Stuck in the Same Boat

Ты сидишь, прислонившись спиной к стене лестничной клетки. Можешь слышать голоса, доносящиеся из кухни, но не можешь разобрать слов, которые они говорят. И ты, и твой отец были потрясены, увидев сегодня Альму Мадригаль у своей двери. Отец отправил тебя в комнату, а ее привел на кухню, чтобы поговорить. Он нервничал, но она была спокойна, как вода в чистом озере по ночам. Ты закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на чувствах, которые они излучали. Нервы твоего отца быстро сдали, и вскоре он показался... Удивлённым? Взволнованным? Что бы это ни было, это было что-то хорошее. Ты слышишь шорох стульев по полу и несешься обратно в свою комнату, садишься за стол и берёшь карандаш. Ты продолжаешь набросок, который лежал у тебя на столе раньше, делая вид, что работала над ним все это время. Ты слышишь стук в дверь, открываешь ее и видишь отца и Альму. — О, синьора Мадригаль… Я так рада вас видеть. Могу вам чем-нибудь помочь? — спрашиваешь ты с бешено колотящимся сердцем. — Ты спустишься с нами вниз? Мы хотим с тобой кое-что обсудить. — прохладно говорит она. Ты киваешь и следуешь за ними вниз. Оказавшись на кухне, она жестом приглашает вас сесть. — Что-то не так? — спрашиваешь ты, нервно ерзая на стуле. — Chiquita, Альма пришла к нам с просьбой...— Говорит твой отец. Он становится на колени рядом с тобой, кладя руку тебе на плечо. Он нервничает, взволнован и... Может, немного виноват? — Ты знаешь моего сына, Бруно?— Альма начинает. Киваешь. — Его сестры нашли любящих партнеров, а он остается один. Мне больно видеть своего единственного сына без пары. С его даром... многие шарахаются от него, не давая ему шанса.— Ты чувствуешь, как в животе растет яма. К чему она ведёт? — Я хотела бы свести его с тобой. Знаю о твоем даре эмпатии, что ты можешь чувствовать то, что чувствуют другие. Бруно нужен кто-то, кто его понимает, и я верю, что с твоими эмпатическими способностями ты можешь быть лучшим человеком для этой работы. Кроме того... Наличие одарённости от обеих сторон семьи может сделать нас намного сильнее. — Объясняет она. — Вы… вы просите меня выйти замуж за Бруно? — спрашиваешь ты дрожащим голосом. — Chiquita, это было бы очень хорошо для вас обоих. Мы с Альмой все устроим. И брак не обязательно должен быть сразу. У тебя могло бы быть немного времени, чтобы сначала познакомиться с ним.— Голос твоего отца нежный, но умоляющий. Ты можешь почувствовать его беспокойство, его печаль и надежду. Для тебя было бы хорошо быть Мадригаль... Но ты никогда официально не встречалась с Бруно! Как ты могла дать окончательный ответ на этот вопрос? — Эм… можно я хотя бы с ним встречусь? Прежде чем ответить?— Ты почти пищишь на выдохе. Альма улыбается тебе. — Он ждет снаружи. Ты можете пойти к нему.— отвечает матриарх Мадригаль. Ты медленно поднимаешься из-за стола и направляешься к двери. Кладешь руку на руку, потом поворачиваешься и смотришь на папу. Он тихо разговаривает с Альмой. Вновь поворачиваешься к двери и закрываешь глаза, позволяя себе почувствовать его, прежде чем увидеть. Он нервничал, почти испугался. Ему тоже было грустно, и он чувствовал себя виноватым. Беспомощный. Одинокий, уединенный. Этот шквал эмоций смягчил тебя. Помогло знание того, что он в той же лодке, что и ты. Ты открываешь дверь и выходишь наружу, закрывая ее за собой. Перед тобой стоял молодой, красивый мужчина. Его глаза были широко раскрыты, и он дрожал. Казалось, он сглотнул, когда увидел тебя. Ты почувствовала, как его охватила волна увлечения, когда он увидел тебя. Это чувство заставило улыбнуться. Ты идешь к нему, останавливаясь прямо перед ним. —Здравствуй, Бруно. Я уверена, что твоя мать рассказала тебе, почему ты здесь.