Stuck in the Same Boat

Прошло несколько дней с тех пор, как ты познакомилась с Бруно. Сегодня был особенный день - выступление в центре города со студией. Ты с нетерпением ждала этого дня, еще до встречи с Бруно. Немного постеснялась пригласить его напрямую на спектакль, но сказала об этом Пепе, а она обязательно рассказала всем остальным. Ты надеялась, что это означает, что они будут там. Как только ты оделась и накрасились, а твои волосы были туго затянуты, спускаешься вниз и выбегаешь за дверь мимо отца. — Удачи, Chiquita!— Кричит он, когда ты выходишь из парадной двери. Это была единственная хорошая вещь, которую сделала для тебя твоя мать. Она заставляла тебя танцевать с ней Ballet Folklórico. В свое время она была звездой, что лишь усилило ее и без того раздутое эго. Эти воспоминания были твоими единственными хорошими воспоминаниями о матери, которая учила тебя танцевать в ее студии. Конечно, ты стала звездой в своем классе. Могла чувствовать зависть и обиду со стороны других танцоров, потому что к тебе, казалось, относились по-особенному. Из-за этого ты всегда старалась помочь другим и никогда не заставляла никого чувствовать себя хуже. По крайней мере, это немного помогало. Но когда твоя мама объявляла роли в спектаклях, ты всегда была ведущей. Тогда обида была сильнее всего. Она всегда пронзала тебя, как острое лезвие. Зависть впивается сотнями иголок в спину. И твоя собственная боль. Ты хотела дать другим детям шанс, но твоя мать всегда отказывалась. Однако ты нашла в деревне студию фольклорного танца и приуменьшила свой талант. Хотелось лишь повеселиться во время танца и видеть, что у других есть шанс проявить себя. Режиссер даже предлагал вам главную роль один или два раза, но ты отказывалась от нее, чтобы передать ее кому-то другому. Возможно, они думали, что ты застенчива, но ты была счастлива отказаться от лидерства, чтобы увидеть, как друзья расцветают в центре внимания. Сегодня твой партнер Виктор. Вы с ним сотрудничаете уже много лет. У вас двоих прекрасная химия в вашем танце, и студия никогда не хотела вас разделять, если только не была вынуждена. Ты замечаешь его среди всех танцоров в центре деревни и подбегаешь к нему. — Виктор! Так много всего произошло за последнее время, Я ДОЛЖНА тебе сказать…— твой возбужденный возглас был прерван звуком голоса вашего Директора, призывающего вас всех собраться. Ты фыркаешь, и Виктор улыбается, провожая тебя. — Танцоры! Певцы! Музыканты! Мы так много тренировались для этого. Теперь ваше время блистать. Сцена ваша!— Торжественно произносит он. Исполнители и толпа аплодируют. Ты и Виктор отходите в сторону, пока группа и певцы разогреваются, играя несколько мелодий, чтобы толпа могла петь и танцевать. Ты оттягиваешь Виктора в сторону, подальше от большинства ушей. — Конехита, я почти уверен, что уже знаю. Мой брат видел, как ты вчера вечером шла рука об руку с Бруно Мадригаль! Почему ты не рассказала мне о нем!— Он игриво толкает тебя в плечо, и ты краснеешь. — Виктор… Его мать и мой отец устраивают нам свадьбу... — говоришь ты немного растеряно, в маленьком городке все друг друга видят, слухи разносятся моментально. Глаза Виктора расширяются, и он теряет дар речи. Киваешь ему, и он стягивает шляпу, чтобы провести рукой по своим густым, тугим кудрям. Он всегда так делал в минуты растерянности. — Нет, диги… Ты шутишь. — наконец говорит он, поднимая взгляд. Ты качаешь головой.—Бруно?! Бруно МАДРИГАЛЬ?!