крик в пустоту

Дыхание Морган-Мэрфи было прерывистым. Сдержанное выражение лица сморщилось. Она была в холодном поту. С её уст слетали не самые порядочные фразы. Книги на полках начали трестись и падать одна за другой. Гермиона похолодела и вскочила с постели. Лицезрев Эмир в сложном состояний она начала дергать её за руку. Морган с ужасом в глазах проснулась и вскочила с лежащего положения. Девушка откинула одеяло и таращилась вокруг в поисках палочки. Но обнаружив в темноте Гермиону слизеринка начала приходить в себя и успокоилась. Кареглазая присела ближе и обняла Эмир. —Кошмар приснился?, —прошептала гриффиндорка и ощутила мягкие руки на своей талий. Ответ Грейнджер не получила и не стала об этом больше спрашивать. Два дня назад Эмир пришла в плачевном состояний. Избитая, обессиленная и морально истощенная.«Это нормально что у нее кошмары», —подумала гриффиндорка. Девушка посмотрела на время и обанаружила что через 20 минут им всё равно вставать на завтрак. —Придешь на уроки?, —спросила гриффиндорка. —Да. Не хочу чтобы Макгонагалл снова задавала неприятные вопросы. Гермиону смущала мысль ночевать в комнате Эмир, так и в её кровати. Но она не могла допустить чтобы Эмир оставалась одна после произошедшего с ней. Всю ночь Гермиона пролежала с ладонью Эмир в своих руках и её  успокаивала та мысль, что страх ушел и не хотела бы испытывать эти противные эмоций снова. Эмир встала и направилась к шкафу, всё так же хромая. Что произошло с ногой? Эмир и сама не знает. Девушка начала перебирать сегодняшнюю одежду. Она уже долго простояла у шкафа задумчиво глядя в бездну. Гермиона почувствовала обязанность выбрать ей чего-нибудь на свой вкус. Гриффиндорка встала с постели, пробираясь по каменному полу босиком и глянула в гардероб. Она держала руку за спиной и находилась в огроменной темной футболке Морган. Гермиона нравилась та мысль, что она в футболке Эмир. Хотя в её коллекций есть достаточно вещей девушки. Ощущать её рядом, держать за руку, слышать её дыхание и ощущать биение сердца — чувствовать её полностью. Она быстро вытащила пару вешалок и мило улыбнулась глядя в озадаченные  малахитовые глаза. В её руках была вешалка с бежевой рубашкой, а в другой — черные брюки. Эмир молча принялась снимать штаны в которых ей приходилось спать — лишь бы Гермиона не краснела и не померла от стыда. Но даже эта задача давалась ей с усердным трудом. Во время этого процесса с её уст вылетали короткие ругательства. Самое сложное для Эмир было натянуть рубашку. Грейнджер помогла накинуть бежевую рубашку и засстегнула пуговицы. —Возьми, —Грейнджер протянула свою волшебную палочку. —Люциус Малфой наверняка слышал что ты жива и всё ещё представляешь угрозу. Он может подослать своих людей снова. Не хочу чтобы ты попала в неприятности, —Эмир недолго думала и взяла палочку Гермионы. Все взгляды были прикованы к Эмир  когда она зашла в зал. Гермиона шла на пару шагов впереди, а шатенка молча следовала за ней. Они уютно уселись за стол слизерина и принялись за утренюю трапезу. Тоесть, только Гермиона. Так как Эмир чувствовала от еды только отвращение. Эмир перебирала тыквенный сок, который она ненавидела всей душой. Но и он отвратительный на вкус не лез в желудок. —Что-то случилось? Почему не ешь?, —спросила Гермиона, кладя вилку обратно на место, так и не притроновшись к еде. Она заботливо положила ладонь на руку Эмир. —Не хочу. Наверное попозже, —Эмир отодвинула от себя еду. —Ты уже два дня ничего не ела!, настойчивым тоном произнесла Гермиона. Через несколько моментов её лицо приобрело хитрый нрав, она выровняла осанку и вгляделась в Эмир. —Пока ты не покушаешь, я тоже не буду ничего кушать, —Гермиона скрестила руки на груди и надула щеки. Лицо Эмир исказилось в недопониманий. —Шантаж?, —выдавила девушка. —Шантаж. —Подтвердила Гермиона. Эмир недолго сидела в молчаний, подперев подбородок левой рукой и наблюдая за шоколадными глазами Гермионы. На её выражение лица и очертание тела. «Почему я так боюсь этих отношений?», —задалась вопросом Эмир. У Эмир много обидчиков. И не знаешь кому взбредить в голову отомстить за убитого отца, сына, мужа или друга. Проводить много времени в обществе рядом с Гермионой — опасно во-первых для нее, а во-вторых и для самой Эмир. Морган не хотела бы чтобы Грейнджер оказалась в неприятностях из-за нее.  