Сердце

      Впервые он почувствовал это в машине.       Сначала все шло как обычно за одним маленьким, совершенно неожиданным исключением. Кастиэль прекрасно видел, как сильно Мононс раздражает Дина. Видел, что охотника бесит буквально каждое его слово и действие, но тем не менее всегда вспыхивающий как спичка Дин Винчестер отчего-то терпел заносчивого дэйва, не предпринимая никаких попыток избавиться от раздражителя.       Такое поведение вызвало у ангела сначала легкое недоумение, а потом у него появилось множество вопросов к поведению друга, ведь тот факт, что братьям нужна помощь духа, оправдывал такое положение дел только отчасти. И эта часть была очень мала.       Теперь каким-то невероятным образом поведение Дина разделилось для ангела на «до» и «после». Почему-то Кас был уверен, что тот Винчестер, которого он знал до его путешествия в другой мир, сейчас бы просто вырубил дэйва и закинул его в багажник, где бы тот провел всю оставшуюся дорогу. Не то чтобы это было так просто сделать, но неугомонный и вспыльчивый охотник непременно бы попробовал.       Так бы сделал тот Дин, который был «до». Которого, как Кас был уверен до этого момента, он прекрасно знал и мог предсказать большинство его поступков.       Что же случилось с этим человеком в другом мире?       Он размышлял об этом всю дорогу, одновременно переговариваясь с Монсом. Тот, к слову, оказался довольно приятным собеседником, но даже интересный разговор не смог отвлечь Кастиэля от размышлений об охотнике, управляющим машиной.       Волна раздражения, прошедшая через все тело на манер слабого электрического разряда, заставила ангела вздрогнуть. В этот же момент грянула оглушительная музыка. Впереди, явно недовольный установленной громкостью, что-то проорал Сэм.       Касу на уровень децибел было откровенно плевать. Он в недоумении начал озираться по сторонам в попытке определить, кто или что могло послать ему такие яркие негативные эмоции. Как будто зрение было в этом деле помощником…       Монс рядом усмехнулся и, как-то озорно ему подмигнув, отвернулся к своему окну. Кастиэль, все еще игнорируя жутко грохочущую музыку, осмотрелся по сторонам и, так ничего и не выяснив, тоже отвернулся к окну, пытаясь отмахнуться от странной вспышки эмоций.       Впрочем, стоило ему почувствовать горькие нотки раздражения, как мысли резко скаканули к воспоминаниям о сегодняшнем утре. Перед глазами снова стоял образ раздраженного Дина, отчитывающего ангела за его нахождение в чужой кровати. Тогда Кас еще раз убедился в том, что поступил правильно, стирая охотнику воспоминания о столь откровенном сне. Том самом сне… Бессознательном и абсолютно невозможном.       Кастиэль очень медленно закрыл и открыл глаза, совершенно ничего не видя перед собой. Он предпочел бы думать об этом в гордом одиночестве где-нибудь на вершине Эвереста, где ветер со снегом хлестал бы по лицу, а он просто стоял там с закрытыми глазами и разбирал по секундам тот самый сон. Или посреди Тихого океана, лежа на обломках какого-нибудь плота, вспоминать, равномерно покачиваясь на волнах. Там, где солнце обжигало бы кожу, прямо как те невероятные прикосновения…       Там это было бы нормальным. В таком положении он мог бы провести даже год. А, может, пару лет. Этих неожиданно обретённых воспоминаний о хоть и не произошедшем на самом деле, но очень ярком событии, ему теперь хватит надолго. Но для этого нужно было уединение. Вспоминать нужно было там, а не здесь, совсем рядом с генератором всех его желаний.       Теперь это чувство было ужасным. Дин действительно сидел рядом, и, казалось, что достаточно только протянуть руку, сказать пару нужных слов и… Но это было не так. На деле охотник был очень далеко. До него было не достучаться, не дотянуться, не достать рукой или крылом. Иллюзия близости и постоянное равнодушие в этих единственных и неповторимых зеленых глазах, которые для ангела уже давно стали всем миром, вызывала стойкое чувство щемящей в груди тоски.       Лучше бы он сейчас действительно был на вершине горы, а не в этой маленькой, до боли знакомой машине.       Кастиэль еще раз проверил, не изменилось ли что-то с его возможностью полета. Без толку. Небо было закрыто, и голосов своих братьев он не слышал.       