Не бойся

      Иногда жизнь долгое время идёт неспешно и стабильно. Всё для того, чтобы в определённый момент сбить тебя с ног и повернуться на сто восемьдесят градусов. Юнги, конечно, понимал, что выпускной так или иначе изменит его жизнь, но не ожидал, что так стремительно. Он — выпускник Сеульской академии полиции — получал свой диплом, когда в здании академии произошёл взрыв. Мина отбросило со сцены, и он ударился головой, насколько сильно не было времени выяснять. Он пытался найти своих преподавателей, медленно отползая в безопасное, скрытое место за кулисами, которые, к тому моменту, уже опустели. Но внезапный порыв ветра, опять отбросил его к стене и именно тогда произошло то, что повернуло его жизнь на сто восемьдесят градусов, взрывом она лишь сбила с ног.       Сколько прошло времени с тех пор как Юнги потерял сознание, он не знает. Но очнулся он в лесу, на закате дня, лёжа в снегу в одной своей полицейской форме. Хотя в Сеуле был разгар весны. Дезориентированный Мин, встал, получилось у него это не с первого раза, но получилось. Определив по звёздам стороны света, Юнги стал двигаться на Юг, доверившись своей интуиции. Он старался идти быстро, чтобы согреться, но из-за того, что по колено утопал в глубоком снегу, получалось это плохо. К тому же его одежда стала намокать из-за снега и из-за этого было ещё холоднее. Хотелось скорее попасть в тёплое место и переодеться в сухую одежду. Но его с первого курса учили не впадать в панику, а трезво оценивать ситуацию. Поэтому пока ноги парня двигались на автомате, мозг усиленно работал. Скорее всего произошёл теракт. Скорее всего кто-то воспользовался супер-силой и перенёс его в другую страну, где вечная мерзлота. Поэтому ему надо найти ближайшее поселение, где будет телефонный автомат, позвонить своим и его на вертолёте вернут в родную страну. В мыслях всё просто, на деле, Юнги уже давно не чувствует своих рук, а ноги начинают терять чувствительность. Усталость подкрадывается незаметно и быстро, но, если Мин остановится — он умрёт. И не сможет помочь своим товарищам, которые прямо сейчас находятся в беде. Поэтому он упрямо идёт вперёд, мысленно благодаря своего требовательного профессора Чхве по спортивной подготовке, который учил его выносливости.       Спустя время, которое для Юнги тянулось вечность, спереди стали раздаваться звуки. Мин напряг слух и смог услышать шаги двух или трёх человек, тяжёлое дыхание и… всхлипы. Неожиданно на Юнги налетело маленькое тельце, закутанное в шкуру животного. Человек пошатнулся и упал в снег. На Мина снизу вверх глядел молодой омега, в глазах застыли слёзы, а лицо белое как у мертвеца.       — Пожалуйста, помогите мне, — прохрипел паренёк.       — Что случилось? — тут же подобрался Юнги. Усталость как рукой сняло, он пошёл в полицейскую академию, для того, чтобы защищать тех, кто в этом нуждается. К тому же видеть маленького заплаканного омегу было невыносимо. К сожалению, статистка изнасилований не падает, а только растет.       — За мной гонятся, — всхлипывает парень, пока Юнги поднимает его со снега и ставит около ближайшего дерева.       — Кто? Сколько? — быстро спрашивает Мин, слыша приближающиеся шаги, кажется одного человека.       — Один. Людоед, — тихо выдыхает омега.       Юнги не успевает удивиться, когда в свете уже появившийся луны, видит фигуру человека. Рваная ткань явно не спасает от холода, взгляд безумный, а зубы острые как у хищного животного.       — Стойте, где стоите, — прокричал Юнги хрипло. — Я офицер полиции, поднимете руки вверх и отойдите к дереву. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде, — произнёс Мин как его учили и сразу после этого мужчина, явно альфа, кинулся на него.       Не смотря на холод и деревянные руки, Юнги быстро сгруппировался и отскочил к дереву, к которому привалился тяжело дышащий омега, вставая к нему спиной. Мужчина неуклюже завалился в снег, также неловко встал и вновь бросился на Мина. Тот не растерялся и мощным ударом в солнечное сплетение, вырубил мужчину. Не так, чтобы убить, а так, чтобы обезвредить, как и учили его всё время в академии. Не любил Мин драться, но сейчас не было другого выхода. Закончив с нападавшим, Юнги обернулся на пострадавшего.       — Как тебя зовут? — мягко спросил он всё ещё плачущего омегу.       — Пак Чимин, — ответил тот, вытирая слёзы. — Спасибо вам, добрый человек. Но у вас кровь, — Чимин указал на свой лоб. — Позвольте отблагодарить вас и вылечить. Я знахарь.       Говор у нового знакомого был странный и Юнги только сейчас это заметил. И что значит знахарь? Мин был сторонником современной медицины, а не всяких травок, да бабушкиных приворотов. Возможно ли, что он набрёл на какую-то секту, которая прячется глубоко в лесу и живёт по своим древним законам? Но выбора у парня не было. Он перестал чувствовать своё тело и его начало клонить в сон.       — Пожалуйста, проводи меня в своё поселение, — прохрипел Юнги.

