крик в пустоту

—Вам плохо? —Из ниоткуда появилась Винки. Это был уже час ночи. На улице слышны гулы сов и звуки ночных животных. А ведь Запретный лес совсем рядом? Умиротворяющая тишина природы в местной окружности вселяло спокойствие. Но стоило только узнать какие твари могут тут обитаться. Запретный лес является родным домом для стада кентавров и для колонии гигантских пауков-акромантулов, в нём водятся единороги, фестралы и тролли, на деревьях живут лукотрусы и феи-светляки. Винки узрела в каком состояний находиться Морган-Мэрфи. Она знала что с упрямости характера шатенки она никуда от сюда не двинется и будет до конца стоять на своем. Винки подошла к горе раскиданным вещам, после чего открыла чемодан с воспоминаниями. Она достала из него, тщательно отбирая — несколько флакончиков. Вид у нее был умный, будто точно знает что делает и профессионал своего дела. Затем челчком пальцев превратила Эмир в ворону и нацепила кожаный мешок на шею анимагической формы девушки. Девушка совсем не понимала что происходить. —Нужно налить содержимое в Омут Памяти. Он находиться в Хогвартсе. Омут Памяти — неглубокая каменная чаша с вырезанными на ободке рунами. Предназначена для просмотра чьих-либо воспоминаний. Для этого воспоминание, которое представляет собой нечто среднее между газом и жидкостью, выливают в Омут памяти. —Эмир недогоняюще посмотрела на Винки. «Как мне найти эту чертову чашу?!!» —Я не знаю точное место где он находиться, но одно разузнала точно, он в Хогвартсе. —У Эмир округлились глаза. «И как я должна разыскать эту чертову чашу в таком огромном месте как Хогвартс?!! Он может быть в любом месте! Астрономическая башня! Подвал Слизерина! Да хоть в Выручай комнате?!?» —Кипела Эмир. Винки снова исчезла без разъяснений и оставила девушку наедине. «Другого выхода у меня нет» —Вздохнула шатенка и отправилась в Хогвартс. Пролетая сквозь облака девушка была занята мыслью о том, что она сделала, раз её судьба такая непростая? Каждый шаг давался ей трудом, во всех смыслах. Ей было сложно наладить общение с людьми. Сложно двигаться, выйти куда нибудь. Она оказалась в замкнутом пространстве. Облака давали самую малость свободы, которую она так сильно жаждить. Но, каждый из людей, раб чего-то. Раб денег, раб власти, страны, магий. А вот Эмир являлась рабыней своих страхов. В замке расположено множество разнообразных помещений: комнат, лестниц, потайных дверей. Восемь этажей укрепления и стен пропитанных магией. Девушка может просто дни напролет искать чашу и все равно его не найти. Но раз это то, чьего местонахождения никто не знает и даже эльфы не умудрились знать об этом, так это должно быть укромное место? Мало кому известная, укромное и там, где никто не будет ходить? Гостинные факультетов Эмир убрала из списка сразу. Так как нелогично ставить такой артефакт где водятся ученики. Четвертый тоже сразу выбил из списка. Вряд ли он будет находиться в библиотеке. Осталось ещё куча неизведанных мест, которые нужно обыскать. Пропитанные воспоминаниями стены так и кричали разговарами вдоль них, сплетнями и школьными беззаботными буднями. Сейчас коридоры были пустыми, так как школьники приезжают только завтра. И то, что сейчас глубина ночи объясняла почему тут так пусто. Шатенка начала с подземелий. А именно, с кабинета Северуса Снегга. Кабинет Северуса Снегга находился в одном из подземелий Хогвартса. Этот человек всегда настораживал Эмир Морган-Мэрфи. Снегг был худым человеком с бледной кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами. Он был среднего роста, с тонкими губами, которые часто кривила насмешливая улыбка. Он говорил мягким, низким голосом, в котором, впрочем, чувствовались стальные