Silver Chains | Серебряные цепи

Гермиона расхаживала взад-вперед, хотя солнце едва взошло час назад, а она уже сходила с ума. Минерва приедет до обеда, чтобы отвезти их троих в Министерство, где они зарегистрируют свой брак, а Беллатрикс удочерит Спенсер. Магию беглянки свяжут и конфискуют ее палочку, а затем их отвезут прямо в поместье Малфоев. Гермиона очень нервничала. — Щеночек… ты ведь знаешь, что никто не может попасть в поместье без приглашения? — Беллатрикс, казалось, знала, что происходит в голове у Гермионы, даже не спрашивая. Это порадовало Гермиону. — Конечно. Но Министерство — это совсем другое дело. Гарри и Рон — оба авроры, — Гермиона повернулась к женщине, сидящей на кровати с книгой на коленях. — Дорогая, если ты хоть на минуту подумала, что я позволю этим мальчишкам издеваться над тобой, то у тебя есть еще один шанс, — сказала Беллатрикс с некоторой долей угрозы, которая, как ни странно, немного заводила Гермиону. — Я уже говорила, что твоя защита меня заводит? — Гермиона ухмыльнулась и переместилась на кровать, подползая прямо к ухмыляющейся Беллатрикс. — Впервые слышу об этом. Насколько горячо мы здесь говорим? — мягко спросила Беллатрикс, убирая книгу со своих колен за мгновение до того, как Гермиона устроилась на ней, облокотившись на черноволосую женщину. — Настолько горячо, что я должна напомнить тебе, что сегодня у нас брачная ночь, — пробормотала Гермиона, целуя подбородок Беллы. — Значит, ты не против? Это первый раз, когда мы были так близки с тех пор, как МакГонагалл прервала нас на днях, — Беллатрикс обхватила Гермиону руками и наклонила ее голову в сторону, чтобы губы брюнетки имели лучший доступ к ее горлу. — А почему бы и нет? Ты очень красивая, и мы собираемся пожениться. К тому же я все еще гормональный подросток. Это был ад — быть здесь одной, когда я была беременна Спенсер, — пробормотала Гермиона, прижавшись к ключице Беллатрикс. Так как было еще очень раннее утро, они обе были в одежде для сна, на обеих были фланелевые штаны и обычное нижнее белье. Беллатрикс была одета в облегающую черную майку без лифчика, а Гермиона — в светло-голубую рубашку с длинными рукавами, тоже без лифчика. Гермиона много раз ловила себя на мысли, что смотрит на Беллатрикс в ее обычном ночном белье. Какой бы сумасшедшей она ни была, Гермиона всегда считала, что старшая сестра Блэк красива сама по себе. — Много ночей, проведенных со своей рукой? — поддразнила Беллатрикс, хотя эта мысль была весьма привлекательной. Гермиона откинулась назад и посмотрела ей прямо в глаза. — Ты даже не представляешь, — голос Гермионы был настолько хриплым, что почти мурлыкал, и Беллатрикс обнаружила, что ей приходится прилагать усилия, чтобы подавить стон желания. — Иди сюда, — зарычала Беллатрикс, притягивая брюнетку в жесткий, явно отчаянный поцелуй, от которого они обе застонали, когда их языки встретились. Губы были прижаты друг к другу, а языки боролись за доминирование, когда руки Беллатрикс скользнули вниз по спине Гермионы, чтобы обхватить прекрасную упругую плоть ее задницы. Это движение удивило Гермиону, хотя это был приятный сюрприз, и она быстро проиграла дуэль, так как Беллатрикс воспользовалась тем, что она отвлеклась, и углубила поцелуй в свою пользу. Гермиона не возражала, так как воспользовалась тем, что ей пришлось делать меньше работы, и скользнула рукой с плеча Беллы вниз в ее топ, чтобы погладить обнаженную грудь. Все только двигалось к точке невозврата, когда Спенсер наконец решила, что ей нужен завтрак. Проснувшись с ворчанием, а затем с воркованием, Спенсер заставила двух женщин неохотно расстаться. Обе женщины застонали от