Silver Chains | Серебряные цепи

Гермиона, Пэнси и Флёр вернулись в поместье и, следуя за звуками голосов, вошли в гостиную, где обнаружили сестер, двух малышей и улыбающуюся Минерву МакГонагалл. Гермиона подошла к Беллатрикс, которая наблюдала за Нарциссой и Андромедой, играющими на полу с двумя малышами, и уселась прямо на колени Беллы, а Флёр и Пэнси уселись в кресла. — Повеселились? — спросила Беллатрикс, обнимая Гермиону. — Не очень, — надулась Гермиона. — Изложили свою позицию? — спросила Минерва, глядя на новобрачных. — В основном. Пэнси и Флёр высказали свои соображения, — Гермиона неожиданно ухмыльнулась, и двое других последовали ее примеру. — Что это было за соображение? — рассеянно спросила Нарцисса, левитируя маленьких кукол над Спенсер. — То, что, обвиняя Гермиону за то, что она выбрала Спенсер, они выглядят как Волан-де-Морт, — сообщила Пэнси, а Флёр кивнула. — Мерлиновы яйца… так и есть, — согласилась Андромеда, и даже Минерва кивнула в знак согласия. Гермиона усмехнулась, вспомнив их испуганные лица, когда это было сказано, она была очень расстроена и не хотела оставаться там. Конечно, видеть, что у них все хорошо и прекрасно, было приятно, но Гермиона не могла пережить обиду от их слов. Она никогда не винила Спенсер, но эти люди, к которым это в конечном счете не имеет никакого отношения, хотят обвинить ее, крошечного счастливого младенца. Они действительно были не лучше Волан-де-Морта. — Они обвиняют моего ребенка в том, что в моем побеге, в женитьбе на Беллатрикс. Но знаете, Джордж сказал кое-что, что заставило меня задуматься… — Гермиона замялась, и Флёр оживилась. — О том, что он потерял половину своей души, а ты нашла половину своей? — ведьма-француженка хотела убедиться, что она правильно поняла. — Да. Я имею в виду… В этом есть смысл, не так ли? Беллатрикс пытала меня, и все же, не прошло и 12 месяцев, как я простила и полюбила ее. Мне трудно понять. Я думала, что я более рациональна, чем это, — серьезно сказала Гермиона, а Беллатрикс просто обняла ее еще крепче. — Ты рациональна. Это называется «связь душ», и когда население было намного меньше, это было гораздо более распространено. Сейчас огромное количество людей, магглов и волшебников, идут по жизни, не находя свою вторую половинку. Иногда, как в случае с Джорджем, это брат-близнец. В твоем случае это Беллатрикс, и кульминацией становится романтическая любовь, — объяснила Минерва, вставая и роясь в своей мантии. — Ты и Ро? — с любопытством спросила Беллатрикс, и Минерва улыбнулась. — Да. Когда я рассказала ей, она посоветовала мне удвоить кольца, которые мы носим, и подарить их вам обеим, — ответила Минерва, доставая два кольца. Оба кольца представляли собой сплошное серебряное кольцо с серебряной цепочкой вокруг него. — Они великолепны, — улыбнулась Беллатрикс, принимая кольца от директрисы и рассматривая их. Гермиона улыбнулась и позволила Беллатрикс надеть одно из колец на свой палец, а затем надела другое на ее. Они были слишком велики, поэтому Гермиона с радостью достала свою палочку и уменьшила размер обоих колец, чтобы они подошли им по размеру. Минерва улыбнулась, а Нарцисса заметила, что она не села обратно, и бросила на нее любопытный взгляд. — Уходишь, Минерва? — полюбопытствовала она. — Да, я должна вернуться в школу. Ро умрет от любопытства, если я не потороплюсь, — Минерва добродушно закатила глаза, а остальные тихо засмеялись. — Я провожу Вас, директриса, — официально сказала Пэнси, вставая со своего места. — Как пожелаете, — заявила Минерва, хотя ее глаза блестели, когда она повернулась к остальным. — Я вернусь через несколько дней, думаю, с Ро, если это возможно. Она очень хочет познакомиться с малышкой Спенсер, — спросила Минерва, переводя взгляд между Гермионой и Нарциссой. — Да, я не вижу причин для отказа, если только Нарцисса не против, — Гермиона пожала плечами, уютно устраиваясь в объятиях жены. — Звучит отлично, только пришлите сову, в какой день вы хотите прийти, мне нужно будет сообщить Твиггли, она имеет обыкновение отчитывать меня, если я не предупреждаю ее заранее, — возмущенно фыркнула Нарцисса. — Хорошо, без проблем, — усмехнулась Минерва и вышла с Пэнси под руку. После этого остальные женщины и дети поиграли с малышами, прежде чем Андромеда отправилась домой с Тедди, а Флёр ушла на ночь, чтобы забрать свои вещи и вернуться на следующее утро. Нарцисса задержалась с Беллатрикс немного дольше, но только после того, как Спенсер уложили спать, а Гермионе показали комнату ее и Беллатрикс. Гермиона направилась в ванную, чтобы, в то время как Нарцисса и Беллатрикс разделили огненный виски. Прошел почти час, прежде чем Беллатрикс поднялась в спальню и обнаружила Гермиону, свернувшуюся калачиком под одеялом и читающую книгу. Ведьма с волосами цвета воронова крыла тихо прошла в комнату и разделась, уже собираясь достать ночную рубашку, чтобы надеть ее, когда