Принцесса чистой крови

      Магазин «Всемозможные Волшебные Вредилки» располагался в Косом переулке в девяносто третьем павильоне. На крыше магазина красовалась фигура одного из близнецов — между прочим, Стэйси так и не поняла какого — надевающего и снимающего шляпу. По мере каждого такого действия из-под шляпы пропадал кролик, и вновь появлялся. Вся компания Гриффиндорских шестикурсников и одной пятикурсницы в лице двоих Уизли вместе с Джинни, а также Гарри и Гермионы.       Девушки вошли сразу за парнями, на что Фред и Джордж, стоящие на лестнице, одновременно отозвались:       — Добро пожаловать.        Хоть парни и не закончили Хогвартс, они продолжали дело собственных предшественников — мародёров. И неплохо зарабатывали на этом.       — Подходите, подходите, — продолжали они. — Покупайте Вырубающую Выпечку, Носокровную дугу, и к Новому учебному году: Блевательные Батончики.       Стэйси заинтересовала красивая полка в виде цветов с «Любовными Напитками». Как и Джинни с Гермионой. Близнецы тут же подошли к ним.       — Здравствуйте, дамы, — одновременно проговорили они.       — О, любовные напитки? — заметил Джордж. — Да, они действуют.       — Теперь я знаю как приворожить Фреда, — усмехнулась Стэйси.       — А я смотрю, ты сомневаешься во мне? — парировал ей муж. — Мы слыхали, сестрёнка, что у тебя и без них все путём, — продолжил Фред, переводя взгляд на Джинни.       — Всмысле? — смущённо улыбаясь проговорила мисс Уизли.       — Разве ты не встречаешься с Дином Томасом? — усмехнулся Джордж. Гарри в этот момент подошёл и с некой опаской глядел на Джинни.       — Это не ваше дело, — она, всё также улыбаясь, опустила взгляд и положила напиток на место, уходя от волшебно украшенной полки.       Близнецы отошли, взбираясь по лестнице вверх. Рон увязался за ними, держа в руке какую-то вещь — Стэйси не рассмотрела.       — А вот это почём?       — Пять галлеонов, — одновременно повернулись близнецы.       — А для меня? — слегка улыбнувшись спросил Рон.       — Пять галлеонов, — уже более настойчиво проговорили они.       — Я же ваш брат! — уже негодующе воскликнул Рон.       Близнецы лишь хмыкнули.       — Десять галлеонов! — поспешили дальше парни.       — Пошли отсюда, — обиженно пробубнил Рон, направляясь к выходу. Гарри и Гермиона направились за ними, а Стэйси за мужем.       — Привет, Рон! — услышала она из толпы голос Лаванды Браун.       — Всё хорошо? — заметив жену, спросил Фред.       — Да. Вы молодцы, — улыбнулась она.       — О, да, мы знаем, — отозвался Джордж.       — И как вы не боитесь, когда половина Переулка закрыта?       — Людям нужен смех, — пояснил Фред. — А здесь, у нас, его полно. Не забывай, кстати, писать из Хогвартса. Я заскучаю.       — И мне тоже! — воскликнул Джордж.       — Хорошо, — с улыбкой пообещала Стэйси.

***

      — Свежий Придира, — Полумна проходила с журналами среди купе.       Гарри закрыл дверь, поздоровавшись с подругой.       — Так что Драко делал с тем шкафом?       — Вы мне так и не объяснили, что именно вы видели, — вздохнула Стэйси.       — Мы видели Малфоя. И его маму. И других людей, — пояснила Гермиона.       — Да как вы не понимаете, это была церемония, — злился Поттер, — посвящение.       — Прекрати Гарри, я знаю к чему ты ведёшь, — слегка мотая головой, мягко сказала Гермиона.       — Он теперь… один из них, — всё равно продолжил он.       — Из кого? — не поняли Рон и Стэйси.       — Гарри думает, что Драко Малфой отныне Пожиратель Смерти, — пояснила снова Герми.       — Ха! Да ты сбрендил! — воскликнул Рон. — Зачем Сам-знаешь-кому этот жлоб Малфой.       Стэйси стукнула его костяшкой по лбу.       — Прости, Стэйс, — замолчал рыжий.       — Но что Драко делал в «Горбин и Бэркс»? Мебель подыскивал? — возразил другу Гарри.       — Позвольте вопрос: вы-то сами что делали в Лютном переулке? — вмешалась миссис Уизли.       — Проходили мимо, — быстро ответила Гермиона.       — Слушай, его отец — Пожиратель Смерти, — сказал Гарри, — и, Стэйси, ты сама знаешь об этом. Твоя же тётя просто-напросто убила тебя. Всё одно к одному. И Гермиона своими глазами всё видела.       — Я уже сказала, я понятия не имею, что я видела, — вернулась Гермиона к чтению книги.       — Пойду прогуляюсь, — он взял мантию невидимку и вышел из купе.       — И зачем она ему? Я тоже пойду, я давно не видела Драко, вдруг он тоже решил, что я мертва, — вздохнула Стэйси и направилась в вагон Слизерина, к брату.

***

      — Хогвартс… жалкое подобие школы, — с отвращением проговорил Драко, — я бы лучше сбросился с башни, чем проучился бы там ещё два года.       Пенси, сидящая перед ним испуганно указала за его спину. Тот резко обернулся.       — Привет, — улыбнулась Стэйси, тут же отказываясь в объятиях брата.       — Нам сказали, ты мертва, — наконец успокоился Драко, когда они отошли от Пэнси и Блэйза. — Мама места себе не находила, когда узнала. Часто плакала.       — Я хотела приехать и сообщить, что я жива, но… решила, что не позволят обстоятельства, — сделав акцент на последнем слове, призналась девушка.       Теперь-то она заметила, что его кожа побледнела ещё сильнее, чем в прошлом году, а под глазами залегли тёмные круги. Драко выглядел больным. Она осторожно коснулась его щеки костяшками пальцев. Малфой не сопротивлялся.       — Ты спишь вообще?       — Плохо, но сплю, — признался парень, укладывая собственную руку на запястье девушки. — Что нового?       — Первое: я нашла способ спастись от Убивающего заклятия, но он пока не очень действует.       — Но ведь он есть, правда? — с надеждой проговорил Драко.       — Да. И второе… я замужем.       Драко замолчал. Тишина отозвалась сильнейшим звоном в ушах. Наконец он собрался с мыслями:       — Уизли?       — Да.       — Ты… счастлива? — взволнованно спросил он.       — Да… мне кажется, что да, — улыбнулась она и поцеловала брата в щёку. — Мне пора. До встречи.       — До встречи, — проводил её взглядом Малфой.       Какую бы она теперь не носила фамилию — он от неё не отвернётся. Как бы не презирал Уизли. Это точно. Ни за что.

