крик в пустоту

Когда в кабинет зашла высокая шатенка с малахитовыми глазами, у Гермионы Грейнджер и у Драко Малфоя глаза полезли на лоб. Слизеринец одеревенел глядя на Эмир Морган-Мэрфи, а у Гермионы перехватило дыхание. Это был четырнадцатый день исчезновения Эмир Морган-Мэрфи. Макгоногалл оглядела бледное лицо Морган-Мэрфи, насторожилась от ссадин и синяков покрывавщее её лицо. Было больно при виде одних избитых костяшек. А что творилось под слоем одежды? Никто не знал. Морган просто зашла и уставилась на Макгонагалл. А та, замешкавшись разрешила ей зайти в аудиторию. Лицо Эмир исхудало. Оно было покрыто ссадинами и синяками. Местами личико опухло. Кровеносные сосуды глаз воспалились. Её брови были нахмурены, а руки поддрагивали. Её былая ровная осанка сейчас была кривой. Но самое ужасное было то, что Эмир еле ходила. Она хромала. Она еле переодолела два метра и села за последнюю парту. В порыве ярости Гермиона вскочила на ноги и с слезами в глазах уставилась на Эмир. Та, окинула её вялым взглядом и быстро перевела. —Грейнджер, сядьте. —Обратилась Макгоногалл. Но Грейнджер её  и не слушала. После долгого молчания Эмир заговарила: —Сядь. —И Гермиона послушалась. Она не слышала бархатного голоса Эмир, но прочитала слово по разбитым губам. Макгоногалл была недовольна прерванным уроком. Она подошла к Морган-Мэрфи, которая задумчиво смотрела в окнг. —Эмир Морган-Мэрфи, можете продемонстрировать нам это заклинание?, —шатенку словно вырвали от сна. Она поморщилась и облизнула губу. —Вы меня слышите?, —Эмир оглянула Минерву безразличным взглядом. Профессор возвышалась прямо над ней и смотрела невыносимо свысока. —Где ваша палочка? —Я не знаю. Где моя палочка, —шепотом, в пол тона что была слышно только Макгоногалл произнесла Эмир. Минерва озадачилась. —Почему вы говорите шепотом? Что с вашим голосом?, —обеспокоилась Минерва. Эмир окинула Драко Малфоя испепеляющим взглядом. —Простыла. Ныне, знаете ли, дни становяться холоднее и холоднее. —Будто для себя задумчиво произнесла Морган, также шепотом. —Вы ничего не написали в тетради!, —разозлилась Минерва. —Сейчас же перепишите мою лекцию! —Надменно произнесла профессор и кинула перед Морган тетрадь одного из студентов. Эмир намокнула перо в чернило. Казалось подняла она правую руку с трудом и даже болезненно. Её лицо окислилось, но та, не подовая виду принялась переписывать содержимое. Её рука дрожала. Написанное слово превратилось в непонятную каракулю. Но Эмир не сдавалась и продолжала переписывать под надзором Минервы Макгоногалл. —Что с вашей рукой?, —спросила Макгоногалл. —Ударилась. —Также тихо ответила Эмир. Урок подошел к долгожданному концу. Первым из кабинета вывалился Драко Малфой обливаясь холодным потом. После чего и остальные студенты поспешили убраться. Минерва Макгоногалл ушла к директору за некоторыми документами. Эмир чувствовала как швы расходяться в разные стороны. Она осторожно встала и направилась к двери. Девушка побыстрее хотела исчезнуть, так как знала что Гермиона кинеться к ней с вопросами. «А я блять не в том состояний чтобы отвечать на вопросы», — брови Эмир нахмурились. Она медленным темпом направилась к двери, но её путь переградила Гермиона Грейнджер. Она была вся в слезах. От чего у Эмир сжалось сердце. Она опустила взгляд на пол, не желая видеть слезы Гермионы. Эмир услышала шаги Гермионы, а после кареглазая запустила руки за талию девушки и нежно, бережно обняла её. Её объятия были нежными, осторожными, будто бы Гермиона знала что твориться с физическим телом девушки и с душой. Знала что Морган поломана на кусочки физический и морально. Видела в малахитовых глазах неописуемую боль. Гермиона прижалась к сердцу Эмир. Её успокаивало равномерное сердцебиение, означающая что шатенка жива и здарова. То, что она не плод её воображений. —Что они с тобой сделали?, —дрожащим голосом промолвила Гермиона. —Все в порядке, —прошептала Эмир. —Боже, я так волновалась, —выдавила Гермиона и упала на колени, начиная рыдать и стирать слезы с лица. — Кажется, у