Silver Chains | Серебряные цепи

— Итак… у кого-нибудь есть идеи, почему МакГонагалл хотела, чтобы мы все были здесь? — спросил Рон со своего места, сидя за столом, за которым он провел большую часть своей жизни за едой. Они с Гарри переехали на Площадь Гриммо после войны. — Понятия не имею, приятель. Должно быть, что-то серьезное, если она забрала Джинни из школы, — сказал Джордж, закатывая глаза от того, как близко сидели Гарри и его сестра. — Полагаю, мы скоро узнаем, — Билл заговорил через некоторое время. — Oui, очень скоро! — воскликнула Флёр, заметив, как Минерва аппарировала в поле за пределами Норы, где они все встретились. Флёр выглядывала из задней двери. Минерва поправила мантию и глубоко вздохнула. Она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет, и она знала, что это будет из-за нрава семьи Уизли, но она должна была это сделать. Ничто не запрещало ей хоть немного подготовить себя морально, прежде чем, так сказать, отдать себя на съедение волкам. Когда она повернулась, чтобы идти к дому, то закатила глаза, заметив, что весь выводок Уизли плюс Гарри выглядывают из дверей и окон. Очевидно, когда она подошла к двери, она уже была открыта для нее, поэтому она просто прошла прямо в кухню/столовую. Прочистив горло, она жестом указала на стол, и все молча вернулись на свои места. Все выжидающе смотрели на женщину, а она снова поправила мантию, выиграв еще одно мгновение. Она даже не успела открыть рот, как Рональд заговорил. — Что все это значит, директриса? — выпалил он, хотя было очевидно, что остальные члены клана задаются тем же вопросом. — Если бы вы помолчали, мистер Уизли, я бы вам рассказала, — она поджала губы, и, Рональд, характерно покраснев, откинулся назад на своем сиденье. — Верно. Что ж, полагаю, я здесь потому, что Гермиона нашлась, — Минерва посмотрела на молчаливые лица, наблюдая, как они осмысливают то, что она только что сказала. — Где она? — Где она была? — Почему она не здесь? Шотландка не смогла бы определить, откуда исходили эти разговоры, даже если бы устала, все говорили и говорили. Она нахмурилась, так как ни один из них не спросил, как она и все ли с ней в порядке. Она понимала их беспокойство о том, где она, почему уехала, но, если учесть, что когда-то они называли себя семьей, это было разочаровывающе. Флёр прочистила горло, похоже, чувствуя то же самое, и когда рыжие и Гарри успокоились, она посмотрела на директрису. — Минерва, как она? С ней все в порядке? — искренне спросила Флёр. — Спасибо, Флёр, приятно видеть, что хоть кто-то из вас заботится о ее благополучии. Отвечая на твой вопрос, она в порядке — Минерва укоризненно посмотрела на внезапно пристыженных рыжеволосых, а затем снова обратилась к французской ведьме. — Ну… Где же она? — Рональд снова заговорил, и Минерва тихо вздохнула. — Сейчас она… в безопасности и довольна, — Минерва замялась, а Рональд нахмурился. — Довольна? Она сбежала от нас, а Вы говорите, что она где-то счастлива. С каким-то парнем, я полагаю? — Рональд начинал злиться, это было видно по тому, как покраснело его лицо. — Я, черт возьми, прошу прощения, маленький мерзавец, но, если тебе нечего сказать, кроме обвинений, я предлагаю тебе закрыть свой рот! — рявкнула Минерва, выходя из себя из-за глупого мальчишки. Вся комната потрясенно уставилась на директрису, это был редкий случай, когда Минерва МакГонагалл выходила из себя из-за кого-то, кто этого всерьез не заслуживал. Все, кроме Флёр, представили себе свои школьные годы, когда их отчитывала пожилая женщина. Это были не очень приятные воспоминания. — Директриса, я уверена, что теперь мы все готовы выслушать Ваши объяснения, — громко сказала Флёр, глядя в основном на Рональда, но было ясно, что у всего клана есть свои вопросы. — Еще раз спасибо тебе, Флёр, — Минерва благодарно наклонила голову в сторону блондинки. Минерва переводила взгляд с лица на лицо, пытаясь понять, как это сделать. Очевидно, что с этой семьей лучше всего было говорить