***

      — Не волнуйся, скоро он объявится, — проговорил Рон, продолжая есть.       Гермиона стала колотить его книгой.       — Прекрати лопать, сколько можно! Твой лучший друг пропал!       — Если так подумать, он постоянно пропадает, — пожала Стэйси плечами, отрываясь от разговора с Джинни.       — Успокойся, он у тебя за спиной, — негодуще ответил Грейнджер Рон.       Действительно: Гарри шагал вдоль большого зала. У него из носа, однако, текла кровь.       — У него снова кровь, — обеспокоенно заметила Гермиона.       — Ничего необычного, — вздохнула миссис Уизли.       — Ну почему он всё время в крови? — задала риторический вопрос ей золовка.       — Есть отличие: на этот раз кровь его, — проговорил слегка напуганно Рон.       — Где ты был? — начала расспросы Гермиона, только он сел за стол Гриффиндора. — Что с твоим лицом?       — Потом, — бросил Гарри, стирая кровь под носом платком. — Что я пропустил?       — Шляпа призывала быть храбрыми и сильными в это тяжёлое время, — ответил Рон. Гарри усмехнулся. — Легко ей говорить, да? Она же Шляпа.       — Доброго вам вечера, — начал свою речь Дамблдор. — Первым делом позвольте представить вам нашего нового преподавателя: Гораций Слизнорт, — послышались аплодисменты, названный встал и, улыбаясь, помахал всем. — Профессор Слизнорт согласился снова преподавать у нас свой предмет — зельеварение.       — Так значит, теперь Защиту ведёт Снейп? — усмехнулась Стэйси. — Дождался.       Гермиона сдержала смешок.       — А пост Преподавателя Защиты от Тёмных искусств займёт профессор Снейп, — подтвердил её догадку Дамблдор.       — Угадала, — тихо хлопнула в ладоши девушка, Гарри усмехнулся.       Но эта новость его явно не радовала.       Зато за столом Слизерина все явно ликовали. Кроме Драко — тот сидел очень подавленный, подложив руку под подбородок.       — Как вы могли заметить, каждого из вас обыскали по приезде в школу, — продолжил директор, Стэйси улеглась на плечо Гарри и прикрыла глаза — настроения слушать длинные речи директора у неё никогда не было.       Почти сразу провалившись в сон, она и половины слов не уловила.       Растолкал её Рон, Гарри наконец освободился, а Гермиона повела сонную подругу в гостиную — спать.

***

      — Ну, так где же ты был? Мы волновались! — воскликнула Гермиона, садясь рядом с сонной подругой на диван. Та заняла удобное место уже на её плече.       — Драко Малфой решил отомстить мне за Отдел Тайн и сломал нос. Когда уже поезд трогался, Тонкс помогла мне. Она и довела до сюда, — закончив рассказ, Гарри обеспокоенно глянул на спящую Стэйси. — Что это с ней?       — Может, просто устала? — тихим голосом проговорил Рон, подходя ближе.       — Возможно, — Гермиона потрясла подругу за плечо. — Стэйси, нужно дойти до спальни и переодеться, тогда и будешь спать.       — Нет… — промямлила миссис Уизли. Гарри достал палочку.       — Никто ведь не узнает, да? Левикорпус, — он с помощью палочки поднял подругу в воздух. — Герми, дальше сама. Нам к вам нельзя.       Гермиона кивнула и перехватила подругу своей волшебной палочкой. Подокнув подруге одеяло, она чмокнула её в лоб.       — Сладких снов, Стэйси.

***

      Руны, Защиту и Нумерологию девушка проспала и пришла к самому концу Зельеварения.       — Что ж! Вот вам обещанный приз! — проговорил профессор в момент, когда девушка вошла. — Один флакончик Феликс Фелицис.       Девушку он заметил не сразу.       — Вы опоздали, мисс…?       — Миссис Уизли, — скромно уточнила она.       — Ах, так это о вас мистер Поттер рассказывал мне.       Стэйси поймала на себе гневно-удивлённый взгляд Лаванды Браун.       — Да, сэр, — сказал Гарри. — Стэйси имеет оценку «Превосходно» за экзамен.       — Я польщён! — ответил Гораций. — Не могли бы вы после урока остаться и продемонстрировать ваши способности?       — Конечно, сэр, у меня как раз «окно» в уроках, — ответила девушка.       Прозвенел звонок. Рон дал невестке пять, пока выходил из кабинета, а Гарри тихо пожелал удачи. Гермиона прошла мимо, испуганно глянув на неё. Выглядела Грейнджер очень подавленной, а её волосы торчали во все стороны.       Лаванда гневно взглянула на Стэйси и быстро ушла. Чего это она? Они даже не знакомы.       — Мисис Уизли, Напиток Живой Смерти, пожалуйста.       — Думаю, нет необходимости готовить его сейчас, — девушка достала флакон с остатками заколдованного зелья из кармана мантии. — Летом я делала его.       — Прозрачное? — недоумевал Слизнорт.       — Да. Заговорено одним древним заклятием. Оно нужно было мне в других целях.       — Разрешите? — попросил Слизнорт, принимая флакон в руки. — Да, действительно, это он самый. Под заклятием Анимакорпуса?       — Да, сэр.       — Какую же фамилию вы носили до замужества, если не секрет?       — Блэк. Мой отец — Сириус Блэк.       Глаза профессора жадно загорелись.       — О, прекрасно. Я обучал всю вашу семью, кроме вашего отца, что прискорбно. Способный был мальчишка. Последним был Регулус Блэк, — добродушно улыбался Слизнорт. — Вы очень похожи на мать, кстати говоря.       — Вы её знали?       — Койлин была превосходной ученицей. Хоть и почти не ходила на мои уроки. Знала программу вперёд на пару курсов.       Девушка улыбнулась.       — А зелье и прадва превосходное, — продолжил профессор, — жаль, что награду я уже отдал мистеру Поттеру. Профессор Снейп — ваш дядя — вёл у вас зельеварение до этого, верно?       — Да, сэр.       — Прекрасно, — всё ещё улыбался профессор, — можете идти, мисисс Уизли. — Он отдал ей флакон.

