При лунном свете, я увижу тебя

Приняв холодный душ, Чонгук чувствует себя немного лучше, чем пару минут назад. Этот сон прокручивается бесконечно и не собирается успокоиться, напоминая его бедра, его выпирающие вены, его длинные пальцы, которые проходили по телу, что это аж возбуждало Чонгука. Ему не хочется сейчас видеть Техёна, вообще не хочется. Он хочет закрыться у себя в комнате и сидеть до тех пор, пока Техён не вернётся обратно в Америку. Это, конечно, неуважительно с его стороны, но как он будет ему смотреть в глаза, как вообще будет на него смотреть. Этот сон оставил после себя слишком много чувств и дискомфорта. Конечно, Чонгук рад был, ему же нравится Техен, но это будет как-то ужасно стыдно, если Техен узнает, что он снился ему, не просто снился, а занимался с ним сексом. Ужас. Он не хочет, чтобы Техен что-то заподозрил в его поведении, и поэтому постарается вести себя естественно и крайне спокойно. Чонгук выходит из душа, вытерев полотенцем волосы и надев белую свободную футболку с серыми шортами. Техен сидит в кухне, попивая кофе и что-то читая в телефоне, как понял Чонгук, «что-то важное». Он даже не заметил, как он подошёл и сел напротив него. Чонгук видит перед собой кофе и что-то необычное. Он впервые замечает такое блюдо. Он поднимает удивлённые глаза на Техена, а тот, дочитав, откладывает телефон и немного удивляется, когда видит Чонгука за столом. — Доброе утро, то есть обед, — Техен мягко улыбается и закатывает рукава блузки, берет в руки вилку с ножом. — Прости, не заметил как ты пришёл. — И тебе, ничего страшного, — он смотрит сначала на него, а затем переводит спокойный взгляд на кофе, которое почти остыло. — Ты, наверное, никогда не пробовал это блюдо? Чонгук в ответ кивает, лишь изредка посматривая Техену в глаза. — Это бранч, — Чонгук еще не понял, что это за блюдо, он недоверчиво смотрит сначала на Техена, затем на бранч, как сказал Техен. Он берет вилку и тыкает в овощи. — Бранч готовят из овечьего сыра, салата из запечёной тыквы, орзотто с фермерской уткой, колбасками из домашнего кролика и бефстроганов из индейки, — сказав это, Техен улыбается ему, а Чонгук лишь раскрывает рот от удивления. — А откуда ты взял такие продукты? Ведь в холодильнике мышка повесилась! — Чонгук позабыл про стеснение и сон, и «на минуту» задумался о том, как же Тэхён смог такое приготовить. Если бы готовил Чонгук, он только мог бы приготовить яичницу и то, почти на половину сгоревшую или вообще пересоленную. Дома готовила мама, но её не стало, когда Чонгуку было 12 лет. Ему в те годы было трудно пережить смерть матери. Идя после школы домой, он увидел возле их дома скорую. Сначала Чонгук не понимал, что происходит, почему тут стоит скорая помощь. Он с осторожностью вошёл в дом и замер, когда увидел, что кого-то кладут на носилки, затем закрывают белым полотном. Чонгук видел такие носилки и белое полотно, когда умерла их пожилая соседка. Её тоже так клали на носилки, а потом закрывали полотном. У Чонгука округлились глаза и ослабли колени на столько, что он ели как стоял. Отец, заметив в дверном проёме сына, подбежал к нему и обнял, закрыв телом его лицо, отгораживая от мёртвого тела. Чонгук смотрел на отца, у которого были заплаканные глаза и растрёпанные волосы, он старался улыбаться сыну, не показывая расстроенное лицо, он не должен этого видеть, не должен. Гук, еле проговаривая, спросил: — Это была мама? Я.я.прав? Скажи что нет, что я… о.ошибся, ч..что я не прав — его руки крепко сжали футболку отца. Отец обнял Чонгука, шепча в ухо: — Чонгук, Чонгук не плачь, прошу, главное не плачь, прошу. Э..