Любовь сквозь столетия

Уже целый месяц Алкестида и Айсун пропадают в мастерской мастера Давуда. Их видят в стойбище Кайи только либо очень рано утром, либо поздно вечером. Что они там делают, никто не знает, да и сам мастер Давуд не до конца понимает, что происходит. Обстановка настолько напряжена, что эта новость беспокоит не меньше, ведь обе обещали придумать план, а о нём целый месяц ничего не слышно. Воины Визиря Алимшаха и Текфура Николая рыщут везде и всюду с целью отомстить за самого Визиря. После того, как спасли от смерти не только Осман-бея, но и самого султана, риск оказаться в огне всё же остаётся очень высоким. Ведь теперь Текфуры точно не дадут спать спокойно никому и наверняка придумают хитроумный план, чтобы проникнуть в стойбище... ****** - Осман-бей, мы только больше шуму развели за эти дни. Да, мы многого добились, но теперь нас только дети и слепые разве что не ищут, - Гёктуг был в таком раздражении, что даже щёки раскраснелись. - Гёктуг, брат, мы не сидим без дела. У нас в любом случае был бы план. Но сейчас такая обстановка сложилась, - пытался успокоить друга Осман. - Эти шарлатанки только используют нас, - поддержал Гёктуга Джеркутай. - Интересно, в каких же это своих целях? - усмехнулся Осман-бей. - В своих. Одному Всевышнему известно, что они хотят. - Пойду-ка я поговорю с ними. Они нам только голову морочат. - Это кто и кому голову морочит? - послышался голос в дверях. Гёктуг обернулся. Девушки стояли и смотрели на него. - У нас был план. Просто для его осуществления реально много времени нужно. Это нелегко было сделать, но мы своего результата добились, как и вы того, что нужно было. - Какой же ваш план? - спросил Осман. - Наш план - вот это, - Алкеста вытащила из кармана странный предмет, блеснувший чёрной сталью. - Что это? - насмешливо спросил Гёктуг. - Нам лучше выйти на улицу, - сказала Айсун. Осман пошёл за девушками, а следом его воины. Алкестида повесила щит на ветку дерева и отошла от него на довольно таки приличное расстояние. - Отойдите в сторону и смотрите. Девушка поднесла странный предмет к лицу и прицелилась. В следующую секунду прогремел оглушительный выстрел. - Что это было? - Осман подошёл к Алкесте. - В наше время это называется пистолет. Замена луку и стрелам. - А это результат, - Айсун подошла, держа в руке щит. Прямо посередине зияла дыра. - Он заряжен пулями. В них находится порох. Для того, чтобы создать такую штуковину, в наше время требуется времени в три раза меньше, чем здесь. - Ах да, помнится, с помощью одного такого ты уложила нескольких воинов Алимшаха одним махом за пару мгновений, - язвительно произнес Гёктуг. - Как же вы его сделали, если нет ничего из того, чтобы создать такое мощное оружие? - спросил Осман. - Я служила в армии, Осман-бей, затем... - девушка замялась. - Говори. - Вам это будет непонятно, потому что здесь такого нет. - Всё равно говори. Может поймём, если объяснишь, Алкеста-хатун, - кивнул бей. - Я училась в Академии полиции. Это место, где учат ловить злодеев и преступников закона, которые убивают и грабят народ. Нас обучали всему, чтобы мы могли выжить в любых условиях окружающей среды, несмотря ни на что. Окончила школу спецназа, где учат подстраиваться под сложившуюся ситуацию мирным путём. И только в случае крайне необходимости применять оружие, убивающее на поражение. Все схемы, чертежи, которые мы сдавали на экзаменах, отложились в моей памяти. - Вас специально всему обучали? - Осман смотрел на девушку. - А Айсун-хатун как всему этому училась? - Когда её семья погибла, я попросила папу взять её к