***

      — Профессор? — вошла Стэйси в кабинет Снейпа, где теперь вместо привычного Зельеварения должна была проходить Защита от Тёмных искусств. — Здравствуйте снова, профессор Слизнорт.       — Миссис Уизли, снова вы! Что ж, мы закончили. Я как раз рассказывал профессору Снейпу о ваших успехах.       Снейп медленно поднял на ученицу голову. Видно было, что он тяжело сохранял остатки самообладания.       — До свидания, — попрощался преподаватель зельеварения.       Снейп тут же наложил на комнату заглушающие чары.       — Так вы… ты жива, Анастасия.       — О, да, спасибо тётушке Беллатрикс, что так любезно убила меня.       — Заклятие Койлин действует? — встал Северус.       — Да, как видите. Иначе бы я здесь не стояла.       Северус быстрыми шагами настиг племянницу и заключил в крепкие, тёплые, родные объятия. Впервые за всё время дядя обнял её, вот так новость. Продолжалось однако это недолго.       — Так… какое истинное преднамерение твоего визита?       — С Драко что-то происходит… и мне кажется, ты знаешь, что именно, — тоже впервые перешла она на «ты», по обращению к родственнику.       — Знаю, но с чего бы тебе волноваться? — вернулся он на своё место, Стэйси села на парту.       — Он был и остаётся моим братом, за которого я переживаю.       — Благодаря твоему любезному отцу и тебе, Люциус не достал пророчество. И за это Тёмный лорд наказал его. Драко вынудили принять метку, и он теперь должен убить Дамблдора.       Стэйси прижала руку ко рту, подавляя испуганный вздох. Подавленный и больной вид Драко стал ей ясен       — Он… он не сможет! Он же не убийца! — вскочила девушка.       — Нарцисса заключила со мной неприложный обет насчёт этого. Если Драко не сможет — Тёмный лорд убьёт его, и всех, кто ему дорог.       — Нет, нет… Этому ведь должно быть объяснение… Они все возненавидят тебя! — слёзы выступили на глазах девушки. Драко. Её брат. Он ведь не сможет убить Дамблдора.       — Стэйси… — вздохнул Северус, — …просто иди за мной.       Профессор завёл её в лабораторию своего кабинета и подошёл к омуту памяти. С помощью палочки он вытянул из своей головы воспоминания.       — Раз уж на уроках окклюменции я видел твои воспоминания, стоит тебе увидеть мои.       — Я не буду этого делать, — отрезала Стэйси.       — Почему?       — Это… нарушение личных границ.       — Я ведь позволяю тебе это сделать. Давай.       Стэйси сдалась. Опустив голову в омут памяти, она раскрыла глаза.       Кабинет директора. Дамблдор и Снейп стоят друг напротив друга.       — Если вы не против умереть, — резко сказал Снейп, — почему бы не предоставить это Драко?       — Душа мальчика ещё не настолько повреждена, — сказал Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из-за меня.       — А моя душа, Дамблдор? Моя?       — Только вам известно, потерпит ли ваша душа ущерб от того, что вы поможете старику избавиться от боли и унижения, — ответил Дамблдор.       Вынырнув из воспоминаний дяди, она с ужасом глянула на него.       — Ты всё берёшь на себя? Всё, что должен сделать Драко?       — Да. Я на это дал Неприложный обет Нарциссе. Дамблдор тоже просит этого.       — Почему он просит этого?..       — Он получил Проклятие… Я не могу рассказать тебе. Но я замедлил его действие. И лучше не лезть тебе в это. Твой брат по магии очень туго соображает.       — Я останусь с тобой, — решительно сказала она. — Тебе будет нужен кто-то рядом.       — Твои друзья посчитают тебя предательницей. И твой отец в их числе.       — Ты ведь знаешь, куда меня направить в таком случае, верно? Ещё когда я была на втором курсе.       — Знаю.

***

      — Если честно, я думал, что пропущу последний мяч, — хвастался Рон. — Надеюсь, Кормак не сильно надулся. Ты ему, кстати, приглянулась, Гермиона.       — Он мерзкий, — не откладывая газету, проговорила Гермиона. Стэйси прошла мимо них к выходу из гостиной.       — Эй, Стэйс, всё хорошо? Ты какая-то подавленная, — заметил ей вслед Рон.       — Не очень хорошо, но рассказывать я ничего не буду, — призналась девушка и вышла из гостиной.       Из подземелий хлынул холодный воздух. Возле одной из дверей она увидела брата.       — Драко! — крикнула Стэйси ему, срываясь с места.       — Что? Что такое? — остановил её парень.       — Нужно поговорить, — сжала девушка губы, восстанавливая дыхание.       То, что они находились в покоях Снейпа не внушало Драко доверия, а именно — что она здесь делает?       Девушка устало села на диван. Никого в комнате не было, так что Драко, устроившись рядом, уложил голову на колени сестры.       — Да вы наглец, мистер Малфой, — усмехнулась она.       — Самую малость, миссис Уизли.       — Драко. Ты не убийца, — сразу перешла она к теме.       — Ты знаешь? — изумился Драко, но вставать не стал.       — Снейп сказал. Не пытайся убить его, прошу.       — Он убьёт меня, Настя. Он убьёт отца и маму. А потом доберётся и до тебя. Я не хочу этого.       — Я просто хотела напомнить, что ты всё ещё мой брат, Драко. И я люблю тебя таким, какой ты есть. Считаешь ли ты себя трусом или избранным — плевать. Ты можешь доверять мне всё, хорошо?       — Хорошо, — выдохнул Малфой.       Он явно не ожидал, что сестра будет в курсе его «маленьких» проблем.