От одной мысли об этом сердце Морган начало биться в бешанном ритме. Эмир крепко сжала ладонь гриффиндорки в своей руке, глядя на нее жалостными глазами. —Что-то случилось?, —Гермиона прищурилась заметив расстроеннон выражение лица. —Ничего. Я ненавижу омерзительный тыквенный сок, —Эмир с презрением взглянула на сок и привстала с места,— пойду принесу себе кофе, —Эмир хотела сбежать. Обдумать всё и вернуться обратно с свежими мыслями. —Нет!, —воскликнула Грейнджер и заставила Морган сесть обратно. —Я сама принесу. Ты будешь йоркширский пудинг?, —мило улыбнулась Гермиона. —Да... Спасибо, —замешкалась Морган и ощутила на своем плече мягкую ладонь гриффиндорки. Через несколько моментов рука исчезла, а сама Гермиона отдалялась от Эмир на несколько метров. Эмир держала кулаки на бедрах. Её взгляд стремился к выпирающей вене на руке, которая отчаянно билась в ритм сердца. В глубине души она знала что никчему хорошему это не привидеть. Эмир станет зависимой от этой девчонки, которая так вскружила её голову. Будет ревновать к каждому второму, прибьет любого кто осмелиться сказать ей «нет». Эмир сделает всё возможное чтобы Гермиона улыбалась. Будет крепко держать в объятиях. Эмир не знала что эти за чувства. Живот скрутило, а сердце бьется в бешанном ритме. Что-то необычное. То, что чувствует ребенок когда получает заветный подарок на Рождество. Или когда взрослый человек покупает трехэтажную виллу. Или когда ты срываешь огромный куш. Но Гермиона не вещь. Её не купишь, не можешь получить в подарок, её не выиграешь. Она сама себя предподносить. Открывает свою душу ради Морган. Эмир боиться сделать ей больно. Пока Эмир переворачивала свою душу наизнанку, к ней подошла Гермиона Грейнджер и принесла с собой кофе и йоркширский пуддинг. С лица гриффиндорки не сходила белоснежная улыбка. Её волосы были аккуратно собраны в пучок. Одежда опрятано выглядела. С нее исходил приятный аромат цветов и фруктов. Неделей позже. Гермиона проснулась от того, что ощутила что кто-то прижимается к ней со спины. Она вздрогнула, но не стала сопротивляться. Единственная кто могла появиться в глубине ночи и залезть в чужую постель — эта Эмир. К тому же, каштановолосая не перепутала бы запах сигарет. Кареглазая улыбнулась обрадованная такому визиту. Девушка приложила руку к макушке Эмир, взъерошивая шатенистые локоны. Но принюхавшись Гермиона ощутила едкий запах алкоголя. Она перевернулась к Мэрфи и посмотрела в малахитовые глаза. Лунный свет освещал всю комнату, даруя небесную красоту. Он падал на нежное лицо шатенки, а её глаза давали светоотрожающий отблеск. Лицо Эмир было уставщее будто та не спала всю вечность. А глаза грустные, отражая её душу. —Не смотри на меня так, —выпалила шепотом Морган-Мэрфи и отвернулась от Гермионы спиной. «Что же так задевает твою душу?», —хотела спросить Гермиона. Эмир была обижена. По её глазам, будто бы на весь мир. А то и на всю чертову вселенную. Гермиона сочла нужным, нет — обязательным обнять её. Она примкнула к спине Морган-Мэрфи и притянула её за талию. Казалось, прошла целая вечность прежде чем Морган выдавила из себя слова: —Ты сегодня не занята?, —прошептала девушка. —Нет. Для тебя нет. —Я хочу чтобы ты съездила со мной в одно место, —грустно проговорила Морган. —Хорошо. —Выдвигаемся сейчас, —выпалила Морган и оторвавшись от объятий Грейнджер направилась к выходу. До рассвета было ещё долго. На