нам. Айсун тогда была совсем одна. Тем более, мы жили в соседних домах и всегда были неразлучны. Нам тогда было лет семь-восемь. - Чем же вы там занимались в своём будущем? - Мы не пошли по своим специальностям. Я стала известным во всём мире парфюмером. Айсун открыла свою кухню. Нам хотелось расслабиться. Мы остались одни на этом свете и у нас не было никого, кроме друг друга. Всегда были вместе, как сёстры, не глядя на расстояние, душой и сердцем. - Это да. А потом мы попали сюда, к вам и уже не оставалось выбора, как не избегать того, что нас здесь ожидает. А потом как-то прижились, понравилось даже, - Айсун улыбнулась. - Здесь хорошо стало, на душе легко. - Сколько вы такого оружия сделали? - спросил Осман. - Пять штук и по сто патронов на каждый. В наше время они называются револьверами. Пистолет - это так, техническое название. - ответила Айсун. - Только к ним сложно привыкнуть. Отдача очень сильная идёт. Поначалу будет даже неудобно. А для того, чтобы создать такое, нужно очень много времени и вся внимательность. - И руки чтоб не тряслись. Мы пока всё это сделали, штук двадцать пришлось выбросить на переплав, - усмехнулся мастер Давуд. - Только помнится, ты стреляла не из такого, - вмешался Гёктуг. - Он какой-то совсем другой. - Обычный пистолет, ничего особенного. Да, он другой, но чтоб патроны были в нем много ума не надо, он лучше. Его заряжать проще. - Так значит, ты обучалась всему тому, что знаешь теперь? - повторил свой вопрос Осман. - И ты, Айсун-хатун, тоже? - Частично, - ответила девушка. - И многому вас научили? - ехидно спросил Гёктуг. - Можешь сам в этом убедиться, Альп, - русалочьи глаза вспыхнули. - Что ж, можно прямо сейчас. Господин, ты позволишь? - парень обратился к Осману. - Мне самому интересно стало. Начинайте. Морозова и Гёктуг отошли подальше от воинов и достали из ножен свои мечи. - Что ж, ты девушка, я уступаю тебе. Нападай первой. - Нас в школе сержантского состава учили, что на поле боя нет разницы между мужчинами и женщинами, есть только воины. Так что давай без джентльменских манер, давай, нападай. - Что ж ты сама напросилась. Молодой человек выставил меч перед собой, примеряясь и бросился вперёд, держа меч наперевес. Алкестида буквально в миллиметре "проехалась" на одной коленке, задевая штанину молодого воина. Тот резко обернулся и мечи со звоном скрестились. Заметив интересное зрелище, стали потихоньку собираться люди в круг: женщины, мужчины, даже детям было интересно, как проходит неравный бой между высоким, могучим воином и худенькой, стройной девушкой. Гёктуг сделал выпад, перекинулся через голову и "проехался" мечом по сапогам соперницы. Девушка вовремя подпрыгнула и слегка отступила назад. А толпа между тем разделилась на два лагеря. Половина была за Морозову, половина за Гёктуга, а несколько мужчин даже поспорили на деньги, в зависимости от того, кто же из этих двоих искусных выиграет. Алкестида слегка оступилась и упала на землю. Гёктуг незамедлительно приставил меч к её шее. - Сдаёшься? - Мечтай в своих снах, что тебе удастся победить меня, - усмехнулась Алкестида. Девушка пошевелила рукой, чем отвлекла молодого человека. Тот на мгновение отвлёкся. Морозова тут же сделала ногами "ножницы", выхватывая на лету меч из рук Гёктуга, схватилась за его рубашку и оседлала шею. Тут же опрокинула его назад на спину, а сама уселась сверху. Парень выхватил у неё из-за пояса кинжал и приставил к горлу. - А-а, - девушка шутливо погрозила пальцем и только сейчас он почувствовал, что ему в бок упирается острие... ножа. - Ай да Гёктуг. Ай да