Silver Chains | Серебряные цепи

Гермиона перестала слушать, как сестры восторгались жертвоприношением Беллатрикс, позволяя женщинам вокруг нее продолжать свой разговор. Вместо того чтобы присоединиться к ним, она сосредоточилась на письмах, которые Пэнси положила перед ней. Взяв первое, она с любопытством осмотрела его, затем сломала обычную сургучную печать и вытащила письмо. Разворачивая письмо, она ощутила плохое предчувствие. «Гермиона Блэк, Хотя я не уверена, что тебя это больше волнует, поскольку ты явно сошла с ума, я с сожалением сообщаю тебе, теперь, когда с тобой можно связаться, что Крукшенкс несколько месяцев назад попал в смертельную аварию с летающей машиной. Также я отправлю несколько твоих вещей в поместье в ближайшие день-два. Очень мило с твоей стороны сказать своей лучшей подруге, что ты лесбиянка. Надеюсь, Беллатрикс исполнит все твои лесбийские фантазии. Бывшая подруга, Джинни.» Сложив письмо обратно, она отложила его в сторону и взяла следующее. «Гермиона, С тех пор, как я узнала о твоем предстоящем бракосочетании, я пыталась понять, что могло заставить тебя согласиться на брак с Беллатрикс Блэк, и мне это никак не удается. В результате изменения твоей фамилии я больше не могу позволить тебе находиться в обществе моего дома или детей. Что касается твоего отродья, мне жаль, что тебе пришлось его вынашивать, но ты могла бы просто прервать беременность. Молли Уизли.» Когда Пэнси назвала Спенсер «отродьем», Гермиона просто отмахнулась от этого как от насмешки Пэнси, но когда она прочитала это в письме Молли, то увидела красный свет. Как эта женщина смеет называть ее ребенка отродьем? Сердито сложив письмо, она положила его рядом с письмом от Джинни и взяла последнее письмо. «Гермиона, Я слышал о том, что случилось в поместье, я не знаю, почему ты не рассказала нам, мне и Гарри. Я думал, что мы лучшие друзья, черт возьми, я думал, что мы с тобой будем вместе. Теперь я слышу, что у тебя есть ребенок, и ты женишься на женщине, которая отдала тебя этим животным. Я не уверен, что понимаю это. Так же, не знал, что ты лесбуха, но если это все просто уловка, если ты просто притворяешься из-за всей этой истории с Беллатрикс, и ты все та же Гермиона, то пришли мне сову, может, мы все-таки сможем встретиться. Я чертовски хорошо знаю, что смогу доставить тебе удовольствие лучше, чем этот монстр. Только знаешь… если хочешь потусоваться, не бери с собой ребенка. Рон.» Гермиона была вне себя от ярости, вся семья Уизли могла погибнуть в огне, и ей было бы все равно, ведь, скорее всего, именно она собиралась зажечь огонь. С рычанием, вырвавшимся из ее горла, она резко встала и схватила письма, лежащие на столе. Все удивленно смотрели, как Гермиона отходит от стола, на мгновение посмотрев на Беллатрикс. — Белла, ты можешь присмотреть за Спен? Пэнси, ты пойдешь со мной. Уизли понадобится свидетель, — Гермиона стиснула зубы от ярости, которая практически кипела в ее глазах. Взгляд молодой женщины честно напугал всех присутствующих, он всегда приводил Пэнси в ужас. Однако Беллатрикс была поражена этим, в ее маленькой ведьме было столько ярости и гнева. Она задалась вопросом, что именно вывело ее из себя, но решила, что лучше спросить об этом позже, когда она успокоится, и вместо этого протянула руку Гермионе и взяла ее в свою. — Только знаешь… Помнишь, ты уберегла меня от Азкабана, чтобы мы могли остаться вместе, да? Помни об этом и… повеселись, щеночек, — улыбнулась Беллатрикс, глядя на Гермиону, которая с немного злобной ухмылкой наклонилась, чмокая жену в губы, прежде чем повернуться и выйти из комнаты. — Ты просто собираешься отпустить ее? — потрясенно спросила Андромеда у своей старшей сестры. — Не знаю, знаешь ли ты это обо мне, но я не особенно люблю Уизли, — сообщила Беллатрикс, пожимая плечами, и вернулась к своему пирогу. — Гермиона! Подожди, я хочу на это посмотреть, — Флёр поднялась со своего места и бросила на Нарциссу извиняющийся взгляд, после чего поспешила за Гермионой и Пэнси. Оставшиеся четыре ведьмы посмотрели на дверь, а затем в унисон захихикали, когда до них дошла новизна всей ситуации. Минерва почти жалела Уизли, но Нарциссе и Беллатрикс было все равно, а Андромеда почти хотела пойти и посмотреть. Гермиона и Пэнси стояли в точке аппарирования прямо внутри защитных чар и ждали, пока французская ведьма, ухмыляясь, выбежит к ним. Пэнси и Флёр предвкушали