крик в пустоту

—Агхх. Голова раскалывается... —Эмир медленно открыла глаза. Дом казался необычайно чистым для заброшенного. Она потянулась и надела очки. Даже с очками картина была размытой. —Доброе утро, мисс Морган-Мэрфи. —Хриплым голосом произнесла Винки. Шатенка не помнить как успела заснуть, но поза сидя всю ночь вряд ли обрадовало её спину. Она вытянулась и по спине прошелся громкий хруст. —Черт меня побери. —Произнесла Эмир, вспоминая вчерашнее. —Да. —Тихо добавила Винки и принесла шатенке свежую одежду. —Я знала что вы будете плохо себя чувствовать после воспоминаний и приготовила вам завтрак. —Шатенка мало чего понимала из неразборчивых слов Винки, но то, что её ожидает завтрак она уяснила по запаху блинчиков по всему дому. —Сколько времени? —Недовольно проворчала Эмир и взглянула на свои часы. Циферблаты указывали на четыре часа дня и пятнадцать минут. —Вы пришли под утро. Ученики Хогвартса уже успели приехать. —Улыбчиво пробормотала Винки. —Ученики Хогвартса? —Прокручивала шатенка, пока не вспомнила о том, что завтра начинается учебный год. Излишний шум Хогсмида доносился аж до заброшенного дома. Эмир нервно зажмурилась и направилась к окну, посмотреть к чему люди так встревожены. —Эй, Винки, почему они так шумят?! —Задала вопрос Эмир. Винки криво улыбнулась и ответила: —Пришли студенты из Дурмстранга и Шармбаттона. —Тихо ответила Винки, собирая грязную посуду со стола. —А? Зачем? —Брови Морган-Мэрфи нахмурились. Задавая непонимающий вид. —Турнир Трех Волшебников. —Промолвила эльфийка. —Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. —Эмир понимающе кивнула и уставилась вдаль. —Имя этих волшебников останется насвегда в историй магий. —Тяжело вздохнула шатерка, упираясьголовой об руку. —Выбирают они всего трех волшебников? —Почему только три? —Улыбчиво спросила Винки. —Сама же сказала. Выбирают только трех. —Винки снова ехидно улыбнулась. —Всё возможно. Может вам лучше проведать пир? —За этими словами эльфийка подозрумевала кое-что другое. Но что, шатенка понять не могла. Недавно пустые стены наполнились молодыми душами, криками и смехами студентов. Дамблдор собрал всех в большом зале. Зал почти не изменился, такой же шумный и исходящий ароматом блюд, приготовленных домашними эльфами. Шатенка видела ряд преподователей, которые сидели перед ордой шумных студентов, разделивщийхся на четыре ряда. Она внимательно рассмотрела стол «слизерина» и заметила нескольких предателей. В её жилах вскипела ненависть и чувство разочарования в этих, былых друзьях. За тем же столом расположился Драко Малфой. У Морган-Мэрфи были счета и с этим юношей. Она ехидно улыбнулась вспоминая как перепугала Малфоя младшего и то, как он ее вырубил оставляли лишь чувство унижения. Среди «гриффиндорских» студентов несложно было заметить и Гермиону Грейнджер. Рядом с которой, постоянно ошивались Поттер и Уизли. Дальше по ряду сидел Седрик Диггори, как обычно слишком улыбчивый, привлекая на себя лишние взгляды. Свечи нависающие над столами ярко освещали зал. Шатенка смотрела на все представление сверху, незаметно сидя в виде черной вороны у дорогих штор. Дамлбдор принялся объяснять студентам что такое «Турнир Трех Волшебников». Студенты были в восторге от этой новости, радуясь прибытию таких хищников с школ как Дурмстранг и Шармбаттон. —А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Шармботонской Академий Волшебства и его директора мадам Максим! Большие двери зала распахнулись и за ними появились толпа девушек в синих юбочных костюмах, а за ними их директриса. Их вступление заворожило не только парней Хогвартса, но и саму Эмир. —А теперь наши друзья с севера. Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга! И их наставника — Игоря Каркарова! Вот кто являлся главной угрозой. В мире волшебников Дурмстранг славится тем, что в этой школе более глубоко изучаются Тёмные Искусства. Поэтому о школе не раз отзывались плохо. В девятнадцатом веке там учился Геллерт Грин-де-Вальд, который стал самым сильным Тёмным магом до пришествия Волан-де-Морта. Их представление было очень завораживающим и опасным. Они вселяли только чувство недоверия, учитывая то, что их наставник — это бывший Пожиратель Смерти Игорь Каркаров, который предал своих товарищей. От них можно ожидать всё что угодно. Неожиданно для всех из ниоткуда появился Аластор Грюм или как другие в обществе его называют — Грозный глаз Грюм. Бывший мракоборец, один из лучших. Половина узников Азкабана поймана лично им. Пир закончился и Эмир тоже улетела обратно за Хогсмид. Видя этих талантливых и сильных волшебников, шатенка поняла одно: она тоже хочет участвовать в этом состязаний. Даже зная что турниры могут принести летальные исходы, она готова показать себя на все сто. Перебирая в руках пачку сигарет, девушка достала одну и втянула дым. Попутно запивая алкоголем. Она обдумывала как можно обмануть Кубок Огня. И огорчилась тем, что ей