— говоришь мягко, чтобы не спугнуть. Он кивает и натянуто протягивает вам несколько цветов. Похоже, он собрал их где-то рядом, пока ждал тебя. Ты улыбаешься и берешь их, проводя кончиками пальцев по лепесткам. — Итак… ты выбрал меня? Или твоя мать?— Вопрос вырвался сам собой до полного осознания. Тревога пронзила его. — М-моя мать… она слышала, что несколько лет назад в деревню переехала молодая девушка, обладающая способностями к сочувствию.. Она думала, что семья с одаренностью с обеих сторон будет… плодотворной.— Он вздрогнул от своих слов, глядя в землю. Ты киваешь и делаешь шаг ближе к нему. — Я т/и. Рада официально познакомиться с тобой.— ты даришь ему мягкую улыбку, и он, кажется, немного расслабляется. Кивает и улыбается как бы в ответ. —Хочешь… ты хочешь пойти на прогулку?— спросил он. Бруно протягивает тебе руку, и ты берешь ее. Находясь так близко к нему, ты могла почувствовать его запах. От него пахло чистотой и свежестью, с оттенком песка. Можешь видеть его лицо намного лучше, находясь ближе к нему. Он выглядел так, будто недавно побрился. Щетина у него была небольшая, но присутствовала. На его лице можно было разглядеть несколько отметин, веснушек, может даже родинку или две. Его глаза смотрели прямо перед собой, а щеки приобрели красноватый оттенок. Какое-то время вы двое шли молча, не зная, что сказать. В Бруно чувствовалась паника и тревога, и хотелось его как-то утешить. Оглядываешься вокруг и замечаешь чуть в отдалении большую иву. Ты хлопаешь его по руке, и он смотрит на тебя. Указываешь на иву, и он кивает на редкость быстро понимая о чем речь. Когда вы вдвоем добираетесь до дерева, устраиваетесь под ним, оставив между собой несколько дюймов свободного пространства. Опять же, больше тишины. Ты играешь с подолом своей юбки, пытаясь придумать, что сказать. Через несколько мгновений тишины стало слишком много. — Послушай… если мы собираемся быть вместе, то мы должны хотя бы узнать друг друга...— вдруг говоришь ты. Он смотрит на тебя, краснея. — Я имею в виду… я хотела бы с тобой познакомиться.— Он ничего не говорит в ответ. Очень четко ощущаешь панику и тревогу от него, поэтому как можно быстрее пытаешься его отвлечь. — Какой твой любимый цвет?— Вопрос задаешь первый пришедший на ум. — Зеленый.— Он бормочет. Подтягивает колени к груди и упирается в них подбородком. Ты можешь видеть, как он немного дрожит. Он больше ничего не говорит, и ты почти раздражена. Разозлилась бы, если б не знала, что он ведет себя так, потому что напуган. — Бруно… Кажется, твоя мать очень хочет, чтобы мы поженились. Я не думаю, что кто-то из нас выберется из этого.— говоришь, наконец собравшись с мыслями.— Итак… нам нужно доверять друг другу, хорошо? Мы должны быть в этом вместе.— Он смотрит на тебя, и ты чувствуешь, как его охватывает чувство вины. — Что, если мы поменяемся секретами, а?— ты продолжаешь налаживать контакт.— Мы рассказываем друг другу то, что никто другой не знает о нас самих. И это будет нашим секретом.— Он кажется неохотно, но все же кивает. — О.. хорошо. — наконец говорит он. Ты мягко улыбаешься ему. — У меня есть способ, которым мы можем раскрыть их одновременно, хорошо? Так что просто... Подумай о своем секрете, а потом протяни руку.