❄❄❄

      Кое-как, но Чимин дотащил нового знакомого до своей землянки и уложил на единственную в доме скамью, которая служила омеге кроватью. У альфы явно поднялась температура и начиналась лихорадка. «И не мудрено заболеть на таком-то морозе» — покачал головой Чимин. В срочном порядке омега раздел Юнги и укрыл его шерстяным одеялом. А затем ушёл в свой угол, где у него стоял стол, да табуретка, а по всей длине стены висели всякие засушенные травы, да ягоды, но перед этим он успел растопить печь. Чимин отобрал нужные травы, которые помогут альфе быстрее встать на ноги и начал готовить отвар, тихо наговаривая на настойку, чтобы та помогла как можно быстрее.       Паку было очень любопытно, что это за странный человек спас его от неминуемой смерти? И человек ли он вообще? На чёрта вроде не похож, хотя красивый, может, кто пострашнее? И одёжка у него какая-то чудная и говорил он мудрёно, Чимин таких слов не знал. Было интересно расспросить нового знакомого, да отблагодарить его как следует за спасение. Пак кивнул сам себе и решил с утра, если Юнги станет легче, наведаться к соседу и попросить у него баранины, чтобы приготовить и угостить Мина. Как никак сейчас закончилась первая ночь Йоля, авось сосед и поделится в честь такого праздника.       Закончив готовить отвар, Чимин напоил Юнги. И с чувством выполненного долга отправился спать. Выбора большого у него не было, так что он взял своё летнее одеяло и закутавшись в медвежью шкуру, уснул на полу подле скамьи с больным.       На утро Чимин приготовил очередной отвар для так и не проснувшегося альфы. «Если хворь его берёт, может и правда человек» — задумался омега, выходя из дома и направляясь к соседу. Тот был в добром расположении духа и поделился с омегой едой за просто так. Дело оставалось за малым. Чимин вскользь обмолвился, что видел кого-то в лесу, когда гулял и собирал зимние ягоды, так что стоит сходить проверить. Пожилой альфа лишь кивнул, а после вновь ушёл к семье. Пак же надеялся, что ночной людоед умер. Не то чтобы омега был кровожадным, но скольких этот монстр уже погубил страшно было подумать. И страдала от него не только деревня Чимина, но и близлежащие поселения. И всё никак поймать не могли. Пока не появился спаситель всего поселения и конкретно одного Пак Чимина. В итоге весь день Пака прошёл в хлопотах. Давно он не готовил для кого-то помимо себя. И травы были не в счёт. Он даже в землянке убрался.       Так прошло ещё два дня. Всё это время Чимин отпаивал Юнги травами, да ягодами. Сам спал на полу и ждал, когда же альфа очнётся. И на третий день Юнги мало того, что открыл глаза, так и температура спала ещё с вечера.       — Доброго здравия, — улыбнулся Чимин, смотря в лисий разрез глаз. «Красивый» — опять промелькнула навязчивая мысль.       — Где я? — спросил Юнги, оглядываясь.       — У меня дома.       — А время не подскажешь? — всё больше хмурясь спросил Юнги, стараясь не впадать в панику. Но обстановка в доме была странная и омега тоже был странным. Как будто не из этого мира… или скорее времени.       — Полдень.       — А дата?       — Двадцать четвёртое декабря, конец уходящего тысяча девятого года, — тихонько проговорил Чимин, осторожно трогая лоб альфы, убеждаясь, что температура спала.       — Чёрт, — зашипел Юнги. Он так и знал. Его не переносили в другой город. Он сам себя каким-то образом перенёс в другое время. Мин знал, что его способность перемещаться во времени. По сути бесполезная, так ещё и опасная супер сила. Правительство строго настрого запретила ей пользоваться во избежание проблем. А он сразу после окончания полицейской академии перенёсся в одиннадцатый век! Это просто катастрофа. Но и на этом сюрпризы не заканчиваются. Как бы Юнги не старался, но он не мог вернуться в своё время, да и вообще скакнуть хотя бы на день вперёд. Его силу вначале явно взяли под контроль, а потом деактивировали. Как теперь быть?       — Вы всё-таки бес, да? — раздался слабый голос над ухом. — А почему тогда спасли меня? Чтобы съесть?       