нужно сходить в библиотеку. А ближайшая библиотека — это библиотека Хогвартса. Там где много учеников и чужих глаз. Девушка облизнула губы и легла на диван, закуривая уже вторую сигарету. Наступило утро. Обычно, первый день занятий для студентов. А для Эмир, ещё один сложный день. Она уже придумала план. Ей хватить всего лишь часа чтобы достать нужную книгу и вынуть информацию. Она просто хочет подтвердить свои догадки. «Может ли «сила крови» обмануть такой артефакт как Кубок Огня?» Зеленоглазая надела мантию, поправила очки на переносице и поплелась в Хогвартс. Ей ничего не стоило подкрасться в подземелье слизерина и украсть из кабинета профессора Снегга оборотное зелье. Теперь ей оставалось только найти жертву. Впрочем, жертва может быть и поможет ей. Первый урок с профессором Грюмом был ужасным. Грейнджер яро отрицала методы обучения бывшего мракоборца. Показать три непростительных заклятия несовершеннолетним студентам, среди которых есть такие персоны как Невил Долгопупс и Гарри Поттер — было отвратительным. В злости она поплелась на урок «зельеварения». Теперь их ожидает каждый день с Грозным глазом Грюмом. А что дальше? Какие ещё темные исскуства он нам покажет? После урока «зельеварения» золотая троица собралась в большом зале. Они яро обсуждали сегодняшний урок проведенный Грюмом. Парням тоже не понравились такие методы обучения. Рон как всегда уплетал свой обед за обе щеки. Гарри только тыкал свою еду, изоброжая что ест. Девушка жестом намекала рыжеволосому чтобы тот, поддержал своего друга. Жаль что Рон не понимает абсолютно никаких намеков. Гермиона знает что, то заклинание запало на его душу. Гарри теперь несколько дней будет приходить в себя. Каштановолосая молча вздохнула. Прямо над столом Гриффиндорцев пролетела большая черная ворона. Каштановолосая могла заметить её только по тени пролетевшим над столом, так как летела она втихомолку. Еле можно было услышать её бесшумные крылья. Грейнджер огромными глазами провожала ворону. Не часто, увидишь такую красоту. Горестно, грациозно и шибко. Её глаза ещё больше округлились когда ворона направилась обратно в сторону троицы. Не прошло и мгновения как она оказалась  прямо над головой Грейнджер. —Чья это ворона?!! —Выругался Рон, увидев черную птицу. —У нее записка. —Добавил Гарри, заметив завязанный на ножке записку. Ворона уселась прямо между ним и каштановолосой. Гарри попытался взять записку, но ворона клювнула его за руку и яростным взглядом закаркала. —Понял. —Эй. Тшш. —Погладила по голове ворону каштановолосая. Ворона же, её клевать не стала. Гермиона тихо развязала записку, после чего мгла тем же размахом улетела прочь. —Противная ворона! —Добавил Рон. Явно недолюбливая эту птицу. —Нет. Она хорошая. —В полу тона пробормотала Грейнджер, внимательно читая содержимое. « Жду тебя в 16:00. Северный коридор. Приходи одна » — Всё содержимое письма. Грейнджер замешкалась, размышляя кто бы это мог быть. —Что такое, Гермиона? —Спросил Рон. Гермиона цокнула и положила записку в карман. —Ничего. Мне пора. —Быстро закончила свою трапезу и со скоростью света улетела в сторону северного коридора Гермиона. Не сказав друзьям и слова. Гарри и Рон остались в недоумений кто бы это мог быть. Но и сама Грейнджер оставалась только в догадках. Может быть это Фред и Уизли решили подшутить? Скорее, кариеглазая надеялась на это. И вот она уже у северного коридора. К удивлению тут было необычайно пусто. Ни единой души. Такое явление настораживало девушку. Она в кое веки пожалела что пришла сюда. Девушка вытащила палочку и медленными, глухими шагами направилась вдоль коридора. Вдруг её схватила чья-то крепкая рука и потянула за собой. Она отчаянно пыталась выбраться и произнести заклинание, но палочку у нее отняли. Грейнджер затащили в темное помещение. Всё произошло в долях секунды. —Тшш. —Чей-то успокаивающий голос пронесся в ушах. Грейнджер ничего не видела из-за отсутствия света в этом помещений. Она услышала лишь щёлк замка двери. Теплая ладонь обвивала её лицо не давая и шанса что-то сказать. Она плотно прижималась спиной к незнакомому телу. Левая, цепкая рука окружила её талию плотно прижимая к себе. Грейнджер было нечем дышать, однако в ту самую секунду, когда она собрался оттолкнуть незнакомку, та ослабила хватку. Каштановолосая глубоко вдохнула воздух. —Успокойся. Не шевелись. —Последовало за рукой. В нос ударили несколько запахов одновременно. Запах пыли — смешанный с запахом мыльных средств. Но вот аромат едкого дыма от сигарет и огневиски совместный с влажной древесиной. Подобное она уже чувствовала раньше. Изящние касания и горячее, напористое дыхание, бьющийся об шею. В темноте засветилась палочка, одоряя темному помещению свет. Гермионе открылся вид на полки кладовой. На нынешний момент эта кладовая мерещилась намного теснее чем она являлась. Неловкими движениями каштановолосая обернулась и увидела Эмир. Сердце начало сейчас