— Всё с той же улыбкой ты предлагаешь ему свою руку. Он кивает и протягивает свою. Ты берешь его руку в свои, закрывая глаза. Он замирает, глядя на твои руки. Вдруг улыбаешься и открываешь глаза, чтобы посмотреть на него. — Это так мило… Ты разыгрываешь истории с самим собой. Я хотела бы когда-нибудь услышать их.... Он отдергивает руку и откидывается на ствол ивы, удивленный вашим ответом. Ты чувствуешь, как его охватывает страх, и ваше лицо опускается. Смотришь на свои колени и играешь пальцами, пытаясь сдержать слезы. Ты никогда никому не рассказывала об этой другой способности, и было обидно, что тебя отвергли, когда показала ее кому-то в первый раз. Его чувства меняются, и он садится на колени перед тобой. Он смотрит и чувствует раскаяние. Он хочет сказать, что расстроил вас. — Мне очень жаль.. Это просто удивило меня. Я не ожидал этого и… — Ты меня теперь боишься. — ты прерываешь его. Он наклоняется вперед и поднимает твою голову за подбородок. Нежно, но уверенно. —Нет.. Я не боюсь тебя. Поверь мне, я, наверное, единственный человек в мире, который знает, каково это — иметь мощную способность, которая может напугать других. Не чувствуй себя виноватым за свой дар.— Слегка улыбается тебе, и ты чувствуешь, что он искренен. — Я не всегда могу читать мысли, просто чтобы ты знал. Только при контакте кожа к коже с кем-то.— Решаешься пояснить ты. Он кивает и нерешительно протягивает руку, затем кладет ладонь на твою щеку. Ты закрываешь глаз, и можешь сразу увидеть, что он думает о разных случаях, когда его высмеивали из-за его способности, или когда люди реагировали на него со страхом. Ты кладешь руку ему на запястье и смотришь на него. На его лице выражение понимания и жалости. Он мысленно благодарит вас за то, что ты поделилась этим с ним, что заставляет тебя улыбаться. А его голове пролетает мысль, что твоя улыбка очень красива. —Я рада, что ты так думаешь. Беспокоилась, что могу тебе совсем не понравиться.— Тихо произносишь ты. Его глаза расширяются, и он краснеет, медленно отдергивая руку. Ты отпускаешь его и опускаешь руки на колени. — Итак… ты родилась с этой силой? — спрашивает Бруно, прислонившись спиной к дереву. Ты немного напрягаешься, зная, что ответ не такой чудесный, как его собственный. Вы сидите рядом, прислонившись к дереву, сокращая расстояние между вами. — Моя мать. Она была ужасной, мерзкой. Я не знаю, что мой отец когда-либо видел в ней. Он говорит, что она была другой, когда они встретились, но… я не могу себе этого представить.— Бруно смотрит на вас обеспокоенными глазами. Он кладет руку тебе на плечо, ожидая продолжения. — Она была так зла на всех остальных. Она считала себя выше всех. Особенно городская bruja. Остальной город уважал bruja, поскольку она была известна своей добротой ко всем, даже к моей матери.— Ты играешь оборками юбки и смотришь на свои колени. — Когда моя мама решила, что хочет стать матерью, она пошла к этой bruja. Она попросила ее подарить ей дочь, которую она могла бы воспитать такой же, как она. Она хотела дочь, которую она могла бы наряжать как куклу, из которой она могла бы превратиться в ее миниатюру. Bruja сказал ей, что она приготовит ей чай, прежде чем она попытается завести ребенка. Чай обеспечит ей дочь. Она также пообещала сделать подарок дочери. Она сказала, что ее дочь будет чувствовать к другим гораздо сильнее, чем ее мать. По сути, она подарила мне эмпатию, чтобы я могла чувствовать, что моя мать делала с другими и как сильно она им причиняла боль.