мастер, - слышались дружелюбные насмешки от друзей. Пока он, психуя, что проиграл какой-то девушке меньше его по фигуре и массивности, шёл в свой шатёр, много ещё словил женских смешков и мужских лукавых взглядов. За ним по пятам шёл Джеркутай и уговаривал: - Гёктуг, брат, ну хочешь, я ей задам. Покажу, где раки зимуют. Давай я отомщу за тебя. - Спасибо, брат, но это только моя забота. Ты ни при чём. Я проиграл, не ты. Если она ещё и тебя уложит на лопатки, я не переживу такого унижения. Какая-то девчонка сразила меня. О Господи, какой же это позор. Срам! Стыдно, Джеркутай. Стыдно, что её в том будущем лучше нас обучили. Она - отличный воин. Нам тоже нужно тренироваться и воинов наших тренировать. Жёстче, лучше, искуснее. Альп изменил маршрут и направился к шатру Морозовой. Девушка как раз подходила к дверям. - Алкеста-хатун, я должен выказать должное. Ты отлично справилась. Ты хорошая воительница. Покажешь мне пару твоих приёмов. Я видел некоторые такие, которые вижу впервые. - Хорошо, - Алкестида мягко улыбнулась. Гёктуг посмотрел в её глаза и расстаял. В который раз за всё время он убеждался, что она очень красивая и такая... Такая восхитительная! Светлые глаза то сияли изумрудами, то становились темнее ночи, а то становились похожими на драгоценные цитрины. Таких глаз ни у кого нет. А сейчас она улыбалась, как лучезарный ангел, по-доброму, без насмешки или холодности. От неё так и веяло теплом и добротой. После всех тех страшных дней и ночей, что молодой Альп пережил, тайно вздыхая ото всех и вся, только одному Аллаху известно. Каждую ночь он молился за неё, за её жизнь и со страхом в сердце ждал самого страшного. Но всё прошло и вот он снова видит эти прекрасные глаза, в которых нашёл свой маленький рай. - Гёктуг Альп, - голос произносит его имя так, будто самую красивую песню поёт, - что-то ещё? - Нет, всё, - а душа сама уже кричит: " Нет, постой, дай ещё взглянуть в эти бесстыжие насмешливые янтарные глазищи, которые ночами покоя не дают, весь сон забирают". Воин только головой покачал и снова направился в свой шатёр. Только никто не знает, что Алкеста-хатун переживает ночью. Живой осталась, но и кошмары покоя не дают. Она теперь никого не убивает, а полночи падает и падает в пропасть без дна, без конца и края. Морозова села на тахту и принялась рисовать схему. Скоро свадьба Тургут-бея и Мари, она уже попросила Сельджан о том, чтобы вперемешку с из традиционной, национальной музыкой, они с Айсун могли и свою музыку вставить. И самое главное - Сельджан сама предложила придумать музыку для танца молодожёнов. Столько времени прошло, а жизнь так и не изменилась. Она даже начала нравится, какой являлась сейчас. Хлопот невпроворот, но всё другое, прекрасное и вдохновляющее. Есть возможность показать что-то новое и самой чему-то научиться. Каждый новый день не похож на предыдущий. Каждый из них, как новая жизнь и новый конец - начало для другого. Алкестида улыбнулась своим мыслям. Неиспорченные люди, которым в диковинку все те вещи, без которых будущее поколение не представляет своего дня, даже не задумываются о том, чтобы поехать на какие-то острова, или купить новую машину или целый самолёт. Их забота заключается друг о друге, о своём народе и своей семье. Они учатся всему, а постигая что-то новое, ищут то, что им неизвестно и учат своими достижениями других. Для них неважно, у кого больше шатёр или у кого красивее лошадь. Для них важны удобство и практичность, чтобы в любой момент можно было защитить себя и своих близких от врагов, от которых отбоя нет, когда они приходят для новых