нотки. Он мог тихим шепотом заставить замолчать галдящий класс. От него исходило только холодом. Это был не тот профессор, к кому можно было обратиться доверенностью. И вообще, Морган-Мэрфи никогда не доверяла ему как к профессору. Она всегда знала что Снегг был по уши в темных делах. Её догадки оправдались после того, как она услышала что он и до сих пор верен Темному Лорду с уст самого же Волан-де-Морта. Но всё же, иногда Эмир восхищалась этим профессором. Северус Снегг умел не только пугать одним своим взглядом, он также был выдающиймся зельеваром. Шатенка всегда любила этот предмет и с ответственностью относилась урокам. Внимательно слушала профессора. Профессор, конечно, не самый разговорчивый человек, но работу преподователя выполнял достойно. Эмир не понимала почему Дамблдор никогда не назначал Снегга преподователем по Защите от Темных исскуств. Он хороший маг, способный работать на эту должность. Шатенка зашла в кабинет Северуса. В нём было очень холодно, сыро и мрачно, а сколько помнить Эмир, камин никогда не топился. Повсюду были банки с неприятными на вид веществами, в некоторых мариновались фрагменты животных. Девушке повидавалось видеть и не такое, но находясь в этом помещений она испытовала жуткую дрожь по телу. —Акцио Омут Памяти! —Шатенка взмахнула палочкой, но это не дало никакого результата. Она покачала головой и осторожно, тихо убралась с этого мрачного места. На первом этаже Морган направилась в учительскую. Она ни раз бывала тут. Её отчитывали за избиение сокурсника, за то, что она подложила Северусу хлопушку, за драку на уроке Защиты от Темных исскуств. Поэтому она четко помнить что в этом кабинете нету никаких чаш. В учительской ничего она в итоге не нашла и отправилась на второй этаж. Минерва Макгоногалл высокая женщина довольно сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами, в квадратных очках той же самой формы, что и отметины вокруг глаз кошки, в которую она превращалась. Эмир доверяла её теплым глазам и всегда знала что она та женщина, которой она может высказаться. Шатенку огорчило то, что она не поддержала Эмир когда её исключали из школы. А ведь только одно её слово могло переубедить Дамблдора, а он свою очередь был влиятельным человеком. Но она решила просто промолчать в самый переломный момент в жизни Морган-Мэрфи. Когда Эмир пробралась в кабинет, Макгоногалл просто тихо сопела. Девушка ничего не нашла и смотря в тихо спящию женщину она пробормотала: —Да как вы можете спать по ночам, после того как просто промолчали в тот вечер? —Эмир была очень обиженна на всю эту школу и несправедливость в нем. А ещё больше, тому профессору, которой она доверяла больше всех. Шатенка удивилась когда обнаружила что кабинет профессора по Защите от Темных Исскуств пустовал. В нем одиноко расположился рабочий стол и несчастный стул и всё. На пятом, шестом, седьмом и восьмом этаже Эмир ничего не нашла. Она уже было отчаялась, но набравшись храбрости поплелась на башни. Северная башня являлась самым посещаемым  у учеников, поэтому девушка предположила что вряд ли. Осталось последнее место где Омут Памяти мог бы находиться. И от этого кабинета девушка остерегалась больше всего. Тут её исключили из школы. Буквально, вся её жизнь обрушилась тут как стекло на мелкие кусочки. Грифон у входа ни за что не впустить посторонных без пароля. Но девушку это не остоновило и она пробралась через окно. Эмир осторожно пробралась кабинет. Она ожидала что директор будет сопеть как и Макгоногалл, но нет. Его тут и не было. К счастью и огромному везению Эмир, она его не встретила. Сам кабинет представляет собой просторную круглую комнату со множеством окон, по стенам которой развешены