крик в пустоту

Эмир поднялась с постели. После долгой расслабляющей вечности её колени подгибались. В карманах брюк она нашла свои заветные сигареты, утаянные в кремневом коробке и прикурила штуку зажигалкой. И скользнула под одеяло. Октавия обвила ее руками, взяла за ладонь и поцеловала за изящные плечи , прежде чем прижаться ближе и уткнуться лицом в шею Эмир. Та затянулась сигаретой, чувствуя, как сладкий и тяжелый дым наполняет ее легкие. —Разбудила?, —спросила Морган, выдыхая дым. —Нет, —коротко ответила Октавия. —Сегодняшняя ночь явно останеться в моей памяти надолго, —выдавила девушка. —Оказалось, в постели ты лучше чем я думала, —на лице русоволосой появилось очертание улыбки. —Не выдумывай, —стальным голосом пробормотала Эмир. Октавия непонимающе уставилась на девушку рядом с ней. —Хмм?, —ровный тон голоса вселил в Октавию некий страх. Она знала что после серьезного выражения лица должны последовать неприятные слова. —Эта ночь ничего не значить. Ничего на большее не надейся, —прозвучало грубо. Слова принесли боль сравнимую с ударом между ног. Но всё же, Октавия тяжело вздохнула и оседлала бедра Эмир, вдыхая клубящий дым от сигарет. —Мне достаточно и одной тебя, —вырвала Октавия и поцеловала щеку Эмир. —Не нужно ни отношений, ни чувств. — Шатенка снова безразлично втянулась дымом и также безразлично прикрыла глаза когда поцелуи Октавии начали спускаться ниже. Голова раскалывалась после не самой лучшей ночи. Гермиона всю ночь спала в обнимку с унитазом. Выпитый алкоголь вызвал тошноту и сплошную головную боль. «Зря я выпила» «Надо было бы послушаться Эмир», —тяжело вздохнула девушка, собирая себя по разбитым осколкам. На уроке трансфигураций Минерва Макгоногалл заметила сонные, истощённые и усталые лица своих студентов. Вчерашняя вечеринка выдалась клевой, но с своими последствиями. Пять студентов наказали за алкоголь, лишний шум и за то, что ребята вытеснили гриффиндорцев из вечеринки. Жаль что этот год они проведут без посещения в Хогсмид. Жестоко, но справедливо. Даже Гермиона была не в духе, а она же «самая прилежная ученица». Головокружение и тошнота сопровождало её до третьего урока. За все три урока Морган-Мэрфи ни разу не появлялась в группе. На прошлой же неделе она не пропустила ни одного урока и даже не опаздывала. Тут, Гермиона заметила ещё одно приятное качество Эмир — это способность выполнять свои обещания. Тем временем она доказала что тоже может быть прилежной студенткой. К четвертому уроку на урок зельеварения явилась высокая девушка в черном костюме, белой рубашке и в галстуке слизерина, как обычно зеленый в белую полоску с гербом факультета. Её хищные зеленые глаза встретились с Гермионой. Девушка завалилась в кабинет, шибко избегая неловких соприкосновений взглядами с Грейнджер. Та, в свою очередь взирала на шатенку не отрывая глаза. Она почувствовала что-то неладное в атмосфере девушки. Скорее непривычное. Плечи и черты лица казались расслабленными. Волосы торчали в разные стороны — значить, Эмир куда-то очень спешила. Движения стали более плавными, спокойными. С её лица исчезла былая тревожность. К лучшему ли это? Снова всмотревшись на силуэт по имени «Эмир Морган-Мэрфи» — Гермиона фиксировала во вниманий багряный оттенок на её коже в области шеи. —Начинается урок, —произнес бархатным тоном Северус Снегг и все обратили внимание на него. Гермиона не успела рассмотреть и отчаянно взялась за уроки, но мысль о Эмир преследовала её до самого окончания зельеварения. Грейнджер знала что сама отказалась от Морган. Но формулируя увиденное, она не могла поверить ни себе, ни своим глазам. «Нет», —покачала Грейндже, отрицая и ломая голову насчет этого. На зельеварений студенты перешли от теорий к практике и разожгли котлы. Как всегда в лучших себя показали Гермиона Грейнджер и Эмир Морган-Мэрфи. Но шатенка даже не удостоила взглядом свою соперницу по всем предметам. А кареглазую это злило по другим причинам. Урок зельеварения пришел к концу. Студенты выбежали из кабинета, спотыхаясь как всегда. Медленно собирались только некоторые. Эмир хотела удрать, провалиться под чертовый пол, сбежать, но лишь бы не втягиваться в разговор с Грейнджер. Но судьба снова показала ей средний палец и вот, она стоит перед дверью и её путь закрывает Гермиона Грейнджер. Эмир прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Эмир было стыдно. От Октавий и от Гермионы. Хотя тут всё по честному. Удар бился прямо об её сердце и снова отскакивал вдаль. Грейнджер закрыла дверь, а у Эмир началось бешанно колотиться сердце. Выглядела Грейнджер, как и все студенты в сегодняшнее утро — паршиво. Волосы — в разные стороны, а лицо — бледное. Шатенка нервно затянула галстук, что дышать стало тяжело. Она посмотрела на гриффиндорку с вопросительным выражением лица и поправила очки на переносице, а волосы