— Ты делаешь глубокий вдох и играешь со своей юбкой, не желая смотреть на Бруно. —Значит, я никогда не была такой, как она. Я чувствовала боль, печаль и гнев, исходящие от всех, кто проходил мимо нее. Я могла чувствовать отчаяние и печаль моего отца, когда она ругала его. Я стала обижаться на свою мать, поэтому, когда я оказалась не такой, как она хотела… Она ушла. Она буквально встала посреди ночи и ушла.-Ты закрываешь глаза, стараясь не смотреть на Бруно. Он чувствовал так много всего... Сочувствие, печаль, жалость, даже немного гнева по отношению к твоей матери. Ты чувствуешь, как его руки крепко обнимают тебя, и это удивляет тебя. Ты медленно обнимаешь его, кладя их ему на спину. Он прижимается лицом к твоей шее. Его кожа касается вашей, и ты мгновенно слышишь его мысли. Мысли его кружились, и можно было уловить много разных вещей, происходящих в его голове. Он извинялся перед тобой, он представлял, как выглядит твоя мать. Он думал о тебе как о маленьком ребенке, дующемся на свою мать. Он подумал о твоем отце, который выглядел беззащитным, когда твоя мать кричала на него. Он подумал о том, как на него кричали за то, что он видел. Эта мысль заставила его объятия крепче сжаться. Но самой громкой, самой заметной была мысль о том, что он хотел уберечь тебя от того, чтобы ты никогда больше не чувствовала себя так. Эта мысль удивила тебя. Вы только что официально познакомились... Но он уже, кажется, заботился о тебе. Ты наклоняешь голову и прячешь лицо в его кудрях. Его чистый, сладкий запах был так силен так близко. Он вздыхает и отстраняется от вас, и его мысли стихают. Он проводит рукой по твоим волосам и смотрит на тебя с сочувствием. — Мне жаль. Я и не знал, что тебе так трудно об этом говорить.— он говорит. — Все в порядке.. Я мало об этом говорю. На самом деле, я стараюсь не думать об этом. Если кто-нибудь в деревне спросит, я просто скажу, что моя мать умерла. Это обычно прекращает вопросы о ней.—ты грустно вздыхаешь, переводя дух. Несколько мгновений вы сидите в тишине лицом друг к другу. Ваши глаза сканируют другого человека, полностью вбирая его образ в себя. Бруно довольно красив. Его кудри, хотя и растрепанные, были длинными и хорошо ухоженными. Он был худым и долговязым, что несколько удивило тебя, учитывая дар его сестры. Его руана красиво облегала его, а глаза были большими и полными эмоций. Ты смотришь на небо и понимаешь, что уже почти полдень. Вы были здесь какое-то время и, вероятно, должны вернуться в дом. Ты встаешь и берешь Бруно за руку, чтобы помочь ему подняться. Поднявшись, снова берешь его за руку, цепляясь пальцами за ткань его рубашки. Вдвоем вы молча идете обратно в твой дом. Когда вы приходите, ваш отец открывает дверь, чтобы поприветствовать вас. — Ах, приветствую вас двоих! Мы просто хотели узнать, когда ты вернешься.— Твой отец приветствовал вас в доме, и ты могла увидеть, что стол был накрыт к обеду. Альма была во главе одной стороны стола, а твой отец сидел с другой. Вы с Бруно уселись напротив друг друга. Занимаете свои места и копаетесь в еде перед вами. Ваш отец был превосходным поваром, и вы были благодарны за то, что разделили эту еду со всеми. В комнате было тихо, пока все ели. Ты чувствовала, что Альма была впечатлена кулинарией твоего отца. Бруно, казалось, расслабился во время еды, она приносила ему некоторое утешение. Вам хотелось прикоснуться к нему и прочитать, о чем он думает в этот момент. — Ты прекрасно готовишь, Оскар.