улицах темно, а воздух холодный до обжигания горла. Но девушки шли за руку и направлялись неизвестно куда. Эмир ничего невымолвила. Да и Грейнджер ничего и не спрашивала. Доверяла шатенке всем телом и душой. Девушки трансгрессировали. Внезапно на них обрушился дождь. Грейнджер вздрогнула попав под сильный ливень и начала искать где можно укрыться. Но кругом была пустота, лишь далеко виднелось кладбище. —Вот ты сука поганая, —прорычала сквозь зубы Эмир глядя в небо. —Эмир, почему мы на кладбище?, —недоумевала девушка. Эмир крепче взяла её за руку и защитила их от дождя слоем протего. Шатенка не ответила на вопрос и поплелась в сторону надгробий. Сегодня она была заметно грустной. То ли выпитый алкоголь так на нее подействовал, то ли что-то другое? Эмир положила руки в карман темного пальто длиной до колена. На её шее красовался бордовый оттенка шарф. Её выражение лица было спокойным, но хмурым. Эмир остоновилась у старухи-продавщицы и купила цветы. На руках у нее оказались два букета красных гвоздик, когда на выборе были множество самых разных и красивых цветов. Гермиона поняла что они идут к чьему-то надгробию и прикупила ещё цветы. Она выбрала букет белых лилий. На что Эмир оглядела с неким презрением. Морган-Мэрфи стремительно проходилась между надгробий. А Гермиона успевала рассмотреть каждую из них. Тысяча мужчин, женщин, и погибших дети. —Эмир, как думаешь, где самое богатое место в мире?, —Эмир не ответила и просто молчала. —Это не Лондон, не Париж и даже не Нью-Йорк. Кладбище. Вот самое богатое место в мире. Здесь хороняться люди. Люди с неисполненными мечтами. Если бы все эти жизни были живы, то представь, сколько бы было написанных книг, построенных домов и изобретенных техник? —Некоторые из них мрази, совершают самые ужасные поступки и мир без них становиться намного лучше, —проворчала Морган. Пара подошла к двум надгробиям сплочённых вместе. Гермиона прочитала имена на камне и прикусила губу. «Вивьен Морган»       «Льюиз Мэрфи» Гермиона посмотрела на выражение лица Морган и обнаружила презрение. Она крепко сжимала букет цветов. Девушка положила букет гвоздики у могилы отца и стряхнула капли дождя от его имени. Затем также положив гвоздику у матери, произнесла: —Мне жаль. В этих словах было тонны сожаления, злости и презрения. Посмотрев на дату смерти матери Морган, Грейнджер поняла суть этой поездки и почему у Эмир такое выражение лица. 13-го ноября. День смерти Вивьен Морган. Как уже два года. —Покойтесь с миром, —произнесла Гермиона положив лилий над надгробиями. —Они не были самыми лучшими людьми, да и я не самая невинная. Но, если ад и рай существует — они наверное охвачиваются огнями ада, отплачивая за свои грехи. Мне от них недалеко, если не дальше. —Что они сделали, чтобы ты так их ненавидела?, —Эмир гортанно рассмеялась глядя на небеса, будто бы облака дадут ей силы сказать это. —Они были Пожирателями Смерти, —у Гермионы перехватило дыхание, а глаза полезли на лоб. —Может быть это произошло по принуждению?!?, —отчаянно противостояла Гермиона. Эмир грустно улыбнулась, всё так же взирая на облачное небо. Перевела взгляд на Гермиону и сказала: —Какая сука убивает свою же мать?, —легкий смешок доннесся из уст Эмир. А Гермиона была слишком занята рассказанной правдой. —Моя мама, Вивьен Морган убила свою мать. Но её хоть совесть мучила, не выдержала и убила себя в надежде на покой. Надеюсь, она обрела покой в котором нуждалась. А я здесь. Думаю даже ад приятнее этой жизни во лжи. —Я не представляю что ты чувствуешь, —Гермиона стояла в пару метрах и смотрела под свои ноги. С щек капали слезы вместо с каплями дождя. —Это ужасно. —Тогда, я ещё не знала о их гнусностях и оставила место и для себя, —саркастично рассмеялась Эмир. —Но нет. Моя могила расположиться где-то подальше от этих людей. Пусть сами и себе покояться в мире. —Эмир ощутила