Новый детектив в агентстве

•Зита• Зита решила на работу не идти, она слишком устала, по большей части в моральном плане, и хотела насладиться одиночеством. Легла она поздно, перевозбужденный событиями прошлого вечера мозг не позволял заснуть. Не облегчало ситуацию и осознание того, что Достоевский точно уже знает о её предательстве, и теперь возмездие может прийти в любой момент. И пусть большая часть её разума понимала невыгодность такого действия для Федора, другая часть продолжала параноить. Чтобы отвлечься было принято стратегическое решение порисовать, и в итоге это сработало настолько хорошо, что про сон Зита вспомнила только в половине пятого утра. Так появилась еще одна причина на работу не идти - её неспособность проснуться, тем более в такой пасмурный день. На часах было уже 13:04, а она только села завтракать. •Дазай• Часто после сильной активности, такой как вчера вечером, он ощущал опустошающее ничего. Сегодня не было исключением, это противное онемение, оцепенение смывало все остальные чувства. Парень подошел к вскипевшему чайнику, налил в кружку воды и закинул пакетик черного чая, мир казался монохромным, возможно из-за туч затянувших небо, серый и блеклый, как если бы в принтере кончилась краска, запах заваренного чая едва задевал обонятельные рецепторы, словно его пил кто-то другой, а сам Дазай находился совершенно в другом месте. Он поднес кружку к губам, кипяток обжег язык, парень почувствовал боль и рефлекторно поморщился, но ему не было до нее никакого дела, боль тоже принадлежала кому-то другому. Осаму сделал еще один более осторожный глоток, согревающий чай прошел по горлу и исчез в холодной пустоте. Пылинки висели в замершем воздухе, таком тяжелом, покрытым белесой молочной пленкой, ему хотелось составить им компанию, но вместо этого суицидник сел на пол, оперся спиной о стену и продолжил пить безвкусный чай. Дазай не любил оставаться один, когда ничье общество не могло отвлечь его, и пустота с одиночеством напоминали о себе, вешались на шею, шептали о тленности бытия в оба уха. Тело наливалось усталостью и нежеланием делать что-либо. Веселая маска шутка оставалась снаружи закрытой двери его квартиры, улыбка сползала, её не заменяли другие выражения, лишь бессмысленное безразличие ко всему и себе. Когда чай закончился, а сидеть у стены в удушающем одиночестве стало просто невыносимо, Осаму выбрался в парк. Он часто так делал и, в зависимости от ситуации, парень либо смотрел на птиц слушая жизнь улицы, либо совершал новый заплыв по реке. •Зита• Девушка решила прогуляться по району Чаши. Надела свободные джинсы, мешковатую рубашку усеянную рисунками маленьких лисят, бандану на голову, так чтоб волосы не мешались, и рюкзак за плечи, в котором металлически звучали шарики аэрозоля по соседству со скетчбуком. Сегодня ей захотелось пойти длинным путем - через парк, в этом не было ничего странного, она часто выбирала дороги более длинные и ею любимые, просто за тем, чтобы насладиться улицей. На одном из мостов, мимо которого Зита проходила, Тамура заметила знакомую фигуру, задумчиво смотрящую вниз. Да это был Дазай, кажется сейчас он решал нырять или нет, и девушке это совершенно не нравилось. Она поспешила к нему, купание в её планы сегодня не входило, да и плавала она недостаточно хорошо, чтобы вытянуть на берег кого-нибудь еще, к тому же Зита терпеть не могла, когда вода смыкалась над головой, сбивая ориентацию в пространстве и отрезая кислород. –Дазай! – позвала Тамура, дабы убедиться, что парень её заметил, тот посмотрел сначала сквозь неё, а затем сфокусировал взгляд и в легком непонимании приподнял брови. Зита подошла ближе и продолжила – Что ты тут делаешь? – поинтересовалась она тоном больше похожим на: "все в порядке?". –Да так гуляю. – почти беззаботно отозвался он, но именно почти, что-то в его голосе казалось потерянным и отдаленным, как будто он не здесь. – Сегодня прекрасный день для двойного самоубийства, не находишь? Зита заметила, что тему двойного самоубийства он уже давно не поднимал, даже в шутку, и как бы не была безупречна его маска, карие глаза казались темнее обычного, в них лежали тени, живые в своей безнадежности, это был тот взгляд, который так часто появлялся во времена их работы в Мафии, она по прежнему не могла разглядеть то, что пряталось за слоями черной бессмысленности. Его радужка почти сливалась со зрачком, две черные дыры, два окна в космос без единой звезды. Зита чувствовала как парня разъедает это состояние, царапает стенки его внутренностей. –Сожалею, но сегодня я планировала пойти в Чашу – девушка демонстративно тряхнула рюкзаком, и аэрозоль отозвался новой симфонией катающихся шариков. – Но хорошо, что я тебя встретила, как раз отдам кое-что. – Дазай приподнял одну бровь выказывая интерес, Тамура полезла в недры