многочисленные портреты бывших директоров и директрис школы. Кабинет был заполнен разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы, одни из которых постоянно трещали и звякали, а другие пыхтели и выпускали струйки дыма. В кабинете было много книг, многие из которых рунные. Эмир стояла прямо там, где стояла четыре года назад. Она видела свои рассыпанные мечты. Свои разбитые достижения. И оставленное счастливое детство тут. Это место ассоцировалось с смертью отца, хотя присутствия в его смерти кабинета даже не было. Но жизнь Эмир оборволась «до и после» именно тут. —Акцио! Омут Памяти! —Тяжело вздохнула Морган-Мэрфи и произнесла заклинание. На момент шатенка подумала что её поиски были напрасными и огорчившись направлялась обратно в сторону окна, готовясь к превращению. Но внезапно, шкаф у стены распахнулась. Внутри была та самая описанная Винки чаша с вырезанными на ободке рунами. Эмир осторожно подошла к свечению над чашей. Там была субстанция напоминающая воду. Вглядевшись в нее девушка увидела свое отражение которое расплывается в отражение её матери, а затем в отца. Она знала что времени зря терять нельзя и открыла один из флакончиков с воспоминаниями её бабушек. На кусочке пергамента наклеенного на флакончик было написано корявым почерком и Эмир никак не поняла что написано там на самом деле, но одну фамилию она прочитала точно. «Вивьен Морган». Девушка окунулась в это воспоминание. Чья-то квартирка в Лондоне. Светлые обои в комнате, бежевого оттенка и дорогая мебель. Светлые шторы, из окон которых виден центр Лондона. Приятный аромат, похожий на духи матери Эмир, которые она всегда носила с собой и никогда не меняла на другие. Девушке стало очень грустно вдохнув сладкий аромат. А ещё больше когда она услышала голос своей матери. Эмир медленно подкралась в комнату откуда доносились эти звуки. Эта была последняя дверь в длинном коридоре. Передолев этот путь она застала в расплох свою мать и её мать. —Ещё бы! —Крикнула молодая блондинка. —Ты всегда ограничивала себя! И меня тоже не допускала! —Женщина 20-и лет громко кричала на женщину старше. —Это магия не подсильна тебе! Даже я не могу управлять силой Адонис! Это погубить тебя! Подумай ещё раз пока не стало поздно! Бабушку звали Фланнери. Она была женщиной невысокого роста с синими глазами прямо как у Вивьен. Она тоже была блондинкой в свое время, но старость одарила её серебристым оттенком волос. Эмир видела эту женщину на фотографиях, казалось  что бабушка женщина с теплыми глазами и доброй душой. Теперь у нее настал вопрос чем же они так повздорили? —Я не ты! —Вивьен взяла свою мать за плечи и успокаивающими движениями продолжила. —Представь. —Тихо пробормотала блондинка. —Что мы можем сделать с такой силой? Если полностью раскроем его? —Фланнери толкнула дочь и подняла на нее палочку. Эмир прекрасно, отчетливо помнить у кого она видела эти жесты. И даже одна мысль об этом пугало её. Она не верить что перед ней стоит её мать. Глаза тоже были не похожими на Вивьен. Хотя это была та самая Вивьен. Будто бы, в тот момент что то в её голове щелкнуло, а через некоторое время обратно встанет на место. Временный сбой. —Я никогда не позволю тебе управлять этой магией. Пока я жива, тебе «сила крови» не подчиниться! —Гортанный смех матери разошелся по всей квартире, после чего она подняла свою палочку. —Он обещал нам всё. Мы получим то, чего хотели наши предки и даруем нашим детям чистоту крови, баланс мира. —У Фланнери округлились глаза. Морган-Мэрфи ухватилась за сердце, не веря своим ушам. Неужели они подумали об одном и том же человеке? —Твои дети будут ненавидеть тебя за этот поступок. Отдумайся! Вивьен! Пока не стало слишком поздно! —Эмир