как по лицу пробежал легкий электрический ток. Девушка облизнула губу. Пощечина от Гермионы вселила в Эмир только смех. —Не говори так!, —Морган была удивлена. —Почему ты обо всем думаешь? Можешь хотя бы день прожить без мыслей?!! Каждый раз ты говоришь о смерти! Ты не понимаешь что я чувствую, когда ты страдаешь! Мне тоже больно! Больно от того что ты страдаешь!, —Гермиона ударила Эмир ещё раз. Шатенка была в легком смутений. Её шеки покраснели от удара и от холода тоже. Пощечины пробудили в Морган что-то потайное. Полудохлые бабочки в животе Эмир отчаянно сражались за свое выживание. —Я просто люблю тебя!, —в груди Эмир что-то оторвалось. Она покачала головой. —Нет! Не смей разбрасываться такими словами!, —Морган сдала назад. Она опешила. —Я люблю тебя, —Гермиона сделала пару неловких шагов и примкнула к Эмир. Они стояли слишком близко друг к другу. Даже ближе чем само расстояние. —Хватить, —прорычала Морган, отстранив от себя Грейнджер. Но той было плевать. —Ты хоть понимаешь что ты сказала? —Да. —Ты меня почти не знаешь. —А это важно? Зачем ты сопротивляешься?, —спросила Гермиона. —Чему мне сопротивляться? —Не знаю. Но что-то в тебе замкнуто наглухо, и ты не хочешь туда впускать. Никого и ничего. Эмир перебирала в руке кинжал и пусто выжигала взглядом подготовленную для нее аптечку. Её перебирало злостью. Как они могут отправлять их на такое зная о последствиях? Девушка стояла посередине палатки для чемпионов. Рядом с ней находились и остальные чемпионы. Сегодня первое испытание турнира трех волшебников. Эмир чувствовала страх каждого из присутствующих, хотя некоторые лица были непроницаемыми будто из стали. Эмир вышла из палатки. Она тоже переволновалась под гулом зрителей. Она отчаянно прикурила, но не почувствовала умиротворение. Её сердце билось в сто тактов. Девушка улыбнулась, чувствуя что-то давно утраченное и необычное. Знойный холодный день приносил ещё больше неприятности. На ней была форма полностью в черном цвете, лишь изредка переливающаяся в изумрудный оттенок. Эмир лениво оглянулась, надумывая не опаздает ли она на важные события и потушила сигарету, после чего направилась внутрь палатки. Увиденная сцена застала её врасплох. Она нахмурилась. До крови прикусила губу. Эмир недолго наблюдала за Гермионой и Гарри Поттером, которые продолжительно друг друга обнимали. Их всё же отняли друг от друга громкой вспышкой фотоаппарата. Яркую физиономию Риты Скитер Эмир не могла не узнать. —Охх, первая любовь!, —воскликнула она и начала подходить к парочке. —Как же трогательно!, —Гарри и Гермиона смущенно отошли друг от друга. Эмир молча сомкнула руки на груди и с сжатыми зубами наблюдала за сценой. Гермиона увидев её с хмурым лицом и с каменным выражением остепенилась, отошла от Гарри дальше. Что-то внутри Гермионы подсказало что её ждет долгий разговор с Морган. «Вот бы она не напридумывала лишнего» Отчасти обеих девушек наполняло ненавистью к Рите Скитер. Зная корреспондента Эмир понимала что этот случай не останется без огромной статьи о любви подростков. Кулаки невольно сжались, Эмир снова почувствовала необходимость в сигаретах. Услышав леденящий кровь рев дракона, руки у участников начали дрожать. Особенно у нежной францужанки Флэр Делакур. Седрик тихонько подправлял воротник в другом углу. Гарри Поттер выглядел так будто серьезно болен смертельной болезнью. Уж очень он был бледен А эмоций Виктора невозможно было разобрать. —Если сегодня все сложиться неудачно, тогда вы можете попасть на первую полосу!, —парировала Скитер, после чего её перо автоматический записало высказанное. —Вам здесь нечего делать, —грубо сказал Крам со своим болгарским акцентом. А Рита явно была в восторге от такой грубости. —Это не важно. Мы сделали всё что хотели, —выдавила в широкой улыбке Рита и позволив фотоапарату сделать ещё одно фото потопала вон из