***

      — Принц-полукровка? Откуда у тебя этот учебник, Гарри? — поинтересовалась Стэйси. — И кто такой Принц-полукровка?       — Нашёл у Слизнорта. А кто это — я не знаю.       — То есть, ты везде таскаешь с собой этот учебник, чуть ли не спишь с ним, и ни разу не поинтересовался кто такой Принц-полукровка? — раздражённо проговорила Гермиона.       — Я не говорил, что мне это неинтересно, и я не сплю с учебником, — возразил ей Гарри.       — Не правда! — обиженно буркнул Рон. — Мне нравилось болтать с тобой перед сном, а теперь ты всё время читаешь учебник. Совсем как… Гермиона.       Все четверо двигались по заснеженной дороге.       — А мне стало интересно, — сказала Гермиона, — я пошла…       — В библиотеку, — перебили её Рон и Гарри.       — И? — нахмурилась Стэйси, натягивая на Гарри капюшон — снег идёт, между прочим.       — И ничего! Ни единого упоминания о Принце-полукровке!       — Ну вот, дело закрыто, — сказал Гарри, Стэйси обернулась Фениксом и без всякого предупреждения улетела от друзей, борясь с порывами ветра, которые были значительно сильнее на высоте двадцати метров.       — И куда она снова? — вздохнула Гермиона.       «Золотое трио» уже привыкли к тому, что девушка вечно куда-то убегает, где-то пропадает. Но в прошлый раз, когда её отпустили одну, это закончилось смертью девушки, так что больше таких ошибок старались не делать. Однако, она сама отдалялась от друзей: убегала от них, пряталась, таила свои секреты и часто говорила, что не может ничего рассказать. Зато, — не обманывала.

***

      Ещё утром Стэйси получила письмо от мужа. Открыть она его не успела, так что самое время заняться этим сейчас, в библиотеке.       На конверте знакомым, кривоватым почерком было указано: «Анастасия Койлин Уизли».       Разорвав конверт, девушка пробежала глазами по строчкам:

Стэйс,

      Ты обещала писать нам с Джорджем, но, видимо, забыла. Ничего, у тебя и так забот хватает. Вытаскивать из задницы Поттера и моего братца, например. Они там живы ещё вообще?       Как ты? Я всю осень ждал от тебя письма, но так и не получил, жутко волновался. Но Джинни написала нам, что ты постоянно куда-то убегаешь от них, снова скрываешься, сутками просиживаешься в кабинете МакГонагалл. Твой отец тоже волнуется: не раз приходил в наш магазин и спрашивал, не писала ли ты кому из нас. И каждый раз он уходил ни с чем.       Но есть информация и поважнее переживаний: Люциус Малфой приходил к твоему отцу и слёзно просил защитить тебя в конце этого года. Я точно ничего не знаю, но твой отец сразу сообщил нам и попросил написать это письмо.       А ещё, нас с Джорджем приняли в Орден, так что мы теперь тоже «герои». Если всё хорошо, напиши ответ. Мы будем ждать, милая.

С любовью,

Ф. Г. У.

      Стэйси насторожилась.       — «Получается, Волан-де-Морт и правда может прийти и за мной. А он сделает это в любом случае, тётя Беллатрикс не оставит меня в живых. Пока я и отец живы — мы представляем угрозу для чистоты крови семьи Блэк. Мама была полукровкой, но бабушка из семейства Принц, поэтому это затмевает неполную чистокровность мамы, а вот Уизли… Они ведь все, практически поголовно, предатели крови», — думала девушка.       — Здравствуй, — проговорила за её спиной Полумна Лавгуд.       Стэйси обернулась и подметила, что стоит девушка на расстоянии двух метров, откуда не может разглядеть содержимое письма. Воспитанная.       — Здравствуй, Полумна.       — Могу я составить тебе компанию? — вежливо спросила девушка, прижимая к себе одной рукой книгу, другой снимая причудливые очки.       — Да, конечно, — девушка убрала письмо и отодвинула стул рядом с собой.       Полумна села и положила перед собой книгу, оборачиваясь снова к подруге.       — Интересные очки. Что они делают?       — Помогают увидеть мозгошмыгов, — в своём духе — таинственно — ответила она.       — Что за мозгошмыги? — переспросила Уизли.       — Невидимые существа. Залетают в уши и вызывают размягчение мозга.       Повисло молчание. Но Полумна развела тишину, будто вспомнив что-то.       — О тебе все говорят, знаешь? Даже у нас, на Когтевране.       — И что же говорят?       — В основном обсуждают то, что ты умерла. А теперь снова вернулась.       — И тебе тоже это интересно?       — Нет, — помотала головой причудливая девушка. — Мне более важно, что ты жива. Нельзя возвращать мёртвых к жизни — мозгошмыги больше всего за ними охотятся. А в твоей голове почти их нет, — она загадочно улыбалась.       — О чём же ещё говорят? — все поинтересовалась Стэйси.       — О твоём замужестве. Правда, что ты вышла замуж за Рональда Уизли?       — Рона? — сдерживая смех, произнесла миссис Уизли. — Нет, я вышла за Фреда. Ещё в прошлом году.       — Вот как, — кивнула Полумна. — Хорошо, могу я развеять их сомнения по этому поводу? — спросила та разрешения.       — Да, конечно, — сказала Стэйси, доставая чистый лист пергамента.       Полумна, конечно, заметила, что перед той не лежит ни единой книги, а значит — пишет она письмо.       — Кому пишешь, если не секрет? — задала она вопрос, глядя как она выводил на листе слово «Дорогой».       — Мужу. Надо ведь ответить на его письмо.       — Не возражаешь, если я останусь здесь?       — Нет. С недавних пор у меня мало секретов.       Полумна осталась на месте, а Стэйси продолжила писать:

Дорогой Фред и Дорогой Джордж,

      Извините, что не писала вам, но действительно «спасаю задницы».       Только в этот раз не только Гарри, но и Драко со Снейпом. Я знаю насчёт чего приходил к отцу Люциус. И ты узнаешь, но позже.       После того, что случится скажите отцу, чтобы он не искал меня. Я и сама скорее всего найдусь быстро.       Для меня ты всегда был героем.

С любовью,

А. К. У.

      Она сложила пергамент вчетверо и положила в чистый конверт. Адресатом написала: «Фред Гидеон Уизли».       — До встречи, Полумна, — встала девушка.       — Пока, Стэйси, — тихо ответила ей подруга.       Отыскав в совятне Фишер, она дала ей в клюв письмо.       — Держи, Фишер. Косой переулок 93. Возвращайся скорее, — птица вылетела из окна в нужном ей направлении.       Уже темнело. Стэйси вернулась в гостиную.

