юнгиев

«тяжело работать на мафию» — скажет кто-то и окажется пиздецки прав. в ней свои законы и правила, скандалы и интриги, знаменитые пары и заговоры интернационального масштаба, что могут плестись десятками лет лишь опытными игроками. новички вылетают быстро и не оставляют никакого следа в уже давно работающей системе. когда чонгук попал в мафию, ему было всего шестнадцать, и он был тем самым мальчуганом, сбежавшим от родителей в большую и страшную столицу без какого-либо плана действий. он скитался по складам и рынкам, воровал и ночевал на улице, прежде чем наткнуться на минов ангар в бессмысленной ходьбе, и был схвачен его людьми. его допрашивали часа три, играли в «плохого-хорошего» полицейского, но под конец, то ли с жалости, то ли с интереса спросили: — а в чём ты хорош, парень? — у меня по информатике пятёрка стоит, — ответил тогда чонгук с ножом, прижатым к горлу, — и в олимпиаде я участвовал. у меня высший балл. банда тогда переглянулась и со смешком убрала оружие от нежной подростковой кожи. так он и остался у них. дрожащими руками подносил к себе ложку с супом в первый вечер и старался не краснеть от пытливых взглядов, а после днями напролёт изучал хакерские уловки и способы взлома данных, посадил своё зрение, но был верен банде юнги всем сердцем, и даже не пытался сбежать. — ты должен знать на кого работаешь. — сказал как-то юнги, ненароком заметив заработавшегося младшего в небольшой кухоньке их секретного места. — мы — мафия, пацан. к счастью, теперь мы тебя никуда не отпустим, иначе придётся прострелить твою курочку, — усмехался мужчина, стукнув пальцем по чоновой голове. — надеюсь, ты не хочешь уйти сам. выбор предстал перед ним неожиданно быстро, но мальчик не сомневался ни минуты, когда со всей самоотверженностью заявил старшему о своем желании остаться у них. и кто они такие его не смущало: у него есть крыша над головой, работа и какая-никакая семья. — какая-никакая, — добро усмехнулся бы чонгук сейчас. они стали для него ближе родителей; теми людьми, кому не страшно открыть никакой свой секрет и сказать что угодно. однако больше всего внимания детской души привлекал тэхён. он появился в ангаре за год до прихода чонгука и тренировался днями напролёт, зарабатывая мышечную массу, и никогда не подпускал младшего ближе, чем на десять метров. парни и мужчины лишь посмеивались с их подростковой драмы и непонятно откуда взявшегося недоверия тэхёна к чонгуку. не сказать, что младшего это злило — бесило. а потом появился чимин, который бросил университет и из-за токсичных родителей пытался прыгнуть с крыши, но его восточным ветром занесло сюда тоже. здесь они все — избитые жизнью, но не потерявшие мозги и чувство справедливости. каждый в чем-то хорош: кто-то собирает автомат за тридцать секунд, кто-то превосходно вживается в любые роли и крадёт информацию у противников, кто-то, как чонгук, разбирается в компьютерах и может найти любого, а кто-то тэхён. который подпускает остальных близко и тесно, становится с ними лучшими друзьями, смеётся до поздной ночи, играя в какую-то настолку, а самого младшего и ранимого в компании игнорирует и посылает на три буквы. так проходят года и двадцатилетний чонгук вдруг начинает замечать, как ким не уходит от него сам, фырча от недовольства, а просит подать соль с другого конца стола, старается поговорить и еле заметно прикоснуться. сколько это продолжалось до того, как он заметил это — неизвестно, но в одном он уверен точно, чтобы это ни было, таких чудес просто так не бывает. чонгуку за двадцать, а ким и то старше, и он понимает, что дело пахнет керосином. первый, к кому он может пойти это чимин, второй — юнги, и уж в самом конце он бы осмелился спросить тэхёна напрямую. чимин ничего не говорит, лишь заливисто смеётся и успокаивает его, гладя по рукам. — всё странно, да? ничего-ничего, я понимаю, ты не осознаешь до конца. я, на самом деле, тоже тэхёна не особо понимаю. к юнги чонгук идёт с небольшой опаской и тщательно выбирает время и настроение главаря мафии, но ждать долго не приходится, случай поворачивается удачный. мин любит несколько вещей в своей жизни — чимина, мафию и еду, так что несколько вёдер курочки решают дело, и вот уже они сидят в комнате старшего и чонгук морально готовится к разговору. но юнги спрашивает его сам. если быть честным, чонгук всегда немного побаивался юнги, который вызывал в нём искреннее восхищение. поставить на ноги такое количество людей и заиметь связями — нелёгкое дело, но тот с этим справился на отлично. через пару дней они вылетают в америку и банда в это время дотошно собирает оборудование и следит за обстановкой, но эти двое немного отлучились от общего кипиша и позволяют себе болтать о делах амурных. глаза юнги — пытливые и внимательные замечают всё, но он сам мало о чём говорит, лишь делает выводы и иногда подставляет мужское плечо для нытья и советов. — тэхён, да? — он с громким стоном облизывает пальцы после первых кусков курицы и стонет ещё громче, когда замечает на дне пакета фастфуда картошку и его любимый соус. чонгук даже не успевает согласиться. — странный он немного, это да, мы все знаем. я тоже долго голову ломал, отчего он на тебя так взъелся, а потом почитал пару книжечек и понял. простая психология. — юнги ну очень любил оперировать двумя фактами по несколько лет, а потом после того, как расскажет их всем, узнавать новые, и всё повторялось. недавно он стал покупать книги из рекомендаций в социальных сетях. пока это имело безобидный характер. — что понял? — чонгук сидит как по струночке и боится спугнуть откровенного старшего, но интерес оказывается выше стеснения. — ну что, юнги? — влюбился пацан твой, вот и всё. п-с-и-х-о-л-о-г-и-я. чонгука тогда прошибло знатно, да так, что он до полёта ходил, будто в прострации. но вот вылет, небольшая ошибка чимина и резкий выезд за город. их разговор с тэхёном получился спонтанно — они оба зашли в ванную, чтобы забрать вещи и встретились взглядами. атмосфера полного переполоха, нервотрёпка и всё остальное свалилось на них так, что тэхён решил, чего скрывать и выдал всё как на духу, держа в руке свою косметичку с пальмами и без пяти минут украденный шампунь с запахом роз. — ты мне нравишься, чонгук, пиздец как. извини за то время, я не знал как к тебе поступиться. и ему ахуеть бы — от признания и тому подобного, но он заставил ахуевать тэхёна, ответив на его чувства взаимностью. ну и понеслось — старший присел на его колени в ожидании выезда за город и всё шептал что-то, гладя его по волосам. все остальные нервничали, но не они, ушедшие в свой мир, и обсуждавшие совместное прошлое. тэхён в его глазах был, есть и будет самым загадочным и прекрасным человеком во всей галактике, а тот с этого лишь посмеивается и временами сам ловит звёзды в его глазах. работать на мафию тяжело, но жить без тэхёна под чонгуковыми пальцами ещё тяжелее, благо, старший даёт себя трогать, щупать и любить.