Silver Chains | Серебряные цепи

Беллатрикс и Гермиона сидели бок о бок на кровати, прислонившись к стене, и смотрели на пожилую женщину, которая держала в одной руке чашку, а другой прижимала к себе маленькую девочку. Сцена была приятной, но теперь, когда Гермиона успокоилась, она почувствовала, что ее снова собираются допрашивать. Подсознательно она придвинулась чуть ближе к Беллатрикс, которая, заметив это, протянула Гермионе руку. Брюнетка с радостью взяла ее за руку, желая получить от старшей женщины хоть какое-то утешение. Минерва внимательно смотрела на этих двух женщин, они были настолько близки друг с другом, что это почти пугало. Менее года назад Гермиону пытала именно эта женщина, женщина, которую еще недавно Минерва считала психопаткой. Теперь, видя Беллатрикс спокойной, нежной женщиной, даже материнской и любящей, трудно было думать о ней как о женщине, убившей Сириуса Блэка и бесчисленное множество других людей за эти годы. — Вы двое — любовницы? — внезапно воскликнула Минерва, и две молодые женщины подняли глаза от своего чая. — Прошу прощения? — Гермиона выглядела совершенно потрясенной и покраснела, когда директриса указала на их соединенные руки. — Нет. Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — Беллатрикс нахмурилась на пожилую женщину. — Я просто вспомнила, что ты пытала ее не более 12 месяцев назад, а теперь помогаешь растить ее ребенка. Она обращается к тебе, когда ей плохо, и ты охотно утешаешь ее. Ты даже замечаешь, когда она в этом нуждается — серьезно объяснила Минерва. — Ну, ты чертовски далека от истины. Мы не трахаемся, — Беллатрикс выдохнула с возмущением в голосе. — Потому что она грязнокровка? — слова Минервы были полны отвращения. — Ты су… — Белла! — Гермиона оборвала бывшую Пожирательницу смерти, прежде чем та смогла закончить то, что собиралась сказать, а затем перевела взгляд на директрису. — Ты не обязана отвечать на этот вопрос, Белла. Это не дело директрисы, трахаемся мы или нет, — Гермиона говорила с Беллатрикс, не отрывая взгляда от директрисы, которая смотрела в ответ. Минерва открыла рот, чтобы заговорить, но Гермиона прервала и ее. — К Вашему сведению, директриса, мы с Беллатрикс не спим вместе. Мы настолько близки, как есть, потому что больше никого нет, и мы обе достаточно долго были лишены человеческого комфорта. Она спасла жизнь мне и Спенсер, и будь я проклята, если буду сидеть здесь и позволять Вам так с ней обращаться. Я знаю о ее прошлом, поскольку была его частью, мы с ней разговаривали, и я гораздо лучше понимаю, почему она сделала то, что сделала. Вы не будете бросаться обвинениями, потому что не знаете фактов, — произнесла Гермиона холодным тоном, ее слова заставили Минерву опустить глаза и даже слабо покраснеть. — Ты, конечно, права, Гермиона. У меня нет всей информации, и не мне задавать вопросы о ваших с Беллатрикс отношениях. Ты должна понимать, что независимо от места, другие люди будут спрашивать об этом, — тон Минервы был слегка извиняющимся. — Во-первых, я бы трахнула Гермиону в мгновение ока, независимо от ее кровного статуса. Можете считать меня чудовищем, но я бы никогда не была такой грубой и не пыталась залезть к ней в штаны, если бы не думала, что она этого хочет. Изумленная Гермиона прервала Беллатрикс. — Это немного грубовато, Белла, — брюнетка указала на это только для того, чтобы заработать щелчок по лбу от старшей женщины. — Во-вторых… Никто не спросит, потому что никто не узнает, что я была здесь. Я беглянка, и будь я проклята, если вернусь в эту адскую тюрьму, — закончила Беллатрикс, сложив руки на груди. Гермиона долго смотрела на ведьму средних лет, затем допила чай и встала, осторожно взяв крошечную малышку из рук Минервы и прижав ее к себе. Обе старшие ведьмы наблюдали за тем, как Гермиона стояла у плиты с малышкой на плече. Было видно, что младшая ведьма расстроена, и Беллатрикс догадывалась, почему. Честно говоря, если бы ее спросили, она бы предпочла остаться с Гермионой. Четыре недели, которые они провели вместе, были одними из самых приятных в жизни Беллатрикс. Она не только наслаждалась обществом умной молодой ведьмы, их беседы всегда были приятными, но и обнаружила, что любит и заботится о маленьком ребенке больше, чем когда-либо могла подумать. Видеть, как они уходят, было бы тяжело, но Беллатрикс понимала, что в конечном итоге жизнь в таком уединении погубит брюнетку. — Почему именно я здесь? Почему