— Виктор теперь возбужден не меньше твоего, ты шикаешь на него, закрывая рукой его рот, хмуро смотришь на него. — Блин, Виктор! Хочешь, чтобы он слышал тебя всю дорогу от Каситы?— У тебя вырывается смешок при виде несколько растерянного друга. — Я просто не могу в это поверить… Ты? Из всех людей ты?— Он говорит с улыбкой. Хотя даже без улыбки видно, что друг невероятно рад за вас. Только дразнит тебя. Он относится к тебе, как к младшей сестре. Однако вы замечаете у него приступ ревности. Ему никогда не удавалось скрывать свои увлечения или то, как его эмоции вспыхивали от ликования при любом упоминании семейства Мадригаль, не говоря уже о Бруно. — Ты собираешься переехать в их дом? — спрашивает Виктор. — Я… на самом деле не загадывала так далеко вперед. Это только началось, и все произошло так быстро. Мы поговорили, пошли гулять. Поужинали у него дома и… поцеловались. Дважды.—Румянец против воли ложится на твои щеке, пока ты говоришь, заканчивая почти шёпотом. Тебе неловко говорить ему, зная, что это расстроит его, но нужен был кто-то, с кем можно было бы выговориться, поговорить об этом. Ты чувствуешь, как его ревность становится немного сильнее, но в целом он, кажется, рад за вас. — Было хорошо, hermanita? — в привычной дразнящей манере спрашивает он. —Виктор!— Ты легонько шлепаешь его по руке. — Ты же знаешь, я бы никогда не поцеловала и не рассказала просто так. Он собирается ответить, когда музыка заканчивается. Это значит, что тебе почти пора выступать. Ты с Виктором занимаете свои места среди всех танцоров и занимаете свои позиции. Он снова надевает шляпу и ослепительно улыбается, как всегда перед каждым выступлением. Он оглядывается через твое плечо, и ты чувствуешь, всплеск его беспокойства. Это ново... он никогда не нервничает перед танцем. —Они здесь.— Он шипит сквозь зубы. Это все, что он может сказать до того, как заиграет музыка, и вы должны начать танцевать. Как только ваша пара сделали свой первый поворот, ты, наконец, смогла понять, что он имеет в виду. Видишь их всех. Вся семья Мадригаль, прямо там, впереди. Они смотрели сквозь море танцоров, пытаясь разглядеть тебя. Твой желудок затрепетал, но тебе нужно было выбросить это из головы. Вам нужно сосредоточиться на своем танце. Море танцовщиц рябит и переливается шквалом разноцветных юбок и цоканьем каблуков по каменным плиткам под ногами. Ты слышишь крики и вопли танцоров и зрителей. Музыканты и певцы играют от всего сердца, и иногда можно даже услышать, как к ним присоединяется толпа. Ваша блокировка для танца сближает вас с Бруно и его семьей. Они уже все заметили тебя и пристально следили за тобой. Тебе удалось выделить их эмоции из толпы. Девочки и Альма были рады видеть тебя такой счастливой. Они были в восторге, даже немного впечатлены. Но ты чувствовал нечто иное, от Бруно. Даже если ты не была эмпатом, это было написано у него на лице. В этот момент он был совершенно очарован тобой. Он был в восторге от того, как ты паришь вокруг Виктора. Его глаза были широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. Быстрый взгляд на сестер, и можно было подумать, что они хихикали и подталкивали его, но он, казалось, не замечал. В танце наступает момент, когда Виктор полностью опускает вас назад. Вы видите перевернутого Бруно, и время замедляется всего на секунду. Как будто солнечный свет вокруг вас тускнеет, музыка останавливается, и в этот момент только вы двое смотрите друг на друга. Ты улыбаешься и подмигиваешь ему прямо перед тем, как Виктор поднимает тебя обратно, и свет и музыка возвращаются, чтобы вы закончили свой танец. Музыка останавливается, и