разочарования и набросились на ребенка с ухмылками и пожеланиями доброго утра. Ни одна из них не забыла о собственном возбуждении, но это было легко отодвинуть на второй план, когда их дочь проснулась, проголодалась и выглядела такой жалкой. Не успели они приготовить бутылочку для маленькой девочки, и Гермиона села на кровать, чтобы покормить ее, как раздался стук в дверь. Обе женщины нахмурились: Беллатрикс собиралась приготовить для них завтрак, ведь было только семь утра. Отложив кастрюльку, Беллатрикс подошла к двери и открыла ее, ожидая увидеть Минерву МакГонагалл, которая держала в руке корзину с едой. Директриса вошла в маленький домик и улыбнулась обеим женщинам. — Доброе утро. Я решила напроситься на завтрак, — Минерва подняла корзину, ее жест мог бы показаться добрым, если бы не нервная энергия, которую она излучала. — Минерва МакГонагалл… ты чем-то встревожена? — спросила Беллатрикс, сузив глаза, когда взяла предложенную корзину. — Черт. Ро сказала, что ты заметишь это, — пробормотала Минерва, и Гермиона закатила глаза. Нехарактерно для нее, пожилая женщина подошла к кровати и села у стены вместе с Гермионой, пока Беллатрикс накладывала им всем еду. Гермиона перевела взгляд с ребенка на женщину рядом с ней и улыбнулась, но в ее глазах был вопрос. Минерва тихо вздохнула и прислонилась головой к стене. — Я ходила к ним вчера вечером. Все прошло не очень хорошо, — Минерва наконец заговорила, и улыбка Гермионы исчезла. — Насколько плохо? — спросила Беллатрикс, двигаясь с тарелками, левитирующими вокруг нее. Она поставила их на кровать перед каждой из женщин, после чего села с другой стороны Гермионы у стены. — Настолько плохо, что я думаю, Флёр собирается просить Билла о разводе. Кажется, в последнее время у них были проблемы, и то, как он напал на нее прошлой ночью… — Минерва грустно замолчала. — О нет… С ней все в порядке? Я так многим ей обязана, — тон Гермионы был настолько печален, что Белла положила руку на ногу брюнетки для утешения. — Думаю, с ней все будет хорошо. Вчера вечером она вернулась к родителям, но просила передать тебе, что ей будет приятно, если ты напишешь. Я думаю, она хочет встретиться с тобой, — Минерва объяснила с легкой улыбкой на своем обычно невозмутимом лице. — Конечно, я напишу ей сегодня вечером, — нежно улыбнулась Гермиона. — Ты можешь написать ей утром, — поправила Беллатрикс, перемещая руку немного выше по бедру Гермионы, чтобы донести до нее суть. — О… да… Хорошо, ага, — Гермиона покраснела, но не собиралась не соглашаться с Беллатрикс. После того, что произошло почти час назад, она ни за что не собиралась тратить время их вечера только для того, чтобы написать Флёр. — Хм, да… Я рада, что вы обе, похоже, предвкушаете свою брачную ночь. Жаль только, что у вас не будет официальной свадьбы. Ро любит свадьбы, не знаю почему, — размышляла вслух Минерва, и Беллатрикс засмеялась. — Наверное, потому что за все годы, что вы вместе, ты ни разу не попросила ее жениться на тебе, — черноволосая ведьма выпалила, заставив Гермиону ухмыльнуться, а Минерву подавиться беконом, который она только что пыталась проглотить. Гермиона повернула голову и с усмешкой уткнулась в плечо Беллатрикс, когда Минерва кашлянула и прыснула. Беллатрикс тихонько засмеялась над реакцией старшей женщины. Минерва, со своей стороны, была совершенно смущена. Конечно, она была не совсем деликатна в том, как часто упоминала свою партнершу за последние полчаса, но она не ожидала, что Беллатрикс так просто бросит ей вызов. Взяв себя в руки, она посмотрела на старшую из двух ведьм, которая просто пожала плечами и ухмыльнулась. — Верно, я приму это во