следом. Прежде чем Морган прервала молчание, её перебила Грейнджер. Гриффиндорка расстегнула вверхние пуговицы, освободила галстук и забрела холодными пальцами в ключицы Морган. Та, тяжело сглотнула и неподвижно всмотрелась в карие глаза. Взгляд Гермионы нахмурился, брови сдвинулись к переносице. Увидев свежие багровые пятна — Грейнджер попятилась и нервно прикусила губу. Оторвала свои руки от тела Морган и прислонилась к двери. Руки Морган спрятались в карманах брюк. Она тяжело вздохнула и начала ходить кругом в кабинете. Грейнджер просто молчала задыхаясь в разочарований. Она уставилась на Эмир требующим ответа видом лица. —Ты сделала выбор. Помнишь что ты сказала тогда, на вечеринке? Теперь вот и я сделала выбор, —Грейнджер не знала что сказать. Слова улетучились с головы. Образовались лишь неясные комочки чувств. —Поэтому ты не имеешь право меня осуждать. Грейнджер сбежала из кабинета, прокляная себя за те слова. К ней пришло осознание что она собственноручно испортила отношения между ними. Отношения с девушкой, которая может убить. .. Прошло несколько дней со ссоры с Морган-Мэрфи. Гермиона по-прежнему ощущала тошнотворную пустоту и ещё больше сожалений насчёт произошедшего. Эмир временами появлялась на уроках — насколько заметила её Грейнджер ( а Гермиона же глаз с нее отрывала). Но уроки в её присутствий были невыносимы. Она не упускала возможности постегаться знаниями с студентами и даже с учителями. Во всех случаях она затмевала Гермиону. Гермиону, которая — лучшая студентка в Хогвартсе. Рядом с ней гриффиндорка чувствовала себя глупой. За это время Эмир ни разу на нее не взглянула — то, что больше всего выбешивает девушку. Последняя затяжка, долгая и щедрая, словно она вытягивала саму жизнь из этой сигареты. Девушка выдохнула дым и затушила сигарету носком ботинка. Во время уроков коридоры пустовали. Мрачная погода даровала серость замку. Былые солнечные дни иссякли. Начинается сезон дождей, а это значить — побольше теплых вещей и мрачных деньков. Эмир глубоко втянула запах дождя. Ей захотелось ещё курить, но назло ей, её любимых «мальборо» не осталось. Эмир с расстоновкой, шагами как у старушки прогуливалась вдоль длинных коридоров замка. Сейчас в разгаре урок «прорицания», но Сивилла Трелоне вряд ли будет жаловаться Минерве Макгоногалл насчет Эмир. Когда Морган беззаботно проходилась мимо кабинета Аластора Грюма. Как обычно на ней был черный костюм и белоснежная рубашка. Руки из-за холода и лени она придерживала в кармане. Она была озадачена мыслями о самых неважных вещах в этом мире. По крайней мере её разум был абсолютно пуст. Но, ход мыслей Морган внезапно прервали. Эмир кто-то схватил за галстук и притянул в кабинет. Ноги девушки подкосились, и от неожиданных действий волосы встали дыбом. Шатенка похолодела, чувствуя некую опасность. Эмир в мгновении ока вытащила палочку и приоткрыла рот, дабы произнести заклинание. Но чьи-то теплые губы заткнули беззаботную девушку и жадно потянули в поцелуй. Эмир замешкалась, её мысли всё ещё находились в невысомости. Она поняла что это Октавия Гринграсс. Она поняла чего она хочет. Русоволосая прижала Морган к стене. —Я хочу тебя, —прошептала Октавия. —Чёрт побери, не здесь!, —вывалила Морган отталкивая Гринграсс, но рука Октавий непослушно залезла в брюки и начала интенсивно, почти грубо стимулировать её. Эмир тяжело вздохнула, её дыхание было прерывистым. Ей было тяжело дышать — из-за того, что всего минуту назад она беззаботно болталась в замке и только оправлялась от испуга. Из-за того, что даже если Октавия была не нежна, почти жестока и груба — Эмир нравилось. Она возбуждалась ещё сильнее. Задохнувшись дрожащим дыханием, Морган едва успела шепнуть её имя, прежде чем Октавия довела её до грани, заставляя кончить. Сделав ещё пару движений девушка заткнула вздох Морган жадным поцелуем. —Аххх, —Эмир в оцепенений открыла глаза. Что, блять, на тебя нашло?, —тяжело выдавила Морган снова возбуждаясь от поцелуев русоволосой на шее. Она сильнее прижалась к двери стараясь не упасть из-за дрожащих ног. —Я хочу тебя. Взглянув в глаза Октавий девушка увидела жадность, похоть и вожделение. Её щеки покрылись румянцем и от нее исходил невыносимый жар. Эмир не переговаривала с Октавией Гринграсс с того утра. Даже не пересекалась взглядами с ней. И пообещала себе что та ночь  останеться только между ними и останеться единственной. Эмир взяла контроль в свои руки и прижала Октавию к столу. Она прошлась губами по шее, нащуповая пульс и оставляя на ней неглубокий укус. Девушка оголила изящные ключицы Гринграсс расстегнув белоснежную рубашку. Её губы спустились ниже и Октавия облокотилась об стол. Её лицо покраснело, а голос поддрагивал. Эмир расстегнула лифчик девушки и Октавия стесняясь отвернула взгляд, но Морган взяла её за подбородок и провела языком