биться сильнее увидев эти малахитные глаза, шрам вдоль правой брови и знакомое выражение лица, хотя самое опасное случилось несколько секунд назад. Гермиона чувствовала радость и бабочки в животе увидев её. Лишь пару сантиметров отдаляло их друг от друга. —Эмир?!? —Шёпотом спросила Грейнджер. —Что ты здесь делаешь?!! —Привет, пупсик. Тоже рада тебя видеть. —В наглой ухмылке расплылась Эмир. —Тебя могут заметить! —Шатенка завела непослушную прядь кареглазой за ухо и одобрительно кивнула на её слова. —Вот в этом и дело. —Холодно процедила Морган-Мэрфи. —Тебе что-то нужно от меня? —Её глаза опустились вниз. Шатенка хитро расплылась в улыбке и подняла уже более целеустремленный взгляд. Затем схватила каштановолосую за талию и прижала к стене. —Да. —Коротко ответила она. Каштановолосая сглотнула и умудрилась продолжить разговор. —И что же? —Кажется то, что она была прижата к стене её ничуть не смущало. Грейнджер смотрела на манящие губы шатенки. Её уголки губ искривились. Девушка смущенно отвела взгляд вниз. Она не ожидала встретиться с ней так рано. Каштановолосую не покидало желание провести рукой по телу Эмир, поговорить, просто побыть рядом, вздохнуть запах её куртки ещё  раз. Те чувства, которые она раньше никогда не испытывала. Гермиона не понимает что с ней происходить. Гермиона под прицелом малахитового взгляда пыталась держаться спокойно. —Знаешь что это такое? —Проговорила Эмир и достала из кармана джинс стеклянный флакончик, держа его между указательным и большим пальцем. Грейнджер поморщилась. Задумалась, после чего изумленно посмотрела на Морган-Мэрфи. —Откуда у тебя "оборотное зелье"?!? —Вопросительное выражение лица Грейнджер требовали ответа. Но ей и самой легко было додумать откуда она это взяла. —Неужели?! Ты украла его из кабинета профессора Северуса Снегга?!! —Гермиона нервно сглотнула. —Ага. —Лыбилась Эмир, довольная своей превосходностью. —Это было опасно. —На лице Грейнджер тоже появилась улыбка. —Дай угадаю? Ты хочешь обратиться в меня и что-то сделать? —Каштановолосая скрестила руки на груди усталым взглядом сверля Эмир. —Да. Я всего на пару часов. Я зайду в библиотеку и всё! —Когда дело доходило до библиотеки и сама Грейнджер была крайне уязвима. —И с чего мне соглашаться на такие условия? —Эмир задумчиво кивнула. —Я выполню любое твое желание? Но как-нибудь потом? —Не обращая внимание Грейнджер, девушка дернула её за волосок. Каштановолосая тихо прошипела, недовольным взглядом наблюдая как Эмир кладет её волос в флакончик с оборотным зельем. —Прошу, не попадай в неприятности. —Боишься что я сделаю что-то? —В хитрой улыбке проронила Эмир, прижимая Грейнджер к стене. —Как только закончишь свои дела сообщи мне. Я буду в гостинной гриффиндора. Пароль гостинной «Верблюжая шерсть». —Эмир кивнула. Она наклонила голову в бок чтобы рассмотреть выражение лица Грейнджер. Она же покраснела и только мелькими взглядами посматривала на шатенку. Морган-Мэрфи наклонилась к губам Гермионы, поддразнивая её. Гермиона чувствовала как умеренное дыхание Эмир заставляет её сердце биться сильнее. Её правая рука оказалась прямо на прямой мышце живота зеленоглазой, вмешая между ними некое расстояние.Такой жест привел Эмир в легкий смешок. Но никак не остоновил. Барышня не желала смотреть на выделенные ключицы Эмир. Она отвернула взгляд, повернув голову в другую сторону. Былой точный ум Грейнджер в такой ситуаций не выдавал никаких идей. Её лицо залилось алой краской. Эмир не желая больше мучить уже изможденную Гермиону, оторвала руки от стены. Она открыла дверцу кладовкой и вырвалась наружу. Гермиона недолго смотря в пустоту направилась за ней, но в коридоре никого не застала. Даже шагов не было слышно. Морган-Мэрфи тяжело вздохнула и проглотила отвратительное зелье. Она почувствовала как её шатает. Резко у нее закружилась голова, она едва удержалась на ногах. Тело начало искажаться, но спустя пару мгновений пришло в форму. Теперь в зеркале Эмир увидела не шатенистые волосы и малахитовые глаза как у папы, а каштановые кудрявые волосы и карие глаза. Она убедилась что превратилась в нужного человека. Одежда казалось большеватой под мантией. Через очки ничего не виделось. Морган-Мэрфи ощущала не то тело, которое было раньше. Она сняла очки и направилась в библиотеку. Удачное превращение сыграет ей только на руку. Эмир была в догадках какого это жить с такими длинными волосами. Она ощущала только тяжесть на голове. Она тяжело вздохнула принимая такое временное наказание и желая закончить свои дела быстрее направилась на четвертый этаж. На момент её руки оказались на груди. Она поморщилась. Улыбнулась. —Не догадывалась что у Гермионы такой размер. —Она прикрыла глаза, стыдясь от своего поступка и продолжила свой путь. В коридорах она увидела много знакомых лиц. Те лица смотрели на нее с презрением. Хотя сами являлись теми ещё предателями. —Смотрите грязнокровка идет! —Фраза множество раз