***

      — Фред, давай сразу к теме, — вздохнул Мистер Блэк. — Что написала Стэйси?       Уизли раскрыл письмо, принесённое совой пару часов назад.       — Дорогой Фред и Дорогой Джордж, извините, что не писала вам, но действительно «спасаю задницы». Только в этот раз не только Гарри, но и Драко со Снейпом. Я знаю насчёт чего приходил к отцу Люциус. И ты узнаешь, но позже. После того, что случится скажите отцу, чтобы он не искал меня. Я найдусь быстро, — закончил парень, свернув письмо.       Взгляд у него был взволнованный.       — Что значит «чтобы не искал»? — нахмурился Сириус. — Да что происходит…       — Она спасает Драко и Снейпа, — задумалась Тонкс. — Что-то точно произойдёт. Возможно, происходит сейчас. И в это ввязаны Снейп и младший Малфой. Пожиратели Смерти.       — Вызвали Нюниуса? — поднял голову Люпин.       — Да. Попросили его взять Стэйси, — отозвался Сириус, складывая в замок руки около губ. — Не факт, что она согласится идти сюда. Да и в любом случае ничего не расскажет нам.       — Это точно, — без улыбки произнесла Тонкс.

***

      — Звали, профессор? — уроки у Стэйси ещё не закончились, а Снейп уже попросил её зайти к себе. Что за наказание?..       — Да. Нужно отправиться в Орден. Тебя тоже звали.       — Идти обязательно?       — Только на твой взгляд.       — Тогда я не пойду, — резко сказала девушка, разводя руками.       — Почему же?       — Они хотят узнать подробности моего письма. А я и так ничего не скажу им. Так что нет смысла, — она двинулась к выходу. — Завтра я приду на ваш урок, профессор.

***

      — Стэйс, колись, что происходит? — не вытерпел Гарри. — Я пару минут назад получил от Сириуса письмо. И он просит поговорить с тобой после полуночи.       — Да что им всем от меня нужно? — взвыла Стэйси. — Я же всё равно не скажу ничего, хоть Круциатусом пытайте.       — Ты правда многое скрываешь от нас, — проговорил Рон, подходя к Гарри и Гермионе, — совсем не общаешься с нами. Редко ходишь на уроки. Что происходит?       — Рональд, я не могу ничего вам рассказать, поверь.       — С Сириусом хотя бы поговори, — сказала подавленная Гермиона.       — Хорошо.

***

      Клонило в сон, но отца девушка дожидалась. Треск камина на секунду прекратился, и оттуда послышался глухой кашель.       — Анастасия, — позвал Сириус из пламени.       — Привет, папа, — она отложила книгу и присела на колени перед камином.       Кроме отцовских черт в пламени появился Джордж.       — Где Фред? — обеспокоенно спросила Стэйси у деверя.       — Спит. Весь день на нервах из-за твоего письма ходил, — ответил Джордж.       — Сейчас не об этом, нормально с ним всё, — перескочил на нужную ему тему Сириус. — Что ты имела в виду в письме?       — Ты же знаешь, я не скажу абсолютно ничего. Это не моя тайна, но я буду в этом замешана.       — Что-то плохое? — проговорил Джордж.       — Да. Я ответила на все вопросы?       — Нет, — быстро проговорил Блэк. — Где ты будешь после того, что произойдёт?       — Я и сама не знаю, — призналась девушка. — Снейп вам ничего не сказал?       — Нет, молчал, — Джордж вздохнул.       — Теперь всё? Я могу идти спать? — устало провыла девушка.       — Да, — Сириус явно был расстроен, — спокойной ночи.       Джордж и Сириус исчезли, пламя уменьшилось. Стэйси устремилась в спальню девочек. День её ждал явно долгий.