толпа взрывается. Вы все купаетесь в аплодисментах публики всего на мгновение, прежде чем музыка снова заиграет. На этот раз это серия соло. Этот раздел был тем, который тебя больше всего волновал в течение нескольких недель. Это был сверхсекретный проект вашей студии. Каждой паре было поручено создать танец продолжительностью до полутора минут. Только режиссёру до сегодняшнего дня приходилось видеть каждый спектакль. Это означает, что ты впервые увидела, как ваши друзья исполняют собственные танцы вместе со зрителями. Ты аплодируешь и кричишь, когда видишь творчество своей группы. Некоторые из них придерживаются более простых и лёгких процедур, а некоторые полностью встряхивают их чем-то новым. Все текут и подпрыгивают в такт живой музыке. Наконец, пришло время для тебя и Виктора проявить себя. Он единственный в студии, кто знает о твоей матери. Он позволил тебе все поставить, потому что он действительно здесь только для того, чтобы поразвлечься. Ему понравился танец, который ты придумала. Она энергичен и гладок, как река. Концовка особенно захватывающая, так как он поднимает вас над головой и кружит, прежде чем поставить на землю и низко опустить. Толпа сходит с ума, и вы снова входите в круг танцоров, чтобы посмотреть, как выступают ваши друзья. Спектакль длится немного дольше, но ты с Виктором по большей части закончили. Когда спектакль заканчивается, толпа врывается в поисках членов семьи и друзей, чтобы поздравить. Первый человек, который подошел к вам и Виктору, — это его брат Феликс. Он заключает вас двоих в крепкие объятия, громко смеясь. — Вы двое! Вы никогда не разочаровываете!— восклицает он. — Спасибо, Феликс. Я рада, что тебе понравилось!— с легкой улыбкой говоришь ты ему. – Ожидание того стоит, hermanito. — говорит Феликс, подталкивая брата локтем. Ты удивлена, почувствовав руку на своем плече, и ты оборачиваешься, чтобы увидеть Альму и ее детей. Ярко краснеешь и улыбаешься им. —О, привет! Я... э-э, я не знала, что вы придете на это! — сказала ты, потирая затылок. —Я слышала, что ты сегодня танцевала, и мы просто не могли устоять. Мы и не подозревали, что ты такая талантливая! — восклицает Джульетта. Бруно все еще смотрит на тебя безмолвно. От него столько эмоций, все чудесные и счастливые. Он сглатывает и подходит ближе к тебе. — Это было очень мило, Т/и.- только это он успевает сказать на выдохе, когда его прерывают. — Ой, ты не собираешься нас познакомить?! — говорит Феликс, вставая между тобой и Виктором. Он улыбается тебе, затем встречается глазами с Пепой. Глаза Пепы расширяются при виде его, и вы замечаете, что температура становится немного выше. Феликс улыбается ей своей отмеченной наградами улыбкой и плавно скользит к ней. — Полагаю, я хотел бы сначала представиться вам, моя принцесса…— Он берет ее за руку и целует костяшки пальцев, и радуга взрывается над толпой, вызывая волну слышимого благоговения. Рот Пепы открыт, и ты уже чувствуешь, как она влюбляется. Джульетта протягивает руку и закрывает рот, издавая тихий смешок. —Это Феликс. Его брат Виктор — мой партнер по танцам.— представляешь ты их. Виктор смотрит то на тебя, то на своего брата, затем фыркает. — Я полагаю, что все, кроме меня, приближаются к волшебным Мадригаль, а? Dios mio.— Он качает головой, и ты смеешься. — Виктор, пожалуйста, будь добр. Это сеньора Мадригаль, Джульетта, Пепа и… Бруно.