— Альма говорит твоему отцу. — О, спасибо, Альма. Хотя дочка намного лучше. Ты должна как-нибудь попробовать, как она готовит. — Я с нетерпением жду этого. Возможно, когда-нибудь она и моя Джульетта будут доминировать на нашей кухне. — говорит Альма. Комментарий вызывает прилив крови к твоим щекам, как и к щекам Бруно. Твой отец откашливается, прежде чем заговорить. — Мы скоро встретимся с остальными членами семьи? — спрашивает твой отец. — Конечно. Хочешь прийти сегодня на ужин? — спрашивает Альма. Твой отец смотрит на тебя, и ты киваешь ему. — Звучит чудесно, Альма. В какое время мы должны быть там?» — спрашивает твой папа. — Около 5. Это даст тебе возможность познакомиться со всеми, прежде чем мы сядем за стол.— Альма говорит ему. Она вытирает рот салфеткой и кладет ее на теперь уже пустую тарелку. — Думаю, теперь я ухожу. Бруно, ты хочешь остаться здесь или пойти со мной? — спрашивает она, поворачиваясь к нему. Бруно немного подпрыгивает при упоминании своего имени и смотрит то на тебя, то на отца, то на мать, прежде чем ответить. — Я… я думаю, что хотел бы остаться. Увидимся сегодня вечером, мама.— Альма улыбается и кивает ему. — Тогда я должна уйти. У нас с Каситой есть кое-какие дела к сегодняшнему вечеру.— она сказала. Твой отец встает, чтобы проводить ее до входной двери, оставляя тебя и Бруно наедине. Вы оба какое-то время смотрите на свои тарелки, затем встаете, чтобы начать убирать со стола. — Эм, вот, позволь мне помочь…— Бруно встает и тоже берет несколько тарелок, и ваши руки ударяются друг о друга, когда вы тянетесь к тому же стакану. Ты нервно смеешься и позволяешь ему взять ее, а потом несешь стопку на кухню. — Я мою, ты вытираешь?— как ни в чем не бывало предлагаешь ты. Он кивает и встает рядом. Ты даешь ему полотенце и начинаешь наполнять раковину теплой мыльной водой. Ты начинаешь мыть посуду, оттирая каждый кусочек до блеска. Как только она была чистой, ты отдавала его ему, и он бережно все вытирал, аккуратно складывая на столе. Вы двое сосредоточились на поставленной задаче, хотя время от времени поглядывали друг на друга, радуясь тому, что другой увлечен их работой. Вы оба одновременно переглянулись и на мгновение задержали зрительный контакт. Вы почувствовали трепет в животе, а также почувствовали толчок локтем от Бруно. Ты слегка улыбнулась ему и снова посмотрела на вилку в руке, счищая с неё все остатки еды. Ты протягиваешь ему вилку, и он кладет свою руку на твою, не двигая ее ни на мгновение. Ты смотришь на него, но он не смотрит на тебя. Он закрывает глаза, и вы слышите одну заметную мысль в его голове. Мне нравится проводить с тобой время. Ты улыбаешься ему и убираешь руку. Он вытирает вилку, и вы двое молча домываете посуду. — Хочешь посмотреть мою комнату?— ты спрашиваешь Бруно. Он удивленно моргает, и ты тихонько хихикаешь. Уверенно берешь его за руку и ведешь вверх по лестнице. Ты пытаешься не сосредотачиваться на его мыслях, но слышишь, как он думает,что неловко будет оставаться с тобой наедине в своей комнате, только что встретив тебя. Ты открываешь ему дверь, позволяя войти. Следуешь за ним внутрь, оставляя дверь широко открытой для него. Кажется, он немного успокоился. Он стоит посреди твоей комнаты и оглядывается. Твое искусство было на всех стенах, зарисовки цветов, деревьев и людей со всего города. Множество рисунков иногда шелестят на легком ветру, который проникает в комнату из распахнутого окна. Бруно подошел к ним, чтобы рассмотреть поближе. Он провел пальцами по одному рисунку. Он узнал в ней свою сестру Пепу с облаком над головой. Несмотря на то, что шел дождь, Пепа радостно танцевала. Он огляделся и увидел много других горожан. ОН даже видел набросок собственного дома. —Т/и… это потрясающе.