внимание. В любом случае… — прочистила горло Минерва, прежде чем продолжить. — Итак, встреча с мальчиками и Уизли была ужасной. Я пробыла там недолго и, вероятно, не справилась с этим так, как следовало бы. Я сообщила им, что вы поженитесь на этой неделе, в надежде, что они не будут сегодня в министерстве. Я также сказала им, что ты женишься на Белле. Рональд был в ярости, и я никогда не хотела проклясть кого-то так, как этого парня прошлой ночью, — Минерва выдавила из себя последние остатки своего гнева. — Он был моим лучшим другом в течение семи лет, я могу понять, почему Вы так себя чувствуете, — улыбнулась Гермиона, но глаза у нее были грустные. — Они придут в себя. Они знают, где ты будешь, и смогут послать тебе сову, когда будут готовы понять, — мягко сказала Беллатрикс, и Минерва снова удивилась тому, что бывшая Пожирательница смерти так нежна с кем-либо, не говоря уже о Гермионе. — Я не уверена, что смогу быть рядом с кем-то, кто будет смотреть на тебя, как на монстра, которым ты была. Или Спенсер… Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на Котенка, как будто это ее вина, — Гермиона нежно погладила волосы маленькой девочки. — Возможно, ты захочешь дать Рональду время. Он глупый мальчишка и не понимает, что ты можешь хотеть эту девочку, независимо от того, кто ее породил, — тон Минервы был мягким с легким намеком на разочарование. После этого больше ничего не было сказано. Гермиона могла отчасти понять, почему Рональд вел себя по этому поводу как придурок. В конце концов, он испытывал чувства к брюнетке, но даже тогда она не могла смириться с тем, что он так невежественен в подобных вопросах. Когда-то она думала о том, чтобы отдать девочку, но теперь, когда она увидела ее, любовь с первого взгляда стала возможной. Она убедилась в этом, как только увидела маленькую девочку, которая выросла внутри нее и поселилась в ее сердце. Пока три ведьмы завтракали, Спенсер снова заснула, Минерва встала и приготовила им чай, которым они закончили трапезу, после чего они перешли к незначительным разговорам. Когда они закончили, то снова погрузились в молчание. Только через несколько минут Беллатрикс потянулась и поднялась с кровати, а затем посмотрела на свою будущую супругу. — Я собираюсь принять душ, прежде чем мы уйдем, хочешь присоединиться ко мне? — спросила она молодую мать, и Гермиона пожала плечами, не замечая поднятой брови директрисы. — Конечно, это сэкономит время, — Гермиона слезла с кровати, проверив спящего ребенка, и взяла одежду для них обеих. Джинсы и футболки, чтобы надеть их под свитера. — — Сэкономит время? Правда? — спросила Минерва, позабавившись. — Конечно. Белла часто приходила ко мне в ванну до изменения наших отношений. Она помогла мне родить ребенка, так что не то, чтобы она не видела чего-то, — Гермиона снова пожала плечами и направилась к двери. — Кроме того, у меня сегодня вся ночь с щеночком, я могу принять ванну, не распуская руки, — Беллатрикс ухмыльнулась, а Гермиона и Минерва захихикали. — Давай, мы теряем время, — воскликнула Гермиона из ванной комнаты, где она уже набрала полную ванну и наложила на воду нагревающие чары. — Настойчивая маленькая штучка, — проворковала Беллатрикс, следуя за брюнеткой. Минерва воздержалась от комментариев по поводу того, что Гермиона была немного выше женщины с волосами цвета воронова крыла. Пока две другие женщины были в ванной комнате, Минерва взяла на себя обязанность взять сумку Гермионы с незаметными удлиняющими чарами и волшебным образом упаковала в нее скудные пожитки обеих женщин. Закончив с этим, она поставила сумку на стойку у раковины и вернулась к Спенсер. Единственное, что