закружилась в голове. Прежде чем Эмир осознала что комментарий был в её адрес. Тоесть в адрес Гермионы, но не суть. Она вздохнула и не обратила на это внимание. —У-у, грязнокровке не понравилось? —Малфой с его дружками окружили Эмир. Девушка окинула всех своим взглядом. Она никогда не терпела такие оскорбление. Но она думала сдерживать себя пока она в образе Гермионы. Грейнджер говорила не вытворять глупости и не нанести проблем. Поэтому Морган-Мэрфи сочла закрыть глаза на выделки Малфоя младшего и хотела вырваться из толпы. Но низкий рост не позволял ей прокинуться сквозь парней метр под 180. —Куда, крошка? —Эмир прикусила губы, дабы сдерживать свою агрессию. —Иди ты нахуй. —Выкинула Эмир, высокомерно смотря в глаза Малфоя. —Ого-го, у грязнокровки появился характер? —Морган-Мэрфи не могла больше терпеть это. —Думала ты вырос, но разумом ты и в детстве не отличался, поэтому вполне ожидаемо. —Морган-Мэрфи заметила как Драко не задел смысл этого предложения, а просто предложение в целом. Выражение лица, интонация. Именно та фраза, которой началось их беседа в стадионе пару дней назад. —Оцепенел? —Издевательским тоном добавила шатенка в образе Гермионы, скретив руки на груди и от уха до уха улыбаясь реакций Малфоя. У Малфоя не было вопросов. Не было ни одного слова. Он забыл все те ужасные, издевательские слова. Он вспомнил как унизился тем вечером. Ему до сих пор было обидно от своей безпомощности. Он провалил единственное задание заданное его отцом и тем самым опозорился самому себе. Эмир же давольная направилась в сторону лестницы. В библиотеке её встретило куча книг. Глаза разбежалась от разнообразного выбора. Эмир проводила пальцами по аккуратно разложенным книгам на полках. Она полностью сомкнулась в своих мыслях улыбаясь детской книге. Но потом, вспомнив цель этой кровопотливой работы она направилась в сторону тех книг, которые бы могли исповедовать Эмир о артефактах. Шатенка настолько увлеклась чтением книг что это затянулось аж до вечера. За окном солнце падало за горизонт,окрашивая просторы Хогсмида и Хогвартса в темно-оранжевый закат. Действие зелья продержиться ещё пару часов и девушка решила дочитать о артефактах. А на главный вопрос она ответ получила. Внезапно она почувствовала чей-то взгляд за спиной. По-началу это было обычным явлением, но с минутой другой начало раздражать. Эмир тяжело вздохнула и увидела позади себя профессор Макгоногалл в анимагической форме. Вот почему её шаги совсем не послышлись, но глаза Эмир почувствовала сразу. Девушка увидев кошку нацепила улыбку, скорее не дружелюбную, а многообещающию и высокомерную. —Здравствуйте, профессор. —Улыбчиво произнесла она. После чего профессор превратилась в более человеческую форму. —Здравствуйте, мисс Грейнджер. Как прошли уроки? —Эмир в удивлений приподняла одну бровь, вспомнив что она в образе Грейнджер. —Отлично. Вполне нормально. Разве что книги скучноваты. —Отозвалась Морган-Мэрфи после чего получила удивленный взгляд Макгоногалл. Но на особую интонацию девушки она не обратила внимания. —Увлеклись артефактами? —Спросила женщина посмотрев на книги перед Эмир. —Искала кое-какие ответы на свои кое-какие вопросы. —Не вдавалась в подробности Эмир, раздавая книги по своим полкам. —И как ваши успехи? —Её бесчисленные вопросы начали раздражать темперамент Морган-Мэрфи. —Отлично. Надеюсь вы увидите мои успехи в деле. И почему бы вам интересоваться моими делами по предметам? Насколько я помню вы никогда не вдвались в подробности своих учеников, настолько. —Колко добавила Эмир на что у Макгоногалл приподнялись брови. —Да. И вправду. Вы очень догадливая. Я слышала в ночь нападения на лагерь болельщиков вы встретились с нарушителями правил единолично, после чего, чудесным образом сбежали. Как ваш декан, хочу знать. —Эмир потерла виски и уставилась в безметяжные глаза профессора и тяжело вздохнув вытащила одну книгу из полок. —Да. Вы правильно подметили. И это были не какие-то нарушители правил, а пожиратели смерти. Я попала в их руки. —Атмосфера превратилась в напряженную войну. —Вы сбежали. Вам кто-то помог. Хотела узнать кто мог противостоять такому количеству пожирателей. —Эмир усмехнулась над словами Макгоногалл, закатив глаза. Она даже сама не помнить сколько их было. —Ох, поверьте. Вы прекрасно знаете кто это. Матушка. —Добавила напоследок Эмир и испарилась с библиотеки. Минерва осталась в замешательстве. Только Эмир Морган-Мэрфи называла её «матушкой». И сейчас она хотела верить в колкости возраста, нежели на слова произнесенные Грейнджер. Наконец, освободившись от тела и имени Грейнджер она вернулась в образ Морган-Мэрфи. Высокой, с зелеными глазками и шатенисто-волнистыми волосами. Незадолго до того как она дошла до Хогсмида вялыми шагами, вспомнила обещание данное Грейнджер. «Верблюжая шерсть» —Прокрутила Эмир в голове и обвернулась на вид Хогвартса. Вздохнув она превратилась в ворону. Мысленно представляя