завоеваний. Они столько времени здесь, но так не хочется возвращаться. Морозова вдруг почувствовала укол в руку, как будто игла вонзилась. Отдёрнула от листка со схемой, а в стенку шатра полетела тарелка, которая стояла на краю стола. Девушка удивилась. Теперь не поешь, весь плов на полу. Алкестида подошла к двери и она тут же сама открылась. Резко обернулась назад и протянула было руку, чтоб дверь закрыть, но вместо этого она слетела с петель и чуть не задела идущую к ней Барскую. Та еле успела уклонится, а дверь пролетела дальше и приземлилась рядом со станками для ткания ковров. От злости Алкестида топнула ногой и на пол посыпалась вся посуда. - Ну, класс! И что теперь мне делать? Девушка всплеснула руками и полка тут же вернулась на место. Только посуда осталась на земле. - Таааак, а есть я из чего буду сегодня? - сердито прикрикнула. Посуда подпрыгнула, звеня и выстраиваясь ровными рядами. - Ты с кем говоришь, Алкеста? - С посудой. - Что с твоей дверью не так? Ты меня ею чуть не убила. - А вот не знаю. Ну-ка на место и не двигаться, пока сама не открою. МАМА! Айсун живо в шатёр! Она возвращается. - Кто она? - Дверь! - Алкестида протолкнула подругу в шатёр и сама еле успела заскочить, как дверь тут же прилетела и стала такой как и была. Девушки переглянулись. - И что это было? - по слогам спросила Айсун. - Не знаю, - шёпотом ответила Морозова. - Оно само. - Да я уже поняла, что само. А почему раньше ты не говорила? - Да я только сегодня только что узнала. Я чуть без шатра не осталась. А вот голодной спать придётся, - девушка указала на тарелку с пловом на земле. Та тут же затряслась подпрыгнула и вернулась на место. - Мамочки! Что это? - пискнула Барская. - Айсун, - Алкеста стала перед ней, - я прошу тебя, никому не говори. Я прошу тебя просто так, не хочу, чтобы ты сейчас попала под это волшебство. Хорошо? Уходи. Ни кому ни слова. Я сама с этим разберусь. Иди же. - Аля, - тихо и ласково произнесла Айсун, - может, вместе? Ты всегда со всем одна разбираешься. Может, хоть раз... Морозова отрицательно помахала головой. Барской ничего не оставалось, как уйти. С опаской посмотрела на дверь и вышла. Та сама захлопнулась. Барская села возле станка и задумалась. К ней подошла Айше-хатун, жена Гёндуза. - Айсун-хатун, что с тобой? Почему ты так печальна? - участливо спросила девушка. - Алкеста меня из шатра выпроводила. Она чем-то снова недовольна. - Чем же? - Она рисовала схемы, а я её отвлекла этим. Я хотела помочь, но забыла, что Алкеста сама всегда работает. Только если помощь нужна, она зовёт меня. - Айсун, не переживай ты так. Наша Алкеста-хатун такая умница и такая самостоятельная. Ты тоже. К тебе ведь не подступиться, когда ты придумываешь новые узоры для наших ковров, - улыбнулась Айше. - И ведь покупают, и новые просят. Наши ковры и до этого были неплохими, а с тобой они стали ещё лучше. Даже Бала и Зюхре не сравнятся с тобой, в ведь они первые мастерицы на весь Кайи. Айсун улыбнулась в ответ. - Пойдём, Айсун, я тебя лукумом ореховым угощу. Шербета выпьем. Пойдём, красавица наша. Девушки, весело болтая, направились к шатру Айше. Только в голове Барской всё равно осталась дума про подругу. То, что сегодня было, вообще ни в какие рамки понимания не лезет... Весь следующий день из шатра Морозовой никто не выходил. Не слышно было ни звука. Алкестида сначала полночи сидела в раздумьях, боясь даже мизинцем пошевелить, только дышать могла. От дыхания ведь ещё ни разу тайфун не подымался. То, что было, её очень удивляло и немного даже напугало. Ведь всё, что происходит, объяснить можно, а здесь