землю под нами закрыла тень. Отто приблизился ко мне, напрягшись всем телом. Я с вызовом посмотрел на создание, которое однажды убил мой собственный отец. Тело, размером с целый крупный холм, покрытое сияющее на тусклом свете, белой чешуёй. С крыльями, способными обнять половину Великодрева и вцепиться в его кору мёртвой хваткой когтями, размером с целые копья. Это был дракон - никаких сомнений - его длинный хвост обросший длинными бритвенно острыми костяными иглами, касаясь скал, сразу же оставлял на них глубокие царапины. Его глаза сияли холодом, из его рта вырывались небольшие снежные туманности, блестя снежинками и инеем, что оседали на камнях. Он, взмахнув крыльями несколько раз, обдал нас холодным ветром и уцепился когтями за скалы, прямо рядом с нами. Его огромная пасть могла проглотить меня целиком, если бы хотела. Снежное облако, вырвавшееся из его носа, обдало меня инеем. Его острые, похожие на искривленные мечи, зубы, чисты как вековой лёд, а глаза, светло-голубые с вытянутыми зрачками, внимательно смотрящие на нас… На меня? Нет. На кого-то передо мной. На того, кто сейчас изящно кланялся, низко опуская голову, но не сводя глаз с драконьей пасти. Тот держался рядом со мной, практически упираясь в меня спиной и начал говорить на вольной речи: Для меня честь приветствовать погонщика Ледяного Ветра, У’ззатура, властителя Белого Пика! - с торжественным возгласом произнес Отто. - Я надеялся, что в это время года, вы отдыхаете на южных пиках. Знал бы что вы здесь, ни в коим случае не побеспокоил. Касательно кристаллов что вы просили, я всё ещё работаю над этим, видите ли, случилась небольшая заминка: баланс сил мира был нарушен Деускретором, богом Регилтиса, теперь… Где дочь моя, скадрак Отто Ин? Меня не интересуют ни твои боги, ни твои балансы. Отвечай, быстрей чем будешь съеден: где моя ненаглядная снежинка, Иваррса?! Он дыхнул на нас и на моих плечах, черепе и листьях сразу же осел толстый слой инея, мигом окрасив зелень, белым. Отто вжался в меня, не сводя с дракона взгляда. Я непонимающе посмотрел то на него, то на дракона, что был готов был нас залить своим ледяным дыханием. Уважаемый У’ззатур, вам нет нужды волноваться о ней. И разбей меня надвое молния, если я скадрак! Иваррса сейчас находится в безопасности и счастье: я показывал ей иные миры. Арбент её очень привлёк: Завораживающие пейзажи, летающие в вечном воздушном море, летающие острова, средь которых летает множество драконов. Таких же как она. Ей хорошо там, я видел её буквально недельку назад: она чувствовала себя прекрасно. Спрашивала, не виделся ли я с вами: теперь буду знать что отвечать при следующей встрече… Боюсь, она расстроится, если я вдруг не появлюсь. Согласитесь, вышел бы потом очень неловкий разговор. Может вы хотите, чтоб я что-то ей передал? Она сказала, что возможно ещё некоторое время облетит Арбент, но подумывает, что родней холодов Скалфолта места она не найдёт. Возможно мне удастся её уговорить вернутся, м? Тот активно жестикулировал. Дракон смотрел на него в упор. Ин не трясся, говорил чётко и не запинаясь. Я же, подобно покровителю, тоже не падал черепом в снег и стоял непоколебимо, как воин, готовый победить. В конце-концов, мой отец в первую очередь был известен тем, что убил дракона. Разве я не способен на то же? Впрочем, мудрецы говорят - уверенность в себе и самоуверенность, есть два проводника, выглядящие как один. И если один проведёт тебя через лес по известным ему тропам, то другой с уверениями о безопасности, слепо утопит тебя в болоте. Навряд ли нам удастся победить дракона, разве что спрятаться от него где-нибудь в пещерах, куда он не сможет протиснуться. Иногда со мной происходят такое, что я сам хватаю всех духов времени в руку и сжимаю, не давая им некуда деться. Идут секунды, а я в них размышляю уже минуты, а то и часы, прикидывая шансы на выживание и мне они не нравятся. Дракон медленно выдыхает. Отто прижимается ко мне ещё сильней, начиная медленно пытаться уходить в сторону. Я стою неподвижно как скала, смотря дракону в его вытянутые, сияющие глаза. Если он попытается нас сожрать и я это переживу, то следующее что я делаю - это непростительную глупость, которая положит конец чьей-то жизни. - Та-а-ак, пригласите нас на рог мёду или мы пойдём своей дорогой? Если хотите, думаю, у