это .. была мама, она покинула наш мир. Навсегда, — на последних словах он проговорил тихо, что только Чонгук услышал. Гук, мотая головой, плакал. У него дрожали губы, он оттолкнул отца и побежал за врачами. Он истерил, прося оставить её. Крепко держал за металлические носилки, сжимал их сильно и пытался их остановить. Отец успокаивал его, прося выслушать и понять, но бесполезно, Чонгук, плакал и кричал, что мать жива, что она так просто не оставит их двоих. Он неосознанно потянул за полотно и увидел маму, которая была белая, руки посиневшие и губы замёрзшие. Сама она была мокрая и волосы были растрёпанные, а глаза .. глаза смотрели… на него, пустыми глазами, замёрзшими , мёртвыми. Чонгук впал в ступор, он испугался такого взгляда, он испугался трупа, у него начали сильнее дрожать руки и сердце ушло в пятки, оно бешено билось, что вызывало боль и страх. Он так впервые испугался. Глаза его стали ещё больше, красные, заплаканные глаза. Полотно упало на землю вместе с Чонгуком. Он ошарашено отполз назад, ударяясь об стену, которая не давала проходу. Чонгук кричал громко, захлебываясь слезами, руками затыкая уши. Отец пытался успокоить, а врачи побежали за успокоительным. Ему вкололи лекарство и Чонгук через секунду успокоился, его тело расслабилось и плечи опустились вниз вместе с руками, а сам он упал на плечо отца. Больше он ничего не помнит, проснулся только вечером на кровати, возле него спал отец, крепко обнимая сына. А сейчас, уже как 5 лет, они вдвоём с отцом. И теперь готовит отец. Чонгук благодарен отцу, что тот не бросил его в такой трудный момент. Был рядом и пытался развеселить Чонгука хоть как-то. А в школе вообще дразнили и придирались, выпендривались, что их мамы живы, а у Гука нет и она не будет никогда с ним рядом. Они попадали в слабое место Чонгука, пользуясь этим. А Гук, он не мог дать отпор, он больше был похож на мать, чем на отца. Мама тоже была слабая и тихая, никого не трогала и не разговаривала со своими ровесниками, когда обижали, она не могла за себя постоять, но зато возле неё был ее брат, который всегда заступался за свое сестру. А у Чонгука не было такого спасителя, да и зачем вообще? Наоборот, еще будут обзывать «девочкой», которая не может постоять за себя. Он пытался, но всегда заканчивалось тем, что его обливали грязной водой и остатками еды, оставляя валяться на земле с синяками. Отцу это он не говорил, не хотел тревожить. Поэтому все терпел. А сейчас он учится в колледже, его вообще не замечают и Чонгука это устраивает. — Ну как бы мы живем в 21 веке и тут не подалеку есть магазин, там и купил, — Техен на кусочки режет утиное мясо и кладёт в рот. Ну да. Чонгук, беря пример с Техена, тоже режет мясо и затем кладет в рот. Он мгновенно смотрит на Техена, удивляясь какое оно вкусное, что аж тает во рту. Техен лишь на это улыбается. — Ты где так научился готовить? — Чонгук отправляет еще мясо с салатам. — Ну, меня в Америке учили готовить, я учился у самого шеф-повара и результат, как видишь, прекрасный, — Техен продолжает есть, смотря как Чонгук поедает за обе щёки, на что довольно улыбается, ведь не зря старался. — И чему тебя еще научили эти американцы? — Ну, если хочешь узнать, прилетай ко мне в Америку и я покажу тебе чему они меня научили, — Техен поднимает одну бровь, гордо улыбаясь. — Я не смогу и вообще английский не знаю ,— Чонгук пожимает плечами, огорчаясь. — Для этого есть переводчик, но все равно прилетай в любое время, я буду рад, — при этом он сказал это так ласково, что аж побежали мурашки у Чонгука. Он чуть не давится едой и затем запивает кофем. Он рад что кофе не слишком горячее, а то бы еще обжёгся. Чонгук потом узнает, что он живет в особняке под названием Nemours. Он ни разу не слышал такого и ему становится интересно, а какое оно. Наверное, большой и красивый. Техен еще рассказывает, что у него есть собака, порода - афганская борзая. Чонгук слышал про таких собак и очень удивляется насколько она дорогая. Гук ничего про самого себя не говорит, потому что знает, что дядя знает про него всё (почти). Про