даже знать боязно. Откуда только взялись эти способности? Так незаметно прошла вся ночь, затем утро и обед. Поняв, что голодной оставаться из-за непонятного волшебства опасно, девушка решилась выйти из шатра. Тайком, как воришка, она прокралась в шатёр, где обычно женщины готовили и стащила тарелку со сладостями и миску свежего, горячего плова с буханкой хлеба. Выйдя из шатра, девушка нос к носу столкнулась с Гёктугом. - Да блин, я поем сегодня или нет? - сердито крикнула Морозова. - Ты что, преследуешь меня, Гёктуг Альп? - Да нет, просто я тебя весь день не видел, вот и пришёл поговорить, - мирно произнес парень. - Боже, какая трагедия. Так, ладно, мой сталкер, вот тебе тарелка, иди за новым пловом и мне принесёшь, - девушка улыбнулась. - А кто такой сталкер? - по слогам выговорил последнее слово воин. - Это человек, который преследует других, - Алкеста усмехнулась. - Так, ты плов несёшь или мне голодной спать придётся? - Считай, что он уже у тебя, - Гёктуг скрылся в шатре, но ненадолго. - Хорошо, проведёшь меня к шатру? А то может, кто-то ещё соскучился и не видел меня сегодня. - Да, конечно, куда угодно, - ни с того ни с сего ляпнул молодой человек и умолк. - Куда угодно, не надо. Ко мне пойдём. Барская издалека наблюдала за всем происходящим. Сейчас она больше за Гёктуга переживала, ведь парню тоже могло прилететь что-нибудь в голову. Девушка даже улыбнулась. - Айсун-хатун. Барская резко обернулась. Позади стоял Боран. - Боран? Ну здравствуй. - Здравствуй, Айсун. Как ты? - Всё хорошо у меня, спасибо. А ты как? - Да тоже неплохо. Увидел тебя и лучше стало. - Тебя давненько я не видела, хорошо, что пришёл. Парень тут же просиял. - Ты, я слышал, занята была. Всё время у тебя уходило на то, что вы с Алкестой-хатун создали и мастером Давудом. - Так ты видел? - Ну да. Вчера утром вы же были на поляне. Даже видел, как наша сестрица Алкеста уложила брата Гёктуга. Даже я не всегда мог с ним наравне устоять. А тут с первого раза сразу же. Молодые люди продолжили милую беседу и уже всё равно было на всех и вся. За этой увлеченной беседой их и застала Сельджан. - Ааа, Боран, сынок, наконец-то, - женщина подошла к ним. - Айсун, дочка. Ну что вы, как у вас дела? - Всё хорошо, матушка Сельджан, всё хорошо, - Боран улыбнулся. - У меня тоже. - Замечательно. А как там наша сладкая парочка рахат-лукума? - Гёктуг и Алкеста-хатун? - Барская усмехнулась. - У них, как сами видите. - Это очень хорошо. Кстати, а почему Алкеста не пришла вчера на ужин? - Эмммм, - Айсун замялась. - Тут лучше пускай она сама расскажет как-нибудь. Матушка, я не могу вам всего рассказать. У неё есть небольшая накладка с кое-чем. Она попросила молчать, пока со всем не разберётся сама. - Снова она хочет сама со всем разбираться. Какая же упрямая. Ей может понадобиться наша помощь, дочка. - Нет, - воскликнула Айсун. - Нет, не надо. - Что же с ней такое? - вмешался до сих пор молчавший Боран. - Нет, лучше пока не надо ничего делать. Если она не сможет разобраться, мы ей обязательно поможем. Но не сейчас. Не надо, - синие глаза блестели. - Дочка, что с тобой? Барская бессильно села на лавку. - Она попросила ничего не делать и никому ничего не говорить. Это опасно. В первую очередь для неё самой. - Так значит, помощь нужна, всё таки? - спросил Боран. - Нет, нет. Пока нет. Не нужна. Женщина и парень переглянулись между собой, глядя, как Айсун больше себя пытается успокоить, чем их. Гёктуг поставил блюдо на стол. - Спасибо тебе большое, Альп, чтобы я без тебя делала, - Морозова улыбнулась. - Может, ещё в чём-то помощь нужна? - Нет, можешь