— Он оглядывается и видит, как ты краснеешь. — Это всего лишь небольшая привычка. Когда мне скучно, я иду в город и рисую что-нибудь интересное.— говоришь ты ему. Он кивает и возвращается к рисункам. Внезапно в твоей голове появляется идея. Ты садишься за стол и отодвигаешь рисунок, над которым работала раньше. Берешь свой карандаш и начинаешь новый. Бруно начинает двигаться к тебе, чтобы посмотреть, что ты придумала, но его останавливает твой оклик: — Просто продолжай смотреть на рисунки. Я дам тебе знать, когда ты сможешь посмотреть.— Твой голос звучит напряженно. Он смотрит на стену рядом и изучает какие-то рисунки, а ты яростно чёркаешь на бумаге. Он время от времени оглядывается, но не может разобрать ни одной важной детали. Он несколько раз обходит комнату, внимательно рассматривая каждый рисунок. Он замечает, что ты подписываешь в правом нижнем углу и ставите дату на каждом рисунке в левом нижнем углу. Через некоторое время он забывает, что ты рисуешь в углу, настолько ему интересны завершенные рисунки. Настолько, что он прыгает, когда ты называешь его имя. — Бруно, теперь можешь посмотреть.— Ты откидываешься на спинку стула, и он подходит, кладя руки на спинку твоего стула. Мужчина смотрит на бумагу, глядя на самого себя, изображенного на листе. Ты несколько раз нарисовала его на странице, с разными позами. Был один рисунок всего тела и несколько только его лица с разными выражениями. Он удивленно смотрит на бумагу, а ты нервно оглядываешься на него. —Они тебе нравятся?— тихо спрашиваешь ты. Он отрывает взгляд от бумаги, чтобы снова взглянуть на тебя, но, похоже, не находит слов. Внезапно он наклоняется и хватает твою руку, оглядываясь на бумагу. Ты слышишь, как его мысли путаются повсюду, а также сильный водоворот эмоций. Он польщен тем, что ты его нарисовала. Удивлен, что ты вообще захотела это сделать. Уловила намек на мысль, которая заставила тебя улыбнуться. Так она меня видит? Вопрос был не злой, а... Чудесный. Как будто он не ожидал, что так будет выглядеть на твоем рисунке. Ты сжимаешь его руку, и он сжимает в ответ. Ему было намного легче общаться таким образом с тобой. Не нужно составлять предложение, ты все равно знаешь, что он хочет сказать. — Можешь оставить себе, если хочешь. Я чувствую, что их будет больше.— с улыбкой отвечаешь ему на незаданный вопрос. Он ярко краснеет и берет бумагу. Аккуратно складывает её и кладет в карман. Ты стоишь рядом с ним, протягивая руки вверх. — Итак, чего мне ожидать от этого ужина с твоей семьей? — спрашиваешь ты, садясь на свою кровать. — Ну, ты уже познакомилась с мамой, так что я уверен, ты знаешь, чего от нее ожидать… — говорит Бруно. Он садится на кровать рядом с тобой. — Мои сестры очень защищают меня. Я самый младший, и они используют это как предлог, чтобы нянчиться со мной. — говорит он с хохотом. — Младший? Я думала, вы тройняшки? — сказала ты, склонив голову. — Да! Я просто родился последним. Им все равно.— ты хихикаешь над его разочарованием, и он смотрит на тебя с полуулыбкой. Замечаешь, что он наконец начинает расслабляться рядом с тобой. Сама ты также начинаете чувствовать себя более расслабленной. Ложишься на кровать и смотришь в потолок. Бруно следует твоему примеру, его кудри рассыпаются вокруг головы. — Джульетта, наверное, приготовит обед. Она мастерица на кухне. Все ее блюда целебны. Наша семья никогда не болеет. — говорит Бруно. — А Пепа — это… Пепа. Она управляет погодой. Разозлите ее, и она может поразить вас молнией.