палатки. —Чокнутая, —сказала Гермиона вслед репортерше. Шатенка обернулась и ушла в свою сторону, как и все остальные чемпион. Не долго минуя услышала чьи-то торопливые шаги сзади. Гермиона прикрыла отведенную сторону для Морган шторами и всмотрелась в холодные глаза. Эмир, будто не заметила Грейнджер уселась на жесткую койку и натянула вторую перчатку. Морган-Мэрфи надула губы и обиженно не подавала на это вид. В темной форме она выглядела крайне факабельно. Её шатенистые волосы опрятно уложились назад. Женственно-строгое лицо веяло задумчивостью. Выглядела Эмир так, будто выйдя на испытание турнира её ожидает не дракон, а подюм. Грейнджер заметила в малахитовых глазах нервозность. Руки Эмир поддрагивали. Она напрочь отказывалась смотреть в Гермиону. Не хочет показывать страх. Грейнджер тяжело сглотнула. Гарри,  её  лучший друг идет на крайне опасное испытание и она волнуется. Мысли о том, что может случиться на арене её уничтожают. А Эмир? При мыслях о ней страх всецело накатывает её. А кто она Гермионе? Они и сами не знают. Но об Эмир Грейнджер волнуется даже больше чем за лучшего друга. —Обещай вернуться живой и невредимой, —Гермиона смотрела на Морган сверху вниз. А та не поднимала взглял уперевшись в пол. —У тебя есть план?, —Эмир сжала палочку в руке. Не свою. А палочку Гермионы. Она одолжила на время турнира. —Не знаю, —Гермиона присела на корточки и взяла холодные руки Эмир в свои. —Я волнуюсь. Я чувствую что что-то не так. Пожалуйста, смотри в оба, —шатенка молча кивнула. —Я буду ждать тебя. Здесь. —Хорошо. Я постараюсь, —Гермиона потянулась к губам Эмир. —Боже, как же я тебя люблю, —не желая больше слышать такие нежности Морган взяла кареглазую за подбородок и потянулась за ещё одним поцелуем. Её губы нежно целовали пухлые губы Гермионы. —Не могу никак успокоиться, —Гермиона взяла ладонь Эмир и положила себе на щеку. —Боишься драконов?, —насмешливо улыбнулась Гермиона. Эмир приложила ладонь к огромному шраму под ключицей и с огнем в искрой посмотрела на Грейнджер. —Ненавижу огонь, —сквозь зубы проронила Эмир. Она вытащила из под кровати бутылку огневиски. Лицо Гермионы искозилось. —Ты собираешься пить перед таким важным событием?!! —Не знаю как ты, но мне раньше встречать драконов лицом к лицу не приходилось. Мне же нужно хоть как-то собрать волю в кулак?, —Эмир откопырила пробку и отпила несколько глотков. —Не волнуйся, —сказала Гермиона присев рядом с Морган, —всё будет в порядке. —Она положила ладонь на тресущееся колено Эмир. —Обязательно. Так как нам стоит поговорить ещё о Гарри. Барти Крауч позвал чемпионов. Уже скоро каждый из них сразиться с драконом. —Встаньте в круг, —в руках у Барти был мешок. Он поставил чемпионов порядочно в круг и протянул мешок Флэр. —И так, мисс Делакур, прошу вас? Флэр неуверенно засунула руку в мешок, искривилась будто что-то укусило её палец и достала из него зеленого дракончика. «Валийский зеленый», —подумала Эмир наблюдая как переменились лица директоров. —Валийский зеленый, —протянуто произнес Барти, когда дракон испустил маленький шар огня. —Мистер Крам?, —брюнет предложил мешок Виктору. Виктор Крам уверенно вытянул из мешка своего дракона. —Китайский огненный шар. Следующего дракона смиренно вытянул Седрик Диггори. Удача принесла ему Шведского тупорылого дракона. Эмир глубоко вздохнула. После алкоголя осталось жгущее чувство в горле. Она тяжело глотнула и засунула руку в предложенный мешок. Она прикрыла глаза и вытащила свою судьбу. —Перуанский змеезуб, —воскликнул Барти и Эмир открыла глаза. Дракон был необычайно красивым с переливающей медной чешуйкой. —Очень хорошо. От судьбы Эмир ожидала куда похлеще. Думала она отнюдь не сегодня потянется в её сторону. Зная что выпадет несчастному Поттеру Эмир не могла сдержать свою наглую ухмылку. Перуанский змеезуб — самый мелкий из драконов. Они достигают в длину не