— Ты улыбаешься его имени и берешь его руку в свою. Мгновенно слышишь шквал мыслей в его голове, хотя в данный момент это не заметно. Он просто проигрывает образы, как ты танцуешь в своей голове, и ты чувствуешь, что он кипит от восхищения. Это чувство заставляет тебя краснеть. Ты поднимаешь руку вверх, схватить его за рукав, чтобы он мог уединиться в своих мыслях. Пепа и Феликс до сих пор не отводят друг от друга глаз. Ты определенно можешь почувствовать что-то между ними, и тебе не хотелось бы их прерывать. Виктор обращает внимание на тебя и Бруно. —Итак… это новинка.— Он проводит пальцами между вами двумя, и вы смотрите на Бруно, который, кажется, наконец-то выходит из ступора. — Да… М-моя мать устроила это.— Он снова становится беспокойным, нервным мальчиком, которого вы впервые встретили возле своего дома, пока говорит. Ты можешь сказать, что он, кажется, не любит толпы. Ты сканируешь центр города и видишь киоск, торгующий элотом, недалеко. Там народу меньше. — Виктор, от таких танцев я всегда голодна! Пойдем за элотой, а?— Ты тянешь Бруно за собой к будке и чувствуешь, как он уже успокаивается. Ободряюще сжимаешь его руку, подходя к кабинке. —Ах, юные танцоры! И единственный сын Мадригаль... Какой отличный сюрприз. — говорит владелец киоска. Он вручает вам каждому свою собственную элоту. —На доме.—Он подмигивает вам троим. Вы горячо благодарите его и уходите немного дальше от толпы. Ты сохраняешь улыбку на лице, но не можешь не колебаться. Хозяин киоска, казалось, был искренне рад видеть тебя и Виктора, но... Когда его взгляд остановился на Бруно, он почувствовал страх. Всего на секунду, но это был страх. Вы втроем сидите на краю невысокой стены и наслаждаетесь своей элотой. Бруно, кажется, успокаивается теперь, когда он находится вдали от толпы. Ты кладешь свою свободную руку поверх его и видишь, как образы твоего танца все еще крутятся в его голове. Ты была прекрасна. Эта мысль застает вас врасплох. Он смотрит на тебя, сохраняя нейтральное выражение лица, но ты снова чувствуешь, как от него исходит чистое восхищение, почти обожание. Ты сжимаешь его руку, потом отпускаешь. — Итак, Бруно… — начинает Виктор. Он на нервах, наконец-то получил шанс поговорить с ним. — Тебе понравилось выступление?— Смущение нарастает сразу после того, как слова слетают с его губ. — Это было замечательно. Вы с Т/и отличная пара. Если бы я не знал, то подумал бы, что это вы двое были вместе. — сказал Бруно, откусывая еще кусочек. Вы с Виктором переглянулись и весело рассмеялись. — Не волнуйся, Бруно… Не думаю, что я в его вкусе. Кроме того, я вся в твоем распоряжении. — говоришь ты, двигаясь к нему ближе. Если бы он мог растаять на месте, он бы точно растаял в этот момент. Ты ожидаешь, что Виктор почувствует больше ревности, но... Он просто кажется счастливым. Он видит, что Бруно кажется другим рядом с вами, и что он выявляет в тебе любящую сторону. Вы видите, как Пепа и Феликс проходят мимо. Пепа держит Феликса за руку, и они идут так, как будто в этом мире только они вдвоем. Ты улыбаешься и подталкиваешь Бруно, который закатывает глаза в ответ. — Похоже, Пепа быстро восстанавливается.— шутишь ты. — Эх, если это плохо кончится, это твоя вина. — говорит Бруно, и ты показываешь ему язык. Виктор громко стонет от сдерживаемого хохота рядом с тобой и запрокидывает голову. — Могут ли все мои самые близкие друзья и семья перестать влюбляться, пожалуйста? Или кто-нибудь из вас может найти кого-нибудь для меня?!— Возмущается он. — Мне очень жаль, Виктор, я ничего не могу поделать с тем, что мы все невероятно счастливы, а ты нет.