Юнги повернул голову на голос и увидел прямо у изножья своей жёсткой кровати блюдечки удивлённых карих глаз. И тогда он вспомнил всё, что успело с ним произойти за то время пока он находился в одиннадцатом веке.       — Точно. Тот альфа, где он?       — Умер, — бесцветно сказал омега, но вздох облегчения не остался не замеченным для будущего полицейского.       — Не может быть! — нахмурился Юнги. — Я не настолько сильно его ударил.       — От мороза умер, — уточнил Чимин. Альфа перед ним был не только красивый, но и благородный. «Интересно из какой он деревни, раз он обычный человек?» — крутились в голове ненужные вопросы.       — Давно я тут? — тем временем спрашивал важные вопросы Юнги.       — Три дня.       — Прости, что доставил неудобства, — тут же извинился Мин. Судя по обстановке в доме, омега спал либо на полу, либо у соседей. И Юнги надеялся на последнее.       — Ты голодный, наверное, — только улыбнулся Чимин. — Сейчас.       Пак быстренько снял горшочек с печи, взял деревянную ложку и присел подле альфы, начав того кормить с рук.       — Почему ты мне помогаешь? — спросил Юнги после по истине вкусной трапезы и закончив благодарить доброго парня.       — Ты спас мне жизнь, — просто ответил Чимин и вновь улыбнулся. А Юнги кажется впервые в жизни покраснел. Улыбка омеги была также прекрасна и вкусна, как и его стряпня.       — Спасибо, конечно. Но всё-таки пока я здесь, я бы хотел помогать тебе. Если, конечно, позволишь мне остаться?       — И надолго ты здесь? — голос Пака немного дрогнул под конец. Не хотелось отпускать альфу. К тому же откуда он, Чимин так и не знает.       — Надеюсь, нет, — тяжело вздохнул Юнги.       Омега грустно улыбнулся и кивнул, разрешая остаться. Желательно на всю жизнь, не было сказано вслух.

❄❄❄

      За эти три дня Юнги многое узнал о Чимине и его жизни.       Во-первых, Чимин верит во всякую нечисть.       Например, когда была очередь Юнги убираться в землянке и альфа хотел вытащить кружку молока да засохшее печенье из шкафа, то Чимин ему не позволил. Как сказал омега — это было для домового и нельзя это трогать, иначе он разозлится. Мин тогда просто кивнул и ничего не сказал, очень скоро люди перестанут верить в язычество, но, возможно, Чимин так до конца жизни и не разуверится. Такие глобальные вещи за один день не решаются.       Во-вторых, Чимин был очень искусным травником. На большое удивление Юнги.       Когда альфа колол дрова для печи, то нечаянно рубанул себя по руке. Хорошо, что ничего не отрезал, но крови было много. Благо Чимин хоть и побледнел, но отлично сделал свою работу. Омега сделал отвар из крапивы и ещё одного неизвестного для Юнги растения, пошептал что-то над плошкой и заставил всё выпить. А потом перевязал холщовой тканью порез. И как кажется Юнги, Чимин ещё успел подуть и тоже что-то прошептать. Возможно, он один из первых людей, у которых открывались необычные способности. В век Юнги каждый второй обладал сверх-силой, но в одиннадцатом веке люди ещё были слабы. Но Пак, кажется, мог лечить любую болезнь и довольно быстро, стоило ему только наговорить что-то на отвар или рану.       В-третьих, Чимин, хоть и был омегой, но был мастером на все руки.       Как узнал Юнги от не такого уж и разговорчивого омеги, тот жил один уже очень давно и всё делал самостоятельно. Единственное, чего не умел так это охотиться. Так что мясо изредка просил у соседей. В основном питался дарами леса, да рыбой, которую сам ловил. Чимин мог и сам дров наколоть, и дымоход прочистить, и шить умел. А ещё Юнги заметил много резных фигурок животных в домике Чимина. Омега признался, что сам их сделал, когда был ещё маленьким, а сейчас всё времени нет. Юнги предложил вырезать сейчас, пока он здесь и часть работ берёт на себя, на что Пак лишь отмахнулся и улыбнулся, ему надо было травы сушить.       И в-четвёртых, Чимин был очень одиноким.       