Silver Chains | Серебряные цепи

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Беллатрикс нашла Гермиону и маленькую малышку, которую в итоге назвали Спенсер Грейнджер. У них установился привычный распорядок дня: они вместе ели, а затем занимались хозяйственными делами в первой половине дня, после чего сидели и читали, а во второй половине дня одна из них готовила, а другая присматривала за Спенсер. Они не говорили о войне и других вещах, кроме концепции Спенсера и побега Беллатрикс. — Щеночек… Могу я тебя кое о чем спросить? — Беллатрикс заговорила со своего места на кровати, левитируя вещи над крошечной девочкой, которая радостно гаркнула на них. — Конечно, что такое? — рассеянно спросила Гермиона, готовя для них рагу. — Почему ты остаешься здесь? Почему бы тебе не вернуться назад, раз уж Спенс здесь и ты хочешь оставить ее у себя? — Беллатрикс интересовалась этим вопросом уже пару недель. — Я не знаю. Вернуться к чему? Я потеряла родителей, друзей… Я даже не знаю, что они думают обо мне… К чему возвращаться? — Гермиона отвернулась от рагу, которое она начала готовить. — Я не знаю. К друзьям, а как же школа? Ты так и не закончила школу, — напомнила Беллатрикс, корча рожицы девочке. — Белла, я не уверена, знаешь ли ты об этом, но… у меня есть ребенок, — с сарказмом хихикнула Гермиона, заставив некогда сумасшедшую женщину высунуть язык. — Мамочка такая смешная, не правда ли? — Беллатрикс ворковала над ребенком, который улыбался в ответ. — Но какое это имеет значение? — спросила Гермиона, наблюдая за женщиной, которая ей очень понравилась, несмотря на их прошлое, и ее дочерью. — Я просто думаю, что ты должна вернуться. Ты лучше, чем эта жизнь. Гермиона слегка наклонила голову, глядя на старшую женщину. — Мне вроде как нравится эта жизнь. Вы со Спенсер спасаете меня от одиночества, и мне нравится покой, — мягко заметила Гермиона. — Почему ты так сопротивляешься, Гермиона? — тон Беллатрикс указывал на то, что она больше не потерпит лжи. Гермиона вздохнула и вернулась к плите, чтобы помешать булькающее рагу. Она не знала, как объяснить, что не хочет возвращаться к десяткам вопросов, на которые ей не хотелось бы отвечать. Что ей так не хотелось быть в центре внимания в любой форме, или что она не хотела идти домой только для того, чтобы сказать Рону, что этого никогда не случится. Больше всего она не хотела идти домой и говорить людям, что Спенсер — результат изнасилования, она не хотела, чтобы на Спенсер смотрели как на никому ненужную. — Это слишком тяжело. Я не хочу того, что будет означать возвращение. Прыгнуть в самую гущу событий? С меня хватит этого, Белла, — наконец призналась Гермиона. — Значит… Если бы ты могла медленно интегрироваться обратно в общество, ты бы сделала это? — Беллатрикс встала с кровати, на которой теперь тихо спал ребенок, и встала позади Гермионы, которая повернулась к ней лицом. — Думаю, да, но как я вообще это сделаю? — искренне спросила Гермиона, и Беллатрикс протянула руки к бедрам Гермионы, притягивая ее ближе. В течение последних четырех недель Беллатрикс вступала в контакт с Гермионой так часто, как только могла. Не то чтобы она пыталась завязать отношения с молодой ведьмой, просто она понимала потребность брюнетки в человеческом контакте. Возможно, это граничило с интимностью, но ни одна из них не делала ничего большего, чем держаться за руки, обниматься или иногда, в праздные моменты, играть с волосами друг друга. Гермиона охотно шагнула в объятия женщины. — Я знаю, это большая просьба, но… ты доверяешь мне? — спросила Беллатрикс, поглаживая девушку по спине. — Веришь или нет, но доверяю. Ты была удивительна для меня и Спенсер — пробормотала Гермиона, уткнувшись в плечо ведьмы. — Тогда позволь мне придумать, как заставить тебя поплавать на мелководье. Вы с Котенком скоро вернетесь к людям, которые вас любят, — мягко настояла Беллатрикс, и Гермиона кивнула. — Хорошо. А теперь я пойду принесу еще дров, пока Спенсер спит, — Беллатрикс хлопнула Гермиону по заднице, от чего брюнетка засмеялась, а затем повернулась и вышла из маленькой хижины.