Чуть позже, когда он заметил, что музыка начала играть тише, Кас снова что-то почувствовал.       Непонятно откуда взявшаяся вспышка злости буквально физически обожгла его кожу. Ангел резко отвернулся от окна и уставился прямо перед собой. Это эмоция Дина? Он злился?       Кас не знал.       Да, он иногда чувствовал намерения охотника и нередко угадывал его эмоции по мимике, поведению или жестам, но сейчас в его распоряжении была только растрепанная макушка и ничем не выдающие эмоциональное состояние друга плечи, так что определить, что происходит в голове у Винчестера, было объективно невозможно.       Но, тем не менее, он же действительно сейчас что-то ощутил… Или нет?       И Кастиэль спросил. Придвигаясь ближе, чтобы его голос было слышно даже через все еще достаточно громко играющую музыку, он неосознанно купался в буквально физически ощущаемом тепле, исходящем от охотника. Дин уже давным-давно научил его соблюдать дистанцию, чтобы исключить посягательство на его личное пространство во всех случаях, за исключением таких вот редких моментов. Оправданных необходимостью.       Паника. Какое-то нервозное скомканное и напряженное ощущение эхом чужих эмоций буквально пронеслось по венам сосуда.       — Ты мешаешь!       Конечно, он ему мешает. Даже вынужденный быть так близко к нему из-за обстоятельств, Дин постоянно пытался отстраниться. Всегда пытался. Обычно ангел не настаивал, однако сейчас нужно было разобраться. Он попытался объяснить охотнику и самому себе свое поведение, чутко прислушиваясь к внутренним ощущениям: а не придут ли еще какие-нибудь эмоции?       Когда Дин спросил про крылья, Кас не понял. Зачем ему его крылья? Сначала он даже подумал, что не так понял вопрос, но, кажется, охотник имел в виду именно то, что спросил.       — Нет, — Кастиэль ответил, не задумываясь, потому что провернуть такое было попросту невозможно. Без вариантов.       Однако внезапный вопрос друга заставил его задуматься. А ведь давным-давно он слышал от кого-то из братьев одну странную и даже дикую историю. Это было еще во времена Римской империи, и Касу, честно говоря, тогда было не до всех этих людских легенд и баек про любовь до гроба и родственные души. Но он ее слышал. Слышал и запомнил. И сейчас отчего-то именно этот рассказ пришел ему на ум.       История была достаточно простой, если не вдаваться в детали. Она рассказывала про девушку, в которую, якобы, влюбился ангел. В те времена серафима послали охранять человека для какой-то очередной высшей цели. Он занял сосуд, сблизился с девушкой и влюбился, а она влюбилась в него в ответ. Нет, в любви ангела не было ничего невозможного, и Кас об этом прекрасно знал, так что неправдоподобность мифа заключалась совсем не в этом. История гласила, что влюбленный ангел наложил на девушку печать Агапэ — священную метку небес, и вот это уже был полный абсурд. Да, для ангелов эта печать имела определенные полезные свойства, позволяющие чувствовать, где сейчас находится партнер, передавать ему благодать или забирать, не говоря уже о том, что она навсегда связывала их души, которые даже после смерти оставались вместе. Теоретически, метка, наложенная на человека, могла бы передвинуть его на одну ступень с ангелом и помочь видеть крылья, но это только предположение, ведь такого в мире еще никогда не случалось. Глупые придуманные истории не в счет! Не то что бы для создания печати нужно было что-то особенное, кроме искренности чувств и безусловного согласия с обеих сторон, просто сам факт, что она якобы была наложена на человека, был абсурдным. И невозможным. И просто сумасбродным, в конце концов.              Кастиэль за все свое многовековое существование помнил всего два случая наложения метки одним ангелом на другого. Он прекрасно знал этих ангелов и был без всякой печати уверен, что они были родственными душами. Опять же, наложение метки в тот момент было критически важным, ведь одному из них всегда при этом угрожала смертельная опасность, а некоторые свойства метки были весьма полезны для…       — А почувствовать?       — Нет.       Те ангелы погибли. Все четверо. Метка не помогла. Нужно было прекращать об этом думать.       