— Бруно махал руками для выразительности, заставляя вас смеяться. Он посмотрел на тебя так же, как и ты, и его улыбка стала шире. — Они добрые сестры. Они очень любят меня. Я благодарен за то, что они у меня есть. Иногда я думаю, что они единственные, кто действительно заботится обо мне…— В его словах чувствуется грусть. Ты слегка хмуришь брови и дотрагиваешься до его руки. Он удивленно смотрит на тебя. — Я знаю, что мы только что встретились, но… я забочусь о тебе. Мне нравится, кто ты. Я бы ничего не изменила в тебе.— ты говоришь ему. Он сильно краснеет и отдергивает руку, не желая, чтобы вы читали его мысли. Ты не обижаешься на это действие, ты хотела, чтобы он знал, ему позволено быть наедине со своими мыслями. — С..спасибо..т/и. Вы двое лежите на своей кровати, уставившись в потолок.Ты слышишь, как отец проходит мимо вашей комнаты, и чувствуешь его облегчение оттого, что ты оставила дверь открытой, и легкое замешательство при виде вас двоих, которые просто лежат на кровати и не разговаривают. Он прошел мимо твоей комнаты и пошел в свою. — Знаешь… Когда я была маленькой, мой папа каждую ночь перед сном притягивал меня к себе, и мы смотрели в потолок. На потолке были всевозможные неровности и линии со времен постройки дома, и он шептал мне: «Посмотри на все звезды», махая мне рукой. Мы по очереди указывали на случайные точки и говорили, какие «созвездия» мы видели.— Ты улыбаешься воспоминанию. Он всегда был для тебя таким хорошим отцом, даже когда твоя мать была рядом. Бруно повернул голову, чтобы посмотреть на тебя, пока ты была погружена в мысли и воспоминания. Легкая улыбка украсила его лицо, и он лежал, наблюдая, как ты счастливо напеваешь себе под нос. — Ну… что ты сейчас видишь?— Он спросил. Это тебя немного удивило. Ты посмотрела на него, а потом мягко улыбнулась. —Вот цветок с длинными волнистыми лепестками.— Ты указываешь на случайное место на потолке. —Понятно... Крыса. Прямо там.— он говорит. Ты хихикаешь. — Крыса?—переспрашиваешь ты, и он смотрит с легкой растерянностью. —Что? Крысы милые!— говорит он, садясь. Его лицо выглядело обиженным, но чувствовалось, что он шутит. — Если ты так говоришь… — дразнишь ты в ответ. — А, ну, тогда прости, т/и, но это для меня ключевой момент, ничего не выйдет. Приятно познакомиться!— Ты хихикаешь и слегка толкаешь его. Он улыбается тебе в ответ, рад, что ты поняла шутку, и нашла это забавным. — Эм, но на самом деле… Мне нравятся крысы. Я... подружился... с некоторыми.— он говорит. Когда он ждет твоего ответа, его охватывает приступ беспокойства. —Ах, что ж, полагаю, теперь мне следует принять это. Бруно, любитель женщин и крыс!— Ты хихикаешь, и он смеется в ответ. Было так приятно видеть Бруно с этой стороны. Он был веселым, разговорчивым и очень добрым. Как только эта стена рухнула, он был таким милым. Ты задавалась вопросом, почему люди в городе начинают его избегать. Стук в дверь вырывает вас из размышлений, и вы оглядываетесь и видите твоего отца. — Chiquita, пора собираться. Бруно, не хочешь ли ты спуститься со мной вниз, пока мы ее ждем? — спрашивает твой отец, хотя ты знаешь, что на самом деле это не просьба. Тревога пронзает его, и он кивает. Ты машешь ему рукой, когда он спускается вниз, и твой отец закрывает твою дверь. Ты подходишь к шкафу и смотришь на все свои платья. Вы вытаскиваете белую bogota с нефритово-зелеными оборками, нижними слоями и деталями, потому что помните, что