***

В субботу той же недели Беллатрикс поднялась рано вместе со Спенсер, накормила ее, переодела и уложила спать, не разбудив Гермиону. Учитывая, что они спали в одной кровати, а Беллатрикс спала ближе всех к стене, это было довольно сложно. Когда Спенсер снова заснула, Беллатрикс нашла чистую одежду Гермионы и переоделась в нее, после чего вышла на улицу и аппарировала. Беллатрикс приземлилась на знакомой ей с детства поляне посреди Запретного леса. Она оказалась здесь раньше, чем сообщила человеку, с которым планировала встретиться, потому что хотела убедиться, что он там один. Беллатрикс не подписала письмо, которое отправила в школу в начале недели. Она прождала там почти час, прежде чем на поляну вышла высокая элегантная, стойкая женщина в изумрудной мантии. — Директриса! Я должна попросить Вас отбросить палочку в сторону, — позвала Беллатрикс и не могла увидеть, как Минерва нахмурила брови при этой мысли. — Мне кажется, ты ожидаешь от меня слишком многого. Покажи себя, — ответила Минерва, хмурясь. — Отбросьте палочку в сторону, и я выйду. Клянусь самим Мерлином, я не желаю Вам зла. Мне нужна Ваша помощь, — голос Беллатрикс разнесся по поляне, и Минерве было трудно определить ее местонахождение. С неохотой Минерва наконец-то сделала то, что ей сказали, хотя уже начала искренне жалеть, что никому не сказала, что идет сюда. Она пожалела об этом еще больше, когда бросила свою палочку в сторону, и мгновение спустя она левитировала прямо в руку Беллатрикс Блэк. Стиснув зубы, Минерва напряглась и посмотрела из стороны в сторону, а затем остановилась на младшей ведьме. — Единственное, в чем я тебе помогу, это вернуться в Азкабан, — свирепо произнесла Минерва. — Конечно. Может быть, позже, но сначала мне нужно, чтобы Вы позволили мне взять Вас кое-куда. Я думаю, Вы можете помочь нашему общему другу, — Беллатрикс протянула руку, словно ожидая, что старшая женщина возьмет ее за руку. — Ты ненормальная, если думаешь, что я добровольно пойду с тобой куда угодно. Какой друг? — Минерва огрызнулась на женщину, думая, что та действительно сошла с ума. — Я не хочу тебе говорить, пока ты не пойдешь со мной. Я пришла к тебе, потому что ей нужна помощь, и я точно знаю, что ты любишь ее настолько, что сделаешь все, что в твоих силах. Пожалуйста, Минерва. Я знаю, что это мало что значит, но я обещаю тебе, что это не какой-то трюк, — Беллатрикс полностью сбросила с себя свой фасад и протянула палочку Минерве. Минерва колебалась, прежде чем взять палочку, но потом любопытство и желание помочь любому нуждающемуся пересилили, и она положила руку на ладонь Беллатрикс. Это было все, что потребовалось черноволосой женщине, прежде чем она исчезла, появившись вновь только тогда, когда они оказались за пределами ограды вокруг хижины. Минерва огляделась вокруг в полном замешательстве, но, когда старшая сестра Блэк взяла ее за руку, она охотно прошла через защитные чары. С любопытством нахмурившись, старшая женщина подошла ближе и вошла в хижину, когда Беллатрикс вошла внутрь. Внутри она заметила кровать, кресло, камин, шкафы и домашнюю печь, а также то, что в доме никого не было. Беллатрикс нахмурилась, но заметила на кровати небольшой сверток и поняла, что Гермиона не может быть далеко. Беллатрикс постучала в дверь ванной комнаты, но промолчала. — Белла? — раздался приглушенный женский голос, который показался знакомым, но Минерва не смогла его определить. — Да, это я, щеночек, — отозвалась Беллатрикс. — Котенок скоро проснется, присмотри за ней, я бы хотела немного побыть в ванне. У меня болит спина, — снова крикнул голос, и Беллатрикс кивнула. — Хорошо, я разберусь с ней и приготовлю чай, — согласилась Беллатрикс, и через дверь донеслось тихое «спасибо». Беллатрикс подошла к плите и включила ее, разведя в ней огонь, а затем достала кастрюлю с водой, которую волшебным образом наполнила водой. Она сделала все это, прежде чем оглянуться на Минерву, которая с каждой минутой выглядела все более растерянной, так что ей следовало начать объяснять. Не успела она открыть рот, чтобы заговорить, как с кровати в дальнем углу раздался тихий звук. Подойдя к кровати, Беллатрикс наклонилась над ней, а Минерва с любопытством наблюдала за происходящим. Черноволосая