Гермиона просто не вернулась? — мягко спросила Минерва, обращаясь к брюнетке, которой, казалось, нужна была минутка. — Из-за вопросов. Минерва, она подверглась сексуальному насилию со стороны двух мужчин, этого не должно было случиться, и Люциусу нужен «поцелуй» за то, что он сделал. Она забеременела, а когда поняла, то сбежала, потому что не могла справиться с тем, что произошло. Ты думаешь, что проныра и Поттер просто примут ее обратно без вопросов? Очень сомневаюсь. Она не хочет, чтобы ее допрашивали люди, которых она любит. А тут еще Котенок, — объяснила Беллатрикс, прежде чем тихо вздохнуть. — Какое отношение к этому имеет ребенок? — спросила Минерва, глядя туда, где Гермиона с любовью ворковала над своей дочерью. — Гермиона беспокоится, что, поскольку кажется очевидным, что Рональд влюблен в нее, ему будет очень трудно принять не только то, что Гермиона не чувствует того же, или что она была изнасилована, но даже хуже, щеночек не хочет, чтобы кто-то смотрел на ее дочь как на болезнь, — Беллатрикс говорила за брюнетку, и Гермиона была ей благодарна. За последние несколько дней Гермиона успела признаться черноволосой женщине в своих страхах. Она призналась, что ей было стыдно за то, что она хотела отказаться от Спенсер только из-за того, кто ее породил. Гермиона никогда не любила ничего больше, чем маленькую девочку, и, хотя поначалу она винила Беллатрикс в том, что с ней произошло, она поняла, что ей следовало бы поблагодарить эту женщину. Конечно, она никогда не хотела снова оказаться в положении беспомощности, когда кто-то мог бы воспользоваться ею подобным образом, но теперь она также знала, насколько отвратительной была для Беллатрикс сама мысль об изнасиловании. Не говоря уже о том, что ведьма прилетела, как темный ангел, которым она и является, и спасла Гермиону и Спенсер. — Я понимаю. Так что же вы хотите, чтобы я сделала? — спросила Минерва, обращаясь к обеим или одной из ведьм. — Вообще-то это была моя идея. Гермиона доверяет тебе, и волшебный мир уважает тебя. Я надеялась, что ты сможешь как-то подготовить всех, кто имеет значение? Семью Уизли и Поттера? — с надеждой спросила Беллатрикс. — Думаю, я могу это сделать. Я сейчас уйду и начну работать над планом нападения. Я никому не скажу о твоем присутствии здесь, Беллатрикс, просто потому, что ты так хорошо заботишься о Гермионе. Я также буду посылать эльфа с едой для вас каждый день, пока не смогу вернуться и сообщить вам план дальнейших действий, — Минерва допила чай и встала, когда Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на нее. — Спасибо, директриса. Я ценю это больше, чем Вы думаете, — Гермиона почти застенчиво улыбнулась пожилой женщине. — Да, и спасибо за твое благоразумие, — Беллатрикс тут же сползла с кровати и подошла к матери и дочери. — Всегда пожалуйста, вам обеим. Надеюсь, мы скоро увидимся. Можете не провожать, — Минерва мягко попрощалась с двумя женщинами, стоящими у дровяной печи. Покидая удивительную маленькую семью, Минерва точно знала, что ей нужно сделать в первую очередь. Она должна была пойти к Кингсли, новому министру магии. Выйдя за пределы защитных чар, директриса сосредоточилась на входе для посетителей в Министерство и аппарировала прочь от маленькой хижины. Когда она появилась, то произнесла имя Винки, и маленькая эльфийка появилась рядом с ней. — Да, госпожа? — спросил маленький писклявый эльф. — Винки, мне нужно, чтобы ты сходила в Хогвартс, собрала корзину с продуктами и отнесла их Гермионе Грейнджер, ты сможешь это сделать? — спросила Минерва, и эльф пискнул: «Да, госпожа», прежде чем исчезнуть. После этого почтенная шотландка вошла в Министерство и объявила о своем присутствии секретарше, которая быстро оповестила министра о ее прибытии. Прошло всего несколько минут, и Минерва вышла из лифта, в который ее провели, в коридор, ведущий в кабинет министра. Целенаправленно шагая, пожилая женщина постучала, открывая дверь, и была приятно встречена дружелюбно выглядящим Кингсли Шеклболтом. — Минерва, рад тебя видеть, но я полагаю, ты здесь не просто в гостях? — вежливо поинтересовался Кингсли. — Боюсь, что нет, Кингс, я должна попросить тебя пообещать, что ты не скажешь ни слова о том, что я собираюсь рассказать тебе, за пределами этого кабинета, — серьезно произнесла Минерва, садясь в кресло, на которое указал Кингсли. — Хорошо, я обещаю. Что ты натворила? — спрашивает Кингсли с дразнящей улыбкой. — Я