Бруно любил зеленый цвет. У него более длинные рукава, которые закрывают большую часть вашей кожи, поэтому у вас меньше шансов прочитать чужие мысли. Ты хотела встретиться с ними на этот раз, и дать им возможность уединиться на какое-то время. Кроме того, тебе никогда не нравилось использовать эту часть своего таланта, если только в этом не было особой необходимости. Ты надеваешь платье, затем садишься за стол, чтобы уложить волосы. Заплетаешь волосы в косички и добавляете несколько цветов, а губы и щеки красите нежным красноватым оттенком. Хочется произвести хорошее первое впечатление на его семью, так как они ожидают, что ты будешь одной из них. Ты смотришь на себя в зеркало, и осознание того, что это такое, бьет тебя, как груда кирпичей. Вы встречаетесь с семьей Бруно. Ты встречаешься с ними, потому что скоро должна выйти за него замуж. Ты только что познакомились с мужчиной, а твой отец и его мать уже планируют вашу свадьбу. Видишь, как краска немного уходит с твоего лица, и чувствуешь как желудок сжимается. Все это происходило так быстро. Ты только что познакомилась с ним, и уверена, что он тебе нравится, но... У тебя не было особого выбора в этом. Твой отец попросил тебя сделать это, но ты знаешь, что это был не настоящий вопрос. Твое дыхание учащается, и ты хватаешься за юбку. Ты нервничаешь и просто полностью осознаешь серьезность ситуации. Вы слышите еще один стук в вашу дверь, и голос Бруно доносится с другой стороны. — Т/и, можно я открою дверь?— он спросил. — Да.— ты почти хрипишь, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Бруно открывает дверь и смотрит на тебя. Сначала он поражен тем, как ты выглядишь, но потом понимает, что ты вот-вот расплачешься. Он бросается к тебе и становится на колени рядом. — Т/и, что не так? Все в порядке?— Он спросил. Ты чувствуешь искреннее беспокойство, исходящее от него, и это почти успокаивает. — Мне очень жаль.. Просто… меня вдруг осенило… что это не просто наши родители устраивают нам свидание. Бруно.. Мы собираемся пожениться. Вопрос не в том, если , а в том, когда.— ты говоришь ему. Его глаза смягчаются, и он немного хмурится. — Понятно…— это все, что он говорит. Ты чувствуешь, как из-под беспокойства вырывается печаль. — Нет, Бруно, подожди.. Я не опечалена тем, что должна выйти за тебя замуж .. Просто мой отец вдруг решил, что мне вообще нужно выходить замуж. Это так неожиданно и такой огромный шаг в моей жизни… Ты останавливаешься, когда Бруно обнимает тебя. Поскольку он стоял на коленях на полу, а вы сидели в кресле, его голова лежала на вашем животе, когда он обнимал вас. Ты смотришь на него с удивлением, а затем позволяешь своим рукам опуститься, одна на его голову, а другая на спину. — Я тоже боюсь. — тихо говорит он. Слова успокаивали. До вас дошло, что вы оба действительно бесцельно дрейфуете в одной лодке на разных уровнях. Бруно вырывается из объятий и садится. Он вытирает слезу, упавшую на твою щеку, и берет тебя за руку, чтобы помочь подняться. Ты выглядишь прекрасно. Ты ловишь эту мысль, прежде чем он кладет твою руку на свою руку, чтобы проводить тебя вниз. Эта мысль заставляет тебя покраснеть, хотя это не слишком заметно под румянцем нанесённого на щеки. Вы двое спускаетесь вниз и видите, что ваш отец тоже одет. Он широко улыбается вам двоим, и ты замечаешь, что он держит вазу с цветами. — Подарок для вашей семьи. — говорит он Бруно, кивая на цветы. Ты еще раз смотришь на Бруно, прежде чем сделать глубокий вдох. — Ну… я полагаю, нам пора идти.