взбучку, которая, несомненно, должна была произойти с семейством Уизли. Не успела вейла добежать до них, как Гермиона схватила обеих женщин за руки и аппарировала их прямо за пределы Норы. Отпустив Флёр и Пэнси, Гермиона успокоилась и сделала глубокий вдох, прежде чем зашагать по тропинке. Чтобы попасть в дом, им нужно было пройти мимо сарая, и когда они втроем приближались к нему, дверь распахнулась, и оттуда вышел Артур Уизли, на мгновение удивленно посмотрев на них, прежде чем выглядеть немного смущенным. — Гермиона, дорогая, я рад тебя видеть. Ты выглядишь худой, — Артур улыбнулся, и Гермиона не могла не почувствовать себя немного лучше, увидев патриарха Уизли. — Здравствуй, Артур. Все в порядке? — спросила Гермиона, немного нерешительно глядя на мужчину, пока он не раскрыл свои объятия, и она придвинулась и обняла его, в то время как Чарли вышел за ним. — Флёр… эм… Билл в доме, — нерешительно сообщил Чарли блондинке, и она просто кивнула. — Я надеялась на это. У меня есть бумаги, которые он должен подписать, — заявила Флёр, высоко подняв голову. — Значит, мамочка подлатала его раны? — спросила Пэнси через мгновение, и Гермиона отступила от Артура, а Патриарх посмотрел на слизеринку. — Откуда ты об этом знаешь? — спросил Артур у аврорки. — Я была той, кто убедил Гермиону не убивать его, — сообщила Пэнси, и Флёр подняла бровь, так как для нее это было новостью. — Да, мне жаль, что это не более приятный визит, но Джинни, Молли и Рональд сочли нужным прислать мне письма, которые были менее, чем приятными, — Гермиона сообщила об этом кислым тоном. — Я понимаю… Я не говорю, что они этого не заслуживают, но не могла бы ты иметь в виду, что я не могу позволить себе отвезти их в Сент-Мунго, — комментарий Артура заставил Гермиону только хмыкнуть и закатить глаза. — Ты и Белла, ха, — Гермиона хмыкнула и прошла мимо мужчины, направляясь к дому. — Белла? Так ты теперь Блэк? Полагаю, у тебя подходящая внешность, — Гермиона подняла глаза на голос и усмехнулась, увидев Джорджа, идущего к ней с улыбкой и раскрытыми для объятий руками. — Да. Как ты, Джордж? — спросила Гермиона, чувствуя себя намного лучше, когда ее друзья обнимали ее, как Артур, они оба успокаивали ее. — О, знаешь… Война закончилась. Фреда больше нет. Я потерял половину своей души, а ты, похоже, нашла вторую половину своей, — сказал немного грустно Джордж. Когда Гермиона откинулась назад, ее взгляд стал извиняющимся. — Ты не против? Белла и я? Я никогда не думала, что смогу полюбить ее, но… она так изменилась, когда Волан-де-Морта не стало, — пробормотала Гермиона, не желая, чтобы Джордж тоже ее ненавидел. — Она не могла так сильно измениться. Она была безумна, Миона, — Джордж старался говорить мягко, но тут в разговор вступила Пэнси. — Я бы не была так уверена. Я видела ее несколько раз перед битвой, она была совершенно безумна, но сейчас… она назвала Волан-де-Морта Вагинамортом, — серьезно объявила Пэнси только для того, чтобы губы Джорджа дернулись, прежде чем он разразился смехом. — Мерлин… Вагинаморт. О, это очень хорошо, — Джордж хохотнул, прежде чем успокоиться. — Ну, я ухожу, я был здесь только на обед и не хочу быть свидетелем бойни, которая вот-вот произойдет. Тем не менее, я был бы рад приглашению в поместье, так как хотел бы познакомиться с твоей малышкой Блэк, — Джордж погладил Гермиону по щеке и, не дожидаясь ответа, прошел мимо и направился к точке аппарирования. Гермиона и остальные смотрели, как он уходит, затем повернули к дому и подошли к задней двери. Брюнетка не стала стучать и просто ворвалась в дом. Джинни и Гарри сидели за столом на кухне, в которую они вошли. Джинни испуганно подняла глаза и увидела Гермиону, прежде чем в ее глазах промелькнул страх. На мгновение спокойный взгляд Гермионы стал стальным, когда она посмотрела на двух людей, которые раньше ей были ближе всего. — Гермиона, что ты здесь делаешь? — спросила Джинни, вставая и выглядя немного обеспокоенной. — Я решила прийти сюда и дать тебе шанс сказать мне это в лицо, Джин. Мы ведь когда-то были лучшими подругами, — холодно сказала Гермиона, и, похоже, это возымело желаемый эффект, так как рыжеволосая отвернулась. Джинни не успела ничего ответить, как в кухню вошли Рон, Билл и Молли. — Мало того, что ты сошла с ума, женилась на этой сумасшедшей суке и оставила себе ребенка-монстра, так ты еще и дружишь с этой предательницей! — громко вскрикнул Рон, и это была