Внезапно Дин облокотился на сидение, зажимая его руку между своей спиной и кожаной обивкой.       Будто находя себе путь через прикосновение, к ангелу понеслась горькая тягучая тоска.       Это было сильнее, чем во все прошлые разы. Это было… Кастиэль в панике выдернул руку и отстранился от охотника подальше, буквально вжимаясь в заднее сидение.       Сердце бешено колотилось, все мысли об ангельских байках и крыльях мгновенно испарились, оставляя только один вопрос.       Что происходит?       Монс потрясающе играл на фортепьяно. Кастиэль узнал мелодию сразу. Они только сегодня обсуждали тему одного из, так называемых людьми, семи чудес света, но чтобы дух знал такие подробности… Ангел не мог промолчать.       И вот его с новой силой обдало волной ярости, уже без всякого сомнения исходящей от Дина. Что могло случиться? Что он сделал не так? Или Винчестер теперь воспринимает в штыки любые успехи дэйва? Но почему он так сильно реагирует на такие мелочи?       На чердаке стало еще хуже. Ангел было уже подумал, что охотник успокоился, но, подняв на него голову, он замер, недоверчиво рассматривая отблеск бордового свечения, исходящего от друга и становившегося все более интенсивным по мере того, как гнев Дина набирал обороты. Такого Кас еще никогда не видел. Что это вообще могло значить?       Он пропустил все обвинения охотника мимо ушей, что-то вяло ему отвечая, чтобы не казаться безучастным. Он привык к вспыльчивости друга и прекрасно знал, что его ярость со временем уйдет так же внезапно, как и появилась, но вот свечение, которое, стоило охотнику ринуться к двери, тут же исчезло, порядком его напугало.       Кастиэль размышлял над увиденным всю дорогу до свидетельницы, не оставляя попыток все-таки поймать ангельское радио и спросить совета у более опытных братьев. Может, кто-то что-то подобное видел раньше? С чем это связано? Не опасно ли? Может, это какое-то проклятье, которое способны видеть только ангелы? Вариантов было множество, и ни один из них не казался хоть чуточку приемлемым.       — Может, пойдем перекусим?       Из задумчивости ангела вывел Монс, который сидел рядом и с интересом его разглядывал. Быстро оглядевшись, Кас понял, что охотники уже, по всей видимости, ушли опрашивать свидетельницу.       — Я не ем, — привычно ответил он.       — Я ем. Пошли, — Монс махнул рукой и вышел из машины.       Кас последовал его примеру, и через пару минут они уже сидели в ближайшем кафе.       — Мне пасту карбонара и кофе, а ему только кофе. Свежемолотый, — даже не беря в руки меню, озвучил Монс официантке заказ. Та, кивнув, удалилась. — Итак. Как ты, ангел, до такого докатился?       — Я катился? — не понял Кас, чуть прищуривая глаза и склоняя голову набок.       Дэйв молча разглядывал его не меньше минуты и только хмыкнул:       — Нет уж, я сначала поем.       — Поешь, — кивнул Кас, откидываясь на спинку стула и продолжая свои размышления.       Может, это как-то связано с домом? С ведьмами? Или все же путешествие…       — Что ты знаешь о других мирах? — внезапно спросил Монс.       — Никогда особо не задумывался над этим вопросом. Знаю, что их существует великое множество, и каждая развилка человечества, каждый значимый выбор в прошлом может создать еще один такой мир. Они могут отличаться между собой совсем незначительно, а могут быть совершенно противоположными друг другу. В каком были вы? — последний вопрос он задал с интересом. Может, удастся уже сейчас что-то прояснить?       — В очень похожем, — официантка принесла кофе и удалилась. — Я бы сказал, слишком похожем, — добавил Монс и широко улыбнулся.       — Не думаю. Дин говорил, что там была…       — Нашел кому верить.       — Ты его нарочно бесишь. Зачем?       — Скучно, — как ни в чем не бывало ответил дэйв.       — Дин бывает весьма импульсивен, а ты явно чем-то задел его в вашем совместном путешествии. Должен предупредить, что в гневе он может наделать глупостей, а ты сейчас человек.       — Ну, не такой уж и человек. Ну да-да, человек, — видимо, наткнувшись на удивленный взгляд ангела пояснил Монс. — Но не совсем обычный. Добавил себе немного плюшек.       — Плюшек? — не понял Кас.       — Ну, бонусов. Блин, ты что, с неба свалился? Ах да, не отвечай.       — Кажется, я понял, что имел в виду Сэм, когда говорил, что ты очень много болтаешь.       — В общем, я улучшил выносливость, реакцию, зрение и даже немножко регенерацию, вложил все стили борьбы и даже паркур.       — Пар?..       — Не бери в голову. Короче, можешь за меня не волноваться, — он хитро подмигнул, — я буду в полном порядке, — перед дэйвом появилась тарелка с пастой, и он взялся за вилку.       — Боюсь, что от пули в голову все это не поможет.       — Нишево он не стелает, — с набитым ртом уверенно сообщил Монс.       — Я не раз был свидетелем обратного. Но я тебя предупредил.       Дэйв понимающе закивал, не отрываясь от еды, а Кастиэль с чувством выполненного долга сделал глоток кофе. Некоторое время они сидели молча.       — Ты действительно не хотел убивать тех ведьм? — решил спросить ангел, когда Монс расправился с ужином, и его тарелку унесли.       — Конечно, нет. На кой черт они мне сдались? Где я? — он развел руками, изображая что-то необъятное. — И где они? — он показал маленький зазор между двух пальцев. — А вообще, хватит обо мне. Давай поговорим о тебе.       — Что ты хочешь узнать?       — Ну, многое. Ты мне нравишься, ангелочек.       — Мы видимся сегодня третий раз в жизни, — скептически напомнил Кас.       — Ладно, ладно, — Монс замахал перед ним руками. — Сдаюсь. Ты мне понравился еще в том мире. Это твое упрямство, преданность, самопожертвование…       — Ты видел меня в том мире? — удивился Кастиэль. Как мог Дин его там не встретить, а Монс так хорошо узнать, что даже, как он выразился, ангел успел ему понравиться?       — Конечно. Ты, друг мой, был непосредственным участником событий. Можно сказать, что только благодаря тебе все для меня завершилось хорошо. Поэтому я считаю своим долгом…       — Подожди, Дин же сказал…       — Да забудь ты, что он там говорил. У этого парня вооооот такое, — он снова развел руками, обозначая размеры, — эго. Он никогда не признается, что ему нужна помощь. И не расскажет о том, что ему ее кто-то оказал в самый нужный момент.       Кас хмуро уставился на Монса.       — Хочешь сказать, что он мне соврал?       — Дин всегда что-то недоговаривает. Не думай об этом. Так вот, — дэйв сделал глоток кофе, — ты мне действительно понравился, и я готов помочь.       — Тот, кто тебе понравился — это не я. Ты не знаешь наверняка, насколько наши миры похожи.       — О, да брось, все я знаю, — продолжая отхлебывать кофе, дух махнул рукой. — Ты знаешь что-то про хиромантию?       — Гадание по руке? — Кастиэль вскинул брови.       — Не просто гадание! Целая наука! Ты только представь… — и Монс пустился в долгие объяснения, активно жестикулируя при этом. Кас терпеливо пил кофе. — Звучит бредово, знаю, но я могу доказать! — он сграбастал его руку и уставился на ладонь. — Вот! Я же говорил! — радуясь, как ребенок, он ткнул пальцем в раскрытую ладонь.       — Это рука Новака — моего сосуда. Не моя, — Кас чуть потянул на себя кисть с намереньем вернуть ее себе.       — Конечно, а это что?       — Что? — ангел отставил кружку и уставился на собственную ладонь, на которой дэйв сейчас выводил узоры.       — Держу пари, что этой линии у Новака не было.       — Это… — Кас замолчал. — Шрам? Откуда? Почему он остался?       — Именно про это я и говорил, ангелочек. Это уже не судьба сосуда, а твоя собственная, и, знаешь, о чем нам это говорит?       Кастиэль, все еще пребывая в прострации от увиденного и услышанного, поднял на духа глаза в ожидании пояснения.       — Что ты конкретно вляпался, — Монс выдержал паузу.       — Что это значит? — не отрывая взгляда от духа, он услышал звон колокольчика и тут же ощутил чужое раздражение, прошедшее буквально через его суть.       — Влюбился в человека, — буднично сообщил дэйв, и Кастиэль мгновенно вырвал руку, резко оборачиваясь, чтобы убедиться в том, что генератор раздражения все еще вне зоны слышимости, а не стоит прямо за его спиной.       — Неудачная шутка, — ангел строго посмотрел на духа.       Монс широко улыбнулся и резко придвинулся вперед, одновременно хватая Каса за лацкан плаща и дергая на себя.       — Я могу помочь, — прошептал дэйв ему на ухо, и новая, еще более сильная волна раздражения вторила его словам.