Взгляды на себе Юнги заметил с самого начала, красные щечки тоже, но никак не акцентировал на этом внимания, в конце концов он здесь ненадолго. Да и явно в нынешнем веке нельзя просто так переспать с омегой. Только после свадьбы. И Мин не хотел рушить жизнь и счастье Чимина одной ошибкой, пусть и желанной. Но на третью ночь пребывания в сознании Юнги в доме, Пак осмелился сделать это непристойное предложение. А вечер беды не предвещал. Они как обычно поужинали, особо ни о чём не разговаривая, кроме насущних дел. Мин не хотел говорить о будущем и выглядеть странным, а Чимин не видел смысла рассказывать альфе, что тот и так, скорее всего, знает. Всё же омега не глупый и верит в невозможное, сам догадался, что что-то не так. После ужина была очередь омеги мыть посуду, а Юнги укладывался на полу, с тех пор как он очнулся, то не позволял Чимину спать не на кровати, тогда-то омега и озвучил свои мысли вслух.       — Ты красивый, — заходя в дом и алея щеками явно не от холода произнёс Чимин, не глядя на Юнги.       — Чимин, — неуверенно произнёс Юнги, зная куда это ведёт.       — Я совсем тебя не привлекаю? — убито прошептал Пак, опуская глаза в пол.       — Это неправильно, — попытался успокоить его альфа.       — Для кого?       — Для тебя.       — Мне всё равно.       — Я скоро уйду, — привел последний аргумент Юнги.       — Поэтому я и говорю сейчас, — грустно улыбнулся Чимин. — Ты бы смог меня возжелать?       — Легко, — тяжело вздыхает Юнги. Его впервые так кроет от омеги, а ведь у Пака даже не течка. - Я бы хотел овладеть тобой...       — Так возьми, — краснея ещё больше прошептал Чимин.       — Иди сюда.       Чимин быстро оказался на покрывале подле Юнги и преданно заглядывал ему в глаза.       — Точно не пожалеешь об этом? — последний раз спрашивает Мин.       — Никогда, — в чужие губы выдыхает Чимин. И в ту же секунду Юнги крадёт его первый поцелуй.       Мягко посасывая пухлые губы, Юнги не пытался углубить поцелуй, он чувствовал напряжение омеги, видел желание вперемешку со страхом и решил максимально расслабить его. Долгих прелюдий не бывает. Под треск дров в печи и шум зимнего ветра за окном, Юнги аккуратно уложил Чимина спиной на покрывало, не сильно придавливая его сверху, давая почувствовать своё возбуждение и привыкнуть к нему. Чимин отвечал на поцелуй отчаянно, жадно и нетерпеливо, трогал желанное тело напротив, а когда альфа углубил поцелуй и огладил нёбо, то Пак издал первый, но далеко не последний стон за эту ночь.       Поцелуй длился долго, никто не хотел его прерывать или смотреть в глаза друг друга. Каждый боялся увидеть на дне чужих зрачков сожаление или затаённую боль разлуки. Хотелось жить только здесь и сейчас. Дышать одним воздухом, чувствовать одного человека, любить и быть любимым. Юнги неспешно, почти не открывая глаз, раздевал себя и Чимина. По телу омеги пробежали мурашки из горла вырвался задушенный стон, когда Юнги стал целовать шею Чимина, а пальцами оглаживать упругий зад, подбираясь к дырочке.       — У тебя почти нет смазки, — прошептал Юнги в шею Пака, дыханием опаляя мокрые участки и вызывая ещё больший табун мурашек в омежьем теле.       — Это плохо? — неуверенно спросил Чимин. — Её всегда было мало, даже во время течки, — решил поделиться омега. Он никогда не знал, как должно быть и как правильно. Никто никогда не посвящал омегу в такие темы и узнать не было возможности, у соседей стыдно спрашивать, да и не зачем было.       — Нам нужно масло, — невнятно пробормотал Юнги, не имея желания отрываться от чужой шеи и оставляя на ней всё новые отметины. — Нельзя делать это насухую.       — Хорошо, — ответил Чимин, только сильнее вжимая в себя накаченное тело. Ни один, ни второй не хотели отстраняться.       Поэтому Юнги нашёл выход, как добыть масла, не покидая Пака. Альфа просто взял партнёра на руки и продолжая целовать манящую шею, двинулся в сторону угла, названным кухней. Там он быстро взял масло, благо знал где оно лежит и не спеша, неся драгоценную ношу на руках, вернулся обратно на импровизированное ложе. Больше не отвлекаясь на разговоры, Юнги, продолжая исцеловывать лицо Чимина, начал постепенно растягивать его. Один палец омега принял без особого труда, на втором уже напрягся от новых и необычных ощущений. С третьим пальцем и первым попаданием по простате раздался сладкий стон.       