— Говоришь ты ему, чувствуя его растерянность и легкую тоску. Он натягивает шляпу на лицо и позволяет себе упасть с невысокой стены, приземлившись на клочок высокой травы. Ты с Бруно смеешься и он протягивает руку, чтобы помочь тебе подняться. — Не волнуйся, друг. Хочешь, я посмотрю, найдешь ли ты кого-нибудь в ближайшее время? — спрашивает Бруно. Лицо Виктора искажается, и вы чувствуете, как их обоих пронзает тревога, но по разным причинам. — Э-это просто шутка.. Мне не нужно.— Бруно смотрит себе на колени. — Бруно дал мне прекрасное видение прошлой ночью.— говоришь ты, пытаясь поднять настроение.— Он показал нам, что ужин пройдет хорошо, и даже получил табличку с моментом, предшествующим нашему поцелую. Это было очень мило. Может быть, он сможет сделать то же самое для тебя!— Виктор расслабляется и кивает, только внешне, но Бруно смотрит вниз. Его волосы закрывают глаза, и вы можете просто почувствовать, как печаль медленно окутывает его. Ты немного вздыхаешь, зная, что он, вероятно, сейчас не в счет. — Эм, Бруно… Мои ноги начинают болеть от танцев, а волосы довольно туго завязаны… Не проводишь ли ты меня домой, чтобы я могла устроиться по-удобнее?— Осторожно положив руку ему на плечо, спрашиваешь ты. Он кивает. — До свидания, Виктор. — мягко говорит Бруно. — Увидимся на нашей следующей тренировке, хорошо, Виктор?— Ты успокаивающе улыбаешься ему, но настроение изменилось, слишком неловко. Бруно молча провожает тебя домой, и ты чувствуешь, как подкрадываются негативные эмоции. Ты останавливаешься на мгновение, чтобы снять туфли, вздохнув с облегчением. Вместо того, чтобы нести их, ты бросаешь их вниз и хватаешь Бруно за плечи. Он удивленно смотрит на тебя, и его тревога возрастает. — Поговори со мной.— Это все, что ты говоришь. Он вздыхает и несколько мгновений смотрит себе под ноги. Кажется, он пытается что-то сформулировать, но не может произнести ни слова. Ты смотришь на его руку и нежно берешь ее в свою. Он крепко сжимает ее и кладет лоб тебе на плечо, позволяя своим мыслям говорить за себя. Почти больно слушать не только содержание, но и то, насколько бессвязны и беспорядочны его мысли. Я просто плохой знак для всех.. Они все боятся меня. Когда-нибудь ты будешь смотреть на меня так. Он думает, что я урод. Я никогда не понравлюсь твоим друзьям. Город боится меня. Ты видела его лицо? Все, что я когда-либо делал, это приносил людям страдания. Ты должна услышать шепот из толпы. Это только вопрос времени… Он выглядел таким напуганным. Однажды ты тоже испугаешься. Все, что я делаю, это заранее уведомляю людей об их худших моментах. Ты опускаешь его руку и поднимаешь его за лицо, стараясь не читать дальше его мысли. Видишь, как текут его слезы, и он не смотрит тебе в глаза. — Бруно Мадригаль, прекрати это немедленно.— Твой тон такой твердый, что он смотрит на тебя в шоке.— Ты, намного больше этого. Виктор не боится тебя, Бруно. Я тоже не боюсь тебя. Я знаю, этот взгляд был... Страшным, но...— Ты тянешь сесть на камень и встаешь перед ним на колени. Ты хотела бы спросить Виктора, прежде чем сказать об этом Бруно, но отчаянно пытаешься заставить его почувствовать себя лучше. Тебе остается только надеяться, что Виктор тебя простит. — Бруно, Виктор не боялся того, что ты мог ему показать. Виктор… гей. Он не любит женщин. Я единственная, кто это знает. И теперь ты тоже. Он боялся, что ты это увидишь и разоблачишь его. Я знаю, что ты никогда бы так не поступил, но он всегда этого боится. Бруно, наконец, смотрит на вас, и вы чувствуете, как у него переворачивается всё от осознания этого. Он неправильно понял всю ситуацию. Его глаза блестят от слез. Его печаль ранит тебя так глубоко, что ты даже чувствуешь, как слезы наворачиваются на глаза. Ты закрываешь глаза и делаешь глубокий вдох, пытаясь расслабиться, прежде чем продолжить разговор с ним. — Ты в порядке?