вилкой в глаз, точно?

- Когда бывшие видят меня, они хором говорят че-е-е- Кэйа, не отдавая себе отчета, пел и приплясывал, двигаясь по яркому вечернему городу. В груди теплело, словно биоритмы диктовали радоваться первому дню зимы. Остановился, подняв голову к сизому небу, сыпавшему хлопьями снега. Постоял так немного, пока мимо прохожие спешили по домам, потом решил залить сторис с первым снегопадом, замедлил съемку и поставил на фон попсу. Не замечал, как сильно мерзли его руки. Взял кофе и стоял под музыку у огромной стеклянной витрины дорогого бутика одежды, сверкающей новогодними украшениями. Ему вздумалось присмотреть себе свитер, что-то теплое и с хайповым принтом, чему соответствовал магазин напротив. Чтобы не казаться совсем уж старым младшему брату и первокурсникам, оправдал себя Кэйа и зашел внутрь. Он не нашел то, что искал, но глаза заблестели при виде другой вещи. Шарф, непонятно чем привлекший его внимание. Принт - пламя красивого оранжевого оттенка на черном фоне, надпись - Nightwish, название фолковой рок-группы. Кэйа про себя визгнул от восторга, решив, что держит в руках почти антиквариат. На ощупь не очень мягкий, но хорошо грел, стоило взять его в руки. Он даже не пробовал нацепить на себя вещицу и покрасоваться у зеркала, понес ее на кассу с твердым решением обанкротиться. Лиза ответила на сторис: "Хороший трек, держи в курсе, когда потрахаетесь". Кэйа вскипел от гнева, ответив чем-то сумбурным с большим объемом капса и угроз, "от пидораса слышу". И вообще, ничего такого. Ничто не должно испортить этот день. Покраснение вокруг бесполезного глаза он списал на дрянные неработающие ферменты, которые в идеале должны избавлять человеков от похмелья, но его жизнь усложняют всеми способами. Закапали ему тогда в диспансере всего-то сосудосуживающее длительной активности, чтобы в случае согласия на операцию избежать долгого стационарного периода перед хирургией. Наверняка, это действие половины литра виски на препарат и поползновение догнаться дешевым пивом - за что Кэйа сотню раз потом назвал себя мудачьем. Параноидальные мысли заставляли его хмуриться, поэтому Кэйа предпочел не портить ими столь значимый день-ночь-сутки. Пришел домой и решил примерить покупочку. Придирчиво осмотрел себя в зеркале и сильно разочаровался. Шарф совершенно не шел ему ни по цветовой гамме, ни по стилю. Кэйа нахмурился и оставил его в пакете в дальнем углу гардероба. Два часа до полуночи. Он решил нисколько сегодня не прихорашиваться назло всем - Лизе с ее пидорскими шуточками, Дилюку - о нем вообще речи быть не может. Не потому, что Кэйа бомжара и не заботился о внешнем впечатлении, отнюдь. Что-то подсказывало, в обратном случае сработает эффект Золушки. Не хотелось терпеть разочарование, осознав, что красивые тряпки оказались бесполезны делу. Да и что, собственно, показывать? Утвердить свою взрослость и состоятельность хорошим вкусом в одежде? Глупость. Тем более, опасно привлекать внимание лишних глаз к себе, экстравагантному, в местах, где потенциально водится Рагнвиндр. Он накинул голубой мешковатый худи на плечи, влажные после душа и сладко покалывающие от остатков мороза. Звук сообщения. Вот оно, наконец. Кэйа застыл посреди кухни от тревожного напряжения и так и остался стоять в одном худи, на холодном кафеле, сжимая кулаки. Он предполагал - сколько не пытайся компенсировать навязчивое ожидание чего-то неприятного обновками, музыкой и кофе, настанет момент истины. Чурка: Каэ Ми, сводный братец. Ему в прошлом месяце исполнилось 11 годков, и за последние два дня он сильно распереживался в личку старшему брату, похоже, единственному доверенному лицу. Кэйа чувствовал неладное. Каэ - так к нему обращались только два человека, и это слишком интимное, редкий раз применяемое сокращение его имени. Циклоп: Я Молчание дольше пяти минут. Он сорвался с места, схватил ноутбук в спальне и со скоростью лиюэйского машинного станка стал вбивать айди телефона младшего брата в программу, вслушиваясь одновременно в долгие гудки из своего андроида, прижатого плечом к уху. Сердце сорвалось и зрение словно потемнело, когда в трубке раздалось сдавленное резкое дыхание. - Милый мой, - Кэйа вложил в слова все свое терпение и нежность, параллельно наблюдая за экраном ноутбука. Он знал, как тяжко Ми переживал кончину отца с учетом результатов биопсии, которые показали возможное отравление угарным газом на фоне пневмонии. Табачный дым? Ребенок так не считал, это точно. - Включи видеосвязь и расскажи мне всё. Вот за что спасибо отцу - за долбежку с детства на вебинарах любительского программирования, за клавиатуру, разбитую о кэйино лицо и за вечную ругань с требованием изучать ебучую информатику для будущей профессии. Спасибо и Альбедо, который любезно поделился с братом-натуралистом прогой для фиксации аккаунтов, отслеживающих геометки и записи телефонных разговоров. Неделю назад, когда умер отец, Кэйа в первый раз испытал приступ паранойи перед Дайнслейфом и проверял телефон младшего брата на наличие слежки с Mobix и трех других программ - все было чисто. Теперь Кэйа видел обратную картину и самодовольно ухмылялся.