нашла Гермиону Грейнджер, — без колебаний сообщила Минерва, и глаза Кингсли расширились. — Ты что? Где?! — он готов пойти и забрать девушку, если ему придется. — Сядьте, министр, это еще не все, — Минерва рявкнула на все более неистового мужчину, который резко откинулся на спинку стула. — Боюсь, мне придется попросить Вас о чем-то, что Вам не понравится, — Минерва подстраховывает, и Кингсли не может не нахмуриться от нетерпения. — Я не просто нашла Гермиону, меня забрала Беллатрикс Блэк и отвела к молодой женщине, — Минерва объяснила только для того, чтобы Кингсли снова вскочил со своего места. — Гермиона с этой коровой?! Эта сука заслужила «поцелуй», — яростно зарычал темнокожий мужчина. — Да успокойтесь Вы, черт возьми! — раздраженно огрызнулась Минерва. — Все совсем не так. Гермиона не пленница, она там по своей воле. Она даже счастлива с Беллатрикс, — с тихим вздохом объяснила Минерва. — Они вместе? Романтически? — Кингсли просто выглядит смущенным в этот момент, и Минерва снова вздыхает. — Нет, но я боюсь, что все идет к этому. Вот почему я пришла к тебе, — Минерва добавляет последнее, умоляюще глядя на министра. — Хорошо. О чем ты хочешь попросить меня, Минерва? — Кингсли сузил глаза, как будто чувствуя, что женщина собирается сказать. — В общем, дело обстоит так… У Гермионы есть ребенок. Маленькая девочка в возрасте около месяца. На нее… напали двое мужчин, когда она находилась в плену в поместье Малфоев. Подробности очень туманны. Гермиона невероятно стесняется возвращаться в общество, хотя и хочет этого. Она хочет, чтобы я смягчила удар, что я и собираюсь сделать. Однако Гермиона также очень привязана к Беллатрикс, независимо от того, романтические у них отношения или нет. Гермиона заявила, что и она, и ее маленькая дочка были бы мертвы, если бы не Беллатрикс, — Минерва объяснила краткую версию, и мужчина медленно кивнул. — Я не слышу вопроса, Минерва, — Кингсли подталкивает пожилую женщину, которая делает глубокий вдох. — Мне нужно, чтобы ты нашел способ освободить Беллатрикс от наказания в Азкабане, — выпалила Минерва. — Нет. Абсолютно нет. Мне все равно, если бы она несла золотые яйца, а ее слезы были сделаны из бриллиантов. Она сделала слишком много, чтобы заслужить свое место в Азкабане, — прямо сказал Кингсли. Минерва тяжело вздохнула и потерла переносицу, надолго замолчав. Как она могла заставить Кингсли увидеть то, что видела она, не показывая ему? Минерва переместилась в своем кресле и как можно спокойнее посмотрела на стоящего перед ней мужчину. — Я не думаю, что ты понимаешь, Кингсли. У этой девушки так много причин не возвращаться. Однако, Беллатрикс видит, как сильно Гермиона нуждается в этом. Беллатрикс разыскала меня из всех людей, чтобы я помогла Гермионе Грейнджер. То, как они вместе… Кингсли, почти прекрасно видеть, как они взаимодействуют, но это также разрушительно, потому что Беллатрикс не может вернуться вместе с ней. Знает она об этом или нет, Гермиона влюбляется в эту женщину. Она нуждается в Беллатрикс, черт возьми, этот ребенок нуждается в Беллатрикс. Я никогда не видела ничего подобного, когда Беллатрикс ухаживала за этой маленькой девочкой. Гермиона потеряла своих родителей, но она нашла семью в Беллатрикс, и это сокрушит ее, если она останется без этой женщины. Я не говорю, что нужно ее помиловать, но… Я не знаю, Кингсли! Мне нужно, чтобы ты помог мне помочь Гермионе! Ради Мерлина, она герой войны! — голос Минервы становился все выше, чем дольше она говорила, и к тому времени, когда она закончила, она уже почти кричала на мужчину. — Черт возьми, успокойся, женщина! Неужели все так серьезно? — немного смягчился Кингсли. — Кингс, ты никогда не видел ничего подобного. Их связь… Я имею в виду, подумай об этом. Меньше года назад Гермиону пытала эта женщина и в тот же час ее изнасиловали. Беллатрикс ненавидела магглорожденных, а теперь она делит с одной из них постель. Мирно спит рядом с Гермионой и ее дочерью, — серьезно объяснила Минерва, и Кингсли откинулся на спинку стула. — Ты говоришь так, будто подразумеваешь, что они… — он замялся, казалось, не в силах закончить, но Минерва знала. — Связь душ — это именно то, что я имею в виду. Это прекрасно наблюдать, Кингс. Подожди и увидишь, — призналась тихим тоном Минерва. — Гермиона и Беллатрикс. Связанные душами. Кто бы мог подумать, — пробормотал с выражением удивления Кингсли, несмотря на свой пораженческий тон.