схему замка она нашла нужное окно чтобы взабраться в гриффиндорскую башню. Она попала прямо в гостиную гриффиндора. Гостиная гриффиндора многим отличался от подземелии слизерина. Во первых здесь было уютно: согревающий камин, удобные диваны и кресла, мягкий ковер и наполненное уютом и теплом атмосфера. Гостиная представляет собой комнату отдыха — круглое уютное помещение, оформленное в красно-золотых тонах. Эмир задумалась почему тут пустовало, обычно в такое время слизеринцы проводят время за очередной вечеринкой. Но гриффиндорцы многим отличались от слизеринцев как и они от них, поэтому Эмир не обратила на это внимание. Учитывая что время почти полночь вполне вероятно что студенты уже спят. Из гостиной факультета ведут две разные лестницы к спальням: одна — к спальне мальчиков, другая — к спальне девочек. Эмир замешкалась, но потом направилась в спальню девушек. Ей не сложно было догадаться кто где спит, так как громкий храп исходящий от противоположной стороны было тому доказательством. «Слишком правильные» —Гриффиндорцы всегда недолюбливали слизеринцев, поэтому Эмир ощущала некую неприязнь в свой адрес даже если никто на нее не смотрел. Всё было в мыслях их. Морган-Мэрфи проходилась по кругу, пытаясь найти Грейнджер. Найти её не составило никакого труда. Её выдала пижама с котиками. Шатенка невольно улыбнулась, после чего приблизилась к её кровати. Её руки находились в карманах, дабы не наброситься на каштановолосую из-за собственной беззаботности. Зеленоглазая не могла контролировать мысли. Слишком сложно. Спящая Грейнджер казалась ещё милее, чем обычно. Отбросив свою умную сторону она миротворно дремала. Эмир приходилось лишь гадать нравиться ли она Грейнджер или нет? Но какими бы не были её чувства, у них вряд ли что-то получиться. Морган-Мэрфи винила во всем темперамент своего отца, который она невольно унаследовала и выработонном характере за все эти годы. Она просто боялась довериться кому-то полностью. Эмир заметила что одеяло Грейнджер постепенно сползает с её хрупких плеч, поэтому приподняв одеяло, накрыла ею плечи кариеглазой. Она тяжело вздохнула. Больше не хотелось убегать. Если её продуманный план сработает, то она выиграет свое место в этом мире. Окажется там где её и место, будет жить дальше. Спать больше не хотелось, поэтому девушка сняла куртку, заметно оголив предплечья и уселась за подоконник рядом с кроватью Грейнджер. Весь следующий день до ночи Эмир провела в образе вороны, просто наблюдая за странностями. Странности — к месту в Хогвартсе, она не стала обращать на это внимание. Куда менее её волновало то, что она не хочет уходить отсюда. Уже послезавтра должны объявить Трех Чемпионов. И девушка любой ценой должна попасть в эту тройку. План был так себе, ещё и не надежный, без всякого плана «б» или «в». Этой смутной ночью Эмир собирается воспользоваться силой крови. От одной мысли её бросало в дрожь. Руки  постоянно треслись. Она видела только неудачный пример своей матери, после чего ей жестоко отказали, повторить это на деле казалось немысленным. В обед Эмир обернулась в образ человека и проходила по берегу Черного озера, злобно прикуривая сигарету от досады. Тлеющий кончик сигареты согревал душу в такую холодную погоду, хотя на улице ярко светило солнышко. Холодно было на душе. И вряд ли она успокоется пока не завершить это дело. Девушка невольно направилась в Запретный лес. Теперь она почувствовала ту свежость и наполненность энергией, которое она утратила ещё пару дней назад. Этот лес не просто прозвали "запретным". Студентам запрещено ходить сюда без сопровождения и это место сейчас предявляло из себя ту окресность, где она может благодушно покурить и скрыться от глаз студентов. Деревья в чаще этого леса растут так густо, что там царит полумрак даже в самый яркий солнечный день. Шатенка не чувствовала опасность, лишь умиротворение и спокойствие. Даже если на нее нападут стадо кентавров, колония гигантских пауков или же троллей, то скорее б. Она ещё сомневается в своих действиях. Грейнджер решила наведоваться к Хагриду в свободное время. Её интересовало множество вопросов и ни один взрослый не мог бы ответить на них кроме великана. Каштановолосая улыбчиво приподнесла ему свежевыпечанных пирогов. Которые великан принял с доброй душой. Он налил чай и рассказывал как проходил его день. —Мне предоставили следить за конями Шармбатона. Только представь!  