вилкой в глаз, точно?

Дайнслейф рванул к двери полураздетый. Мягкий щелчок глушителя за спиной, пуля свистнула у виска. Можно подумать, этот хер собирался его убить: поэтому люди умерли быстро и не заметили, а его тот пугают неточными выстрелами. Стало жутко. Пробежал по темноте безлюдный квартал, загнанным шакалом метнулся в переулок, откинул затылок на кирпичную стену в инее. В горле кровило. Вспомнился Альбедо с его молочным податливым тельцем и неразделенной страстью. Хотелось вернуться к нему, усадить бережно на колени и честно извиниться за все. Хотелось любить его, оградив от темной стороны своей жизни. Но не скоро же это будет. Начинался фарс, он играл по чужому сценарию, но сверив бегло новые реплики, нашел в них выгоду для себя. Дайнслейф хихикнул хрипло, направляясь неторопливо в сторону Острого Чэня, шепнул в микронаушник что-то неразборчивое. Выбросил в закутке ставший ненужным кольт. Дилюк выходил к такси из стеклянного здания, укутывался в шарф и чувствовал, как воздух дрожал от напряжения. Он боялся, что обострившаяся потребность убивать затмит все другие и загубит дело. По ночному шоссе напротив метались машины, площадь слева гремела жизнью, смущая слух какофонией звуков. Он предусмотрительно переместил в уборной оружие с поясницы на грудь, и когда заметил боковым зрением подвижную тень в двадцати метрах, замер с хищным и кровожадным выражением лица. К нему из потемок вышагивал, подпрыгивая, полураздетый человек с широкой смешливой ухмылкой. Человек, бросивший ему угрозу на чужой территории. Человек, нахально позарившийся на его безопасность и приватные данные. Так напоминавший лицом и голосом Кэйю Альбериха. - У меня твой глаз Порчи! Что будешь делать? - крикнул. Остановился в двух метрах, заложил руки за спину, покачиваясь на каблуках. Дилюк нервно хмыкнул, стоя к нему в профиль. Сзади здание, с трех других сторон в таком положении прекрасная видимость. Было еще что-то. Кто-то. Он чувствовал чужие глаза на себе, пока распинался о вине на десятом этаже Чэня. Выдержал для верности десять секунд, обратившись в сплошную материю из концентрации. А потом повернулся к пришельцу и неожиданно для себя рассмеялся звонко. Выражение лица напротив менялось на глазах. Когда к Дилюку попытались порывисто приблизиться, рука молнией выхватила из портупеи глок, безошибочно выставила дуло между чужих глаз. А потом за мгновение произошло столько быстрых движений, что Дилюк стоял, раскрыв рот, и не мог даже попятиться в сторону. Запоздало сообразил вытащить телефон и вызвать охрану из Острого Чэня. Стоило ему достать оружие, из-за угла здания скользнула тень - полтора метра роста в черном одеянии с головы до ног. Передвигалась молниеносными зигзагами, в прыжке обрушилась на Дайна со спины. Тот, дезориентированный тупым ударом в затылок, шлепнулся неловко на мерзлый асфальт. Дилюк едва не нажал на курок от неожиданности, как ствол был выбит из рук точным, пугающе тяжелым для такого миниатюрного тела, ударом ноги. На секунду выловил взгляд узких янтарных глаз. Едва Дилюк качнулся кзади от болезненного толчка, появилась еще одна тень - выше, шире в плечах, стянутых ремнями портупеи. Этот, как и первый, скрывал лицо за темной тканью, но двигался нарочито плавно, непринужденно, будто поддразнивал. В перчатке длинных пальцев игриво на миг сверкнуло лезвие. Жизнь пронеслась перед глазами при мысли, что эти двое за одно, только правое запястье так ныло, что поднять оружие рабочей рукой было невозможно. Где твой Адепт, Кэйа? И сам ты так подозрительно слился не потому ли, что запоздало расставил приоритеты? В груди тяжело стукнуло. Только маленькая фигурка обернулась на шорох со спины, и снова перед глазами зарябило от искр - взмахов ножом и точных движений. Низкий человечек прыгал в кувырках и метался вокруг добычи солнечным зайчиком в негативе, только второй убийца оказался так же гибок и быстр, уворачиваясь от его тяжелых ударов без видимого усилия. Дилюк все понял и, заметив краем глаза, как Дайнслейф подтянулся на локтях в своем углу, дрожащей рукой поднял с асфальта выбитый заряженный глок, приставляя дуло к чужому затылку. - Можешь сесть, если мерзнешь лежа. Но любое другое движение - и я выстрелю. В ответ хрипло тихо посмеялись, сотрясаясь всем телом. - Ты когда-нибудь убивал человека, Дилюк Рагнвиндр? Было непросто следить за тремя людьми сразу, но Дилюк предугадал, что сейчас из чужого ядовитого рта польется ложь и провокация. Руки с оружием дрожали от нетерпения спустить заряд больше, чем от тупой боли. - Естественно, не убивал. И сейчас этого не сделаешь, ведь это не поможет воскресить твоего папашу. На белобрысую голову обрушился удар подошвой увесистого ботинка. Дайнслейф удачно приложился скулой о тыл своей ладони - иначе бы сломал нос. Свалился на спину, охнув от боли. Глаза застили слезы, и рыжизна волос склонившегося над ним силуэта, кровь горевших насилием глаз расплывались адским огнем. Дрожащая ладонь цепко окольцевала его горло, а потом раз за разом лицо Дайнслейфа впечатывалось в костяшки чужого кулака, до тех пор, пока он не перестал что-либо чувствовать, провавалившись сознанием в вязкую темноту. Рядом раздался хлопок глушителя, и Дилюк остановился, осел на обмякшем теле, вылавливая помутневшим зрением дрогнувшую фигуру широкоплечего убийцы. Тень помедлила с секунду и метнулась в переулок, прижимая к туловищу порванное металлом плечо. Он вяло чувствовал, как его столкнули с Дайнслейфа, рванули за предплечье на себя, помогая встать. - Муха залетит, - низко произнес обладатель холодного желтого взгляда. Дилюк возвышался над ним на полторы головы. Проморгался, вернул себе фокусированное зрение - с ним вернулись боль в запястье, холод, жажда и обжигающее покалывание в левой кисти. - Я специально треснул тебя по ведущей руке, чтобы не творил глупостей, - досадливо нахмурился Адепт, крякнул, взваливая на спину тело, мерзнувшее на асфальте. - Надо было обе сломать. Слышались сирены, мигалки слепили мутное зрение.