юнгиев

1. — отвечай, на кого ты работаешь! — кричит ын джин и надавливает пистолетом паку на горло; душит, пока тот вертит розоволосой головой и отказывается говорить. — сука, — плюет мужчина на пол, прямиком чимину под ноги, и вытирает свой рот грязным рукавом куртки, пока пак морщится, — говори, иначе всю жизнь на этом стуле привязанным сидеть будешь! на что получает лишь большую порцию игнора и мотание макушкой влево-вправо. ын не выдерживает и бьёт парня по щеке рукой. заряжает ещё раз и останавливается только тогда, когда его окликают. — не смей больше. — доносится басом. в сырую комнату заходит кто-то ещё, кого чимин разглядеть не может, так как сам сидит под одной лампой на стуле. классика жанра. ничего нового эти похитители придумать не могут. — нам не нужны проблемы только из-за того, что на его смазливом лице будут синяки. — новопришедший мужчина хмыкает и оценивающе проходится взглядом по телу чимина, облизывается. — я ничего вам не скажу. — хихикает чим, ведь знает, что джина это бесит неимоверно, а за его «смазливым лицом» уже наверняка выехала банда мина. — ни ка-пе-ль-ки не узнаете. — сука! — кричит ын с брызнувшей на пол слюной, и вновь замахивается на парня, норовясь ударить, да посильнее, так, чтобы от лица ничего не осталось кроме сплошной гематомы. на шее и лице его играют жилки от злости, которая так и просится оказаться шрамами на этом теле. — палево! сука! они на территории! — в комнату забегает третий, запыхаясь от бега и кричит, что есть мочи. второй рывком цапает чима в руки, не отпуская от себя ни на миллиметр. — бежим, идиот! — обращается он к застывшему на мгновение ыну. у чимина сердце успевает раз пять остановится, пока его несут по широким коридорам к чёрному выходу. ему ни на шутку страшно, но ничего не остаётся, кроме как стиснуть зубы и терпеть неприятный запах крови и аромат от куртки мужчины, несущего его в неизвестном направлении. в конце коридора показывается дверь и пак даже успевает подумать, что всё. сейчас его увезут в ещё какой-нибудь подвал, изнасилуют и убьют или будут мучать, пока он не сознается. это всё, конечно, интересно, но не такую жизнь он себе планировал. до двери остаётся метра два, когда она слетает с петель и в здание забегают парни из миновой мафии. чим выдыхает и думает, что не всё потеряно, во всяком случае, никто насиловать его не будет. — отпусти его. — весьма спокойным тоном просит намджун, при виде которого у чимина отлегает окончательно. — иначе, мы будем принимать меры. — его голос успокаивает пыл всех присутствующих, но при этом он холодный и стальной. голос, готовый в любую секунду подать знак убить этих уёбков, держащих в заложниках парня его господина. — так вот чья это крыса! — шипит ын и дёргается, будто в эпилепсии. — я так и знал! сука, я так и знал! — а ты будто был не в курсе, не играй не в театре. отпусти. — по слогам произносит нам, как ребёнку детсадовского возраста. — если вы убьёте меня, то я заберу его с собой! в ебучий загробный мир! — кричит джин и достаёт пистолет из кармана, приставляя его к виску еле дышащего пака. ему бы на коленках у юнги посидеть, а не вот это вот всё. — моя рука дёрнется на чистых рефлексах и я прострелю ему голову! — мы не будем никого убивать, если вы отпустите чимина. — повторяет требования джун, беспокоясь за состояние младшего. его искали около трёх дней, и наконец, нашли. два из которых он был в отключке, но они то об этом не знают. — нет! вы точно убьёте меня, я знаю! — кричит джин, зарабатывая на себе уставший взгляд второго напарника и тихий выдох с «мы всё равно уже в пизде, ын, нет смысла пить боржоми, когда почки отказали». — конечно убьём, ведь таким сукам как ты нельзя жить на этой земле. — раздаётся за спинами троих такой родной для чимина голос. юнги появляется в темноте коридора неожиданно, и так же неожиданно пускает пулю в ногу ын джина, скорчившегося теперь от боли и согнувшегося в три погибели. второй мужчина рыпается, пытаясь убежать в коридор к юнги, надеясь, что тот не успеет его поймать, но прогадывает и попадает прямиком в руки к зверю. — тихо, тихо, блядь, не рыпайся. — шипит