***

      Первым уроков в расписании Стэйси значились руны. От Прорицаний она отказалась ещё в прошлом году, во время СОВ. Снова задали кучу перевода и сочинений, чему никто рад не был, даже Гермиона.       Профессор Снейп хлопнул дверью и, тихо шагая в центр класса, приказал ученикам встать и отойти подальше от парт, а также не походить к стенам. Защита от Тёмных искусств, на которую Стэйси соизволила явиться впервые за последние два месяца, как, в прочем, и на другие уроки, совсем не изменилась: всё те же парты, глупые задание и чары, которые давно ей известны, и всё тот же профессор, говорящий на каждом уроке одно и тоже. Почти.       — За время учебы у вас сменилось пять преподавателей по этому предмету.       Он поднимал по очереди палочкой в воздух парты, отправляя их к стенам.       — Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои задачи и свои методы. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас все-таки наскребли проходной балл на экзамене СОВ по данному предмету. Еще больше меня удивит, если все вы справитесь с объемом работы на уровне ЖАБА, значительно более углубленном и обширном.       Вздохнув, Стэйси устало прикрыла глаза. К чему эта речь, если все итак в курсе его «ненависти» к ученикам? Или он каждый урок говорит? Или его речь специально для неё? Вряд ли, Снейп всегда любил монологи.       — Следовательно, ваша защита, — чуть громче продолжал Снейп, — должна быть такой же изобретательной и гибкой, как те Искусства, которые вы тщитесь одолеть. Эти картины, — он на ходу махнул рукой в их сторону, — дают довольно точное представление о том, что происходит с человеком, подвергшимся, к примеру, воздействию заклятия Круциатус (он указал на изображение волшебницы, скорчившейся и кричащей от боли), испытавшим поцелуй дементора (на картине волшебник бессильно привалился к стене, безучастно глядя прямо перед собой пустыми глазами) или спровоцировавшим нападение инфернала (кровавая каша на земле).       — Значит, инферналы действительно появились? — тоненьким голоском спросила Парвати Патил, — Это уже точно известно, он их использует?       — В прошлом Темный Лорд использовал инферналов, — ответил Снейп, — а значит, имеет смысл исходить из предположения, что он может использовать их снова. Итак…       Он обвел класс глазами, остановившись на Стэйси.       — Невербальные заклятия, — объявил профессор, отлевитировав последнюю парту к стене. — Анастасия.       Миссис Уизли прошла вперёд и встала напротив Снейпа, доставая палочку из кармана мантии. Урок был сдвоенный, так что на неё заинтересованно глазели не только Гриффиндорцы, но и Слизеринцы.       Слизеринский декан поклонился сопернице, выставив волшебную палочку вперёд; Стэйси сделала тоже самое. Все в классе притихли.       Не теряя ни секунды, Снейп молча послал в племянницу белый луч света. Также не говоря ни слова, девушка отразила проклятие, применив невербальное щитовое заклинание.       — «Экспеллиармус», — в тот же момент у Снейпа выбило палочку из рук, и Стэйси поймала её. Класс взорвался аплодисментами и радостным гулом:       — Обезоружила Снейпа!       — И не видно, чтобы тот поддавался!       Голоса доносились отовсюду. Стэйси вернула палочку преподавателю и вернулась к своему факультету. Снейп жестом приказал ученикам замолчать.       — Кто скажет, в чём нам даёт преимущество использование невербальных заклятий? — растягивая слова, строго проговорил Северус.       Рука Гермионы метнулась вверх. На её удивление, Снейп не проигнорировал девушку, а лишь кивнул в её сторону, позволяя дать ответ.       Гермиона, светясь от счастья, встала с места и набрала в лёгкие побольше воздуха.       — Для волшебника невербальные заклятия — само по себе большое преимущество. Не нужно выкрикивать заклинание, а значит соперник с наименьшей вероятностью отразит его.       — Верно, — сдержанно и с явным отвращением к этому слову, ответил профессор. Снейп помнил об обещании племяннице не обижать её подругу, или хотя бы терпеливо относиться к ней. — Вам нужно лишь чётко произнести заклинание про себя. Разбейтесь на пары и начинайте. Один посылает проклятие в другого, другой пытается отбиться от него. Всё делаете молча.       Стэйси отказалась от спарринга с Гарри, так что тот поплёлся обратно к Рону. Профессор Снейп проходил между вспышками света. Некоторые ученики хитрили: шептали заклинания. Но Снейп всё замечал и бросал оскорбления, а также советы в сугубо невежливой форме. Больше было похоже, что он отчитывает, нежели даёт подсказки.       Он подошёл к Гарри и Рону. У парней тоже не получалось. Была очередь Рона насылать порчу на Гарри; Рон весь побагровел, крепко сжав губы, чтобы случайно не поддаться соблазну прошептать заклинание. Гарри высоко поднял волшебную палочку, готовый в любой момент отразить заклятие, которого, похоже, ему не суждено было дождаться.       — Какое убожество, Уизли, — сказал Снейп, понаблюдав за ними некоторое время. — Дайте-ка я покажу, как это делается…       Он так быстро взмахнул волшебной палочкой, целясь в Гарри, что Гарри среагировал чисто машинально: напрочь позабыв о невербальных заклинаниях, он завопил:       — Протего!       Щитовые чары получились у него такими мощными, что Снейп отлетел назад и врезался в соседнюю парту. Весь класс оглянулся и теперь смотрел, как Снейп, злобно нахмурившись, поднимается на ноги.       — Вы помните, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер?       — Да, — сдавленно ответил Гарри.       — Да, сэр.       — Совсем необязательно называть меня «сэр», профессор.       Стэйси испуганно ахнула, как и несколько других учеников. Снейп хотел здесь и сейчас послать в Поттера проклятие, но девушка встала перед другом. Снейп осёкся.       — Явитесь в субботу вечером ко мне в кабинет, — приказал он Гарри. — Наглости, Поттер, я не потерплю ни от кого… даже и от Избранного.

***

      — Ты слишком строг к нему, — поговорила Стэйси. — Почему?       — Он наглец. Как и его отец, — размеренно отчеканивая слова, ответил ей дядя.       Она осталась после урока в надежде, что не встретится в коридоре с Дорой: она переведена на патрулирование Хогвартса, и именно её будет искать среди других учеников.       — Что именно сделал его отец, что ты так ненавидишь его? — поинтересовалась Стэйси. — Если не секрет конечно.       Мужчина обернулся к ней и обвел взглядом, словно оценивая возможность того, что она проболтается.       — Секрет. Но тебе могу рассказать, — пожал Снейп плечами.       Стэйси присела на парту, которую дядя только что поставил на место и показала готовность слушать.       — Джеймс Поттер всегда был для меня занозой. Он был способным, знаменитым, талантливым. А я — простым изгоем со Слизерина, — откровенно говорил профессор, прикрыв глаза. — У которого в поддержке была лишь сестра, защищающая его. Они звали свою компанию мародёрами. Твой отец, Питер Петтигрю, родители Гарри и Римус. Позже, Койлин тоже присоединилась к ним, познакомившись с Сириусом. А я так и остался в стороне. Койлин хоть и пыталась остановить мародёров, они продолжали издеваться надо мной. Не все, конечно. Сириус и Джеймс — только они. Койлин, Лили и Римус всегда старались вразумить их, но было бесполезно… Койлин иногда прибегала к физической силе или магии…       — Я поняла, — перебила Стэйси с опущенной головой. Сочувственные слёзы стекали по щекам. — Можешь не продолжать.       Она встала с парты и направилась к выходу, оставляя профессора наедине с размышлениями.       — «Неужели отец действительно издевался над ним? Почему? Это так… ужасно?» — мысли перебрались по одной в голове девушки.       На остальные уроки уже идти не хотелось. Анастасия обессиленно съехала по стене около лестницы и обхватила руками колени.       — Стэйси? — послышался знакомый, но безжизненный голос в шаге от неё. — Что случилось?       Миссис Уизли быстро стёрла слёзы и, выдавив улыбку, глянула на сестру. Её усилия сразу испарились, стоило ей увидеть аврора: волосы принимали мышиный серый цвет, вся её весёлость будто куда-то испарилась.       — Тонкс, всё хорошо? — нахмурилась она.       — А с тобой? — задала она ответный вопрос, показывая этим насколько хочет ответить. Значит, отвечать они обе не хотели.       Тонкс помогла сестре подняться, и обе зашагали по коридору.       — Я видела Гарри. Он сказал, ты почти не появляешься на уроках, — пробубнила устало Тонкс.       — Не интересно. Я знаю много заклинаний, и их достаточно для мракоборца. Я хорошо владею окклюменцией, применяю невербальные заклятия. Могу сделать любое, даже самое сложное или со следующего курса, зелье. Мне к чертям не сдалась травология, не люблю её и не понимаю.       — То, что ты знаешь всё наперёд, конечно, хорошо, но… все очень волнуются за тебя, — остановилась метаморф. — Сириус и Фред стали очень беспокойными в последнее время. Постоянно спрашивают меня, встретилась ли ты мне, всё ли хорошо… почему ты не можешь объяснить, что происходит?       — Тонкс, я уже говорила отцу: это не моя тайна, — вздохнула Стэйси.       Конечно, она догадывалась, что отец и муж волнуются за неё. Но она мало что может поведать им, к сожалению или счастью.