по губам. Они слились в горячем поцелуе. Эмир чувствовала как горячее дыхание Гринграсс бьется об её кожу. Девушка провела языком по дерзкому соску одной груди, пожимая вторую, прикусывая до тяжелого стона. —Пожалуйста, —умоляла Октавия заводя пальцы в волосы Эмир. Шатенка натянула хитрый оскал и спустилась к мыщцам ниже. Девушка расстегнула ремень, ширинку и откинула брюки Октавии. Эмир целовала, оставляла засосы и кусала внутренную сторону бедра Октавии. Заставляя её умолять. —Не томи, —вырвался стон с уст Октавий. —Пожалуйста. Эмир ехидно улыбнулась, поддразнивая Октавию. Она поднялась, сильно прижимая Гринграсс к столу и снова поцеловала в стонящие губы. Эмир чувствовала как мокро было внизу у Октавий и как она её хочет. Её тоже возбуждала эта мысль. —Тебе так нравиться заставлять меня умолять?, —Октавия прикрыла глаза и нетерпимо прижималась к Эмир. —Ты застала меня врасплох, —вывалила Морган. —Хватить. Пожалуйста, сделай это. Пока кто-то не пришел, —брови Морган удивленно приподнялись. —Когда ты начала об этом волноваться? Тогда, когда прижимала меня к чертовой двери и заставляла тяжело дышать?, —саркастично спросила Морган, прикусывая нижнюю губу девушки. —Мхм, —простонола Октавия и Эмир не желая больше мучить девочку спустилась ниже и примкнула губами к набухшему клитору. С уст Октавии вырвался глубокий стон. Шелковая мягкость, увлажненная похотью, раздвигающаяся под нажимом ее поцелуя. Эмир неторопливо водила языком вверх и вниз по складкам Октавии. Та охала и , поднимая бедра выше и крепче прижимая к себе голову Эмир. Когда она увеличила темп, Октавия потерялась в себе, глаза закатились, с уст срывался торопливый шепот. —Не остонавливайся. Время потеряло всякое значение, каждая секунда могла длиться год, каждый год длился ровно в течение одного удара сердца. Между девушками нарастал жар. От заветных ощущений, стоны Октавии становились громче и протяжнее, пока она не натянулась, как струна, выгнув спину и придерживая рукой рот, чтобы не простонать громко. Каждая мыщца тела Гринграсс начала дрожать. Она обмякла. Дыхание стало безмятежными рывками. Эмир продолжала выводить легкие круги, наслаждаясь вкусом русоволосой. После чего снова поднялась к губам. —А ты долго училась этому божественному кунилингусу?, —спросила Октавия, тяжело дыша и прислоняясь щекой к щеке Морган. —Это смотря на то, что для тебя «долго»?, —девушка провела языком по ушке Эмир и у нее пробежались мурашки по всему телу. —Не меньше пяти партнеров?, —Эмир задумчиво всмотрелась в окно. —Приди сегодня ночью, —Эмир приподняла бровь и натянула улыбку. —Продолжение?, —ухмыльнулась девушка. —Если хочешь. —Одевайся, черт возьми, —поторопила Эмир отходя от Октавии на два метра и застегивая ремень. Грейнджер отчетливо поняла кто водиться рядом с Эмир. Октавия Гринграсс — опредленно не была девушкой уровня гриффиндорки. Высокая, красивая, умная, ещё и старшекурсница. Грейнджер в один день заметила как они выходят из пустого кабинета вместе. Октавия застегивала ремень, а Эмир поправляла костюм. Не сложно было догадаться что произошло в том кабинете. И лучше что — это осталось там. Грейнджер отдалила свои мысли от Эмир. Но при каждой встрече с слизеринкой её сердце больно билось об ребра. В животе пархали бабочки, а голова была забита лишними мыслями. Сезон дождей принес вдвое больше холода чем ожидалось. Первым уроком на сегодняшний день был «Уход за магическими существами». Хагрид очередной раз собрал студентов в лес, с утра. Грейнджер долго задумывалась над сегодняшней одеждой, так как студентам придеться находиться в лесу не меньше двух часов, а за это время можно получить простуду — что девушка не хотела всеми фибрами души. Открыв чемодан гриффиндорка невольно улыбнулась. Она увидела серый, теплый шарф. Воспоминания того дня снова оброзовали бабочки в животе. В тот день Эмир сняла свой шарф и завязала его на шее Гермионы. С того дня этот шарф остовался всего лишь воспоминанием. Гермиона потянулась к шарфу и невольно принюхалась к нему. От него исходил запах никотина, леса, мокрого дерева и едва уловимый запах огневиски. Девушка также улыбнулась и рассмеялась от внутренней агонии. После чего сердце Гермионы сново залилось алой краской. Она прижала шарф к лицу, стараясь не расплакаться — что у нее не получилось. Не смотря на свою гордость и принципы она скучала по Эмир. Рядом с ней все проблемы этого мира исчезали. На душе становилось теплее. Гермиона скучала по долгим поцелуям и нежным объятиям. Скучала по чувству, которые чувствовала находясь рядом с ней. Она по прежнему хотела ощутить на себе малахитовые глаза и прикосновения шелковой кожи. Уроки Хагрида Эмир не пропускала и даже не опаздывала. Приходила пораньше и болталась около его хижины. То, что сегодня сделала Гермиона Грейнджер в надежде на мимолетный разговор. И