прямо, но с чего начать? Еще раз глубоко вздохнув, она решила изложить факты. — Очевидно, что Гермиона сделала сознательное усилие, чтобы отстраниться от общества. Недавно до меня дошло, что это касается и маггловского мира, так как я узнала, что она живет где-то в лесу. Однако через несколько дней она вернется в наш мир, но сделает это только в компании своего спутника. Тема ее компаньона очень деликатная, поэтому по возвращении она выйдет замуж и переедет к этому компаньону, — объяснила Минерва и стала ждать, наблюдая за выражением каждого лица. Выражения лиц варьировались от удивленных, любопытных до раздраженных и, в случае Рональда, до прямо-таки яростных. Минерва была уверена, что прошло всего несколько минут, прежде чем семья разразилась новым шквалом вопросов. Она приготовилась к этому, но была приятно удивлена, когда Флёр снова вышла вперед и остановила все поступающие вопросы своим собственным. — Ребенок? — было очевидно, что ее вопрос испугал семью, но Минерва проигнорировала их, бросив любопытный взгляд на французскую ведьму. — Ее зовут Спенсер. Гермиона и ребенок почти не выжили. Только благодаря удивительному вмешательству они пережили роды, — Минерва обращалась исключительно к блондинке. — Какой чертов ребенок?! — возмущенно спросил Рональд. — Сядь! — Флёр набросилась на мальчика, который вскочил, пока говорил, явно раздраженная его выпадом. Минерва подождала, пока покрасневший мальчик снова займет свое место. — Как вы знаете, Гермиона была… допрошена Беллатрикс Лестрейндж. Как выяснилось, было время, когда Беллатрикс была с другим пленником, а за Гермионой присматривали Люциус Малфой и Фенрир Грейбек. В то время, когда Беллатрикс отсутствовала, оба мужчины решили немного развлечься с Гермионой, — тон Минервы постепенно перешел в тон отвращения. — Гермиона была… ее изнасиловали? — Молли закрыла рот рукой, а из ее глаз потекли слезы. — Это так. В результате она забеременела, хотя я не уверена, откуда Флёр это знает, — Минерва оглянулась на французскую ведьму, которая тихо вздохнула. — Она была нездорова, когда их привезли в коттедж Ракушка. Большую часть времени, пока они там находились, я как-то ухаживала за ней. Пока она была без сознания, я проверила ее на наличие внутренних повреждений, заклинание указывало на сексуальное насилие, поэтому… Я проверила ее на беременность, — объяснила Флёр, игнорируя хмурые взгляды Гарри, Рона, Джинни и Молли. — И ты никому не сказала? — спросил Билл, глубоко нахмурившись. — Это было не мое дело, Уильям, — Флёр нахмурилась, ей не понравился его тон. — Ты хоть сказала Гермионе? — спросил Гарри, впервые заговорив. — Да, но только после войны. Однажды вечером я отозвала ее в сторону и сказала, что мне все известно и что она беременна. Она ушла на следующий день. — Это из-за тебя она сбежала от всех нас? — обвинил Рональд, и Флёр вздрогнула, даже ее муж обвиняюще смотрел на блондинку. — Она чуть не умерла, потому что была одна и беременна, и это на твоей совести, Флёр — злобно выкрикнула Молли, взгляд Флёр стал жестким, и она отвернулась от нее. — Она права, Флёр. Меньшее, что ты могла сделать, это сказать нам, — Билл снова заговорил, хмурясь на свою жену. — Что хорошего это принесло бы? Чтобы ты мог ее задушить? Ради Мерлина, ее изнасиловали, а вы все суетитесь, как куры. Вы бы довели ее до гораздо худшего, чем просто побег. За все эти месяцы поисков вы ее не нашли, так скажите мне, что изменилось бы, если бы вы знали, что она беременна? — Флёр закричала на стоящую перед ней семью, которая и сейчас не очень-то старалась, чтобы она чувствовала себя частью семьи. — Это бы помогло! Мы могли бы поговорить с ней об этом. Она могла бы избавиться от него, — Рональд заговорил снова, и, к удивлению, и Молли, и Джинни, и Гарри кивнули головой в знак согласия с этим. — Невероятно, — пробормотала Флёр, глядя на находящиеся перед ней лица. — Что такое? — спросил Джордж, заговорив впервые за этот вечер. — Вы все так давно знаете Гермиону, а