менее чем на 5 метров. Тело его покрыто гладкой чешуей медного цвета, а на гребне — черные отметины. Рога — короткие, клыки очень ядовитые. «Держаться подальше от клыков», —вздумалось Эмир. Гарри вытянул из мешка самого опасного, будто зная, Венгерского хвосторога. Эмир не могла заметить его смиренность с судьбой. Самой последней выходить Эмир. Она ждала своей очереди задержав дыхание. Гермионы рядом с ней не было. Она осталась одна в этой палатке. Она отпила ещё один глоток, не заметив как опустела бутылка. —Эмир Морган-Мэрфи, можете выходить, —Эмир сжала кулаки и вышла из палатки. Она оказалась среди каменных развалин. Вокруг чувствовался запах гари. Ей оплодировали со всех сторон. Она находилась на окружной арене, а сверху арену покрывал защитный купол. Были сумерки. Стоял жуткий туман и был ледянщий холод. Ноябрь все таки. —Защитный купол? Но ведь о таком не говорилось?, —вдруг на нее налетел дракон. «Быстрый», —подумала Эмир и еле увернулась от него. Она не успела ничего увидеть, так как он быстро исчез за камнем. —Почему, черт побери, он не на цепи? Лицо Эмир искозилось. Она сжимала не свою палочку в руках и это ничуть её не успокаивало. Морган почувствовала как опасность надвигается сзади. Почувствовала запах гари и жар огня, она обернулась и лицезрела как на нее открывается пасть, а из нее извергается пламя, но использовав чары протего ей удалось избежать огня. Одно она не понимала точно. Как дракон мог подойти к ней сзади, если ушел точно не в ту сторону? Из-за объемного количества огня, она не увидела куда убежала огненная ящерица. Она нашла золотое яйцо, ради которого почти жертвует жизнью и сплюнула вкус гари во рту. —Идиотский турнир!, —скинула Эмир и побежала в сторону своей награды, дабы побыстрее закончить начатое. Но её путь срезала ящерица. Она была в длину не менее пять метров. Двигалась быстро и уверенно. И на ней явно не было цепи. Из-за непредвиденного столкновения Эмир отбросило на камень. Её охватило пронзительной болью вдоль позвоночника. Её глаза нашли в толпе Дамблдора. —Сидишь и любуешься, старик поганый? Она взглянула на небо и увидела как грациозно летает дракон. Она ухмыльнулась, решившись воспользоваться шансом и из-зо всех сил побежала в сторону яица. Она переодолела все неровности и была близка к цели. Её осенило когда прямо за камнем на нее вылетел дракон. Эмир в любой ситуаций была бы рада быть прижатой к земле какой-то дамой. Но точно не дамой Перуанского змеезуба. Длинными когтями она сжимала талию Эмир. Девушка чувствовала жар исходящий от ящера и то, что она готовиться к огненной атаке. С рта ящера исходил пар и Эмир была бы очень не рада умереть таким образом. Она не поняла как автоматический заклинание вылетело с уст. Из искры возник взрыв и дракониху поразило громким звуком. Эмир поползла, добежала до безопасного расстояния и укрылась за камнем. «До чего быстрая!» Не успела Морган отдышаться как с верху на нее обрушился огонь. Она увернулась от огня. Наставила палочку в неизвестном направлений пытаясь найти дракониху. Огонь всё ещё опалял одно и то же место, но Эмир услышала рык с другой стороны. Обернувшись она увидела пасть другого ящерица наполненный острыми клыками. —Бомбардо Максима!, —дракониха отлетела с болезненным визгом. Секундой позже Эмир почувствовала как что-то острое вонзилось в её ногу. А ещё секундой позже она оказалась в свободном падений. Она смягчила свое падение заклинанием. Но без болезненного столкновения это не обошлось. Она ухватилась за голову. «Сумашествие какое-то, как они удумались выпустить несколько драконов?!!», —Эмир озадаченно посмотрела на Дамблдора. Он же подперев подбородок рукой смотрел на зрелище и мило попивал с своего бокала, что бы там не было. Эмир сжала зубы. Кровь кипела от одного взгляда на самодавольную рожу Дамблдора. Её перебирало злостью. До чего же бесстыдно. Драконы