вправду Эмир стояла около его хижины и попивала напиток в термосе. Вместо привычного пиджака Эмир была в черном пальто поверх такого же оттенка водолазки. На её шее красовался шарф красного оттенка. Гермиона дотронулась до своего шарфа и коснулась взглядом Эмир. Девушка заметила знакомый шоколадный взгляд и всмотрелась на девушку в сером шарфе. Она узнала шарф, который когда-то был её. И вспомнила тот момент когда завязала его на шею Гермионы. Её брови нахмурились. Она отвернулась от Гермионы вовлеченная в разговор с Дафной Гринграсс. Начался урок. Хагрид вел вполне позновательную тему урока, заставляя студентов быть заинтересованными на учебе. Но всё ровно были те, кто был совсем не заинтересован в фантастических тварях и они начинали донимать других студентов своими забавами. Не сложно предположить что — это белобрысый Драко Малфой и его дружок Теодор Нотт. Сначала урока они издевались над Невиллом. Его реакция их ничуть не забавляла, поэтому они перешли к Гермионе. Грейнджер не подовала виду на их насмешки, вовлеченная в тему урока. Она держала спокойствие и временами поглядывала на Морган. Та, стояла вдали и тоже слушала Хагрида. Она прислонилась к дереву и скрестила руки на груди. Насмешки Малфоя начали выходить из под контроля. Неудовлетворенный реакцией Гермионы, Малфой вырвал серый шарф от шеи девушки. Сердце Грейнджер выпрыгнуло из груди. Этот шарф был ей очень ценен. —Драко Малфой, верни шарф сейчас же!, —выкрикнула Грейнджер, следуя за белобрысым в лес. —Не то что?, —выпросил Тео и остоновился у одного дерева. —Кажется этот ужасный шарф дорогая вещь, да?, —Гермиона протянула Драко руку в надежде что тот вернет шарф. —Верни. —Настойчивее произнесла Грейнджер. Но Драко растянул шарф и начал портить его структуру. А когда он начал топтать его под ногой, Гермионы не выдержала и накинулась на него. Но парень легко откинул гриффиндорку и насмешливо ухмыльнулся —Грязнокровка, —произнес он. —Эй, Тео. Кажется тут никого нет. Не хочешь уломать её?, —хищные глаза темноволосого сначала покосились на Драко, потом на девушку лежащию на земле. Драко ухмыльнулся. Его стальные глаза прошлись муражками по всему телу гриффиндорки. Гермиона ощутила себя неуютно. Ей хотелось побыстрее сбежать отсюда. Она встала и побежала со всех ног. Но в конце она уткнулась в чью-то упругую грудь и упала на колени. Теодор тоже насмешливо смотрел на бедняжку сверху. Он сел на корточки. С его кармана сверкнуло что-то метталическое. Тео достал нож и приблизил острый конец к лицу Гермионы. —Давай ты просто сделаешь как мы скажем и ты останешься цела и невредима?, —Тео ухмыльнулся и добавил: —Ну почти. —Да иди ты!, —вывалила задетая за гордость Гермиона и плюнула в лицо темноволосого, очередной раз попытав сбежать. Тео сморщился и протер слюну рукавом куртки. Беглянку поймал Драко и схватил за руки, скрутив их к спине. Спина Гермиона выгнулась из-за боли по плечу. Всё её тело прижималась к телу Драко Малфоя. —Так этого хочешь?, —похотливо спросил Драко. Тео засунул нож в рот Гермионы прижимая к щеке. —Ещё раз так сделаешь — мало не покажется, —прорычал Тео разозленной выходкой гриффиндорки. —Грязная сука. Грязнокровка. Шлюха. Драко и не заметил как один зуб вылетел из его поганой пасти, когда Морган врезала ему в лицо кулаком. Тео попытался защититься ножом, не заметивший приближения Морган-Мэрфи. Она будто появилась из неоткуда застав ребят врасплох. Нож, которым защищался Тео не спас его от мощного удара. Кровь высочилось из ладони, когда девушка продырявила её ножом. Но, та будто ножа и не чувствовала вырвала из металл руки и откинула в сторону. Драко попытался ударить и ударил, но в тот же момент в него влетело ещё одним мощным кулаком. Эмир снова и снова била его кулаком по лицу, размазывая всё его лицо кровью. Она не знала её ли это кровь или белобрысого. Драко по сравнению с Тео был крепче — Тео же отключился от одного удара. —Как ты её там назвал?, —прорычала Морган. Она разбила несчастному парню нос. Гермиона увидев крававое месиво оброзовавшиеся на лице Драко за считанные секунды — испугалась и пожалела его. Вдруг она поняла что Эмир не остоновиться. Ярость в ее глазах доведет её до конца. Даже если трудно это признавать — Эмир убивала раньше. Не факт что она остоновиться на студентах. Гермиона не знает о ней всё. Ей приходиться складывать пазлы из полученных «полуправд». Но если сейчас её не остоновить, это утро станет самым ужасным в истории Хогвартса. —Хватить, Эмир! Гермиона попыталась удержать Морган за руку, но та оттолкнула Гермиону и продолжила творить месиво на лице Малфоя. В девушку прилетело кулаком со стороны Нотта, но Эмир отпустила Драко и принялась ловко проучать темноволосого. Она придерживала юношу за воротник, а другой размазывала его лицо. Временами удары Тео попадали и в нее, но как будто