Любовь сквозь столетия

- Господин, я узнал, где эта девчонка находится, - в тронный зал вбежал воин и склонился перед Текфуром. - Растешь, Конур, и где же она? - в нетерпении спрашивает Николай. - Она оказалась ближе, чем можно было бы предположить. Она живёт в стойбище Кайи в шатрах Осман-бея. - Вот это поворот! Значит, у Османа! Думаю, тебе не стоит повторять, что ты должен сделать? - Я вас понял, мой господин, - Конур склонился перед ним и вышел. - Ну что ж, девочка, поиграем с тобой, а? - шипит про себя Николай и улыбается хищной улыбкой. - Ты меня унизила, обвела вокруг пальца, а что ты на это скажешь? ******** Алкестида спит беспробудным сном и как во сне слышны обрывки фраз откуда-то издалека. Сон девушки крепкий, но и тревожный не меньше. До сих пор тяжело привыкнуть спать на мягких шкурах, когда целый год спишь на голой земле, а то и совсем сутками без сна, боясь, что твоя магия выйдет из-под контроля и сотрёт с лица земли всё, что вздумается. Морозова резко вскочила от крика и в стенку полетела подушка от сорвавшихся искр с изящных пальцев. С улицы, за стенами шатра слышны крики и звон оружия. Девушка вскакивает, хватая меч и вихрем несётся наружу. На улице практически светло, но этот запах! Запах едкого дыма и крови заставляет кружится голову, а происходящее придаёт ярости. Чёрные силуэты мелькают там и сям. Крики женщин и детей смешались в один большой шум. Количество нападающих явно превышает количество обороны всего стойбища, а ведь за оружие взялись не только мужчины. - Это вообще кто? - девушка хватает за рукав одного из своих. - Враги! Ослепла, что ли? - Не слепая, - огрызнулась Морозова, - их слишком много! - Это монголы весточку прислали. У них вождь - настоящий шельма и безумный старик. Этот похлеще Текфуров будет, не знаешь, когда от него сюрпризов ждать. Морозова отбежала в сторону и на миг застыла от страшной картины: чёрная мразь замахнулась мечом на ребёнка! Армейская выучка дала о себе знать. Морозова подпрыгнула и обеими ногами проехалась по челюсти монгола, отчего ему стало не по себе и мужик взвыл от боли. Прикрыв собой ребёнка, девушка удобнее перехватила меч и приготовилась к атаке. Увидев, что перед ним хрупкая девушка в два раза меньше его, монгол расслабился и, играючи оружием, направился было к ней. Морозова усмехнулась и отбросила саблю от себя. Даа, мужчины никогда недооценивали прекрасный пол и это их главная ошибка! Узкие, кожаные перчатки первоклассной выделки не бояться острия стали. Изящные пальцы перехватывают взмах меча. Алкестида чувствует, как магия рвётся наружу, но, вовремя сдержав свой гнев, пускает искры через слой кожи и сталь на глазах превращается в жидкую струйку. - Шайтан! - в узких карих глазах мелькнул страх. - Что ж ты, чёрт безмозглый, шайтана упоминаешь? - недооценённое хрупкое создание бьёт со всей дури ногой в грудь. Враг падает на землю и его тут же придавливают сверху. Успел только увидеть блеснувший кинжал. Ребёнок - девочка лет десяти, трясущаяся, как осиновый листок, на глазах которой произошло убийство. Спасительница выглядит жутко и, тем не менее, она уберегла от вражеского меча: выбившаяся прядь тёмных волос упала на лихорадочно блестящие русалочьи глаза, лицо бледное и на нём очень яркое кровавое пятно, которое растекалось по всей щеке, в руке окровавленный кинжал, сжатый до белых костяшек на тонких пальцах. - Боже мой, ребёнок, - девушка осторожно подходит к девочке и присаживается на корточки. - Очень испугалась? Та только кивает, а из глаз текут слезы. - Бедное дитя, - Морозова бросает кинжал туда, где уже лежит её меч и протягивает руки. Девочка замешкалась на долю секунды и с лёгким всхлипом кидается в распростертые объятья прекрасной незнакомки. А на них уже бежит целая толпа монголов, завидя безоружных женщину и ребёнка. - Алкестида, берегись, - слышится откуда-то крик. К ним спешат на помощь. Девушка резко вскакивает и оборачивается. Безумные глаза врагов нацелены прямо на неё, а мечи устрашающе подняты вверх. Девочка на её руках только вжимается сильней в плечи Морозовой. Алкестида осматривает бегло поле боя посреди стойбища, ставшего для