— — наконец спрашивает он. Ты открываешь глаза и нежно улыбаешься ему. —Да… просто иногда сильные эмоции влияют на меня физически...- тихо отвечаешь ему ты. —Прости… О, я уже заставил тебя плакать…— Боль в его голосе сжимает твое сердце. Ты проводишь пальцами по его волосам и нежно целуешь в лоб. — Я прощаю тебя.— Ты шепчешь. И точно можешь сказать, что это был не тот ответ, которого он ожидал, но, тем не менее, он почувствовал себя лучше. Это заставило задуматься, сколько людей на самом деле говорили ему что-то подобное. — Давай, пойдем ко мне домой.— Вы поднимаетесь со скалы и идете вместе рука об руку. Ты сосредотачиваешься на том, чтобы блокировать его мысли и просто наслаждаетесь чувством, когда держите его за руку. Когда вы приходите в свой дом, то ты приглашаешь его войти. Он входит, и вы снова идете в твою комнату. Ты садишься за стол, с облегчением вздохнув, и позволяешь себе расслабиться на мгновение, прежде чем потянуться, чтобы начать расплетать волосы. Прежде чем ты успеваешь что-либо сделать, чувствуешь, как пальцы Бруно касаются тыльной стороны твоей ладони. — Могу ли я это сделать? Ты улыбаешься и опускаешь руки, закрывая глаза. Бруно начинает осторожно раскручивать твои волосы, убедившись, что он их не дергал и не дергает. Ты понимаешь, что иногда он делал это для своих сестер, потому что у него это неплохо получается. Его пальцы, нежно пробегающие по твоим волосам, очень расслабляют. Как только твои волосы распущены, он просто проводит пальцами по волнам. Ты начинаешь чувствовать сонливость и даже немного засыпаешь. Бруно подталкивает тебя и помогает встать, направляя к твоей кровати. Он помогает тебе лечь, затем нежно гладит тебя по голове, прежде чем поцеловать в висок. Он поворачивается, чтобы уйти, но вы хватаете его руану, останавливая его. — Останься… — это все, что ты можешь сказать. Он колеблется, глядя на открытую дверь. Оглядывается на тебя и смягчается. Он стягивает свою руану и кладет ее на спинку твоего стула, затем забирается на кровать рядом с тобой. Ты едва проснулась, поэтому, когда ты сразу же прижимаешься к нему, не задумываясь об этом. Он лежит на спине, а ты кладешь голову ему на плечо, кладя руку ему на живот. Он кладет одну руку тебе на плечи, а другой нежно поглаживает твою руку. Ты засыпаешь так быстро, что это удивляет его. Он смотрит на вас сверху вниз, ваше лицо полностью расслаблено в спокойном сне. Даже сейчас ты прекрасна для него. Он убирает прядь волос с твоего лица и смотрит на тебя сверху вниз. Ему было интересно, как работает твой дар, когда ты спишь. Ты все еще чувствуешь эмоции? Могла бы ты читать его мысли во сне? Будут ли они просачиваться в твои сны? Он должен был спросить позже. А пока он просто держал тебя, пока ты спала. Проходит около часа, и твой отец поднимается по лестнице, заглядывая в твою комнату. Бруно напрягается и краснеет, когда твой отец подозрительно смотрит на него. — О-она просто дремлет.. Занятое утро, хех…— говорит он. Твой папа еще немного смотрит на него, прежде чем принять ответ и двигаться дальше. Бруно вздыхает с облегчением, рад, что он все еще жив после того, как его поймали. Если бы это была его мама… хо, мальчик. Это хорошо не закончилось бы. Бруно оглядывается на тебя и поворачивается на бок, прижимая тебя к своей груди. Он заключает тебя в объятия и