ориентацию нет, про рисунки тоже нет, и лучше ему даже не знать. Чонгуку нравилось беседовать с Техеном и оказалось, что у них почти схожие вкусы. Он был бы рад, если Техен не был бы его дядей, тогда может быть у них что-нибудь получилось. Но судьба все рушит перед глазами Чонгука, Техен скорее всего натурал, а по поведению видно, что точно натурал. И вообще как бы это выглядело со стороны? Взрослый дяденька лет… А сколько лет Техену? Если папе 32, то Техену меньше? Выглядит на вид младше и молодо, щетины нет, бороды тоже. Наверное ему 27 или 26. Взрослый дяденька, лет 26, идет в обнимку с 17 летним пацаном? Пф, чушь какая-то, бабки, сидящие на скамейках, упадут в обморок или вообще порчу наведут. Но, с другой стороны, Чонгуку будет плевать на окружающих, будет все равно, что говорят другие. Но словами легко сказать, сделать будет труднее. Говорит (в мыслях) Чонгук, будто уже встречается с ним. Было бы легко, если бы желания исполнялись, но тогда не было бы смысла жить. Чонгук любит сам добиваться, без чьей-либо помощи. Иначе он не почувствует вкус победы. Не интересно наслаждаться победой, когда ты сам не достиг её, не получил своими силами и упорством. Потом они с Техеном сходили в т.ц, там он купил Чонгуку браслет. Сам браслет черный, а надпись была золотой. Написано было, вроде на итальянском, как понял Чонгук, но Техен не говорит, что именно там выведено. Сказал потом как-нибудь узнаешь, но самому переводить не надо. Попросил пообещать, как-то странно с его стороны, но с другой стороны и мило. Может я нравлюсь ему? Бред какой-то. Чонгуку тоже хотелось подарить Техену что-нибудь, но у него нет денег. Он должен скоро продать свои картины, как только найдет покупателей, то купит Техену тоже что-то, обязательно. Самый незабываемый подарок. Гуляли они по парку до ночи. Все, конечно, смотрели на них, некоторые думали, что они братья. Другие, что пара. На что Техен только улыбался и не обращал внимание. Он выглядел как ответственный, спокойный, красивый, ни в чем не нуждающийся дядя. Он красив, когда над чем-то думает, смотря куда-то вдаль. Его черты лица прекрасны, когда он серьёзный, задумчивый. "Видя его, как он брал мою руку, как звал по имени, как что-то шептал на ушко, как улыбался мне, как поправлял мои пряди волос, меня бросало в жар". Сердце бешено стучало, просило успокоиться, но невозможно, невозможно контролировать своё тело, своё поведение. Хоть это и часть тебя. Хотелось крикнуть всему миру как сильно он влюблён в своего дядю. Все бы смеялись над ним или считали его идиотом, но плевать. Хотелось бы, чтобы все знали, что он мой, только мой и ничей больше. Чонгук, как дурак, не отводил взгляд от Техена, когда тот куда-то смотрел, но, когда их взгляды встречались, Чонгук моментально краснел и резко отворачивался. Его руки потели, волосы вставали дыбом, сердце уходило в пятки, хотелось смеяться, как-будто он сумасшедший. Ему невероятно хорошо с ним, хоть они не целовались и не спали вместе. Ему хватает того как он рядом стоит, пряча руки в пальто. На улице уже темнело и становилось холодно. Чонгук начинает разогревать свои ладошки, Техен замечает это и берет его ладони в свои, начиная согревать своим дыханием. Это выглядело так… так .. интимно? "Его губы иногда касались моих пальцев, что вызывало табун мурашек. Горячее дыхание обжигало мое сердце. Это было так прекрасно". Чонгук смотрел на Техена, как маленький ребёнок со своим замерзшим носом. Когда Техен перестал согревать его, поднял взгляд на Чонгука, на что тот вздрогнул от этого внезапного взгляда. — Если ты вдруг заболеешь, то твой отец меня живьём закопает, — Техен усмехается и берет за локоть Чонгука. — Ну что, пойдем домой, а то уже стемнело. — Чонгук смотрит удивлённо, как малое дитё, на что Техен умиляется внутри себя. -Ага, пошли. Это был замечательный день.