мин, прижимая к себе рукой в захвате тело мужчины и направляя тому в бошку оружие, которое он достал из-за пазухи. — огнестрельное — моё любимое, знаешь. хосок подбегает к чимину, подхватывая на руки и унося из этого места, даже не давая и головы повернуть в сторону здания. он опускает его на кресло сидения их машины, на которой они прибыли сюда, протягивает ему термос с чаем, одновременно взглядом пробегаясь на наличие синяков и ран, не обходя и картину на лице. — всё хорошо, теперь всё хорошо. парни скоро освободятся и юнги придёт к тебе, — говорит он, зная, что даже имя босса вселяет в чимина спокойствие и чувство безопасности, — а пока я буду с тобой. пак на это лишь кивает и пьёт чай с лимоном, игнорируя металлический привкус. намджун, юнги и остальные приходят через двадцать минут, все из которых потратив на уничтожение улик и взрыв отдельных помещений здания. мин вопросительно смотрит на чона, а после и на чимина, как робот пьющего напиток. мысли пака разбегаются как тараканы и он не в силах сдерживать свою дрожь рук, он лишь вперяется взглядом на первый попавшийся предмет и желает утонуть, исчезнуть, но голова подкидывает воспоминания прошлых суток и он морщится, будто всё ещё слыша голос джина, кричащий на него. они трогаются с места. остальные участники, кто присутствовал сегодня, расположились на задних сидениях, намджун и хосок — на втором ряду, а юнги и чимин — на первом. — минни, как ты? — под общий гул разговоров и шум мотора спрашивает босс мафии. — посмотри на меня. — просит он, смотря на свернувшегося калачиком на сидениях младшего, оставляя ему небольшой кусок места. пак, наконец, поднимает на юнги свои глаза, в тот же миг наполняющиеся слезами и шмыгает, держа в своих руках воротник от миновой рубашки. — я скучал. — отзывается на вопрос чим и обвивает руками шею главы мафии, скрывая в изгибе между рукой и плечом свои всхлипы. юнги мягко гладит парня и выводит большим пальцем круговые движения на спине. — я тоже, минни, я тоже. 2. чимин вновь в своём игривом и сучьем настроении, а это означает, что всё нормализовалось и он спокоен, свеж и готов разносить задницы. конечно, у тех крыс есть покровитель, для которого смерть двух подчиненных (и ещё пару десятков охраны здания) не является проблемой. зато, когда у этих уёбков его не станет, тут то они встрепенутся и их будет легче подавить, как мелких тараканов. так, чтобы даже кишки вылезли наружу. сегодня именно такой день, когда пора бы уже дать понять зажравшимся идиотам, что справедливость в мафии всё же есть и за чимина будут идти все. в первую очередь юнги, но тэхён может посоревноваться. он так сильно и долго матерился, когда узнал о пропаже лучшего друга, что успокаивать пришлось всем. матерился, пил, сидел на ручках у чонгука, матерился, пил и ещё раз матерился. а когда пак завалился на порог их штаб квартиры живой и почти здоровый, то он обнимал его минут пятьдесят. а потом уж пил и матерился, как без этого. они едут на встречу с их главарем, не знающим, что они из этой банды. вот это будет сюрприз. 3. — здравствуйте, господин ли, вас приветствует чхве ёнхо. — представляется именем главы другой банды мин. за ним намджун и остальные помощники, чимин под боком и чонгук, вызвавшийся с ними. хотя он хакер и вовсе не обязан присутствовать. — было приятно, что вы согласились побеседовать с нами. — да что вы, мистер чхве, я сам рад новым знакомствам. — отвечает с явным сарказмом и иронией ли. но в мафии принято лизать друг другу задницы, и я сейчас не про римминг говорю. ему на вид за шестьдесят и чёрный костюм обтягивает его тело так, что все сразу замечают его рыхлый зад. нам и чонгук усаживаются по две стороны от юнги, на коленях которого сидит чимин, что слегка удивляет господина. — а… это, я попрошу принести ещё один стул. — мог бы он, если бы не двадцать человек мина за дверью, не подпускающих никого ближе, чем на пятнадцать метров. — нет, не нужно, это мой парень, всё в порядке. — заверяет его юнги, сверкнув глазами. — мы хотели бы объединить силы, ведь наш враг один и тот же. — начинает издалека босс, стараясь этим не