этих ударов и не было — Эмир стояла крепко на ногах. Гермиона поняла что одной ей Морган-Мэрфи не остоновить и побежала в сторону группы, дабы позвать хоть кого-то лишь бы остоновить это месиво — пока Эмир не убила их. Пару ударов и Нотт перестал реагировать на них. Эмир откинула его в сторону и наткнулась на лежащего лицом в землю Драко. Она подняла его за волосы просунула нож в его рот. —Может отрезать тебе язык нахуй?, —глаза белобрысого расширились. Он с трудом поднял дрожащию руку и придержал Морган за руку. Тогда нож отпустился ещё ниже, к ремню. —Или отрезать тебе член?, —Драко начал мычать, стонать и барахтаться. Сын Люциуса Малфоя, чистокровный волшебник Драко Малфой лежал на земле в луже своей крови. Его окружало множество студентов. Он позорно мычал, стонал и барахтался. Студенты других факультетов усмехались над ним и издевались. Его гордость упала ниже плинтуса, а статус был растоптан в крошки. И все это благодаря Эмир Морган-Мэрфи. Её еле оттащили от Драко Малфоя. Сделал это Хагрид, великан с легкостью отцепил подростков друг от другп. Эмир заставили идти с старостой в кабинет Макгоногалл. А белобрысого с его дружком потащили на койках в лазарет. Засохщие листья шумно хрустели под ногами, но большинство деревьев ещё остоновались зелеными. В оттенках золотистого, желтого и оранжевого можно найти абсолютно чужой цвет красного, напоминающий кровь. Которое и без того было кровью. Эмир всмотрелась на руку. Костяшки обеих рук были в крови. А по центре другой руки оброзовалась кровавая линия. Нож прошел сквозь ладонь и оставил за собой очень много места для сшитья. Эмир ненавидела смотреть на свое лицо, но и зеркало не нужно чтобы понять что удары оставили огромные синяки. Девушка сидела у дерева и прикуривала сигарету. Малфоя и Тео увезли в лазарет. Новейшие новости до Макгоногалл ещё не дошли, и то к лучшему. Она вряд ли обрадуется Эмир с утра в кабинете директора. «Надо было вмазать ему сильнее» По-крайней мере Эмир не могла просто стоять и наблюдать как два дебила домогаются до невинной девушки. Даже если бы там была не Гермиона, Морган всё равно бы вмазала по ним. Сейчас она чувствовала себя гордо. Эмир всмотрелась на дрожащие руки. Погладила себя по щеке и поправила взъерошенные волосы. Холодный пот стек по переносице. Эмир сняла очки и перед глазами всё расплылось. Очки же были сломаны из-за удара. Но Малфою и его дружку досталось однозначно больше. Эмир слышала как ломаются их кости. Девушка невольно улыбнулась, озадаченная непонятным холодом. Она сняла пальто, ей было жарко как в пепельнице, а дышать становилось нечем. Гермиона долго смотрела на Морган. Избитую, с разбитыми костяшками.  Она не решалась к ней подойти. Из-за нее Эмир устроила кровавое месиво на ребятах. Они, конечно, заслужили такую участь, но вряд ли Гермиона достойна такого отношения. Эмир умеет держать обещания. Она настойчива, но не умеет сдерживать эмоций. Она сильная волшебница. Пережитые тяжелые времена слепили из нее настоящего бойца, человека с упертым характером. Временами она направляет свои способности не в то русло. Ей просто нужна поддержка. Гермиона осела рядом с Эмир. Она встретилась с малахитовыми глазами и смущенно отвела взгляд в сторону замка. Каштановолосая заметила дрожащие руки Эмир и кровавую дыру по центре левой ладони. Разбитую скулу и то, что она без очков. Без очков она выглядить ещё более...сексуальнее... —Давай остоновим кровь?, —вывалила Гермиона и взяла руку Эмир в свои. Она почувствовала её ледяные руки, слегка опухшую кожу вокруг раны и её равномерное дыхание. Девушка сняла свой галстук и завязала его на вокруг раны. Смотря на эту идею, Эмир лишь ухмыльнулась и натянула улыбку. Не радостную, а скорее грустную. Прямо как в тот день когда они ехали на чемпионат по квиддичу. —Тебе надо к Мадам Помфри. Она тебе сшьет рану. Без этого никак, —Эмир тяжело вздохнула. Естественно — она не собиралась идти в больничное крыло. Боль же постепенно возрастала. —Нет, —твердо отрезала Эмир. —Собираешься всю жизнь ходить с дырявой рукой?, —ухмыльнулась Гермиона и сомкнула руку Эмир в свои, чтобы согреть её. —Лучше с дырявой рукой, чем с душой, —лениво вывалила Морган. —Тебя ждет серьезный разговор с Макгоногалл, —улыбчиво предупредила Гермиона. Эмир не сумела сдерживать улыбку. —Я, пожалуй, пойду к ней побыстрее, —лицо Эмир раскисло из-за боли. Она встала оперевшись об дерево, придерживая одной рукой другую и тяжело вздохнув зашагала вглубь леса. —Подожди, —Гермиона остоновила девушку. Та, обернулась и холодно уставилась на нее. Грейнджер взяла руку Морган в свою и глядя в её глаза произнесла: —Я пойду с тобой. —Как пожелаешь, —у Эмир не было сил возражать девушке и ещё спорить. Морган постучала в кабинет Макгоногалл, а когда дверь магическим образом открылась, Эмир холодно поглядела на женщину