вилкой в глаз, точно?

Кэйа не обнаружил с утра в квартире признаков рыжей балбесины и был разочарован жизнью. Хорошо, дверь автоматически захлопывалась снаружи. Расхаживал в трусах, почесывая затылок, размышлял, на какие приключения мог подорваться Дилюк кроме пар. Засверкал глазами, подобрав записку со стола. "Спасибо за радушный приют, хозяюшка. Я правда не знал, куда деть себя ночью. Пирог прекрасный. Доделаю ремонт на новой квартире и жду на пирожки с волчьим крюком." Циклоп: ПИРОЖКИ С ВОЛЧЬИМ КРЮКОМ Циклоп: Я считаю, ради этого стоило потерпеть тебя пару часов Циклоп: Если это не успех, то что Миссионер: Я туда ядовитых грибов положу Кэйа был рад, понимая, что Дилюк не шляется где попало, раз ответил мгновенно. *** Альбедо в последнее время стал задумчивым, к своему стыду с трудом вникал в вопросы лекторов, грыз карандаши, поглаживал большим пальцем углы страниц. На парах, смежных с факультетом Кэйи, было проще, потому что тот с виду страдал похожим синдромом. На семинарах клинической биохимии все становилось сложнее. "Ботан влюбился. Влюбился ботан, расходимся". Ну даже если так, ну и что. "Он в ординатуре, метит в министерство иностранных дел". Не вменяйте мне стыд за такое, я не должен стыдиться. "Он высокий и светлоглазый. У него шрамы на руке". А это было уже за пределами всяких рамок. Альбедо бесился и отпугивал людей. Не нужно. Рассматривать. Дайнслейфа. В отсутствие Альбедо рядом. В голове атомный реактор шел ржавчиной и плевался искрами, не иначе. В редкий день Дайн освобождался от дел и практики в инагентстве, и они проводили вечер вместе. Альбедо мешал соус бешамель, крутил фарш на лазанью. Дайн обнимал со спины, обсуждал с ним дела, сомнительные реплики таможенных хапыг, его мерное продвижение в правительстве. Альбедо смеялся звонко пошлостям в его историях, запрокидывал голову к чужому плечу сзади, брыкался бычком шутливо в его руках, но и молчать с Дайнслейфом было не скучно. Бывало, Дайну требовалась помощь специалиста в делах с отравлениями в посольствах, с запутанными историями со снимками трупов - это была его личная инициатива, не связанная с официальными заданиями - понимать, что творится вокруг. Из пушистой маленькой Альбебы рос отличный эрудированный судмед, по совместительству лаборант, и пространные объяснения, что такое отек Квинке, признак Шавиньи на ломаном черепе или странгуляционная полоса, приходились Дайну очень кстати. Еще Альбедо был одним из двух оставшихся в живых людей, кто знал о происхождении увечий на его руке. Дайнслейф, в свою очередь, один касался бережно золотой звезды на его шее, не обнаруживая в светлых глазах недоверия. Трудно было держать руки при себе, не щекотать и не пугать его скримотой, пока тот работал по учебе в ноутбуке. Трудно было удержаться и не свалить его на лопатки, когда этот задрот обыгрывал его в капхэдку с приставки. Было просто хорошо с ним. А потом что-то случилось и он стал обращать внимание на формы: молочные крепкие бедра, когда Альбедо переодевался после тренировки. По-детски маленькие и изящные ступни, почти копытца, торчавшие из-под одеяла. Маленький комочек кадыка, ходивший под кожей, когда Альбедо пил витаминки и бады. Светлая дорожка волос, как у котенка, с торса под резинку домашних треников. Альбедо встречал его кошачьими объятиями, готовил оладушки с утра, "я соскучився", "хватит курить 24/7", "поспи со мной". И попался на крючок. Он не понимал, что творилось между его любимыми братьями-Альберихами, и Дайнслейф хмурился, не спешил распространяться. Альбедо чувствовал, под носом намечался какой-то замес, но он вынужденно оставался в стороне, в неведении. А чувство, подогреваемое долгими взглядами и частыми прикосновениями, давало о себе знать, споткнувшись о камень раздора. Лежать в темноте в обнимку становилось жарко и неуютно от противоречивых мыслей изнутри. - Я тебя хочу. Понимаешь, что это значит? Альбедо вздохул пугливо, скорее от нового непонятного ощущения сладких мурашек по спине, оставшихся от эфемерного касания кожи кончиками чужих пальцев. Хотелось выгнуться в спине навстречу. - Понимаю. Ты не хочешь быть со мной, ты хочешь мое тело. Чужие пальцы ног погладили успокаивающе лодыжку и вверх по икре. - Именно, котик. Но не совсем так. У меня пока что голова кругом от проблем, я не знаю, чего хочу. Да и ты явно не готов. - Тогда не стоит сейчас грузиться. Его взяли нежно за подбородок, бупнули пальцем по носу, одаряя улыбкой. - Но я хотел сейчас сказать, что у меня на тебя потихоньку встает, и ты не пугайся, - шепот очень близко. Взгляд на приоткрытые губы. - Можно? Альбедо первый потянулся к его губам, сжимая крепко широкие плечи. Сладкие-сладкие напористые губы. Руки под майкой и сплетенные ноги. Колено у паха, ненавязчивое давление. Мокрый жадный поцелуй, как будто в предчувствии, что больше не будет. Альбедо почти мурлыкал игриво от удовольствия в чужие губы. Перед ним такой шикарный мужчина - какого хера он не влюбился с первого взгляда в Каэнрии? Сидел с ним у костра в Инадзуме, довольный, что его воспринимают всерьез, и не более. На севере у океана загорался глазами от всего, кроме радушного блондинистого взрослого, который напоминал пить кальций и бегал за ним со шприцами. Альбедо оторвался от него, когда кислорода мучительно, до сладости стало не хватать, и кусаться-вылизывать укусы - выбился из сил. - Ты если будешь так делать, я же не сдержусь и сожру тебя в постели, - жамкнули задницу, чмокнули напоследок в угол рта. - Но это будет потом, поэтому насрать, - сонно ответил Альбедо. Дайн расхохотался. Альбедо хотелось думать, что Дайнслейф оказался откровенен с ним по крайней мере в вопросе чувств. *** Они столкнулись у деканата, и столкновение была комичным. У одного покусанные припухшие губы и рдеющие щеки. У другого рыжие волосинки на одежде и сигаретный запашок. Оба растрепанные, явно от долгого лежания, но с красными от недосыпа глазами. И оба очень довольные. - Хуле пары проебываем? - Мне за справкой. - Мне за больничным на полторы недели. Кивнули друг другу, оправдались. - Мне нужно с тобой поговорить, - хрипло произнес Альбедо, опуская глаза и краснея. - По поводу брата. Кэйа сам был виноват, что упустил случай подступиться к мальчику-одуванчику с вопросами. Не лучший вариант, откровенно опасный. Пообещал выйти на связь к вечеру, но о чем говорить, не знал.