***

      Гораций Слизнорт не раз звал девушку в свой «Клуб Слизней», как лучшую ученицу. Стэйси не приходила. На сегодняшнюю вечеринку она тоже идти не собиралась. Гарри и Гермиона будут ждать её там, это точно. Она преподнесёт другой сюрприз: на Рождество она будет с ними.       — Если честно, вам нравится Снейп? — послышался голос Гарри.       — Я не могу сказать, что он нравится мне или не нравится, — ответил Люпин. — Нет-нет, Гарри, я правду говорю, — добавил он, увидев появившееся на лице Гарри скептическое выражение. — Мы с ним никогда не были закадычными друзьями — все, что произошло между Джеймсом, Сириусом и Северусом, оставило слишком много горьких чувств. Но я не забываю, что в тот год, когда я преподавал в Хогвартсе, Северус каждый месяц готовил для меня волчье противоядие и готовил замечательно — я не испытывал в полнолуние обычных страданий.       — Тем не менее он «случайно» проговорился, что вы оборотень, и вам пришлось покинуть школу! — гневно воскликнул Гарри.       — И тем не менее мы доверяли ему. А сейчас у него стало слишком много секретов от Ордена, — нервно буркнул Сириус.       Фред и Джордж утвердительно промычали.       Стэйси появилась в дверном проходе, осматривая присутствующих. Ещё никто не видел её.       — Не думаю, что ему не стоит доверять, — подала она голос, привлекая внимание. — Вовсе ничего сильно противозаконного там нет. Практически нет.       — Стэйс, — окинув её взглядом, сорвался с места Фред и затащил жену в объятия.       Как же долго он ждал этого. Разлука была изматывающей. Крепче стиснув руки, он, видимо, намеревался задушить супругу, либо сломать ей пару-тройку костей.       Встал Сириус, а Фред машинально отошёл, что вызвало у девушки смешок. Обняв отца, она дала понять, что всё ещё ничего рассказывать не будет, и вернулась к мужу.       — Мы пойдём, — бросил Фред, уводя жену за собой по лестнице.       «Нора» была, конечно, тесной, но свободная комната Фреда и Джорджа имелась в наличии. Там пара и устроилась. Стэйси села на кровать мужа, подтянув к себе ноги. Фред молча про себя отметил, что юбка девушки довольно сильно задралась, что сказывалось не очень хорошо не только на его мыслях, но и на… физическом состоянии.       — Как ты здесь? — поинтересовалась Стэйси у мужа.       — Без тебя тоскливо. Очень.       — А позже без меня будет даже лучше, — себе под нос проговорила она.       — Что? — не понял Фред.       — Мысли вслух.       Заправив за ухо прядь волос, миссис Уизли потянулась к лицу мужа. Тот подался вперёд, и губы супругов соприкоснулись. Медленно, нежно и привычно.       Фред уже не выдержал собственного напряжения. Взяв инициативу на себя, он слабым толчком заставил жену лечь на спину и навис сверху. Поцелуй из нежного перерос в грубый, страстный. Новые ощущения затмевали разум, порождая новую волну похоти. Фред оторвался от губ жены, заглядывая в синие глаза.       Он мог бы действовать свободно, но не хотел напугать её. Он не забыл про её возраст, не знал точно, доверяет ли она ему всецело? Готова ли она? Может, и нет.       Завидев в голубых глазах немой вопрос, она кивнула. Большего Фреду и не нужно было. Галстук тут же был развязан и выброшен в иную сторону, а пуговицы на белой рубашке девушки не без помощи Фреда расстёгивались.       Парень тут же избавил миссис Уизли от предмета одежды, припадая губами к молочной коже на её шее.       Прикрыв глаза, Стэйси прикусила нижнюю губу, дабы подавить вздох. Дорожка из влажных поцелуев уже была выстроена от левого ушка до ложбинки меж её грудей.       Фред без стеснения завёл руку за спину жены, и бюстгальтер, в миг расстегнувшись, улетел куда-то в сторону отброшенной до этого рубашки.       Не теряя времени, Стэйси привстала и потянула края футболки мужа вверх, снимая её. Отбросив вещь в противоположную сторону от собственных, Стэйси снова дала свободу супругу.       Исследуя новый открывшийся участок тела девушки, Фред тихо промычал — напряжение в его штанах уже было практически невыносимым и причиняло боль.       Ремень тут же был расстегнут, джинсы стянуты. Он не собирался торопиться, даже несмотря на собственное возбуждение. Снова вернувшись к груди жены, он кончиками пальцев осторожно провёл по поверхности одной, задевая сосок. Тяжёлый вздох послышался со стороны Анастасии, а её тело отозвалось на действие множеством мурашек.       — Фред, — попросила девушка.        Дальнейших разговор было уже не нужно. Стянув с бёдер жены уже так давно не дающую покоя юбку, а вместе с ней и белые трусики, он приставил головку к её сочащемуся лону, снова спрашивая взглядом разрешения.       Кивок последовал.       — Будет больновато, — предупредил Фред и резко вошёл в неё примерно на половину, ощущая тугость неразработанных мышц ее влагалища.       Шипение Стэйси дало понять, что стоит остановиться. Давая супруге привыкнуть к новым ощущениям, он ждал сигнала. Торопиться он не хотел. Для него было важно принести удовольствие партнёрше, а не только себе.       Когда боль отступила, девушку посетило незнакомое чувство наполненности. Она качнула бёдрами навстречу, что послужило тем самым сигналом. Фред продолжил.       Яркое чувство тут же взорвалось внутри обоих. Казалось, уже ничего более и не существует. Только подавляемые обоими вздохи удовольствия, танец тел в полутемноте, поцелуи…       Темп его толчков всё увеличивался, Стэйси с трудом могла уже сдержаться. Протяжный стон вовремя заглушила ладонь Фреда.       Ещё пара толчков, и парень машинально вошёл глубже, изливаясь внутрь девушки и обессиленно укладываясь рядом.       Вставать, чтобы одеться, всё же пришлось, пока не хватились. Даже не затягивая галстук, Стэйси поспешила к зеркалу. Убрать помятый вид не получилось, так что, причесвашись, она глянула на подходящего к ней мужа.       — Всё нормально? — взволнованно спросил он, поправляя футболку.       — Замечательно, — призналась девушка, смущённо улыбнувшись.       Спустились к остальным они вместе.       — Ну и где вы были? — усмехаясь спросил Джордж, подмечая растрепанный вид пары.       Сириус до побеления костяшек сжал руку, лежащую на столе.       — Разговаривали, — соврал Фред, бросая боязливые взгляды на Блэка.       Стэйси шмыгнула носом и села рядом с отцом, взяв его руку. Врать совсем не хотелось, особенно ему.       — Всё нормально, — заверила его девушка.