Гермиона подняла голову и заметила обнаженную жену. Они обе ждали этой ночи уже почти неделю, так что Гермиона собиралась посмотреть, как Беллатрикс снова наденет одежду. — Что ты делаешь? — подала голос Гермиона. — Я задержалась, поэтому подумала, что тебе лучше просто поспать, — честно ответила Беллатрикс, повернувшись, чтобы посмотреть на свою жену. — Ты неправильно подумала. Я бы предпочла заняться любовью со своей женой, — призналась Гермиона, садясь, одеяла соскользнули с нее, и она оказалась обнаженной. Ухмылку Беллатрикс в этот момент можно было назвать хищной, она практически прокралась по кровати и забралась на нее. Подойдя к ухмыляющейся жене, Беллатрикс взяла книгу и отбросила ее в сторону, затем стянула с Гермионы одеяла и скользнула под них поверх Гермионы. Со своей стороны, Гермиона откинулась назад, чтобы приспособиться к Беллатрикс, и обхватила руками ее оголенный живот. Беллатрикс расположилась над Гермионой, спутав свои ноги с ногами Гермионы, и тихо застонала, когда ее бедро соприкоснулось с мягкими, влажными складками. У Гермионы перехватило дыхание, и она притянула Беллатрикс в глубокий страстный поцелуй, запустив руку в волосы цвета воронова крыла. Беллатрикс с радостью подчинилась, но воспользовалась тем, что ее бедро было прижато к сосредоточению желания Гермионы, и крепко вжалась в нее. — Белла… — Гермиона простонала ее имя, выгнув спину, и Беллатрикс быстро приникла губами к тонкой шее женщины, лежащей под ней. — Белла, я не хочу, чтобы меня дразнили, — прохрипела Гермиона на ухо жене, когда рука накрыла ее грудь. — Тогда этого не будет, — Беллатрикс промурлыкала обещание прямо в ухо Гермионы, прежде чем укусить мочку и стремительно опуститься ниже, целуя тело Гермионы. Бывшая Пожирательница смерти задержалась на упругих полных грудях, покрывая поцелуями нежную кожу и посасывая твердые соски. Она не задержалась надолго после того, как уникальный вкус материнского молока коснулся ее языка, но не потому, что это было противно, сколько потому, что она слушала, как Гермиона скулила о боли в груди, пока давала молоку высохнуть. Она не хотела портить ситуацию, стимулируя грудь своей возлюбленной. В другой раз. Двигаясь ниже, она покусывала нижнюю часть ребер Гермионы, прежде чем поцеловать гладкий мягкий живот. Благодаря тому, что Гермиона питалась в основном овсяной крупой и сама колола дрова, она недолго сохраняла свой детский жир. Беллатрикс остановилась на пупке Гермионы и обвела его языком, прежде чем погрузиться внутрь. Гермиона не смогла бы подавить стон нужды, вырвавшийся из ее уст. Пока Беллатрикс спускалась вниз, Гермиона запуталась пальцами в черных кудрях. Беллатрикс чувствовала запах возбуждения Гермионы, и он был мучительно дразнящим, ее рот наполнился слюной, и она не могла больше ждать. Гермиона не хотела, чтобы ее дразнили, и она не стала этого делать. Почти грубо Беллатрикс положила руку на каждое из колен брюнетки и раздвинула их. Гермиона, похоже, тоже не стеснялась своей открытости, и Беллатрикс наслаждалась уверенностью девушки, когда практически нырнула в свою добычу. В тот момент, когда теплый влажный язык соприкоснулся со скользкими складками Гермионы, брюнетка вскрикнула — это было самое сильное наслаждение, которое она когда-либо испытывала. Беллатрикс была ненасытна, когда целовала, сосала и дразнила все больше и больше намокавшую девушку. Гермиона была первой женщиной, с которой Беллатрикс имела возможность свободно быть вместе, и, попробовав ее, она была уверена, что никогда не захочет делать это с кем-либо еще до конца своей жизни. Гермиона была в том же положении, когда стонала и извивалась на кровати. Беллатрикс была слишком хороша. Она никогда не испытывала ничего подобного, имея сексуальную связь только с двумя мужчинами, которые украли ее невинность, но это был совершенно новый уровень экстаза. Гермиона не стеснялась любви к себе, она была беременна, ее либидо зашкаливало, и она жила одна, но теперь она понимала, почему люди предпочитают секс самоудовлетворению. Гермиона не могла удержаться, уровень ее удовольствия возрастал с угрожающей скоростью, и она хотела, чтобы это длилось дольше. У Беллатрикс, похоже, были другие идеи: она мягко, но твердо ввела два тонких пальца в тугую сердцевину брюнетки. Гермиона выгнулась дугой и снова вскрикнула, она никак не могла продержаться еще минуту, но чувствовала, что ее кульминация будет самой лучшей в ее жизни. Белла чувствовала, как напряженные мышцы начинают сжиматься вокруг ее пальцев, когда она вводила и выводила их из восхитительной женщины. Затем, Беллатрикс лишь согнула пальцы вперед, чтобы потереться о шелковистую переднюю стеночку, и Гермиона потеряла самообладание. Падая за черту, она выкрикнула имя Беллатрикс, и провалилась в беспамятство. Что касается Беллатрикс, то она содрогнулась, увидев, что ее молодая жена так потеряла себя благодаря ее руке.