не узнавала свою мать. Она была безумной. Синие круги под глазами, бледная кожа. Не такую мать она запомнила. —Уже слишком поздно. —В широкой ухмылке, сквозь зубы вонзила Вивьен и порвала свой левый рукав рубашки. Шатенка упала на пол, не в силах и слова сказать. Сердце хотело выпругнуть из груди. Её начало тошнить от увиденного. Эта метка принесла огромную боль Эмир и теперь в её голове всё сложилось. Вот почему Волан-де-Морт так хотел Эмир Морган-Мэрфи в своих рядах. Она увидела ту же метку как и у себя на предплечье своей матери. Её скрутило от чувство разочарования и злости. —Нет! Как ты могла?! —Окоменела женщина придерживая свое сердце. —Когда?! Я не верю! Ты под заклятием?!? Тебя заставляли что-то делать?!? —С её глаз моментально потекли слезы, её голос дрожал как и все её тело. Она схватила свою дочь за плечи и начала трести, лишь бы эта безумная улыбка не сжирала её совесть. —Карадок Дирборн. Бэнджамин Фенвик. Гидэон Пруэтт. Фабиан Пруэтт. —Имена для Эмир были знакомы. —Что?! Что ты говоришь?!? —Замешкалась Фланнери и прикрыла глаза руками. «Неужели она и вправду эту сделала?» —Да. Я убила их. По собственному желанию. Морган-Мэрфи никогда не думала что её слабая мать спасобна на такие поступки. Отнять чью-то жизнь, какую же ношу она забрала с собой когда покидала этот мир? —Ты совсем совесть потеряла! Ты не на той стороне! То, что ты сделала уже не вернуть! —Эмир не могла слушать это. Но должна была. Она должна была узнать что будет дальше. —Да. Даю тебе выбор. Отдай мне всю мощь «силы крови». —Женщина вытерла слезы и криво улыбнулась. —«Сила крови» никогда не подчиниться тебе полностью. Пока я жива. —Раньше дочери убивали друг друга ради этой силы. Те ещё времена были. Морган-Мэрфи будто зная что будет дальше прикрыла рот. Она успокаивала себя мыслями что этого не произойдет, что её мать останется в её памяти как «мать», а не как убийца. —Надеюсь, твоя душа покоиться с миром. —Произнесла Вивьен. —Авада Кедавра! —Последовало заклинание. Обезжизненное тельце женщины грохнуло на холодый пол. Она лежала прямо рядом с Эмир. Девушка посмотрела в пустые синие глаза в которых души уже не было, а затем в такие же глаза своей матери, но наполненные злостью. Продать душу дьяволу. Вот что сделали они. И Вивьен и Эмир. Она так легко перешагнула тело своей матери? Эмир не выдержала. Она вынула себя из этого воспоминания. Она упала на холодный пол кабинета директора. —Моя мать была «пожирателем смерти»?! —Тихо прошептала Эмир под себя. Её лицо побледнело. —Она была «убийцей». —Уверяла себя шатенка. «Я не хочу в это верить» Самое жестокое в этом воспоминаний было то, что Вивьен убила свою родную мать. Без капли сожаления или сострадания. Неужели она была настолько ужасным человеком? Как она жила после того как убила свою мать? Неужели он настолько промыл мозги Вивьен? Эмир была озадачена. Хотелось узнать побольше. Она не чувствовала ног. По её телу пробирался холод. Холод исходящий от этих воспоминаний и холод своей же матери. Её душа не успкоиться пока она не узнает всё. Девушка открыла второе воспоминание и налила его в омут. Она очутилась в темном помещений до жути полным людей в черных мантиях и в серебристых масках. Ей стало ещё больше тошно от этого простора темной магий. Она пробралась сквозь толпу и увидела своих родителей сиядщих на коленях перед Томом Реддлом. Глаза переполненные яростью, напоминающие смертоносные зрачки змеи. Бледная кожа. Черты лица утратившие свою резкость. Эмир увидела его. Того, чье имя нельзя называть. Он был в черной мантий как и его душа. Стоял перед Вивьен и Льюизом. Ехидно улыбался радуясь пополнением в рядах. Блондинка встала и протянула предплечье Волан-де-Морту. С