Абраксанские кони мадам Максим пьют только ячменные виски! —Восхищенно пожаловался Хагрид, на что Грейнджер громко усмехнулась. —Кстати, о мадам Максим, вы поговорили с ней? —Хагрид смущенно отвел глаза, надумывая что сказать и продолжил: —Она утверждает что не является таким как я. Но я всё равно глубоко её уважаю. Прекрасная женщина. —Восхищался Хагрид, он был не способен к громким словам и оскорблениям. —Вы заговариваетесь? —Поинтересовалась Грейнджер, подперев голову рукой. —Иногда. Между уроками. —Смущенно добавил Хагрид. —Понятно. —Сквозь улыбку промолвила Грейнджер и закрыла эту тему, чувствуя что подобные темы смущают их обеих. Спустя молчаливой минуты, Грейнджер задала вопрос который так её интересовал. —Хагрид, знаешь кто такая Эмир Морган-Мэрфи? —После того как девушка произнесла вопрос, Хагрид невольно поперхнулся и уронил чайную ложку из-за накатившейся шока от вопроса. —Она была студенткой в нашей школе. Одаренная девушка. Жаль что судьба обошлась с ней так жестоко. Её отчислили из школы три года назад. Она сорвалась на убийц своего отца.  Потом, я слышал что она попала в Азкабан за то, что не делала и её оправдали. —Хагрид направился к шкафчикам и вытащил альбом. —Эмир снова обвинили в убийстве двух маглов. Прямо накануне похорон своей матери она бросилась в бега. —Великан снова присел рядом с Гермионой и раскрыл толстый альбом. —Недавно, слышал снова прошло прослушивание и её заключили в Азкабан на 10 лет, но она снова сбежала. —Хагрид вытер слезинку, спадающий с лица и нашел нужную страницу альбома. На картинке он сам стоял позади пятерых учеников. Грейнджер заметила и Эмир в этой картинке. Они стояли посередине леса мило позируя для альбома. Рядом с ней была ещё одна девушка и три парня. Девушку рядом с Эмир она узнала. Это была Октавия Гринграсс из слизнерина. Все парни тоже были из того же факультета. Улыбчивые лица не вселяли доверие и дружелюбность. Их улыбки скорее были похожи на хитрый оскал. —Да. В её характере был слизеринский поток, но она была тем человеком, которая меняет душу людей. Она ничего не боялась, была трудолюбивой, умной и хитрой отчасти. —Хагрид снова потер слезинку. —Никто её не поддержал в тот момент когда ей это было так нужно, в момент её отчисления меня отправили в Алтайские горы за поиском некоторых медикаментов. Но позже я понял что Дамблдор сделал это ради того, чтобы я не мешал ему. Это было неправильно. Я не успел с ней попращаться. Слова Хагрида заметно подшатали Гермиону, так как теперь в её голове начали складываться некоторые факты. И она была уверенна, что здесь дело не только в её досье обвинений. Здесь есть что-то, чего никто не знает и то, чего сама Эмир недоговаривает. Гермиона хотела вернуться в школу, но её потянуло в окраины леса. Было опасно взбираться вгулбь леса и девушка была давольна посидеть в одиночестве в пару метрах от хижины Хагрида. Здесь часто проводились занятия по уходе за магическими существами, поэтому в мере здесь безопасно. Деревья растут не так плотно как в середине леса. Отсюда даже видны башни Хогвартса и солнышко светить ярко. Холодная дрожь пробиралась по позвоночнику. Трава была всё ещё мокрой после утренней росы. Эмир замучилась в последние дни так, что просто холодная трава представляла из себя что-то дорогостоющее. Нервы были на последних волосочках. И вот вот готовы были оборваться. Эмир всегда запихивала эмоций далеко внутрь. Дабы они не мешали. Слабость, жалость к самому себе, через некоторое время приносить бессчетное количество боли. Этот урок Эмир учла давно и каждый божий день занималась уничтожением собственных эмоций пока не стала холодной, бесчувственной сущностью. Морган-Мэрфи задавалась вопросом. Почему когда мы дети мы много плачем и легко воспринимаем ситуаций? А когда взрослеем детские воспоминания кажутся какими-то неважными. Ответ Эмир нашла постепенно, после столькой лжи самой себе. Когда мы дети, мы ещё зеленые как чистая страница. Потом, первые грубые слова родителей. Страницу помяли. Родители начинают бить. Страница снова помялась. И так каждый божий раз когда ты чувствуешь себя ужасно и в конце концов тебе становиться всё равно. Всё равно на смерть, на плохие слова в твой адрес и на ссоры с другими людьми. Испорченную страницу не вернешь обратно. И заглушенные эмоций тоже. Эмир стряхнула пепел с кончика сигареты и затянулась так глубоко как смогли её легкие, затем вдохнула дым и умиротворенно прикрыла глаза. В надежде найти сон хоть в этом месте. Её сон длился недолго, шатенка почти прокляла того, кому не сидиться дома, выкрикивая в лесу заклинания. —Закопаю прямо здесь. —Недовольно хмыкнула Эмир, вставая чтобы заткнуть незванную гостью. Позже, по голосу Морган-Мэрфи догодалась кто это. —Баубиллиус! —Бессмысленно прокричала Гермиона. Её заклинание не вслеляло никакого опасения. Она казалось безобидным. Мелкие желтые искры выкрикивались из её палочки, но никак не поражали цель. Наблюдая за этим издалека Эмир бросило в смешок. Девушка долго наблюдала за стараниями Грейнджер. Пока та сама не сдалась из-за отчаяния. Каштановолосая громко вздохнула и прикрыла глаза в надежде найти правильный выход. Она вздрогнула когда почувствовала чьи-то руки обвивающие ее плечи приобнимая со спины. Грейнджер дернулась, испугалась и тяжелые руки заставили её улыбнуться. Нетрудно было догадаться что это была Морган-Мэрфи. Ещё кому кроме нее взбредет в голову прогуливаться по Запретному