Новый детектив в агентстве

Вторник. Восемь дней с начала бойкота Зиты. •11:30 Дазай вновь разлепил глаза. Он уже просыпался сегодня, но засыпал вновь, не находя в себе силы на подъем. Казалось бы, что сложного? Встал, оделся, умылся, по возможности поел? Но тело отказывалось слушаться, любое действие казалось слишком тяжелым, а главное бесполезным. Возможно это от того, что вчера я выпил двойную дозу снотворного. Но Осаму в этом сомневался. Ему частенько было тяжело оторвать себя от футона, иногда он и вовсе мог проспать до вечера, а то и того больше, когда он начал работать в агентстве, с этим стало проще, словно он начал видеть в мире больше красок, но в последние дни ситуация ухудшилась. Дазай недвижно наблюдал за потолком, в надежде, что тот сейчас обрушится и погребет парня под тяжелыми, бетонными плитами. Но потолок не сжалился и не поддался, даже под напором темных глаз, что смотрели с затаенным отчаянием. Осаму взял в руку телефон, мышцы, будто налитые свинцом, едва подчинялись командам мозга. Экран показал 11:55. Дазай выругался, но мысленно, ибо открывать рот ему не хотелось. Еще пять минут. Он обвел взглядом стены комнаты, насколько позволяла подушка. Внимание вновь, как и в прошлые дни зацепилось за две застекленные картины в рамке, те самые две кедровки профессионально выведенные сепией, такие живые, что парню порой казалось, они сейчас сорвутся с веток и закружатся по комнате. Картины подписаны не были, но Дазай прекрасно помнил их автора, даже слишком хорошо. Сейчас они были чуть ли не единственным доказательством их "дружбы". Осаму поспешно отвел взгляд, словно надеялся, что если он не будет на них смотреть, то они исчезнут вместе с Зитой, и все окажется просто сном. Тамура была все также холодна. Дазай предпринял вторую попытку узнать, что же случилось в вечер четвертого дня, но девушка особо резко дала понять что не заинтересована в общении с ним. На его вопрос: "В чем дело? Почему ты избегаешь меня?" она раздраженно произнесла: "А с чего ты взял, что мне интересно твое общество?". И пусть он уже привык, что вместо интересных бесед ни о чем, его ждут строго рабочие темы, а прогулки и игры сменили пресные деловые встречи, ему было больно. Это не важно, знал, что так будет. Очевидно, что изменение в отношениях двух, как все считали, хороших друзей, не осталось незамеченным. • два дня назад • Ацуши и Дазай шли вместе по улице, когда возвращались с совместного задания. Погода все дни стояла отвратная, подстать настроению суицидника, но все никак не могла разразиться дождем. Ацуши рядом вел себя несколько дергано и беспокойно, теребил рукав пальцами, покусывал губу и то и дело цеплял носками ботинков землю. Хочет что-то сказать. –Дазай-сан, – словно в подтверждение мыслей наставника, тигр несмело начал речь – вы с Зитой поругались? Дазай внутренне вздрогнул. –Нет, у нас все как обычно. –Да? Просто мне показалось, что вы в ссоре. – Ацуши посмотрел на Осаму, ловя его кофейный безжизненный взгляд, свлим искренним, сочувствующим – Я хотел сказать, что если я могу как-то помочь, только скажите, я все сделаю. –Нет, Ацуши. – Дазай улыбнулся, но улыбка вышла настолько фальшивой, что её обладатель и сам чувствовал, как сквозь неё просачивается печаль – Здесь ты не сможешь помочь. Он продолжил идти, давая понять, что разговор окончен. • настоящее • Парень все еще не понимал, что послужило причиной столь резкой смены отношения. То она говорит написать, как только тот вернется домой, то вдруг уже игнорит, а затем и вовсе чуть ли не посылает. Дазай проанализировал день в гостях у Зиты , до каждой секунды, но вопрос: "что же пошло не так?", оставался без ответа. Это изматывало. Титаническим усилием Осаму оторвал себя от кровати. На время смотреть не стал, и так знал, что свои обещанные пять минут он бессовестно просрочил, утонув в мыслях. Лучше бы реально утонул. Нужно умыться. Дазай завистливо посмотрел на Рейона, который остался лежать завернутый в одеяло, игрушка мило, почти ободряюще улыбалась. Осаму почистил зубы, а заодно достал бинты из аптечки. Он старался не оставлять повязки на ночь, к утру они все равно ослабевали и нуждались в перевязке. Видеть свои руки без бинтов казалось ему странным и даже неестественным, потому спал он обычно в кофтах с длинным рукавом. За долгие годы, Дазай научился обращаться с марлей лучше чем многие врачи, так что перевязка не заняла много времени. Шея, ладони, предплечья чуть выше локтей, приобрели привычный вид. Он не заматывал все тело, только