неё вторым домом, семейным очагом, тылом большой семьи, в котором можно без опаски укрыться под надёжные крылья окружающих родных. А теперь им всем поголовно грозит смерть. С далёких глубинок души подымается давно утихший гнев и захлёстывает с головой, затемняя рассудок и давая полную свободу сдерживаемой магии, которой не давали разгуляться слишком долго. Могучая волна бурана катится по земле, превращаясь в ураган и сметая на пути неугодных, нарушивших покой мирных жителей стойбища Кайи, не задевая тех, кто стал на оборону. Морозова, сидя на земле, сильнее прижимает к себе ребёнка. Ещё чуть-чуть и всё стихает так же быстро, как и началось. Девочка поднимает глаза на Морозову. - Ты кто? - Я? - девушка слегка задумалась. Затем слышится серебристый смех и тихий голос, баюкающий приятным тембром: - Я - фея, которая создана для тебя. Я буду защищать тебя и всех, кто тебе дорог, пока ты будешь жить. - Алкеста, - к ней со всех ног с криком бежит Айгуль, за ней ещё Бала, Малхун, Айше и Сельджан. - Да тише ты, ребёнок спит! - шипит Алкестида. - Алкеста, Айсун... Сестрица Айсун пропала, - шепчет Айгуль. Девушки и женщины тревожно смотрят на то, как лицо подруги меняется. - Ка-ак? Куда она пропала? - Не знаем, никто не видел, - Айше печально вздыхает. - А что это за девочка? - с любопытством спрашивает Малхун, глядя на умиротворённое лицо ребёнка, уснувшего на руках Алкесты. - Ах, это же дочка Бирсен-хатун, - Сельджан садится рядом с ними. - Дочка, ты спасла нас всех, ты спасла этого ребёнка и наших детей от такого зла. Мы перед тобой в долгу. - Матушка, право, что вы такое говорите? Это долг семейный, это кодекс чести нашего общего очага, в котором никто никому не должен, кроме, как защищать друг друга от общего назревшего врага. Сельджан в порыве чувств обнимает девушку и гладит по волосам. ***** - Да кто ж посмел? - Боран сейчас напоминает ту самую бурю, которая смела всех монголов недавно утром. - Брат, потише, ты слишком горячишься, дым скоро из ушей пойдет, - пытается утешить его Джеркутай. - Правда, Боран, не пыли, - Гёкткг стоит с другой стороны друга, однако шутить даже не пытается. Мужчины в ожидании Османа стоят в главном шатре стойбища. - Как тут не горячится? Это же Айсун. Кому она помешать может? - Алкеста-хатун, ты слишком уверенна в том, что ты говоришь, - слышен голос Османа за дверями и парочка входит в шатёр. - Ты ещё и сомневаешься? - Морозова остановилась. - Я не сомневаюсь, просто ты заладила одно и то же. Почему ты так уверенна, что именно Николай причастен к её похищению? - Потому что больше некому! - топнула ногой Алкестида. - Кроме него, женится на ней как-то, знаешь ли, больше никто не собирался. А так как из своих моим личным врагом никто не станет, устраивая такую подлянку, а другим просто плевать откуда она, не зная её истинного появления в твоём стойбище, то остаётся только Николай, которому я уже один раз её собственными руками спихнула, чтобы поставить прослушку и быть в курсе всего в его крепости. Только такая дура, как я, могла такое один раз сделать, чтобы потом тысячу раз жалеть об этом. Я уже устала от его восхищений внешностью моей сестры и подруги и не уследила. - Ты ещё скажи, что он и монголов сюда прислал для пущей убедительности в том, что это точно не он, - Осман хмурится. - А то! Это ж не сам вождь этих придурков так захотел. - Да Гайхату только в радость поиграться с нами, - вмешался Гёктуг. - Осман, в словах сестрицы Алкесты есть резон. - Есть резон? - взвилась Морозова. - Да я уверенна на все сто, что я права. - Угомонись уже, сестра, - гневно останавливает её Осман. - Послушай, - Алкестида вытащила из кармана небольшой предмет и что-то нажала. Послышался голос Текфура Николая: " Замечательно, Конур. Ты справился со своим заданием. Осман-бей теперь точно не догадается, что одна из его самых прекрасных райских пташек у нас"... - Серьёзно? - брови Гёктуга поднялись вверх. - Что это такое? - Долго рассказывать, друг сердечный, но факт налицо: Крис снова у Николая и на этот раз по его инициативе. - Хорошо, тогда мы займёмся планом прямо сейчас, - мирно отвечает главный бей стойбища.