вилкой в глаз, точно?

Он сгорал желанием защищать, и желание перекрывало все его потребности. Младшего брата от чужой женщины. Чуждую Альберихам страну и ее людей, которых Кэйа полюбил с первого встречного. Первого встречного, который в начале начáл отвлек его от слез пушистым одуванчиком, насрать что было потом - защищать. Ми привык к первому для него правилу отцовского дома. Он - почти бастард, поэтому ведет себя тихо-мирно. Условия хорошего отношения к нему - молчать и впитывать внутрисемейные конфликты, как фарфоровая фигурка азиатского мальчика, что пылится на антресоли и знает все тайны дома. Кэйа учел это и с терпением статуи Семи ждал, когда истерика малыша кончится, чтобы подтвердить некоторые свои неутешительные догадки. - Ми, слушай меня внимательно. Мне нужно проверить связь на твоем старом телефоне, я хотел одолжить его для экзаменов, - Кэйа мягко и без доли фальши улыбался, глядя на брата в слезах. - Пожалуйста, перезвони с него, и я обязательно тебя дослушаю. У меня, к тому же, есть приятный сюрприз для тебя. Договорились? Малыш кисло улыбнулся в ответ, кивнул и сделал, как ему сказали. Приняв новый вызов с допотопной симки, Кэйа сперва уточнил, дома ли Дайн. При его упоминании Ми, судя по голосу, ощутимо напрягся, но ответил отрицательно. - Расскажи, как там дома? Правда, в последнее время все друг на друга орут не пойми почему? В точку, угадал. В трубку полился шепот: Дайнслейф, похоже, не знал, что не один дома, и его вспыльчивая ругань о странных вещах в телефонном разговоре случайно дошла до ушей Ми. Он говорил что-то об отце, грязно ругался и угрожал. Упоминал Ли Юэйский "Острый Чэнь", упоминал вино и дату - пятое декабря. Кэйа собрал жопу в кулак, подавляя нетерпение, и состредоточился на своих минимальных навыках детской психологии. Стоило попытаться вытянуть все детали этого разговора, раз уж представилась возможность. Чтобы отследить вызов с этой симки времен динозавров, в случае чего, старшему братцу пришлось бы попотеть. - Он... ударил тебя? - спросил с тяжкой злостью, подступавшей к голове и мешавшей трезво мыслить. - Он накричал на меня. Назвал маму сучкой. Сказал, что я могу подслушивать ее разговоры с мужиками, но если стану лезть в его дела - последует наказание. А я даже не подслушивал! У Кэйи свело челюсть от злобы. - Милый, тебе нечего бояться. Знай, что я не дам тебя и маму в обиду этому зверю дикому, хоть и засел в книжках на другом конце континента, - Кэйа посмотрел с самоиронией на свои тонкие запястья. - Понял меня? Ребенок с трудом угукнул в трубку, подавляя слезы. - Но есть правило, дорогой. Дайн не должен знать о том, что ты мне на ушко ябедничаешь. Тебе следует впредь быть осторожным. Никогда не упоминай моего имени, если он будет лезть к тебе. Относись к нему уважительно, но маму защищай, если он совсем обнаглеет. У всех нас сейчас трудные времена, и Дайнслейф - не исключение. Ми забавно сосредоточенно засопел. Слово "совсем" было неопределенным для наследника воинственного клана Гуан. Кэйе удалось узнать также, что Дайн поручал кому-то оставаться в лиюэйской гостинице, занимать позиции и выжидать. Он пообещал брату приехать на новогодние каникулы и показать ему одно особенное место. Полночь. Циклоп: Здравствуй Циклоп: Извини меня пожалуйста, я очень извиняюсь Циклоп: Я опоздаю на полчаса Циклоп: Непредвиденные обстоятельства Уебан: Что-то случилось? Уебан: Если это связано с твоим глазом, то не стоит тебе сегодня тратить на меня время Уебан: Отдыхай Кэйа сидел с жалким видом на заднем сидении такси и вслушивался в гулкий ритм своего сердца, почти с тоской перечитывая три последних сообщения. Внезапно таксист активировал режим всезнающего-полуночного-незнакомого-дяди-за-сорокет. - Молодой господин выглядит так, как будто леди разбила ему сердце. - Ну, почти, - тихо произнес Кэйа, быстро набирая ответ. Циклоп: Ничего подобного Циклоп: Мне нужно рассказать тебе важное Циклоп: Так что не спи Иронично, но вся эта ситуация в глазах Кэйи выглядела, будто Дилюк три года назад отметил в календарике роковую дату, по наступлении которой с чистой совестью можно разблокировать названного брата во всех соцсетях. Иначе – в голове не укладывалось – почему, зачем все разворачивалось так резко? *** Кэйа зашел в шумный, темный паб с решительным настроением. Накинул, для предосторожности, капюшон худика и даже снял повязку, оголяя свету невидящий, заплывший молочным туманом глаз. Слегка накинул сверху челку. Без повязки незаметнее. Прошел небольшой зал, дивясь звукам фолковой группы, которые лились из кабаре в другом конце комнаты. Поприветствовал Чарльза, заказывая бокал одуванчикового вина. Тот указал ему путь налево от стойки, на второй этаж и дальше по крытой лестнице. Кэйа ощущал себя чуть-чуть надменно, когда поднимался наверх, сжимая узкую ножку бокала в руке. Дилюк выглядел очень по-домашнему с книгой в руках, в круглых очках с тонкой оправой, в трениках и черной водолазке с высоким горлом. Волосы небрежно собрал в пучок-шишку. Свесил одну голую ногу с кресла, непринужденно листая страницы. Рядом стояли тапочки, не очень дорогие на вид. - Привет. Кэйа первым делом поставил бокал на письменный столик и немедленно надел обратно повязку. Дилюк поджал губы. - Если у тебя есть, что попить, то я буду очень благодарен. Кэйа, по правде, несся сюда, сломя голову, как только закончил разбираться с братом. - Ты в самом востребованном питейном заведении Монда, если что, - зло ухмыльнулся в ответ Рагнвиндр. - Пользуйся, пока тебе открыты двери. - Я думаю, у меня развилась аллергия на спирт после препарата для глазницы, - спокойно объяснил Кэйа, чувствуя раздражение. - Алкоголь фу, сигареты фу. В этот момент в руках рыжей бестии в кресле появилась пачка курева. - Я тогда заварю чаю. Присаживайся на мое место. Внимание вошедшего Кэйи привлекло украшение на длинной цепочке на груди Рагнвиндра. Черный, очевидно драгоценный камень с непонятной гравировкой. Отчего-то стало сразу не по себе. Дилюк просто так не носил бренды и украшения. - Твой отец. Извини меня, я не принес свои соболезнования. - Да, говорить об этом на виду было бы плохой идеей, - Кэйа не изменился в лице. Этот театр скорби был ему ненавистен. Тут не о его чувствах. Правила приличия им не помогут, если случится худшее. Он лукаво улыбнулся краем рта. - Я бы сказал, что его смерть облегчит твое сосуществование с правительством, но как бы не так. Дилюк замер с чашками в руках. - Откуда знаешь? - бросил без вызова, но с плохо скрытым волнением. - У меня есть фарфоровый мальчик, который следит себе тихо с полки за всем, что происходит дома, - сказал Кэйа с нежностью. Дилюк не сразу понял, на секунду озадаченно нахмурился, пока слушал.