за столом и опустила взгляд. Шатенка зашла в кабинет и села за стол заместителя директора, а тем временем за ней плетлась Грейнджер. Макгоногалл сидела аристократический сжав пальцы в замок и поглядывая на парочку из под очков. —Чем вы думали когда избивали их до смерти?, —Макгоногалл тяжело вздохнула. —Почему именно вы попадаете во всякие неприятные ситуаций? Можете хоть неделю провести без драк и ссор? —Он сам нарвался, —сухо произнесла Эмир пряча руки под стол. —Да, но я не понимаю коим образом это связано с Грейнджер?, —Макгоногалл строго посмотрела на кареглазую. —Эти похотливые уроды и сами прекрасно понимают что сделали. Голос Эмир прозвучал эхом в груди Гермионы. Она мокрыми глазами посмотрела на хищный взгляд Эмир. Будто, плевать кто перед ней она готова на всё. —И кто будет разбираться со всеми этими проблемами?, —Эмир непонимающе сщурила глаза. —Люциус Малфой будет обеспокоен состоянием своего сына и потребует немедленного суда. Мистер Нотт будет тоже ставить свои условия. Что ты будешь делать, Эмир?, —неформально обратилась Минерва. Нету родителей. Семьи, которая может прикрыть её. Никого кто будет рядом. Н Эмир — одиночка. И как она разбереться с этой проблемой? —Они никак не смогут выгнать меня из школы. —Время это ещё покажет. Мистер и миссис Диггори уже в пути, —произнесенные имена застряли на душе и Морган тяжело сглотнула, заморгав глазами. —Что вы имеете ввиду?, —Грейнджер облегчила ношу Эмир. —Они взялись за твое опекунство. Пару документов и они будут ходить на все твои переделки, —глаза шатенки расширились. —Ни за что!, —вывалила Эмир и ударила израненной рукой по столу. —Я не буду втягивать их в это! Отзовите сову!, —Макгоногалл невинно кивнула плечами и намекнула за окно. —Всё же слова миссис Диггори будут на тебя влиять, —Эмир прикусила губу. Она явно не хотела втягивать их в такие проблемы. Рита Скитер рано или поздно достанет информацию о Эмир, а тем временем им будет грозить нечто более опаснее. Люциус Малфой не оставить обиду. В дверь кабинета постучались. В кабинет зашла женщина средних лет. С голубыми глазами и седыми волосами. Как обычно, женщина ходила в бордовой одежде и с белым платком на голове. Увидев знакомую личность, Эмир протерла макушку и закатила глаза. —Здравствуйте, мадам Помфри, —пробормотала Гермиона и вскочила со своего стула. Женщина одарила Гермиону доброй улыбкой и строго посмотрела на Эмир. —Вы как всегда слишком горды чтобы просто попросить о помощи, —разозленно вывалила Помфри и положила свою аптечку на пол. —Я в порядке, —будничным тоном произнесла Эмир. —Нет, —отрезала Минерва. —Мадам Помфри осмотрить твои раны. После, можешь идти куда угодно. —Не мне сейчас нужен целитель. —Вывалила Эмир и резко вскочила на ноги. Она почувствовала головокружение и хотела как можно сщательнее скрыть этот факт. Перед глазами всё расплылось, но девушка не подовала виду. Силуэты начали двоиться и она прищурила глаза. —У тебя кровь на руке!, —Минерва Макгоногалл грозно встала перед Морган в полный рост. —У тебя разбита челюсть и кто знает что ещё! —Даже при том факте что Макгоногалл ниже Эмир, она умудрялась смотреть на девушку свысока. И это ужасно выбешивало Эмир. Прикрывая злость она попробывала сжать ладонь в кулак. При попытке сделать это — боль прошлась электрическим разрядом по всему телу. —Я не прошу тебя идти в больничное крыло! Мадам Помфри осмотрить тебя здесь! Эмир сжала челюсть и ещё раз почувствовала как боль ударила в голову. Она облизнула губу и узнала на языке вкус крови. Метталический привкус, слегка медный и солоноватый. —Вы хоть посмотрели на свое отражение?, —глаза Эмир расширились стоило ей вспомнить свое отражение. Она провела ладонью по лицу, тяжело вздохнула и сглотнула камок в горле. —Нет. Я не хочу, —оправдание Эмир прозвучало жалобно. —Последствия могут быть ужасными, девочка. Присядь. По выражению лица Морган этот диалог со взрослыми был ей противен. «Девочка» — слово которое однозначно выбесило Морган. Она начала прерывисто дышать. Её брови сдвинулись к переносице. Эмир смотрела на Минерву так, будто спрашивала:«Нет. И что вы мне сделаете?». Гермиона знала что Эмир ни за что не опуститься и позволит себя излечить или хотя бы осмотреть. Она не любить чужие прикосновения. Особенно тех людей, которые могут выпалить в адрес Эмир всё что угодно. То, какими злыми глазами Морган-Мэрфи смотрить в Минерву Макгоногалл насторожило Гермиону и заставило её вмешаться. Она прикоснулась к руке Эмир и встретилась взглядами с малахитовыми глазами. Грейнджер сомкнула руку девушки в свои и умоляющим взглядом смотрела в душу Морган. Грейнджер была тоже обеспокоена состоянием Эмир. По её виду ей было больно, но она отчаянно и сщательно всё это скрывала. Ей больно морально и физический. Как бы она не выглядела сильной, но даже сталь когда-нибудь