открытые участки кожи прятал от своего взора. Есть парень не стал, аппетита не было, от мысли о еде становилось тошно. Он вышел, дверь тоскливо скрипнула. Улица встретила его серостью, тучи тяжелой, грязной, мокрой ватой нависали над людьми, задевали пузом высотки, и царапались о телевизионные антенны. Если не сегодня, то завтра вода с неба польется на уставший город. •Зита• Девушка сидела на своем новом месте в агентстве, вдали от стола Осаму, и бездумно водила карандашом по краю бумаги, след от грифиля создавал причудливымр формы, каракули, смысл которых был понятен только их автору. Дверь в кабинет распахнулась являя членам агентства Дазая, который как всегда подобно шумному урагану пронесся по кабинету. Шутя и широко улыбаясь. Фальшиво улыбаясь. Зита крепче сжала карандаш и отвела взгляд. Уже восемь дней прошло с начала её новой тактики отдаления от Дазая. По плану, к этому моменту угрызения совести уже должны были оставить её, но в реальности все оказалось иначе. С каждым восходом солнца чувство неправильности происходящего не только не оставляло её, но и росло, назойливым червяком грызло мозг, иногда впивалось острыми зубами в его мягкую жировую ткань, и сжимало сердце передавливая артерии. Еще и Дазай опять спрашивал, что случилось, так искренне, от чего воздух начал царапать легкие. В тот день она решила пойти на крайние меры, маскируя боль и вину под раздражение Зита выплюнула: "С чего ты взял, что мне интересно твое общество?". Стоило только этим словам сорваться с губ, как Тамура тут же пожалела о них, а рот наполнился ядовитой горечью. Он кивнул и ушел. Девушка разозлилась сама на себя. Тогда она убедила себя, что после такого их взаимодействие быстро сойдет на нет, Осаму перестанет лезть с расспросами, и привязанность, вина уйдут, оставят её душу в покое. Зита оказалась права, парень больше не пытался разобраться с происходящим, не заводил разговоров о чем-то кроме работы, не утаскивал гулять, они давно уже не играли в морской бой, не лезли друг другу в карманы. Но ошибка была в том, что от этого легче ей не стало. Стало хуже. Тамура сама уже понимала: она ведет себя как конченная идиотка, которая портит жизнь и себе и другим, однако не находила решения, или не решалась его найти. Поговорить бы с Эйми, она бы дала совет, поддержала, успокоила. Вот только Эйми больше нет, а могилы, как выяснилось, не разговорчивы. Может... Поговорить с тем, кто знал Эйми? Подходящий человек был только один - Иори. Да он хорошо её знал, может даже лучше чем Зита, в конце концов те двое любили друг друга. Тамура оторвала карандаш от бумаги. Решительно взяла телефон и, не давая себе времени передумать, написала Иори, с просьбой встретиться. •16:30 Дверь Детективного агентства с тихим щелчком закрылась за спиной девушки. Свинтить с работы Зите удалось легко, настолько, что аж подозрительно. Куникида даже не потребовал оправдания её раннему уходу, лишь посмотрел таким странным взглядом, немного расстроенным, но причина этого расстройства, как будто, крылась не в прогуле работы. Через 20 минут она уже ехала в метро, с бутылочкой белого, соленого вина за пазухой, которое очень нравилось Иори Гато. В голове Тамура прокручивала возможные варианты ведения диалога, подготавливала удачные, по её мнению реплики, предсказывал самые вероятные реакции Иори. Она делала так всегда, когда сильно нервничала, словно возвращалась в детство. Вот и станция, час пик еще не настал, пассажиров в вагоне было немного, так что протискиваться к выходу, Зите не пришлось, а вот на обратном пути людей будет до хруста в ребрах. Чаша, будучи не самым благоприятным районом города, никогда не обладала большим количеством станций метро, однако дом Иори от станции был относительно недалеко. Маленькие, неказистый дома, неумело налепленные друг на друга, грозились раздавить нежеланную гостью, где-то с соседних улиц эхом принесло тревожный собачий лай, покатые, жестяные крыши недовольно скрежетали от поднявшегося ветра, от жесткой земли под ногами поднималась пыль. В сером свете грядущего дождя, картина казалась еще более отталкивающий, будто Чаша хотела прогнать девушку. С каждым пройденным метром Зиту все больше одолевали сомнения. Может мне и не нужен никакой совет? Да и вообще зачем Иори знать? Мы ведь не друзья, просто приятели с общим прошлым. Тамура насильно заставляла тебя двигаться дальше, пока не оказалась у его двери. Стук едва дрогнувшей рукой. С той стороны послышались шаги, а Зита почувствовала, как её тело медленно цепенеет.