рюкзака, выудила свой скетчбук и аккуратно оторвала два листа. –Помнишь кедровку? У меня было вдохновение и я сдела несколько зарисовок тебе. – кедровка была изображена сепией, на формате почти А4, Зита старательно ловила общие формы, линию движения, фактуру оперения. Осаму держал листы так, словно боялся что они рассыпятся. Тамура следила за его реакцией, в которой по большему счету читалось удивление, но ей показалось, что его глаза едва посветлели, парочка звезд загорелась в бесконечном космосе. Тут в голову врезало осознание: она только что пыталась помочь ему, конечно они и раньше проявляли минимальную заботу друг к другу, только потому что они хорошо общались, но нельзя сказать что их действительно беспокоило состояние друг друга. Да они соблюдали границы, да играли и ходили на задания вместе, да в последнее время даже подбодрили друг друга пару раз: когда Осаму вернулся в агентство от мафии, и когда Тамура сидела на крыльце одна, а он составил ей компанию (тогда она была благодарна за это). Но Зита никогда настолько не беспокоилась о его чувствах. Она попыталась помочь не преследуя при этом корыстных целей, девушка не задумывалась над тем, что получит от своих действий, ей просто захотелось хоть немного развеять его тоску. Да и зачем Тамура рисовала Дазаю эту птицу? Ведь она действительно не собиралась оставить скетч у себя, он изначально предназначался для Осаму. Это что? Привязанность? Нет, это не может быть она. Неужели ты не помнишь чем все это кончается, тупица? Нет и нет, здесь не может быть и речи о доверии. –Чтож, я пойду. – Зите нужно было срочно убраться отсюда, воздух вокруг вдруг стало тяжело глотать. Осаму потеряно рассматривал листы. Ей нужно было спрятаться прямо сейчас, она ускорила шаг, а вскоре перешла на бег, молясь, чтобы Дазай принял такое поведение за простую спешку, чтобы был достаточно отвлечен её подарком и не последовал за девушкой. Как глупо было сейчас бежать, сердце и так бьется слишком быстро, дыхание и без того сбито. Паника волнами пыталась захлестнуть её разум. Зита шарила безумными глазами в поисках укрытия. Дерево! Она почти влетела наверх по стволу, как кошка преследуемая псами, помогая себе барьером. Вжалась спиной в кору, та своей шероховатостью колола кожу сквозь рубашку, она постаралась сосредоточится на физической боли, цепляясь за её реальность. Страх, мерзкий, холодный и вязкий обхватил сердце. Беспричинная тревога сковала легкие. Шепот прошлого отравлял разум. Тамура чувствовала, как она теряет связь с миром, уходит в свой собственный, в свои кошмары, чувствовала как задыхается. Дышать. Нужно контролировать дыхание, вот так под счет. Вд-дох. Выд-дох. Вдох. Выдох. Все вокруг резко поплыло, Зита схватилась за ветку под собой, до боли в ладонях, пытаясь унять головокружение. Эмоции затуманивают сознание, они только мешают, как мантру повторяла она мысленно, глаза подозрительно увлажнились. Слезы бесполезны, напомнила себе Зита. Нужно успокоиться, а потом анализировать, все по порядку. Тамура сжала руки на ветке еще сильнее, царапая ладони. Вот боль, она настоящая. Вдох. Выдох. За спиной дерево, оно настоящее. Вдох. Выдох. Ветер шевелит листву, машины сигналят вдалеке. Зита продолжала перечислять реальные вещи концентрируясь на них. Чувство опасности - не настоящее. Сердце постепенно входило в нормальный ритм, легкие перестали сбиваться в галоп. Давненько меня так не уносило. Хорошо, главное не забывать дышать. Теперь анализ. Нужно понять, что я чувствую. Почему я захотела помочь? Потому что ей не нравилось, что он грустит. Значит я забочусь о Дазае? Да, наверное да, не стоит лгать себе, они сблизились за последнее время. Вопрос: насколько? Зита определенно все еще не могла назвать его своим другом, друзьям доверяют, не так сильно как лучшим друзьям, но доверяют. Тамура не могла сказать того же об Осаму, да он не предаст, ведь это было бы глупо и бесполезно, по крайней мере пока, но ведь это не доверие, это расчет. Тогда в какую категорию отношений занести то, что только что произошло? Лже-друзья? У Зиты была отдельная секция в своей схеме привязанностей, где находились те, с кем ей было хорошо и к кому она даже проявляла заботу, но если бы кто-то из представителей Лже-друзей предал её или умер, она бы не сильно расстроилась. Проблема была в том, что из всех, Дазай сейчас находился достаточно близко к настоящим друзьям. Зиту злило то, что она так поздно заметила опасность. Ладно, это уже не важно, прошлого не вернуть, а значит я просто буду осторожнее впредь и не подпущу его ближе. Найдя решение своей проблемы, Тамура наконец слезла с дерева, хотя легкий тремор все еще не отпускал тело, и продолжила свой путь, ибо сегодня она хотела порисовать графити, а отправиться домой после легкой панической атаки она приравнивала к проигрышу.