до сих пор не знаете ее совсем. Как вам не стыдно! — сердито прорычала Флёр, ей было неприятно, что ее так обвиняют. — Директриса, не могли бы Вы передать Гермионе, что я хотела бы ее увидеть, выпить кофе, может быть, это было бы неплохо, но я собираюсь уйти, — Флёр посмотрела на Билла, который отказывался встретиться с ней взглядом. Минерва, однако, положила руку на руку французской ведьмы, не давая ей уйти. — Я провожу тебя, Флёр. И последнее, — Минерва встала и посмотрела на стоящую перед ней семью, ее изумрудные глаза были холодны. — Гермиона Грейнджер, которая сбежала из-за ребенка, которого она зачала. Ребенка, которого она не хотела, но от которого не могла просто «избавиться», женится на Беллатрикс Блэк. Та самая Беллатрикс, которая виновна во многих злодеяниях, включая пытки Гермионы, та самая Беллатрикс, которая спасла Гермиону и маленькую девочку, которую они обе любят. Беллатрикс также удочерит Спенсер, и они будут жить в поместье Малфоев, — Минерва сказала это так прямо, как только могла, и пока семья Уизли и Гарри были в шоке, она выпроводила французскую ведьму через заднюю дверь. Флёр была слишком зла, чтобы быть шокированной этим открытием, но ее немного раздражало, что Гермиона согласилась жениться на человеке, который причинил ей столько вреда. В то же время она была вейлой и могла понять, как любовь иногда может застать человека врасплох. Она была рада за Гермиону, так как было ясно, что Уизли будут бороться с ней за ее выбор, если только снова заговорят с молодой матерью. — Она женится на Беллатрикс по любви? — спросила Флёр, когда они вышли на поле. — Технически нет. Хотя, думаю, ты поймешь, если я скажу, что есть серьезные признаки того, что они настоящие родственные души, — объяснила Минерва, и в ее глазах сияла маленькая взволнованная улыбка. — Правда? — вздохнула Флёр, не уверенная, что ей стоит верить директрисе. — Воистину. Видеть их вместе, учитывая, что меньше года назад они презирали друг друга… Это истинное определение волшебства. Беллатрикс… Я никогда не видела никого более нежного с чужим ребенком. Спенсер — невероятно счастливая девочка, — искренне призналась Минерва, и лицо Флёр расплылось в яркой улыбке. — Это удивительно. В наши дни связанные душами люди редко находят друг друга. Я возвращаюсь во Францию, но, пожалуйста, передайте Гермионе, что я хотела бы встретиться с ней. Я хочу познакомиться с маленькой девочкой. Минерва ласково улыбнулась французской ведьме и кивнула. — Я передам ей, когда увижу ее завтра. Поместье будет ограждено от нежелательных посетителей, им будет позволено входить на территорию только по приглашению, так что я позабочусь о том, чтобы она связалась с тобой. Мне жаль, что с тобой так обошлись, Флёр, ты поступила правильно, — мягко сказала Минерва французской ведьме, выражение лица которой превратилось из счастливого в раздраженное, когда директриса заговорила. — Хм, это неважно. Они все пустоголовые. Мы с Биллом не были счастливы уже несколько месяцев. Возможно, сейчас самое время положить всему конец, — пожала плечами Флёр. — Возможно. Не торопись, Флёр. Я свяжусь с тобой, или это сделает Гермиона, — Минерва улыбнулась и нежно похлопала француженку по руке. — Merci. Au revoir, директриса, — Флёр улыбнулась и сделала шаг в сторону от директрисы. — Доброй ночи, Флёр, — Минерва ответила с улыбкой. Только когда Флёр аппарировала, Минерва оглянулась на Нору и нахмурилась. Теперь она могла понять, почему Гермиона, сильная и уверенная в себе ведьма, так стеснялась возвращаться ни с того ни с сего. Минерва хотела бы, чтобы ей не пришлось сообщать эту новость Уизли, но в то же время была рада, что Гермионе не пришлось делать это самой. Уизли, особенно Рональд, были жестоки в своем невежестве и слишком легко впадали в гнев. Гермиона была бы расстроена известием об этой встрече, но со временем, несомненно, Уизли и Поттер успокоятся. Пока же Минерва собиралась домой, чтобы снять напряжение с Роландой и немного поспать.