вилкой в глаз, точно?

Но любая оплошность исправима! Кэйа хмыкнул и написал Альбедо первым. "Что у тебя на Дайна?". Собирал вещи в небольшую сумку, под руки попалась серая его футболка от бёрбэрри. В груди застучало тяжелее и волнительнее. Хотелось поозираться, нет ли кого вокруг. Ткнулся носом, будто в чужое плечо теплое - белое, в рыжих веснушках. Тянуло тонко табаком и чем-то домашним. Ботан: Я думаю, что люблю его, Каэ Кэйе хотелось залезть на статую Семи и заорать сусликом, чтобы боги точно услышали. Ну как же все не вовремя. Циклоп: А он тебя? Ботан: Поцеловал и честно признался, что хочет трахнуть, но чувства свои не осознает Ботан: Потому что чем-то серьезным занят сейчас Это уловка, подумал Кэйа. Этот мудак всегда говорит полуправду, подводит любую ситуацию поудобнее под себя. А ты доверчивый мальчик-одуванчик без опыта отношений. Ботан: Вот я и хотел узнать, это "серьезное" связано с тем, что вы грызетесь, как шакалы? Циклоп: Связано Циклоп: И я все тебе расскажу лично, как выйду из больницы Ну а почему старшему Альбериху разрешено говорить полуправду, а младшему нет? *** Они познакомились в тиндере парой годами ранее. Стадия глупых сердечек-смайликов, условности, а потом Кэйа предложил встретиться и узнал, что Розария делала все это от скуки и на деле жила жизнь задрота-пьяницы, не искала постоянных чувств и не знала, куда приткнуть себя в свободном городе Ветров. Нисколько не романтичная, скорее ее пробы подкатов походили на неловкие домогательства хорни-гопника. Кэйа смеялся, Розария разводила руками - что сказать, х- - Давай еще. - Ты случайно не эсса? Тогда почему к тебе так хочется присосаться? Скоро они, два одиноких сыча, пьянствовали вместе, шутили черные шутки, лазали по ее инициативе по заброшкам, как школьники. Развлекали друг друга, будто век были знакомы, и все встало на свои места. Она вскользь, невзначай поделилась мрачной историей своего детства, и Кэйа не знал, что и думать. Горная деревня в Каэнрии, наркопритон, украденная школьница. Выкупа не последовало. Роза справилась со всем в своей жизни и говорила об этом слишком повседневным, скучающим тоном. Ей было скучно в тихом, безопасном Монде. То же можно было сказать о ее работе в больнице. Отделение реанимации. Она делала все безупречно, но чуждалась постулатов деонтологии - сквозила запашком безразличия к умирающим людям, на грани с нигилизмом. Жестко, больно ставила катетеры, избегала общения, отключала аппараты жизнеобеспечения без всякой сторонней мысли. "Минус один. Селестия, принимай бабку". Но когда увидела в вестибюле Кэйю, растерянного, бедного, обнаружила в себе зачатки профпригодности. Провела до чужого стационара, хотела пожертвовать последнюю сигарету, не отходила от него до прихода лечащего врача с командой хирургов - и все это после суток смены в реанимации! - Я прокапаю его дибазолом? Где он у вас? Медсестра нейрохирургического стационара не была с ней знакома, высокомерно оглядела с кроксов до растрепанной головы - явно ухмыльнулась неопрятному с суток виду. - Врач велел ждать рецепта, до тех пор ничего ему не давать. Кэйе стало стыдно. Но страх не отступал и кровь в висках стучала тревожным молоточком. Роза видела, что тот так и не смог совладать со своей паранойей, уходившей корнями в тревожное детство. Она все это время не пыталась его переубедить в теории заговоров, и от этого почему-то становилось спокойнее. - Знаешь, я что вспомнила, - зашептала Роза. - В те ебеня притащили мальчика - не старше семи лет. Светловолосый, маленький, весь во швах. С трахеостомой - дыркой в шее. Зашили наскоро и держали его на наркоте, другого обезбола не было. И я с образованием медсестры до сих пор понять не могу, как он выжил. Я много плакала от страха, а этот мальчуган вышел из двухдневной комы и думал только, как сбежать. Только это и дало мне смелости, подтолкнуло к побегу. У Кэйи голова заболела от неожиданных ассоциаций, но он быстро их откинул. - И каждый раз, когда мне предстояли тяжелые решения, я вспоминала этого смелого пацана. Когда нож в руки взяла - тоже. Вот и тебе нужна решительная мысль, за которую стоит сейчас цепляться. Или, может, пример какой-то. - Ты мой пример, - улыбнулся благодарно Кэйа. - Секс по дружбе это конечно потрясная тема, но я откажусь, - надменно хихикнула Роза. - Ну ты... хватит. Розария посмеялась, приобняла его за плечи, чмокнула в висок, и Кэйе стало легче. - Будь добр, постарайся не попасть в мое отделение. Иначе я тебе шикарную клизму поставлю. *** Циклоп: Все в порядке? Миссионер: Привет Миссионер: В полном Миссионер: Ты как? Кэйа был под успокоительным, хотел уснуть, но мыслями тянулся в следующий день - в Ли Юэ, подальше от стен больничной палаты и пугающих запахов. Циклоп: Мне нельзя на ночь в телефе Циклоп: Пожалуйста, пиши завтра Миссионер: Как скажешь Миссионер: Сладких снов Очень скоро все закончится.