***

Ранним утром Нарцисса, и проснувшаяся и голодная Спенсер спустились на кухню. Спенсер проснулась, и Твиггли предупредила Нарциссу, так как она не хотела беспокоить молодоженов, которые, на удивление, все еще отсутствовали, хотя было уже почти четыре часа утра. Нарцисса ожидала этого и наложила заклинание тишины на свою комнату и комнату Спенсер, попросив эльфа прислушиваться к ребенку. — Они просто слишком шумные, не так ли, милая? — сонно спросила Нарцисса у девочки, пока они готовили бутылочку с молочной смесью для ребенка. — Может быть, твоя тетя Цисси сможет убедить хорошенький французский цветок иногда делить с ней постель. М? Мамочка и мама не должны быть единственными, кто развлекаются, — ворковала Нарцисса с ребенком. — Я думаю, она еще немного маленькая, чтобы слушать о сексуальной жизни своей мамы и тети, Цисси, — Гермиона хихикнула с порога, испугав теперь сидящую женщину. — Гермиона! Напугала меня до смерти… Я думала, ты с Беллой? — Нарцисса нахмурилась на брюнетку за то, что та напугала ее. — Я была, но она немного устала, а мне захотелось пить, и я спустилась выпить стаканчик, — объяснила Гермиона, подойдя к раковине и налив воды в стакан, который стоял рядом с ней. — О… Так… Как много ты слышала? — пробормотала Нарцисса, не уверенная, что хочет услышать ответ. Гермиона села напротив своей невестки и своей дочери, которая с удовольствием пила из своей бутылочки. Рассматривая женщину с двухцветными черными и светлыми волосами, Гермиона наклонила голову. Нарцисса была для нее той холодной женщиной, которая наблюдала за тем, как ее мучила женщина, находящаяся наверху. Женщина, которую она сама только что мучила самым откровенно восхитительным образом. Она с радостью признала, что ей доставляло удовольствие заставлять свою темную ведьму умолять об освобождении. — Немного о французских цветах. Лично я думаю, что ты должна пойти на это. Она француженка, вейла и очень сексуальная женщина. К тому же я видела, как она глаз с тебя не сводила, когда пришла сегодня, — Гермиона усмехнулась, когда Нарцисса загорелась. — На самом деле? — нетерпеливо спросила Нарцисса, и Гермиона не смогла удержаться от смешка. — На самом деле. Нарцисса, мы все заслужили немного любви в эти дни. Особенно ты, ведь ты была замужем за Люциусом все эти годы, — искренне сказала Гермиона. — Минерва упоминала, что… что он был одним из тех людей, которые… Мне так жаль, Гермиона, Беллатрикс напугала меня, я не могла помочь тебе. Если бы я знала, что собираются сделать Люциус и Фенрир, я бы им яйца оторвала проклятием, — Нарцисса говорила искренне, ее глаза наполнились слезами. — Не извиняйся за них, не извиняйся и за себя. Я понимаю. Кроме того, если бы они не сделали то, что сделали, у меня не было бы Спен, а я не могу о ней жалеть, — Гермиона улыбнулась, переводя взгляд с женщины на ребенка. — Ох, точно. Кто может жалеть о таком милом личике? Хорошо, что ты похожа на свою мамочку. Вообще-то, ты тоже похожа на Беллу, — Нарцисса наклонила голову, а затем посмотрела на Гермиону, внимательно изучая брюнетку. — Знаешь, если бы твои глаза были на несколько оттенков темнее, а волосы чернее, ты была бы чертовски похожа на Беллу, когда она была в твоем возрасте, — серьезно произнесла Нарцисса, но Гермиона только усмехнулась. — Ну, это хорошие новости. По крайней мере, я буду сексуальной еще долгое время, — Гермиона поднялась. — Действительно. Возвращайся к своей жене, я присмотрю за твоим маленьким Котенком, а завтра вечером ты сможешь снова стать мамой, — улыбнулась Нарцисса своей новой невестке. — Спасибо, Цисси, ты лучшая. Спокойной ночи, Котенок. Доброй ночи, Цисси, — Гермиона счастливо улыбнулась, выбегая из комнаты и возвращаясь наверх. Нарцисса усмехнулась. — Мама пожалеет о том дне, когда решила жениться на таком шустром человеке, — тихо засмеялась Нарцисса.