лесу? Никто так нежно не обнимал Гермиону. Она запомнила нежные  прикосновения Эмир каждым сантиметром своего тела. Морган-Мэрфи начала нравиться ей. Хотя что в этом месте значить слово «нравиться» она не понимала. Оно звучало странно, ведь означало скорее симпатию и влюблённость, а не то, что она испытовала к Эмир. Или это было лишь самообманом. Она впервые смотрела на другую девушку так — с особенным интересом. —Не знала что ты теперь и подкрадываешься? —В тонкой улыбке проговорила Грейнджер. Эмир всё ещё не распутывала барышню из своих объятий, положив голову на её левое плечо. —Ты тоже не перестаешь меня удивлять, к слову, нервируешь меня. —Раздраженно-улыбчиво процедила шатенка. —Может отпустишь меня? —Эмир отпустила Гермиону, но теперь надменно любовалась ею со спины. Когда Гермиона хотела обернуться шатенка ей не позволила. —Нет. Не обварачивайся! Представляя какими хрупкими могут быть её обнажённые плечи и талия Эмир провела взглядом по позвонку. Опускаясь всё ниже и ниже. Затем, пальцы сами потянулись к шее. Как только холодные пальцы коснулись шеи Гермиона вздрогнула, прикосновения предоставляли совсем другие чувства. Каждое слово, каждое движение Морган-Мэрфи заставляли всё внутри сжаться. Она забывала о школе, о себе и обо всем на этом свете. Пальцы медленно стекали по позвонку и остоновились у копчика. Эмир убрала руку и позволила Гермионе обернуться. Бледность с её лица исчезла, вместо этого она окунулась в алую краску. —Твои заклинания просто ужасны. —Прервала неловкую паузу Эмир. Гермиона непонимающе зажмурилась. —Что?! —Эмир широко надменно улыбнулась выражению лица Гермионы. —Ты прервала мой сон. —Кто спит в Запретном лесу тем более вечером?! —Настроение Эмир резко опустилось ниже плинтуса. —Наверное те у кого нету дома и они вынуждены не спать по ночам? Твари выходят ночью. —Шатенка тяжело вздохнула. —Извини. —Не бери в голову. —Взмахнула рукой Эмир. —К слову о заклинаний. Думаю тебе нужно просто посмотреть пример. —Эмир вытащила палочку и произнесла заклинание. —Баубиллиус! —Желтые искры разлетелись по древам. —Попробуй. —Шатенка отошла от Гермионы и скрестила руки на грудь. —Баубиллиус! —Моя девочка. —Тихо прошептала Эмир, Грейнджер не услышала это, но искреннюю улыбку заметила. —Мне пора. Прогуляюсь по лесу. —Морган-Мэрфи без предупреждения зашагала вглубь леса. Грейнджер не желая потерять её извиду быстро направилась за ней. Шатенка слышала как чьи-то шаги отчаянно преследуют её по пятам. В любом другом случае ей было бы противно слышать преследующие шаги, но опредленно не в этом. Грейнджер никак не могла догнать за огромными шагами Морган. Эмир привычно вытащила очередную сигарету. Сжав её между зубами она потянула за дым. Пальцы инстинктивно дёрнулись в отчаянной необходимости сигареты. Шатенка даже забыла что позади нее где-то ходить Грейнджер и что она скажет увидев чертову сигарету. Впервые она волновалась насчет этого. Никогда не стыдилась за никотин, а теперь она чувствует как всё внутри сжимается. —Ты куришь? —Спросила Грейнджер увидев как облако дыма поднимается над головой Эмир. —Да. —Тихо ответила шатенка. Грейнджер только догадывалась об этом. Но ничто не могла испортить Эмир, даже то как она курить было исскусно. Кариеглазая подбежала к шатенке и засмотрелась на то, как она втягивает никотин. Она же, заметив боковым зрением, испустила облако дыма в лицо Грейнджер. —Тебе нравиться запах никотина. Не притворяйся. —Утвердила Эмир. —Когда это началось? —Спросила кариеглазая. Шатенка поняла о чем идет речь. —Даже не помню. Может быть года три назад? Или два? Или всего год? Неважно. После смерти мамы я сорвалась. —Выражение лица Эмир и тон её голоса оставались абсолютно спокойными. Морган-Мэрфи произнесла эти слова так, словно подобные слова для нее совсем ничего не значили. —И ты никогда не пыталась бросить эту вредную привычку. —Эмир усмехнулась. —Хех. Никогда. Не представляю себя без сигареты. —Думаешь, твои родители хотели бы чтобы ты жила вот так, не бросая сигарету? В голову резко ударили воспоминания о родителях. Какими людьми они были при жизни. И то, что они были хуже самой Эмир не считая об алкоголе и сигаретах. Шатенке смешно от этого. —А знаешь, я тоже кое время была обречена этим вопросом. Но, недавно, убедилась что мои грехи никогда не превзайдут ихние. Никогда. —Сквозь безумную улыбку процедила Эмир. —Да что с тобой такого случилось что ты их так ненавидишь? —Ничего. Забудь. —Процедила Эмир и шагнула далеко вперед. Проходя по тропинкам леса, шатенка выбралась на озеро. Она села на разваленное дерево, которое студенты превратили в некую скомейку. Эмир сидела направившись на Гермиону, а Гермиона на недалекий Хогвартс. Она рассказывала как проходили уроки, а Эмир и этого было достаточно чтобы успокоит душу. Время близилось к вечеру. Каждый день заканчивается одинаково грустно. Потому что каждый прожитый день был неким счетом. И