окружали её с двух сторон. Гермиона была возмущена такой несправедливостью. На Эмир выпустили трех драконов, которые могут спокойно передвигаться вокруг нее. Эмир смотрела в пары глаз. Она не нашла ни одну идею, которая могла бы спасти её. Она подкидывала отчаянные заклинания в сторону драконих. И защищалась от огненных атак. Одна из ящериц ослабла и Эмир решила добить её. —Иммоблюс!, —дракон заскулил от боли. Теперь его внимание не занимала Эмир. Второй дракон злостно прорычал и извергнул огнем. Не своя палочка иногда не слушалась Морган-Мэрфи. Временами делало совсем не то, чего хотела Эмир. Упрямилась и требовала огромного усилия. Эмир прокляла за это упрямый характер Гермионы. Вечно делающию то, что самой вздумается. «Если останусь живой, верну свою палочку обратно!» Эмир из-за всех сил удерживала огонь и почти не заметила как огненный шар приближался к ней с другой стороны. «Вот невезучая я» «Мне крышка» Быть испепеленной драконами. Не такую смерть Эмир себе представляла. Вот. Сейчас её накроет огнем и она сгорить заживо. Но она всё ещё удерживала другого дракона. У нее нет выхода кроме как смириться с гибелью. Казалось огонь уже накрывает её, она вскинула руку, в автоматической надежде защититься от огня и прикрыла глаза. Арена затаила дыхание. Когда Эмир открыла глаза, думая что уже в аду она увидела как огонь разлетается по всем сторонам кроме нее. У Гермионы чуть сердце не остоновилось, когда второй дракон приблизился к Эмир с другой стороны. Она было уже прижалась к Рону в луже слез. На следующем моменте она взирала как Морган жива и не испепелена огнем. Когда огонек у ящерицы закончился Эмир кинула взрывающееся заклинание прямо в пасть твари. Ещё одно заклинание и тварь померло. Другой дракон злостно прорычал и накинулся на Эмир. Девушка утеряла палочку и была полностью под драконом. Дракон был не менее 4 метра. Шатенка сдерживала его голову, чтобы не потерять свою. «Раз они играют не по правилам, я тоже не буду», —Эмир достала из под формы кинжал. Сталь сверкнул в тумане вечера и была окрашена красным. Пробить кожу дракона оказалось не простой задачей, но после нескольких ударов Эмир пробила сонную артерию. Её лицо залилось красной, теплой кровью. Дракониха не сдавалась и Морган-Мэрфи не переставала безжалостно бить. Дракониха сделала последний рык и упала. Всё тело Эмир было в крови дракона. Она не чувствовала ногу. Но всё же хромая шла к золотому яицу. Эмир думала что справилась со всеми драконами. Она уже подошла к заветной награде Острая боль пронзило её плечо. Она снова оказалась в свободном полете и перекатилась на несколько метров. —Меня всё это уже достало!, —прорычала она и сжала кулак, как дракон начал скулить. Через несколько секунд все внутренности ящера оказались заблевонными наружу. А уже безжизненное тело разорвалось на несколько частей. Эмир вспомнила тот момент с людьми Люциуса. Тогда, она также безжалостно убивала людей. Ей оплодировали, а она слышала только неясный гул. В глазах начало двоиться. Она посмотрела на кровоточущее плечо и вспомнила что клыки змеезубов бывают ядовитыми. Эмир свалилась на колени, недолго смотрела на свои окровавленные руки. Она не хотела упасть в обморк на глазах у тысячи людей, поэтому нашла в себе силы встать и направиться к долгожданной награде. Хромая добралась до яица и взяла его в руки. Глазами она пробежалась по толпе в надежде найти каштановолосую макушку. Гермиона смотрела на нее вся в слезах. Обиженная, заплаканная и обеспокоенная. Рядом с ней стоял Рон Уизли сомкнув руки на груди. Эмир только сейчас поняла какое крававое месиво она создала на арене. Как же безжалостно. Больше всего её пугали кишки и другие разблеванные внутренности. На другой стороне ещё одна ящерица лежала в луже собственной крови. Недалеко валялась разорванная голова и вышибленные мозги ещё одной огненной твари.