вызвать подозрений. — мин юнги, не так ли? — всё верно, — задумчиво соглашается господин ли, смотря в панорамное окно, — откуда вы знаете? — общался с одним из свидетелей недавнего покушения на члена его группировки. — спокойно отвечают ему. остальные из банды страшно напряжены, но будучи профессионалами, показывают лишь железное спокойствие, присущее членам банды мафии. — покушения? — переспрашивает ли, пытаясь играть актёра. — да, на пак чимина. — пак чимина? — строит из себя недалекого господин и переспрашивает вновь. — да, который сейчас сидит у меня на коленях. — стреляет глазами юнги и готовится к ответным словам. его тело напряжено и пак игриво гладит пальчиками по его плечам, иногда царапая ноготками кожу. — коленях? — недоумевает мужчина секунду, прежде чем подрывается со стула с криком и округлившимися глазами. — охрана! — крик его подавляется сильными руками одного из бойцов, зажавшего рот даже сильнее, чем нужно. важно, чтобы всё прошло тихо. чимин ярко улыбается и перекатив конфету во рту, встаёт с тёплых и мощных колен, подходит к главарю, чуть присаживаясь, чтобы быть глазами на одном уровне с ним. — приветики. — мило хмыкает он, закатив глаза в предвкушении на миг, и достаёт из-за пазухи нож. — вот я и познакомился с тем, кто отдал приказ меня убить. встреча при интересных обстоятельствах, я считаю. даже не думал, что ты такой тупоголовый старикашка. господин мычит и вырывается со всей силой, но подоспевшие люди помогают чимину, удерживая мужчину в кресле и не давая дёрнуться ни на сантиметр. — давай-ка мы тебя разукрасим. — пропевает пак, доставая оружие из ножен, сверкающее в дневного света комнате. чонгук шипит и отворачивается, не желая смотреть на это зрелище. забежавшая в кабинет директора участница банды оглушительно кричит, обнаруживая на рабочем месте господина с вырезанной ножом улыбкой, глазами и зияющей кровавой дырой в области груди. 4. — отлично справились. — раздает прибывшим в ангар пятюни тэхён. — просто умнички. — самым последним появляется чонгук, которого он обнимает и незаметно для остальных чмокает в шею. — молодец, чимин-а, — отдельно хвалит его друг после того, как все разошлись по комнатам, — я рад, что вы показали ему, кто есть кто. — я тоже рад, тэ. — улыбается чимин, приобнимая друга за плечи. — видел бы ты, как красиво он помер, хоть я и не художник. друзья смеются ещё с несколько минут, а после тихо блаженно выдыхают и расходятся по комнатам, в надежде заснуть рядом с любимыми людьми. — спишь? — шепчет пак, когда пробирается к своему парню в постель прощупывая всё руками в темноте. его кожа соприкасается с прохладным одеялом, когда он садится на постель, и он тихо выдыхает от приятного ощущения прохладных простыней. — нет, не сплю. — слышится шепелявое над ухом, пока сильные венистые руки обвивают чиминову талию и притягивают ближе к горячему телу. — что ты хотел? — не хотел тебя будить и решил спросить. — ластится под прикосновения пак и будто еле слышно мурчит, прикрыв глаза от удовольствия. — ты большой молодец, ты знаешь это? — знаю, но твои слова мне приятны больше, чем само осознание у меня в голове. как же красиво я его разукрасил. — довольно шепчет он. — каждый раз вспоминаю и горжусь собой. — видел бы ты, как морщился чонгук. — посмеивается мин в чиминову шею, опаляя её горячим дыханием. — он ничего не смыслит в искусстве, нужно, чтобы тэхён показал ему что есть творчество. — я всё ещё не могу принять до конца, что так упустил тебя тогда. — отзывается юнги, искренне и неподдельно сожалея. — ты не можешь следить за мной всегда, ты же понимаешь это. но я напугался до усрачки, когда очнулся там. мне было страшно без тебя. — моему чимин-и было страшно без меня? — игриво шепчет старший, слегка кусая паков загривок. — естественно, — хихикает тот от ощущений, — мне всегда страшно без тебя. и эти слова звучат как то, что действительно является правдой. ведь именно с юнги чимин чувствует себя дома в любом месте, потому что дом — это вовсе не здание, а человек. и всё в этом мире кажется неважным, пока они есть друг у друга, потому что именно это и есть любовь.