***

      За вечер никто больше не поднимал эту тему — не хотели губить праздник ссорами, хотя все всё поняли. Сириус, кое-как, но молча, смирился. Подтянулись Грюм и новая Дора. Она не дурачилась, не смеялась. Лишь сидела, укрывшись от всего мира в объятиях Стэйси.              — Ну, Биллу придётся ночевать с Гарри и Роном, — говорила Миссис Уизли. — А Флёр и Стэйси с Гермионой и Джинни.       — Стэйси со мной, — тут же возразил Фред.       Присутствующие неодобрительно глянули, но спорить ни Молли, ни Сириус не стали. Видимо, уже устали их разлучать, вспомнив, что они уже почти год женаты.       Девушка лишь обеспокоенно смотрела на Дору, гладя потухшие волосы. Она догадывалась, что происходит. Её сестра уже давно влюблена в Люпина — это невооружённым взглядом видно. Оборотень же всеми силами старался показать ей, что он, старый и бедный волк, не нужен такой блестящей и видной девушке, как Нимфадора, у которой ещё вся жизнь впереди. Но Дора чувствовала, что тот любит её. И понимала, почему отвергает. Именно это и было причиной таковой депрессии со стороны метаморфа.       Люпин, иногда общаясь с Биллом, не сводил с неё обеспокоенный взгляд весь вечер. Его отдаление причиняло Нимфадоре сильную душевную боль, но он не мог по-другому, искренне веря, или стараясь верить, в неправдивость её чувств и глупейшую ошибку. Ошибался он.       — Дора, — тихо позвал он девушку, когда все, кроме неё, Стэйси и Фреда разошлись спать.       Метаморф повернула в его сторону голову. Усталое выражение её лица заставило Римуса почувствовать ещё один сильный укол совести.       — Я пойду, хорошо? — тихо сказала Стэйси, на что Дора выбралась из её объятий, отпуская сестру.       Уизли, поцеловав её в макушку, встала и прошла мимо Люпина, угрожающе ткнув локтем в руку оборотня. Тот вздохнул, приближаясь к возлюбленной. Сегодня им нужно всё решить.

***

      Джордж уже спал. Стэйси, попросив Фреда отвернуться — хотя чего он там не видел после сегодняшнего? — переоделась в ночнушку и легла на диван, любезно выделенный для неё сверкровью.       — Иди сюда, — позвал её к себе Фред, зная, насколько неудобна эта мебель.       Миссис Уизли покорно заняла место рядом с мужем, последний накрыл их одеялом и крепко обнял жену.        Уснула она на удивление быстро, пригревшись под боком Фреда.

***

      — Привет, милая, — позвал её родной голос, который она слышала лишь однажды.       Снова белый свет. Но не она была мертва, — мама пришла в её сон.       — Что ты здесь делаешь?       — Отвечаю на твои вопросы, — ответила ей мать, подходя ближе. — Насчёт Северуса и Сириуса. А потом ты можешь задать ещё вопрос. Времени не много.       Стэйси кивнула. Вопросы у неё были.       — Когда мы с братом только поступили в Хогвартс, нас распределили на Слизерин. На Гриффиндоре учились мародёры, Северус уже рассказывал тебе кто ими был. Джеймс и Сириус часто проказничали, в итоге начали задирать Северуса. Я встала на его защиту. Тогда-то твой отец и заметил меня. Он после этого издевался над Северусом только чтобы привлечь моё внимание, — усмехнулась миссис Блэк. — Только поэтому. Северус потом понял это и смог отпустить меня к Сириусу. Однако, Джеймс издевался над ним просто так, — тон голоса сменился на спокойный и более… жалостливый что-ли. — Теперь твои вопросы, малышка.       Повисло молчание, собравшись с мыслями, Стэйси глянула на мать.       — Мам, посмотри на меня. Скажи мне, что ты видишь?       Койлин прищурила глаза и ответила.       — Тупик, безысходность, страх. Что такое? — вдруг взолнованно спросила она у дочери.       — Я, кажется, схожу с ума, — ответила девушка и прикрыла полные слёз глаза.

***

      Фреда рядом уже не было, как и Джорджа — солнце высоко, а у них всё-таки работа. Хотя, не факт что по выходным они работают. Наскоро переодевшись, она спустилась вниз, где ждал её отец.       — Доброе утро, — поздоровалась она.       — Доброе, — буркнул Сириус.       На кухне никого не было, как, похоже и во всём доме.       — Где все?       — В штаб-квартире. Сегодня собрание. И нам пора, — Сириус настолько холодно проговорил это, что стало не по себе.       — Папа, посмотри на меня, — позвала она его точно также, как и маму ночью.       Сириус поднял на дочь взгляд. Нет, не ненависть. Печаль? Он знает о чём-то?       — Буду ли я когда-нибудь свободна? — всхлипнула девушка, смотря в глаза Блэка. — Я перешла черту?       — Не ты, твой муж, — ответил Сириус, поспешно вставая из-за стола, приближаясь к Стэйси. — Он сдался и рассказал как вы вчера «разговаривали». Ты теперь свободна.       Слёзы навернулись на её глаза.       — Эй, малышка, — позвал Сириус, распахивая объятия. В них тут же оказалась Стэйси. — Я не буду ведь отказываться от тебя из-за этого, правильно? Я понимаю, что это нормально. Он давно совершеннолетний, как-никак. И ты почти. Да и вы женаты уже сколько… год? Практически год. Я до сих пор люблю тебя, просто понял, насколько сильно не давал тебе свободы и прохода, сильно опекал. Теперь я понял, насколько ты взрослая. Прости меня, я слишком долго не был рядом и заигрался.       Вытерев слёзы, девушка улыбнулась.       — Нам ведь пора, верно?       — Да, нас уже ждут.