она не собрала, были вещи малышки. Глядя на крошечного младенца, Минерва подумала, была ли Гермиона такой же милой, когда только родилась. Наверное, да, ведь юная ведьма выросла в привлекательную молодую женщину. Минерва все еще с обожанием смотрела на маленькую девочку, когда Гермиона и Беллатрикс вернулись, выглядя свежими и бодрыми. От внимания Минервы не ускользнуло, что у Беллатрикс на шее красовался довольно темный синяк, которого не было до похода в ванную. Они пробыли там всего десять минут, что, по признанию Минервы, было недостаточно для того, чтобы насладиться друг другом так, как она была уверена, им этого хотелось. — Ты была немного занята, директриса, — заметила Беллатрикс, заметив довольно пустую хижину. По крайней мере, она была более пустой, чем до того, как они с Гермионой пошли купаться. — Вполне. Я подумала, что, если вы хотите пойти в Гринготтс, мы могли бы сделать это, а затем закончить в Министерстве до обеда. Нарцисса приставала ко мне из-за того, чтобы вы трое были там к обеду, — объяснила Минерва, закатывая глаза на слишком возбужденные выходки бывшей домохозяйки. — Похоже на Цисси. Она всегда была легковозбудимой, — кивнула Беллатрикс, укладывая в сумку ночное белье для себя и Гермионы, затем приготовила бутылочку для Спенсер и положила пару подгузников и салфеток. Надев кроссовки и свитер, Гермиона осторожно подхватила девочку и подняла ее так, что та оказалась у нее на груди и на плече. Спенсер слегка зашевелилась, но спала спокойно, вдыхая запахи матери. Гермиона нервничала из-за всех этих событий, но Беллатрикс немного успокоила ее, пока они были в ванной, по крайней мере, отвлекла. Она была немного разочарована тем, что им пришлось уходить так скоро, у нее были месяцы накопившегося разочарования, которое она бы с радостью сожгла вместе с Беллатрикс. — Ну что, мы готовы? — спросила Беллатрикс после долгого молчания, когда обе старшие женщины повернулись к матери и дочери. — О… Да, думаю, да, — пробормотала Гермиона, и Беллатрикс с сумкой и детскими вещами в руках вошла прямо в личное пространство брюнетки и обняла свою маленькую семью. — Все будет хорошо, да? Я спасла твою жизнь, и это твой шанс спасти мою. Твой и малышки Спенсер, — Беллатрикс улыбнулась и поцеловала сначала маленькую головку Спенсер, а затем щеку Гермионы. — Мы спасаем твою жизнь? — Гермиона удивленно наклонила голову. — Да, детка, ты дала мне то, ради чего стоит жить. Ты простила мои поступки, хотя я мучила тебя, в буквальном смысле. Я… я поражена тем, насколько велико твое сердце, — рука Беллатрикс успокаивающе водила кругами по спине младшей ведьмы. — Не такое уж оно и большое, просто я не идиотка. Ты даже не тот человек, который прижал меня к полу, разрезая мою руку. Я вижу сожаление в этих прекрасных темных глазах каждый раз, когда ты замечаешь шрам, — Гермиона придвинулась ближе, так что ее тело касалось тела Беллатрикс. — Я действительно сожалею об этом. Почти больше, чем о чем-либо другом. Хотя это притворство… — Беллатрикс слегка поддразнивает, и Гермиона усмехается. — Это довольно безвкусно, Беллатрикс, — сказала Минерва с укором, хотя на ее губах заиграла слабая улыбка. — Довольно безвкусно, — легко согласилась Гермиона, прежде чем целомудренно поцеловать Беллу в губы. — Да, да. Ты знаешь, я исправлю то, что натворила… Как-нибудь, — призналась Беллатрикс, положив подбородок на свободное плечо Гермионы. — Я знаю. Защитные чары сняты? — спросила Гермиона, когда Минерва подошла к ним сзади, положив руку на спину обеих ведьм. — Ага, — Беллатрикс растянула «а», но не успела она это сделать, как Минерва аппарировала их всех из хижины прочь.