целует в лоб, прежде чем прислониться к твоей голове и тоже закрыть глаза. *** Когда ты открываешь глаза, ты обнаруживаешь себя почти похороненной под Бруно. Он тихонько похрапывал, свободно обнимая тебя. Ты смотришь в окно и видите, что солнце садится. Уже?! Как долго ты спала?! Ты смотришь на Бруно и видишь, что его лицо полностью расслаблено. Редкое зрелище. Ты проводишь пальцем по его щеке и вздрагиваешь, когда образы его снов заполняют твой разум. Образы сновидений было гораздо труднее понять и интерпретировать, чем мысли наяву. Эти были еще более разрозненными. Ты старалась не прикасаться к спящему слишком часто, но в данном случае ничего не могли с собой поделать. Ты берешь его щеки в свои руки и прижимаешься к нему лбом, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на его снах. Вокруг его снов был странный зеленый туман. Ты могла видеть вас вместе, выглядящих счастливыми. Сон меняется, и кажется, что вы боретесь. Он напрягается во сне. Это снова меняется, и он один в своей башне. Кажется, он немного расслабился. Вы просто наблюдаете за проплывающими мимо изображениями, хотя и не пытаетесь понять их смысл. Нет связной мысли, за которую можно было бы зацепиться, или конкретного образа, который имел бы смысл сам по себе. Он видит эти вещи совсем иначе, чем ты. Ты отпускаешь его и двигаешься так, что твой подбородок уткнется в его волосы. Он мычит во сне и притягивает тебя крепче. Ты мягко улыбаешься и гладишь его волосы, пока его глаза не распахиваются. — Т/и?..— Он сонно смотрит на тебя и садится, потирая голову. — Я же не собирался засыпать... О, черт, неужели солнце садится?— Он вздыхает и трет уставшие глаза. — Да, я и не знала, что мы так долго спали… Просто я так устала после того, как танцевала все утро.— Ты зеваешь и садишься рядом с ним. — Я должен идти… — говорит он, хотя видно, что он пока не очень хочет. —...почему бы тебе не остаться сегодня вечером? Мы можем попросить папу, и ты можешь занять мою комнату, а я буду спать на диване…— Бруно прерывает тебя. — Нет, я бы никогда не позволил тебе спать на диване только для того, чтобы у меня была кровать… Спи в своей собственной постели, cariña mío. — сонно говорит он. Он улавливает слова, которые только что сказал, и застенчиво смотрит на вас. Ему стыдно, что он проговорился, но он надеялся, что вам понравилось. — Ну, ты быстро проникся ко мне симпатией…mí cariña.— говоришь ты ему. Он издает тихий смешок и откидывает волосы назад. — Думаю, да…— Он складывает руки и смотрит на свои колени, хотя на его лице играет легкая улыбка.— Никто… Никто никогда не давал мне такого шанса, как ты. Это приятно... иметь кого-то, кто не замечает мои плохие стороны. — Бруно… У тебя нет ничего плохого, на что ты мог бы смотреть сквозь пальцы. Твой дар - это твой дар. Если людям это не нравится, это не значит, что это плохо и ты плохой. Он улыбается, и ты чувствуешь, что слова утешили его. Он смотрит на тебя с одной из своих широких, искренних, кривых улыбок, и это просто заставляет таять твоё сердце. —Я должен идти. Но… увидимся завтра.— Он встает и целует тебя в макушку, прежде чем схватить свою руану и выйти за дверь. Ты смотришь, как он уходит из окна. Как только он ушел, ты переворачиваешься на подушку, на которой он спал, и замечаешь, что она все еще пахнет им. Утыкаешься в нее носом и снова закрываешь глаза. Странно, как ты все еще чувствуешь усталость, несмотря на то, что проспала весь день. Тем не менее, ты снова засыпаешь, притворяясь, что твоя холодная подушка — это теплые руки Бруно