сломается. —Прошу, —вымолвила Грейнджер. —Пусть мадам Помфри тебя осмотрить? Тебе же больно. Я беспокоюсь за тебя, —выражение лица Морган стало ещё более хмурым. Девушка поджала губы и тяжело вздохнула, присаживаясь обратно на стул. Мадам Помфри приступила к работе. Она проверила нету ли у Эмир сотресение мозга и убедилась что нет. Что она не сказала бы о других двух подростках. После чего проверила наличие всех зубов у девушки и убедилась что все зубы расположены на своих местах — чего, она не видела у парней. —Сними верхнюю одежду, —вывалила Помфри. Лицо Эмир моментально нахмурилось. Она покачала головой, зная что увиденное из не обрадует. —Нет, —снова упрямилась она. —Здесь кроме нас никого нет. Не стесняйся, —Эмир ухмыльнулась и вгляделась на пол, напрочь отказываясь снять одежду. Гермиона знала — что проблема далеко не в стеснений своего тела. Проблема была в том,«что» взрослые могут увидеть на теле юной барышни. Гермиона присела перед Эмир на коленях, так как смотреть на её глаза сверху она не могла. —Гермиона, —громко прозвучало с уст Эмир, —я не буду этого делать. Слышать свое имя с уст Эмир было неожиданно. Настойчиво, с нотками отрицания. —Я видела как они ударили тебя. И вряд ли там только синяк, —сказала Гермиона. —Сейчас они не будут задавать вопросов, —с намеком на профессора Макгоногалл и мадам Помфри произнесла Гермиона, —ты ответишь когда тебе будет удобно. —Гермиона догодалась что этот диалог не прошел мимо ушей взрослых. И к лучшему. Эмир встала и сняла с себя черную водолазку, откинув пальто на вешалку. Раскрылся вид на спортивное тело девушки. И в то же время на исколеченное. У Минервы и Помфри расширились глаза. Они не смогли оторвать глаза от яростных шрамов на теле Мэрфи. Совместно с рубцами виднелся синяк около ребер. Взрослые заметили и татуировку на спине девушки. Тянущиюся от одного плеча до другого. Изображение вороны— темную как ночь. Будто бы это сделано не обычными пигментами, а особенными. Ни одно татуировка не выглядела темнее и мрачнее чем эта. Изображение приводило в восторг и одновременно пугало. Макгоногалл оторвала глаза от тела Эмир. —Мадам Помфри, приступайте, —вывалила женщина и дрожаще осела на свое место. Гермиона не могла не заметить небывалые царапины на спине девушки и багровые засосы по всему телу. Она поняла и мысленно представила каково было Октавие Гринграсс — так царапать, целовать и оставлять засосы на теле Морган.  Каково ложиться и просыпаться  вместе с Эмир и чувствовать её всей душой и телом? Напряжение в кабинете иссякло когда Эмир наконец накинула на себя одежду. «Ну? Теперь вы давольны?», —подумала Эмир вглядываясь в глаза Минервы. Когда Эмир Морган-Мэрфи сняла одежду для осмотра, женщина в очках увидела то, что никогда не видела в своей жизни. Минерва Макгоногалл вдосталь пришла к убеждению что эта барышня пробежала по черной полосе и впитала весь испытанный негатив. Её спина была разукрашена черным пигментом. Силуэт напоминал ворону. Вдрызг темную. Минерве Макгоногалл приходилось встречать студентов с татуировками. Но татуировок таких размеров она никогда не встречала. Кроме татуировки на спине виднелись три длинных рубца. Аккуратно сшитых и вполне свежих. Помфри определила что рубцам на спине не более трех месяцев. Но ещё страннее что эти рубцы напоминают когти животного. Другие шрамы были небольших размеров. Одна находилась на плече. У девушки имелись ещё и ожоги на пояснице. Смотря на все это Минерва еле выдержала осмотр. Когда Эмир ушла она тяжело вздохнула и распустила слезы. Освободила все эмоций которые перепрятали на душе. Эмир недолго держалась на крае крышы. Она осматривала горизонт и принюхивалась к запахам. Смотрела на направление ветра и на вольные облака. После чего спрыгнула с края крышы. Девушка разлежалась на своей постели вглядываясь в серый потолок. Она чувствовала как внтуренности скуручиваются и отдаются болью в голову. Все мыщцы были перенапряжены. А единственное в чем она находила расслабление — были жалкие сигареты. Она услышала стук в дверь и посмотрела на время. 02:34 Только один человек мог пожаловаться к Эмир в такой час. Шатенка лениво сползла с постели и открыла дверь таинственной гостье. —Выглядишь паршиво, —прокомментировала незванная гостья рассматривая Морган-Мэрфи. —А тебя, блять, не приглашали, —дерзко выдавила Эмир, нервно перебирая волосы. Девушка грохнула на постель и уткнулась лицом в подушку. «Мило», —подумала Октавия. —Как себя чувствуешь?, —спросила Октавия закрывая дверь. —Паршиво, —неясно ответила Эмир все также скручиваясь от боли. —Говорят тебя могут выгнать из школы. —То, чего они явно не могут, —ухмыльнулась Эмир. Октавия улыбнулась и присела на край кровати. Они долго сидели в молчаний. —Я тебя люблю, —неожиданно выдавила Октавия. Эмир приподняла голову и уткнулась в подушку снова, но