время близилось к концу. Именно таким Эмир хотела бы запомнить жизнь. Хогвартс, лес, озеро и алый закат. После того, как солнце сядет, наступает момент, когда цвет и освещение делаются удивительно красивыми. Этот эффект длится всего несколько секунд, когда солнце только что ушло за горизонт, но его лучи как бы рикошетом продолжают освещать землю. «Я бродила по лесу. По Хогватсу. По ночи. По дню. И вот где мой покой? Вот где мое умиротворение? Вот где мое спокойствие души? В этой магглорожденной девчушке?!» —Спрашивала себя Эмир, задаваясь разными вопросами. Курить уже не хотелось. Пить тоже. Даже обжигающее солнце казалось приятным рядом с Гермионой. При ночном образе жизни Морган-Мэрфи, без света и тепла, солнце — согревало. «Нет. Это не солнце. Это Гермиона, согревает своим присутсвием» Морган боялась сорваться. —Откуда у тебя этот шрам? —Спросила она, оказывая указательным пальцем на свою правую бровь. Девушка напротив вздрогнула от своих мыслей и словила карие глаза на своих. Она получила столько шрамов что уже вряд ли вспомнить откуда эта. Но ради интереса Гермионы она всё же попыталась порыться в памяти. —Приятель оставил. —Грустно промолвила Морган, проводя большим пальцем левой руки по шраму на брови. Опуская руку она поправила очки и посмотрела на Гермиону. —Он был хорошим человеком, хорошим другом. Просто, у него не было другого выхода. Однажды я поквитаюсь с ним. —Мстительно процедила Эмир, сжимая кулак и вспоминая какую мучительную боль она испытовала тогда. Речь шла о Эдгаре Ли. Эдгар Ли был одного роста с Эмир. Сложенное тело, острый ум и тактичное мышление давали ему превосходство над ней. Шатенка всегда чувствовала соперничество рядом с ним. И одинаковые метки на предплечьях — говорили о том, что они свызаны одними руками и вынуждены служить «ему». Им обеим не нравилось кому-то служить. Они были детьми которые мечтал о свободе. Эмир вскоре удалось выбраться. Но Эдгар из этой месивы не смог. Шатенка напрочь отказалась чем-то ему помогать и безмолвно ушла. —Твое выглядить так будто у тебя много шрамов и ты вспоминала какую когда получила чтобы добраться до этой. —Сердито пробормотала Грейнджер. На момент у Эмир перехватило дыхание. —Да. —Тихо прошептала Морган. У Грейнджер округлились глаза. —Ты что-то недоговориваешь! —Сердито сказала Грейнджер, после чего положила свою ладонь на холодные руки Эмир, переплетенные в замок. —А что если да?!! Что если правда слишком горькая? Если я расскажу тебе о тьме внутри, продолжишь ли смотреть на меня, как на солнце? —Гермиона сбилась с мыслей. Её охватывали лишь эмоций. Кажется их души были ещё ближе чем их слова и тела. —Прежде чем узнать о тьме, я хочу запомнить тебя такой. «Нет. Конечно нет. Я сыта этой болью» Эмир сорвалась. В нее невозможно было не влюбиться. А со временем и полюбить. Она какая-то космическая связь доброты и справедливости. Ей ни что ни от кого не нужно было. Словно девочка со своей вселенной. А в ней нуждались многие. Эмир провела холодной ладонью по щеке Грейнджер. Глаза то и дело опускались на губы, обратно поднимаясь на глаза. Никто из них не процедил и слова. Обе понимали что слов сейчас просто не хватить. Морган-Мэрфи наклонила голову к Грейнджер и подалась вперед к её губам, одновременно спрашивая себя что она сейчас делает. На душе Эмир были такие пустоты, такие сомнения, что она иногда даже путала прошлое с настоящим. Едва они коснулись губами, сердце дрогнуло и замерло, Гермиона, не думая, подалась навстречу. Время замерло, перестало существовать, будто его никогда и не было. Секунды проносились как дни, как годы. Когда Эмир вцепилась в губы Гермионы, кареглазая забыла всё на свете позволяя Морган-Мэрфи целовать её до беспамятства. Она целовала нежно, боялась причинить боль. Холодные руки Эмир опустились до бедер Гермионы. Просто не желая ничего. Эмир целовала Гермиону так нежно, будто к её губам сводилась вся вселенная. Гермиона уже почти не чувствовала онемевших, зацелованных губ, а в голове не осталось ни одной связанной мысли. Морган отстранилась, и на секунду всё внутри отозвалось досадой. Малахитовые глаза ещё больше сводили Гермиону с ума. Они резко отстранились. Каштановолосая хотела чтобы Эмир просто осталась. Но она безмолвно ушла вглубь леса. На душе стало грустно. Гермиона невольно хотела заплакать. Но не получилось. Через пару секунд после ухода Морган, послышались голоса Рона и Гарри выходящих из леса. —Гермиона? Мы тебя весь обед искали? Хагрид сказал что ты была часок назад у него. —Я же сказал, Гарри, она опять свои скучные книжки читает. Сам поцелуй и настолько внезапное отступление одинаково сильно сбивали с толку. Гермиона всё ещё чувствовала как теплые губы Морган-Мэрфи накрывают её. Гермиона пыталась не думать обо всём этом, но воспоминания упорно подбрасывали ей ощущение прикосновений губ Эмир, и от этого волосы буквально становились дыбом. Это был первый поцелуй Гермионы.