нас есть день задержаться, я расскажу о том как она себя чувствовала в последний раз, о чём мы говорили. Придержи свои лжи для тех, кто будет слушать. Ты здесь не ради моей дочери. Что это за отродье? Я заморозил немало тварей: многие из них до сих пор покоятся в моём дворце. Но эта тварь? Не видел ничего подобного. Я терпел. Скажи он мне это на моей территории или в чужом месте, я бы кинул ему камень в глаз - нанёс бы ему пару ран и зная, что навряд ли его убью. Скрылся бы с места, если бы не умер раньше. Однако тут - я чужак. У меня права нет что-то кричать ему в лицо. Моё право есть одно - пройти, если мне так нужно или развернутся и уйти. Если хозяин этого места попробует меня убить, мне придётся посоперничать с ним не только за эту гору, но и за собственную жизнь. - Мой напарник и друг, Алексиус из рода Эрд Нейл. - его упоминание моего рода заставили меня усмехнутся. Интересно, нас бы сразу сожрали, узнай что я изгнанник? - Он сильенсурский леший. Богиня природы, Дорианна, верховное божество Сильенсура, сильно пострадала и… - Она была убита. - перехватил я речь, не намереваясь отпускать этого дракона без правды. Пускай знает. Мне плевать. Я несу это знание, подобно знамени. Отто похолодел во взгляде, повернувшись на меня. - Была убита обманщиком и безумцем, Деускретором. Более того, убита руками моего отца и моей помощью. Я не горжусь этим. Мы были глупцами, что дали себя обмануть богу лжи. У нас есть призрачная надежда вернуть всё на места. Для этого нам нужно пройти через вашу территорию. У меня нет настроения отвлекаться на разговоры. Либо вы даёте нам пройти, либо нет. Молчение с двух продлилось с двух сторон. Меня вновь окатили холодным потоком инея от которого я невозмутимо стряхнулся. Взгляд Отто был холоднее даже этого дыхания - кажется в его понимании я сказал что-то совсем не то, но мне было безразлично. Я сказал то, что должен был - правду и только её. - Алексиус, не правда ли? Рода Эрд Нейл… - произнёс дракон, внимательно на меня смотря, а потом раскатисто рассмеялся. - У тебя есть храбрость сказать мне правду, в отличии от этого бессмертного червя, старающегося жонглировать словами! Никаких проблем, вы можете пройти. - этот ледяной дракон словно только на секунду потеплел, но только на секунду. - Только если переживете нашу встречу. Он шумно втягивает воздух. Я хватаю Отто под руку, как катомку. Рывок в сторону, по каменному спуску и хрустящему снегу. У нас нет никаких шансов скрыться с нашей скоростью. Нужно срочно придумать что-то… Из драконьей пасти вырывается холодный поток и тот мигом покрывает снегом и льдом весь перевал позади нас. Отто мне что-то говорит, но его слова утопают в ледяном потоке. Я смотрю на пологую, более крутую часть горы. Стоит мне только свернуть с тропы, как мы покатимся кубарем вниз, с невероятной скоростью, срывая за собою - Держись крепче! - крикнул я, схватив испуганного Отто и крепко прижав к себе, сиганул в сторону обрыва. Ветер засвистел в черепе - холодное дыхание ухватило мои рога, заставив их обледенеть, но я уже летел вниз. Мои ноги коснулись снега и мне пришлось приложить усилия, чтобы скатываться на спине, а не полететь кубарем. Прижав сгруппированного Отто, я боялся, что переломаю его, когда мы доберемся к подножью. Камни врезались мне в ступни, пару раз меня аж подкинуло на выпирающих кусках льда, которые я был неспособен расколоть своим телом. Дракон, развернувшись в нашу сторону, прогремел: Глупцы! Вторженцы Сильенсурской захватчицы и лжецы масочного дурня! Вы останетесь в этих горах, как и все, кто пойдут за вами! И он был прав - удержать баланс особенно для того бревна как я было очень непросто. Довольно скоро я покатился, очень больно ударяясь спиной о сильно выступающие ледышки. Позади меня раздается грохот - в следующую секунду я перестаю крутиться. Холодный поток накрывает меня с головой и начинает утаскивать всё ниже и ниже. Цепкие пальцы Отто становятся толще и больше - он раздувается прямо в руках, становясь практически с половину моего размера. Но я ничего не вижу - мой череп засыпает снег, он проникает в сами глазницы, заставляя пламя затухнуть и взор мой погаснуть. Дракон наверху больше не беснуется, ибо я не слышу ни его рёва, ни его проклятий. Все звуки, это лишь шуршание снега и стук крови в висках.