женщина ловко поменяла подгузник Спенсер и подняла ее, а затем повернулась к старшей женщине. — Минерва, это Спенсер. Котенок, это один из любимых людей твоей мамочки, — Беллатрикс ворковала, обращаясь к маленькой девочке и старшей женщине. Спенсер и Минерва смотрели друг на друга любопытными глазами. — Она твоя? — спросила Минерва, переведя взгляд с ребенка на ведьму. — Нет. Эта маленькая мисс Гермионы Грейнджер, — Беллатрикс чуть не рассмеялась от эмоций, отразившихся на лице пожилой женщины. — Гермиона Грейнджер? Она здесь? В ванной прямо сейчас? — Минерва спросила так растерянно, как только могла. — Правильно. Я нашла это место в ночь, когда чуть больше месяца назад родилась Спенсер. Тело Гермионы было не так готово, как Спенсер. Я чуть не потеряла Гермиону, мне пришлось вырезать ребенка, а щеночек чуть не умерла от потери крови. Ей очень повезло, — объяснила Беллатрикс, подойдя к прилавку и приготовив бутылочку с молочной смесью для маленькой девочки. — Это ты была той ночью в «Слизне и Джиггере»? — спросила Минерва, наконец, собрав все воедино. — Да, если бы я не принесла ей крововосполняющее зелье, она бы точно умерла, — Беллатрикс показала Минерве, где сесть, и пожилая женщина послушно села в кресло-качалку. Она была удивлена, но охотно согласилась, когда Беллатрикс протянула ей маленького ребенка и бутылочку. — Значит, ты спасла ее и с тех пор находишься здесь? — Минерва осторожно прижимает бутылочку к губам маленькой девочки, и та жадно открывает рот, чтобы взять бутылочку. — Да, она была без сознания почти два дня, поэтому я ухаживала за Спенсер, она очнулась, мы поговорили, и она разрешила мне остаться, — Беллатрикс объяснила, как раз перед тем, как приглушенный голос снова позвал ее. — Да, что тебе нужно? — ответила Белла молодой женщине. — Я забыла взять свою одежду с кровати, не могла бы ты принести ее? — спросила Гермиона совершенно спокойным тоном. Белла ничего не ответила, вместо этого она схватила указанный сверток с одеждой и направилась в ванную. Она замерла, увидев Гермиону. У них не было такой роскоши, как ванна с пеной, поэтому Гермиона была легко различима сквозь чистую воду. Прикусив губу, она положила одежду на раковину, а затем повернулась к Гермионе, которая наблюдала за ней. — Ты прекрасна, ты ведь знаешь это? — щеки Беллатрикс покраснели, когда она произнесла первую мысль, пришедшую ей в голову. — Спасибо, ты и сама не так уж плоха, — ухмыльнулась Гермиона, они обе знали, что она флиртует, что не было для них чем-то новым, просто они никогда ничего не пробовали. Увидев обнаженную Гермиону, Беллатрикс задалась вопросом, почему. — Лесть тебя ни к чему не приведет. Тебе стоит поторопиться, у нас гость, — Беллатрикс почти съежилась, увидев встревоженное выражение лица брюнетки. — Гость? — Гермиона ненавидела то, что она так пискнула. — Самый лучший гость. Пойдем, щеночек, я тебе потом спину потру — позвала Беллатрикс, выходя из ванной. Беллатрикс едва успела проверить чайник, как Гермиона вышла из ванной с растрепанными волосами, натягивая свитер. Беллатрикс закатила глаза и, направив палочку на брюнетку, наложила на волосы сушащие чары. Гермиона благодарно посмотрела на нее, а затем перевела взгляд на Минерву, кормящую Спенсер. — Гермиона, я так рада тебя видеть! Все так волновались, — Минерва выдохнула, глядя на молодую женщину. — Мне жаль, директриса. Я не знала, что еще можно сделать. Я не хотела объяснять, что беременна. Я не могла, — глаза Гермионы наполнились слезами, и Беллатрикс придвинулась ближе к брюнетке, чтобы та знала, что она рядом. — О, Гермиона. Ты была беременна, чего ты ожидала, что может случиться? — грустно спросила Минерва, но Гермиона только покачала головой и, задыхаясь, повернулась и двинулась прямо в ожидающие объятия Беллатрикс. — Спенсер не была зачата по обоюдному согласию, Минерва. На нее… напали, когда она была у нас в поместье Малфоев, — объяснение Беллатрикс было мягким, когда она говорила через плечо тихо всхлипывающей Гермионы. — Так это твоя вина, что она родила ребенка в 18 лет? — обвиняюще произнесла Минерва. — Да, хотя я сказала свиньям оставить ее и не трогать. Мужчинам нельзя доверять, — с горечью призналась Беллатрикс, и Гермиона обняла черноволосую женщину.