её лица не покидала радостная улыбка. С каждой секундой шатенке становилось тошно от того, насколько низко может пасть человек. Тёмный Лорд скользнул по бледной руке Вивьен и палочкой провел линию вдоль нее. Образовалась кровавая метка. Блондинка искривилась от боли. Морган-Мэрфи тоже помнила эту противную боль. По-началу рука отваливается. Будто яд впитывается в жилы. Неприятная дрожь пробирается по всему телу. Становиться холодно и мрачно. Затем метка «Пожирателя Смерти»  становиться неотделимой частью твоей жизни и напоминанием о всех проделанных вещах. Эмир прикрыла глаза, отчасти понимая свою мать и тяжело вздохнула принимая то, что они с Вивьен ничем не отличаются друг от друга. Когда шатенка оказалась в следующем воспоминаний, девушка попала в лес. Непонятно было утренние сумерки ли это или вечерние, но туман плотно покрывал местные оковы растений. Проливался надоедливый дождь из-за которого вся одежда промокла. Шатенка стояла посреди высоких деревьев, тянущихся в небо и ожидала что же исповедует ей это воспоминание. Под чьими-то ногами образовались трески веток и растений. Эмир обернулась в сторону шагов и увидела свою мать. Блондинка всё время оборачивалась со стороны в сторону, убеждаясь что никто за ней не следить. Убедившись и в этом она между села деревьями. Синеглазая согнула ноги в коленях, образуя ногами треугольник и сомкнула пальцы рук в замок. —Виртус Сангиус, воко те, сабмиттере. —Произнесла женщина. Эмир не знает как, но она поняла что означают эти слова. Они оказались в абсолютной пустоте. Вокруг них были расставлены свечи в кружок и лишь они освещали им обзор. Хотя в кромешной тьме ничего не было видно. В такой же томной тишине Эмир слышала свое двойное сердцебиение. Она облизнула сухие губы и призывая себя успокоиться, убеждала себя в том, что это просто воспоминание. Неожиданно в темноте появились несколько женщин. Эмир сосчитала ровно четыре женщин. Они строго смотрели на Вивьен, будто были недовольны тем, что их побеспокоили.  —Хех. —Ухмыльнулась Вивьен. —Что тебе надо, дочь моя? —Спросила одна из женщин. —Сила крови. Дайте мне полную власть над ней и я обещаю исполнить наше предназначение. —Глаза старушек округлились. Но они не выдавали никаких эмоций. Они оценивающе смотрели на Вивьен. —Ты слишком слаба. —Послышалось из темноты. —Ты не достойна. —Ещё один голос вонзился в Вивьен. —Ты предательница своего рода. Опозорила нас, опозорила себя. У тебя нет достоинств. Ты не можешь вести за собой наш род. —Вивьен скрипела зубами от каждого слова в её адрес. —Только представьте. Он будет бояться нас. Мы будем держать в страхе все магическое общество. —Пробормотала Вивьен. —Мы никогда не следовали за величием. Нам это не нужно. Уходи пока совсем не лишилась своих достоинств. —Если мы объединимся с Повелителем, то обеспечим следующим поколениям лучшую жизнь. Разве не к чистокровности стремились наши предки?!? —Голос Вивьен дрожал, она боялась гнева бабушек. —Ты жалкая. Тебе никогда не совладать с такой силой. Шатенка услышала шаги в сторону кабинета директора. Ей надо было скорее уносить ноги отсюда. Она вылетела через окно и из-зо всех сил старалась добраться до заброшенного дома. Утро только наступало. Солнце поднималось за горизонтом, даруя последний день лета. Морган-Мэрфи вывалилась на холодный пол. Не было сил чтобы переварить все мысли. Ей и думать то, не хотелось. Ей было страшно. Какие ещё секреты скрывали её родители?  Шатенке оставалось лишь догадываться Эмир каким-то чудом нашла в себе силы встать и взялась за бутылку алкоголя. Первый глоток казался не горьким, а болезненным. Последующие глотки даровали лишь грусть. Пока девушка умиротворённо не отключилась.