его первая ошибка, а второй ошибкой было упоминание Спенсер. Гермиона подняла свою палочку и, продемонстрировав потрясающую работу заклинаний, обезоружила пять ведьм и волшебников, стоявших перед ней. Палочки упали к ее ногам, и она бросила в Рона Лэнглок. Прочистив горло и окинув стоящих перед ней людей суровым взглядом, она жестом указала на стол. Уизли и Гарри поняли намек и сели. — Сначала буду говорить я. Вы можете слушать, — заявила Гермиона, не дожидаясь ответа. Пятеро перед ней кивнули. — В поместье Малфоев меня пытала Беллатрикс, а затем изнасиловали Люциус Малфой и Фенрир Грейбек. Я винила Беллатрикс, когда узнала об этом. Я винила себя. Я винила Дамблдора. Я никогда не винила свою дочь за то, что забеременела ей. Я знала, что вы будете. Вы попытались бы убедить меня прервать беременность, загубить невинную жизнь. Я никогда не смогла бы этого сделать, поэтому из страха я сбежала. Я нашла маленький домик в глуши и жила там в добровольном изгнании, где я могла доносить свою дочь до срока, — объясняла Гермиона грубым тоном, переводя взгляд с лица на лицо. Уизли впитывали информацию и обрабатывали ее, пока Гермиона собиралась с мыслями, прежде чем продолжить. — Меньше двух месяцев назад у меня начались схватки, и как я ни старалась, ребенок не появлялся. Я собиралась умереть, я, черт возьми, чуть не умерла, и Спенсер тоже. Я здесь только потому, что Беллатрикс каким-то образом нашла меня и смогла спасти меня и ребенка. Я была слишком слаба от потери крови, поэтому она рискнула своей свободой, чтобы пойти и достать для меня и Спенсер припасы, которые могли бы спасти нас. Она спасла меня, грязнокровку, — тон Гермионы стал немного громче. — С тех пор, как я вернулась, единственными людьми, которые были добры ко мне, моей дочери и моей жене, были Флёр, Пэнси, сестры Блэк и МакГонагалл. Все остальные были очень самоуверенны о моем выборе супруги и чрезмерно самоуверенны о моей дочери, которую я люблю больше жизни. Она не чудовище только потому, что таковым был ее отец. Она ни в чем из этого не виновата, — Гермиона говорила ясным тоном, который не должен был вызвать никаких споров. Однако Джинни набралась смелости. — Если бы не ребенок, если бы ты не забеременела, ты бы никогда не сбежала и никогда бы больше не столкнулась с Беллатрикс. Она виновата в этом, — в голосе Джинни звучало невежество, но, очевидно, только две ведьмы, стоявшие вместе с Гермионой, могли это слышать, так как они наблюдали, как четверо других кивали в знак согласия с Джинни. Флёр было противно, что эти люди могут быть такими холодными и невежественными, она вышла замуж в эту семью, и, хотя они с трудом приняли ее, ей было относительно комфортно с ними. Билл когда-то был любящим мужем, но теперь он стал черствым, Молли всегда имела свое мнение, но могла признать свою неправоту. Гарри был, пожалуй, самым большим разочарованием, Гермиона часто утверждала, что любит его как брата, но было трудно понять, что он не чувствует того же. — Вы что, блять, шутите? Кто-нибудь из вас хоть знает, на кого вы похожи? — Пэнси была совершенно ошеломлена всей этой ситуацией. Пятеро за столом выглядели смущенными. — Что ты имеешь ввиду, Паркинсон? — Билл фыркнул, когда не смог ответить. — Просто прекрасно. Ты догадываешься, Флёр? — спросила Пэнси, глядя на блондинку рядом с ней, которая выглядела совершенно озадаченной. — Я думаю, что они звучат как кто-то знакомый? Как кто-то, кого мы недавно победили в войне? — сказала резко Флёр, и до них медленно начало доходить. — Безумец, обвинивший ребенка в своей судьбе? Человек, который пытался убить маленького мальчика, чтобы обеспечить свою собственную жизнь. Да, они жутко похожи на Волан-де-Морта, — рассмеялась Пэнси, но без юмора, она снова почувствовала себя виноватой перед Гермионой и Спенсер. — Я ожидаю, что следующие совы, которые вы пришлете, будут с извинениями. Если вы не можете принять, что моя дочь не виновата, если вы не можете принять, что я люблю ее, или даже Беллатрикс, если на то пошло, тогда не ждите, что я признаю ваше существование, — закончила Гермиона, взяла палочки у своих ног и вышла из дома. Она бросила их в саду и ушла, а Пэнси и Флёр задержались ровно настолько, чтобы Флёр положила на стол свиток пергамента. — Документы о разводе. Просто подпиши их и отправь в министерство. Merci, — Флёр перевела взгляд с Билла на Пэнси, после чего обе поспешили догнать Гермиону.