вилкой в глаз, точно?

Ордо Фавониус - многоступенчатая спецорганизация, стать частью которой имеет возможность далеко не каждый мондштатец. Стажировка идет параллельно обучению в университете. Для прохождения первой ступени необходима рекомендация признанного рыцаря, и им в случае Кэйи, Дилюка, Лизы и других выпускников кружка этого года стал господин Варка - он представлял Ордо на каждом из их соревнований. Студенты в этот раз вышли победителями, сместив с первых мест профессионалов из Ордо, чем произвели на Варку большое впечатление. Позже был устроен большой шумный банкет, как всегда бывало по завершении семестра. Сахароза со стеклянными пьяными глазами чесала огромный колтун на голове верещавшего Альбедо. Венти бессмысленно носился по кругу с криками о помощи - земля под ним вертится, что делать. Приехала Джинн Гуннхильдр, выпускница школы фехтования позапрошлого года, отец которой исполнял обязанности действующего магистра. Ее окружили гости из Ли Юэ, которым она, трезвая, как стеклышко, обстоятельно расписывала что-то из деятельности отца и своей помощи делам Ордо. Лиза, румяная, пропустила не меньше половины бутылки чего-то ядреного и нежно держала ее за руку, с насмешливым собственничеством вглядываясь в лица вокруг. - Голубки, - ухмыльнулся Кэйа из-за барной стойки. Хоффман, Сайрус, Фишль в этот момент не отличались по полу и возрасту - как один скривили пьяные рожи, продолжая раскладывать карты. - Завидуешь? - донеслось до него из-за спины. Кэйю пробрало током от знакомого низкого голоса, он чувствовал подергивание угла верхней губы и боль оцарапанной ногтями сухой кожи ладоней – его кулаки секундно сжались с каким-то болезненным подростковым неприятием и соразмерной ему силой. В голове все смешалось. Он еще недавно был очень доволен тем, как хорошо повеселился с друзьяшками под песни из тиктока, как прекрасно подъебал Лизу шуткой про привязанность к джину, и тем, сколько новых связей дала эта неформальная встреча, несмотря на количество выпитого. Когда все разбрелись по группам, он позволил себе недолго отдохнуть и теперь испытывал кризис похмелья, оставшись в одиночестве. Явно не готовый к такой яркой, контурированной – как фейерверк на темном небе – вспышки ярости в груди. Кэйа, сидя спиной к барной стойке, сложил на нее локти, имитируя непринужденность, повернул голову стороной повязки к человеку сзади с намерением скрыть лицо. - Я думал, ты пьешь только виноградный сок и чтобы прямо из-под коровки, все натуральное. - У меня контракт с этим заведением. Разговорился с барменом. "Ну а я здесь причем?" - подумал Кэйа. Тело шатало даже в сидячем положении, но слабый голос разума подсказал, что дело здесь нечисто. Кэйа мысленно от души поблагодарил себя за намерение напиться в начале вечера, потому как в трезвом виде его мозг сейчас не удержал бы в тайне неконтролируемый приступ тревоги и пассивной агрессии перед Дилюком и его привычкой неожиданно появляться и так же исчезать. Встал, не оборачиваясь, из-за стойки и направился в сторону тихой, всеми покинутой гостиной. Мелкие косички бились о поясницу, отрезвляя. Свет и шум в ушах от необычной тишины ударили по Кэйе. Он вышел на балкон, надевая капюшон объемного худи и облокачиваясь спиной о холод бетонной стены. Скрестил руки на груди, стараясь не слишком навязчиво рассматривать Рагнвиндра, который доставал в молчании пачку мальборо и сверкал зажигалкой, от чего рыжизна волос вспыхивала в ночи пламенем, ослепляющим плывущее зрение. - Что тебе нужно? Дилюк развернулся к нему и застыл растерянно, прожигая взглядом. - Что с твоим глазом? Кэйа вопросительно выгнул бровь, скосил функционирующий глаз в сторону окна, заметил в отражении явную припухлость и покраснение книзу от повязки. Дилюк было шагнул в его сторону, но лицо Кэйи вмиг отразило пробирающее насквозь неприятие. Мама учила его демонстрировать рвущиеся наружу (нежелательные) эмоции, только когда его речи не хватает акцента. Тонкая полоска губ и сведенные брови на болезненно сером лице, угрожающий прищур исподлобья. Дилюк пожал плечами и облокотился о стекло, запахивая широкий пиджак и прикуривая. - У меня к тебе дело. Они переместились на диван вестибюля, когда Кэйа стал дрожать от ноябрьского холода, сам того не замечая. Он принял расслабленную позу, но не был до конца уверен в том, что по углам челюсти не ходят желваки. У Дилюка обострившиеся скулы мужественно проступали ямочками у носогубной складки. Ресницы дрожали, выдавая быстрый ход мыслей. От него вкусно пахло табаком и совсем не веяло неприязнью или возможной агрессией. Кэйа заинтересованно следил. - За мной повадился следить твой старший брат. Он скорее услышал, чем осознал, что его зубы скрипят. Вспышка ледяного гнева. Мгновенно проснулся инстинкт защищать и убивать без разбору всех, кто встанет на пути. - Мне, конечно, приятно, - Дилюк скромно опустил глаза, неловко поведя плечами. - Но догадки на эту тему приводят меня к нелестным выводам. Он осторожно взглянул на Альбериха, удовлетворяясь мыслью, написанной на его лице. Ах, мама была бы недовольна! - Я вижу, ты можешь знать что-то полезное и сам не против нажиться на парочке тайн старшего брата. Поэтому прошу помочь. Если интересно, - понизил голос Дилюк. - Встретимся на мансарде в Доле Ангелов завтра после полуночи. Закажи одуванчиковое - в это время посетители им брезгают. Тут дверь из шумной комнаты распахнулась, и на свет выкатилась румяная Лиза. - Развлекаетесь, мальчики, - она точно была счастлива при виде представшей картины. Тут же захлопнула дверь. - Согласен, - протянул Кэйа. - Такое не для посторонних ушей. Встал, не оборачиваясь, и направился к шуму и алкоголю.