идти. Парень продолжал стоять, как будто не слышал: - А может, всё же... - Гёктуг Альп, - глаза девушки загорелись. - Уходи. Алкестида отвернулась. - Уходи, пожалуйста. Я не хочу тебе навредить. - Алкеста-хатун, чем же ты можешь мне навредить? Это за то, что... - Гёктуг! Уходи! - Алкестида резко повернулась и не заметила, как взмахнула слегка рукой, забывшись. В стену полетел нож, буквально в паре сантиметров от лица молодого человека. Морозова замерла. Альп прочитал в глазах девушки неподдельный страх. Девушка отошла назад, спрятав руки за спину. - Как?.. Как ты это сделала? Алкестида отрицательно помотала головой. Гёктуг сделал шаг вперёд. - Нет. Не нужно подходить. Я сама от себя не знаю, что ожидать. А то, что творится со мной, Одному Всевышнему известно. Лучше уйди. Девушка опомниться не успела, как молодой человек подбежал к ней и обнял. - Послушай, упрямая девчонка. Тебе никто не поможет, если ты будешь так поступать. Не хочешь довериться хотя бы мне, если не хочешь навредить своей лучшей подруге, которую считаешь сестрой? Меня тебе не так жалко будет, если со мной что-нибудь случится. - Да ты идиот совсем, что ли? - Алкеста слегка отстранилась от него, но воин снова прижал её к себе. - Алкеста-хату.! Это ты дура несусветная. Ты перед своим носом вообще ничего не видишь? - Сказал человек, которому умереть - это честь превыше всего. - Давай я завтра попрошу Осман-бея поженить нас и мы уедем отсюда вместе. Если ты убьёшь меня, лишь бы разобраться, что с тобой происходит, знать, судьба моя такая. - Жениться зачем? И так можно. Только я одна уехать должна. - Нет. Без меня ты никуда не уедешь. Гёктуг усадил девушку на тахту. - Сейчас такая критическая ситуация для нашего стойбища складывается, что всё, что для других в диковинку, может пригодится здесь, всем нам. Ты всему научишься. Парень немного замялся, но всё таки продолжил говорить: - Алкеста-хатун... Я давно хотел сказать... Ты мне очень на самом деле нравится стала... Я... Я влюбился в тебя чуть ли не с первых дней, когда мы только познакомились. А когда ты, очертя голову, бросилась в одиночку на всю эту толпу неверных, которые предали нас, то я окончательно убедился в своих чувствах к тебе. Ты не похожа ни на одну девушку, которую я знал когда-либо. Ты как райское наслаждение для меня. Я не могу больше издалека наблюдать за тем, как ты одна со всем справляешься. Айсун-хатун - хорошая помощница, но чем я хуже неё? У неё тоже появится личная жизнь и заботы. А я останусь рядом с тобой. Навсегда. Морозова посмотрела в голубые глаза воина. И тут же вспомнила того, кто так же когда-то клялся ей в любви и верности. Не хотелось отталкивать столь нежные чувства, которые она и сама вдруг стала испытывать к Альпу, но иначе не могла поступить. - Гёктуг. Я очень ценю твои чувства ко мне. Поверь, я их тоже испытываю к тебе. Они ещё такие хрупкие и нежные, что их может разрушить любая мелочь. - Только не говори "нет". Морозова села у ног воина и посмотрела на него. - Гёктуг Альп, - девушка всхлипнула, - я должна сказать "нет". Я не хочу убить эти чувства. Я хочу, чтоб они остались. Но не могу. Я пережила одно предательство с человеком, в которого беззаветно была влюблена когда-то. У Айсун спроси, что я тогда пережила. Он разбил моё сердце и таким образом, что больших усилий стоило по крупицам собрать то, что осталось. - Зачем же ты снова его себе разбиваешь? Зачем ты говоришь это? - Залечить раны, заставить сердце очень непросто, но возможно. Пусть пройдёт ещё немного времени и можно будет сделать вывод, стоит ли делать это или нет.