с красными ушками. —Не глупи, —уронила Морган. —Ты выпила? —Нет, —Октавия погрузила пальцы в локоны Эмир. Мягкие, волнистые и шёлковые. Она знала что Морган не нравиться когда кто-то её трогает, но Октавие нравилось то, что только ей Эмир позволяет это делать. Левая рука Эмир была полностью забинтована. На скуле виднелся синяк, а губа была разбита. Но не смотря на ушибы, Эмир проучила Драко. Он больше не станет издеваться над Гермионой. Октавия не знала как соперничать с Гермионой. Рядом с ней Эмир не будет признавать Гринграсс. Октавия наклонилась и поцеловала Эмир в уголок губы, в щеку и оставила легкий поцелуй на лбе. После чего провела пальцами вдоль позвоночника. —Что ты делаешь?, —Эмир привстала остонавливая Гринграсс. Её волосы торчали в разные стороны. Лицо было заклеено пластерами, а выражение усталое. —Отдохни сегодня, —произнесла Октавия и оседлала бедра Мэрфи. Толкнув девушку в грудь, Октавия заставила её успокоиться и лечь на подушку. —Я всё сделаю сама. Гринграсс приподняла толстовку и обнаружила под ней полностью оголенную кожу. Она сняла верхнюю одежду и застала тело покрытое шрамами. Это было уже привычное зрелище и Октавия не решалась спросить откуда они. Но раз Эмир сама не хочет рассказать — зачем её вынуждать? Эмир долго не могла закончить, ругаясь каждый раз когда в голову лезли неприятные мысли. Но когда тихие вздохи затихли — девушка испытав оргазм снова тяжело выругалась и закрыла рукой глаза. —Аггх, черт побери, —Октавия подняла голову вглядевшись в лицо Эмир. —О чем ты думаешь?, —Октавия легла в узкой кровати рядом с Эмир  и уткнулась носом в её шею, жадно вдыхая её запах. —О Волан-де-Морте, —выражение лица Октавии нахмурилось. —Тише ты. Нельзя же произносить его имя! —Он вернеться. В один день. И это близко. Я чувствую, —Гринграсс внимательно слушала шатенку. —Откуда такие догадки?, —ухмыльнулась Гринграсс, но тут же притихла увидев серьезное выражение лица Морган. —Я спать, —выдавила Эмир и перевернулась к стене, не желая ни о чем больше не думать. Но в эту ночь Эмир не уснула. Можно было бы винить в этом боль в руке гудящию в голове, можно и отослать всё к мыслям. Октавия всю ночь пробыла в одной кровати с Эмир и слышала неровное, прерывистое дыхание девушки. Временами та спрашивала все ли порядке, а Морган отвечала безмолвным молчанием. В глубине души Октавия знала что с Эмир не всё в порядке. И не знала как ей помочь. Сова Макгоногалл не долетела до Диггори. Сообщение попросту уничтожено. Сова сошла с радаров оставив за собой только кучку непонимания. Минерва была озадачена такой ситуацией. Она отправила ещё одну сову, но та тоже потерялась. На этот раз, к счастью  вернулась, но без письма. От досады Минерва Макгоногалл послала ещё одну сову. Самую быструю. Жаль что и та — не долетела, вернувшись без письма. Ехидная улыбка Эмир Морган-Мэрфи дала понять, что совы возвращаються без письма — не просто случайно. Для умной женщины как Минерва было сложно понять как шатенке удавалось догонять сов. Эмир направлялась по коридорам Хогвартса на урок Минервы Макгоногалл. В руках у нее не было ничего кроме жалкого дневника, куда девушка зачерчивала всё что видела. У нее была коллекция из рож хмурых профессоров. Её шедевры. Эмир расплываясь в этой мысли неловко улыбнулась. Впервые за много дней. Коридоры пустовали. Эмир опаздывала на урок, но она особо не спешила. Судьба — рано или поздно приведет её к тому, что ей предназначено. А если нет, то нет. Но кто мог предугадать что случиться такое? Со всех сторон девушку окружили люди в черных мантиях. Лица находились под такими же темными масками. Эмир дернулась, все её конечности задрожали. Она чувствовала мрачную атмосферу принессенную вместе с незванными гостями. Палочки людей в черных мантиях были целенаправленно  прикованы к ней. Девушка достала гребаную палочку и пыталась отбиться от яростных атак. Всего их было пять. Высокие и широкоплечие. Точно мужчины. От них веяло смрадом сырости. Намерения у этих людей точно не их хороших. Как бы Эмир не старалась уворачиваться от атак, пять волшебников — слишком много для одной юной волшебницы. —Авада Кедавра!, —выплюнула в злости Эмир и атака поразило цель. Волшебник откинулся на несколько метров. Его безжизненное тело ударилось об стену и обездвиженно свалилось на пол. Товарищи мертвеца прискорбно посмотрели друг на друга и ещё яростнее начали наступать на Эмир. —Круцио!, —мужчина скрутился от боли. С его уст послышался громкий крик, но никто кроме них это не слышал. Чары тишины не позволяли звукам хрустов костей и криков помешать урокам. Девушку заглушили сзади. Морган схватилась за горло — не в силах вдохнуть. Она упала на холодный и пыльный пол. В глазах всё расплылось и потемнело. Перед темнотой Эмир успела увидеть лишь неясный силуэт высокого блондина с длинными волосами.