меня швы разошлись, — сказала шатенка. —Где? —Везде, —Эмир прижала руку к животу. Гермиона ошарашенно поднялась и хотела расстегнуть рубашку, но Морган этому не позволила. —Я посмотрю, —выдавила Гермиона, но Эмир ещё крепче сжала руку девушки. —Не хочу чтобы ты видела это, —Эмир крепче сжала зубы и отвела взгляд. —Я готова на всё, —вымолвила Грейнджер сглаживая ссадины на лице Эмир. —О Мерлин, если бы ты видела что я сделала, —раскаилась Морган и опустила руки. —У меня уже не осталось сомнений что я монстр. —Не говори так! —А как иначе? Я наслаждалась когда убивала тех людей. С моего лица не сходила улыбка! Это же ужасно! А ведь у них тоже есть дорогие им люди? Они будут проклинать меня до самой смерти. Я и без того натворила много чего. И как мне расплачиваться? От моей души-то ничего не осталось! Блять. —Скиснула Эмир почувствовав боль в горле. Воздуха перестало хватать. —Ненавижу когда ты нервничаешь, —выдавила Гермиона и поцеловала губы Морган. Все проблемы будто исчезли. Эмир стояла столбом поддаваясь поцелуям Гермионы. —Я могу поделиться своей душой, —вымолвила Гермиона и снова обняла Эмир. —Черт, мне так больно, —шатенка уткнулась в шею Гермионы и вздохнула желанный аромат цветов. В дверь без стука зашла Минерва Макгоногалл и обнаружила эту парочку. Да и зачем ей стучаться в свой кабинет? Минерва не ожидала застать тут своих студенток. У нее удивленно приподнялись брови. Эмир окинула женщину безразличным взглядом. Положила левую руку на плечо Гермионы и поплелась прочь от её кабинета. Эмир дрожащими руками отперла дверь своей комнаты и позволила зайти туда Гермионе. Всю дорогу от кабинета Макгоногалл и до подземелья они провели в молчаний. Эмир своим хриплым голосом предложила кареглазой идти в другую сторону, в гостиную гриффиндора, но та упрямилась и пошагала за Морган. Эмир медленно плюхнулась на кресло. Её лицо окислилось из-за электрического ноя по всему телу. Эмир прикрыла глаза и нахмурила брови. Девушка прикурила сигарету. Дым прошелся ознобом по всему телу. Когда рукав Эмир задрался из-за движения, открылся вид на израненные и стертые запястья. Гермиона перехватила руку и внимательно рассмотрела засохшую местами кровь. —Как это случилось?, —спросила Гермиона. Она знала что Эмир ненавидела вопросы, но так или иначе, скоро или поздно она должна ответить на все интересы гриффиндорки. —Я неделю висела между двумя стенами. Хах, —ухмыльнулась Эмир, —думала, глупая, что если потянуть кандалы, они каким-то образом освободять меня. —Это сделал Люциус Малфой, —подитожила Грейнджер и Эмир кивнула головой. —Этот чертов мешок мяса делал всё что ему угодно. Он прекратил пытать меня «круциатусом» только тогда, когда я перестала что-либо чувствовать, —у Гермионы расширились глаза, а волосы встали дыбом. Так сколько же он пытал её «круцио»,— крутилось в голове гриффиндорки. —Но на следующий день или после пять-шесть часов он опять начал нацеливаться на меня, —Эмир грустно улыбнулась. Ее глаза безразлично разглядывали кольцо на пальце. Раньше Гермиона видела пламя в этих малахитовых глазах. Сейчас её взгляд опустился, потух и нету заветной искры. —Его эго это не удовлетворяло. Он прибегнул к маггловским пыткам. Пару раз это был нож. Пару раз вода. Огонь. Иногда он просто дубасил меня кулаками, —Эмир откинулась на спинку кресла и почувствовала прожигающию боль ниже правой ключицы. Она невольно оскалила зубы. —Я хочу увидеть, —Грейнджер больше не могла терпеть боль в глазах шатенки. Она хотела хоть как-то облегчить её ношу. —Тебе не понравиться. —Всё равно. —Иди в свою гостиную. —Нет, —Эмир привстала и опустила руки. «Если так хочешь не спать по ночам думая об этом, то ладно» Грейнджер принялась медленно расстегивать черную рубашку. Пуговица за пуговицой виднелись куча бинтов. Грейнджер сжала зубы. Её рука полностью открыла вид на отбинтованное тело Эмир. Она отбросила рубашку и начала снимать бинты. Тело и без того было покрыто маленькими порезами, опухшими и зашитыми. Но что скрывалось за бесчисленным слоями бинта — Грейнджер боялась даже думать. Вся область живота была обернута бинтом и Грейнджер всё сняла. Бинт был пропитан кровью. Не сщательная обработка привела кожу вокруг раны в раздражение. Видно было что порез уже лечился от гниения. Но непригодные условия явно отрицательно сказывались на самочувствии Эмир. —Боже! Сколько ты так помучилась? —Уже долго, —Грейнджер цокнула начала прощуповать область вокруг раны, дабы убедиться что все органы на месте и не вывалились. —Не напрягайся! Швы разойдуться! И я советую тебе вообще из комнаты не вылезать!, —прокомментировала Гермиона и села на колени чтобы отчетливее рассмотреть порез. Тело Эмир исхудало. Ребра виднелись из-под кожи. А плечи стали более выразительными. Кожа да кости. —Я не хочу чтобы ты видела меня такой, —Эмир схватила руки Гермионы, не давая ей раскрыть бинты на плече. Но в данный момент девушка была слишком слаба чтобы противостоять Грейнджер. Грейнджер в итоге сделала это. Она молча проглотила всё увиденное и посмотрела в глаза Эмир. Можно считать что Эмир чуть не лишилась одной руки. Кожа — местами кровавая, местами обугленная. В некоторых местах образовались струпы. Ожог покрывал область ниже ключицы, ближе к плечу. Осталась форма в виде пятиугольника. Шокированная Гермиона прикрыла рот и отвернула взгляд. «Лучше умереть чем жить с этим», —подумала Грейнджер и невольно цокнула. —Нужно промыть рану проточной водой, —Грейнджер покраснела при мыслях об этом. Но она чувствовала обязанность помочь Морган, так как всё это дерьмо случилось из-за нее. По крайней мере она так думала. Грейнджер включила прохладную воду и с опасением в глазах посмотрела на Морган-Мэрфи. Та, стояла в дверьном проеме пытаясь расстегнуть брюки. Как она до этого их надевала? Неивестно. Грейнджер покраснела. Она чувствовала вину и обязанность. Отодвинув стеснение, Грейнджер принялась расстегивать ремень. После чего она опустила штаны до щиколоток. Эмир не осозновая в каком она состояний шире ухмыльнулась. —Я не буду снимать нижнее бельё, —выдавила она и Грейнджер облегчилась. Эмир осторожно полезла в душ, ожидая когда прохладная вода начнет покрывать её тело. Особенно место ожога. Эмир крепко сжала зубы когда холодная вода начала стекать по ключице и промывая ожог. Чувства были неприятными и болезненными. Сейчас было больнее чем в первый раз. А в первый раз Морган промывала рану не более 8-и часов назад. Мучительная процедура закончилась. Началась вторая мучительная процедура. Гермиона аккуратно нанесла противоожоговый крем и зелье с обезболивающим эффектом. Все эти пять минут были целым кругом ада для Морган. Каждая секунда оборачивалась невыносимым жжением и шипением. Каждый раз когда Гермиона со всей аккуратностью прикасалась пальцами до ожога — Эмир взрдагивала и терпела электрический ток по всему телу. Лицо Грейнджер излучало жалость и сострадание — отнюдь не то, чего хотела Эмир. Шатенка не хотела бы чтобы её считали жалкой и испытывали сострадание. И какой-то омерзительный ожог не делает её слабой. Но это лицо было тем, о чем вспоминала Эмир в момент когда в нее швырнули убийственным заклинанием или когда случайно не убили её из-за мести. В холодные ночи мысли о ней согревали её израненную и бесчувственную душу. В темноте виднелась её улыбка. —Спасибо, —произнесла Морган, благодаря Гермиону не за то, что она залатала её раны. —Впредь, прошу, не влезай в такие дилеммы?, —выдавила Гермиона лежа рядом с Морган, уткнувшись носом в её шею. —Я постраюсь, —безразлично кивнула девушка, зная что будет отнюдь не так. Она конечно может находить выход из любой проблемы, но как же она находить вход? Неизвестно сколько они пролежали в одной кровати. Эмир временами засыпала, а Гермиона наблюдала за её хмурой физианомией даже когда она спить. Девушка временами затягивалась сигаретой, понывала от боли и броматала неизвестные слова. Гермионе было приятно находиться так близко к Морган-Мэрфи. Все волнения вмиг исчезли, а вместо них зародились бабочки в животе. Кареглазая мило улыбалась и краснела.