Чимин каждую ночь видел звёзды и даже был знаком с одним звездочётом и знал некоторые созвездия. Но омега и подумать не мог, что сможет увидеть звёзды с закрытыми глазами просто лёжа под альфой и плавясь от его рук. Он никогда и помыслить не смел, что это будет так приятно. Ощущения тепла, бабочек в животе, тяжести в паху и неровное дыхание — всё это очень нравилось Чимину и он не хотел останавливаться. Он хотел ещё больше. Хотел навсегда запомнить эту ночь и этого альфу.       Юнги чувствовал быстрое сердцебиение и не мог понять, кому оно принадлежит или их сердца бились в унисон так, что невозможно было отличить одно от другого. Он чувствовал дрожь ресниц на своих щека, когда целовал сладкие губы, он чувствовал жар и узость нутра омеги и от всего этого сносило крышу, но не до такой стадии, чтобы отключить мозги. А такой, когда хочется любить не спеша и нежно. Не хочется делать больно. Не хочется уходить.       Чимин несдержанно застонал и задрожал всем телом. Юнги улыбнулся, продолжая покусывать и обсасывать сосок омеги. Милый и невинный Пак Чимин. Омега, который никогда не знал сладость секса, никогда не растягивал себя и не дрочил, потому что живёт не в том веке, где это принято или хоть что-то об этом известно. Пак скорее всего думает, что после этой ночи попадёт в Ад, потому что совершает греховное и постыдное дело. И от того он ещё слаще. Не смотря на последствия, Чимин всё равно отдаётся и раскрывается для Юнги, сладко стонет не сдерживаясь, шарит руками по всему телу и не скрывает своих желаний. От сильного возбуждения даже смазка появилась. И Юнги решает больше не мучать разгоряченного парня. Мин аккуратно вводит головку члена в сжавшееся колечко мышц.       — Расслабься, — тихо прямо на ушко шепчет альфа. — Ты веришь мне?       Чимин ничего не отвечает, только кивает, сильнее впивается ногтями в чужие плечи и Юнги чувствует, как всё остальное тело расслабляется. Тогда он без труда проталкивается на всю длину в тело омеги. Чимин вскрикивает от боли, а Юнги начинает целовать сморщенное лицо омеги, шепча всякие глупости. Так он лежит, не двигаясь, какое-то время, давая Паку привыкнуть и расслабиться под градом поцелуев. Только после этого Юнги начинает медленно двигаться, толком не выходя из омеги. Чимин тихо поскуливает и царапает плечи альфы, его тело куда лучше знает, что делать, чем сам омега.       Юнги начинает постепенно ускоряться и в этот же момент берёт в руку член омеги, начиная двигать ладонью в такт с толчками. Чимин несдержанно кричит, а потом переходит на скулёж. Такое ощущение, что его сейчас разорвёт от ощущений, а сердце просто лопнет в груди от эмоций. Никогда ещё, за всю его долгую сиротскую жизнь не было так хорошо и спокойно, как сейчас. Никогда ещё Чимин не думал, что поддаться греху будет так сладко. От переизбытка чувств, омега начинает плакать. Юнги напрягается и хочет уже остановиться, когда омега хватает его за волосы и притягивает к себе, неумело целуя, быстро учась искусству французского поцелуя.       Ни Юнги, ни Чимин никогда не забудут эту ночь. Эти стоны, этот шепот на ушко, трение тел, боль и удовольствие. Омега кончает первым, задыхаясь и хрипя севшим голосом, Мин тут же выходит из чувствительного тела и догоняет Чимина рукой, просто смотря на разомлевшего, раскрасневшегося, но довольного омегу. Чимин прекрасен в своём падении. А Юнги ниже падать уже некуда. Он нежно оглаживает горячую щеку омеги, после чего ложится рядом, укрывая их одеялом и крепко прижимая Чимина к себе. «Вот бы эта ночь никогда не заканчивалась» — думают оба. «Вот бы он ушёл как можно позже» — эгоистично думает один Чимин. «Вот бы он попросил остаться» — с болью думает один Юнги, чувствуя, как его силы возвращаются.

❄❄❄

      На следующее утро они почти не видятся. Юнги ушёл в лес, пополнить запас дров. А Чимин сидит в землянке, укатанный в шкуры и старательно вырезает кота из кусочка дерева. У него болит спина, поясница и попа, но он не собирается делать отвары и прекращать это. Эта боль означает, что всё было по-настоящему. Возможно, по этой же причине альфа тоже отказался лечить царапины на плечах. Пусть на утро они не сказали друг другу почти ни слова, но Юнги молча приготовил еду, накормил Чимина, как он его когда-то, с рук, а после наказал сидеть в доме и ждать его. И Пак ждал. Верил, что, не попрощавшись альфа не уйдёт.       Чимин отточенными движениями продолжал вырезать фигурку, роняя стружку прямо на пол. А у самого в голове воспоминания. Его одинокая и бедная жизнь с отцом, после смерти папы во время родов. Его первая кривая вырезанная фигурка, которая сгинула вместе с отцом, умершим от болезни. Тогда омега думал, что и сам погибнет. Но неожиданно пожилой знахарь принял его к себе в семью, научил всему, что знал сам, а дальше Чимин сам отточил свои навыки. И после смерти старого омеги, он взял на себя обязательства знахаря. Местные жители полюбили его, а он отплачивал им тем, что лечил всех практически бесплатно, только мясо иногда просил. На альф он никогда не заглядывался, да и не то чтобы он их сильно интересовал. Закутанный в рваные ткани и громоздкие шкуры, отшельник и в целом грязный и неказистый омега, запах, которого уже давным-давно смешался с лечебными травами — кому такой нужен.       Живя в одиночестве много лет, Чимин решил прекратить это, уйдя в лес в первый день Йоля в поисках волчьей ягоды. В самую долгую и длинную ночь в году. В ночь, когда мир наш и потусторонний сливаются в один и происходят неожиданные, странные, но нужные события. На опушке, где омега всегда собирал ягоды, он неожиданно наткнулся на людоеда и тогда в страхе бежал от него, осознавая, что жизнь, какой бы она не была, стоит того. И ведь поменять её можно в любой момент. Так же неожиданно встреченный незнакомец и поменял. Но вместе с радостью, он принёс и боль. Но это тоже часть жизни, с которой надо просто смириться и принять её, как философски успокаивал себя Чимин. В конце концов погода тоже не бывает одна и та же. Вчера была метель и вьюга, а потом весь месяц будет светить солнышко. Но это не значит, что бури больше никогда не будет. Иногда она даже будет идти больше одного дня. Юнги как забрал плохую погоду со своим появлением, так и заберёт хорошую со своим уходом. Но Чимин ни за что не будет препятствовать его желанию и счастью. Альфа должен вернуться туда, где он нужен, где у него семья, друзья, где есть или будет любимый омега. И в жизни Юнги нет места для Чимина и никогда не должно было быть, если бы не случайное стечение обстоятельств. Так себя Пак и утешал, когда Юнги пришёл и сказал, что он может уйти, если Чимину от него ничего больше не нужно сделать… или сказать.       Омега лишь покачал головой, улыбаясь и желая удачной дороги, отдавая странные одёжки альфы. Так же он дал в руки Юнги свою законченную фигурку котика и головку чеснока от нечистой силы. Мин же смотрел в эти глаза полные непролитых слёз и стойкой решимости вместе с силой. Тогда он в последней раз поцеловал эти манящие губы, шепча в них «я тебя никогда не забуду», а после развернулся и ушёл в глубь леса, решая немного схитрить и перенести себя не в то время, когда он исчез, а пораньше, чтобы предотвратить трагедию. Чимин же ещё долго стоял и смотрел в след уже невидимого человека в лучах уходящего солнца и начинающегося снегопада.       Если бы он попросил, Юнги бы остался?       Если бы Чимин попросил, смог бы он остаться?       Никто из них не знает ответ на этот вопрос. Юнги лишь знает, что больше он никогда не вернётся. А Чимин знает, что теперь всю оставшуюся жизнь будет засыпать и видеть во снах только эти такие обычные, но полюбившиеся глаза.       Они никогда друг друга не забудут…