крик в пустоту

Эмир проснулась. Тело ныло. Голова болела, будто после пьянки. В ушах стоял гул. Она раскрыла веки. Теплая постель, аккуратная дорогая мебель. И неприятная атмосфера в этом доме. В комнату зашла Нарцисса Малфой. Чье появление застало девушку врасплох. Она оборонительно начала искать палочку, но не нашла. И тогда, женщина приблизилась к девушке вплотную. —Тихо, тихо, —вывела женщина приподнося Эмир завтрак в постель. —Поешь. Наберешься сил... —Что, блять, было?!? Почему я в Малфой-мэноре?, —начала паниковать Морган-Мэрфи. —Так нужно. —Женщина оставила завтрак, а сама вышла из комнаты. Комната не вселяла доверия своими темными тонами и дорогой мебелью из дерева. Темные шторы огромных окон скрывали что твориться за особняком. День или ночь? Эмир чувствовала тошнотворную головную боль. Её сердце пропускало несколько ударов из-за страха. —Надо убираться, —инстинктивно вывела Эмир и обернулась в ворону. Взмахнув крыльями у нее в голове была лишь одна мысль. Мысль о том, чтобы подальше убраться от особняка Малфоев. Слизеринка выбралась из комнаты и полетела в сторону выхода. Предстоял до свободы путь лишь в один длинный коридор. Невзирая на преграды она летела лишь вперед. Стоило ей чуточку расслабиться и понизить бдительность как её ударило волной заклинании. Круциатус пришелся больным ударом прямо в сердце. —Браво, Эмир, не расстраиваешь меня как раньше. —Прозвучал его противный для слуха сухой голос. Эмир ослабла и утратила свою анимагическую форму. —Удивительно, ты стала анимагом. Ты будешь полезным инструментом в моей коллекций. Вот только, очень не послушная. —Темный Лорд сидел на диване скрестив ноги. В темно-синем костюме, будто дорогая одежда скроет все недостатки его души и лица. —Но мы это исправим. —Какой же ты уродливый ублюдок, —вырвала Эмир лежа на холодным полу, презирая свою ослабленность. —Я был очень разочарован, когда ты ушла от меня. Мои люди искали тебя, а приходили они обратно обезглавенными. Тебе нравится роль палача, да? Стоило мне дать тебе чуточку свободы, как ты совсем вышла из под контроля. —Сзади дивана заползла огромная змея Нагайна. Волан-де-Морт пропустил змею впередь, а сам также закинув одну ногу на другую сидел на кресле. —Эмир Морган-Мэрфи, —медленно протянул он, как будто каждый слог вызывал у него брезгливость. — На колени. —Нет. Кажется где-то сзади нежный женский голос произнес имя шатенки. Но за спиной кроме серой стены ничего не было. Эмир поднялась на ноги, пытаясь успокоить дыхание и боль в подбитом плече. —На колени, —повторил Волан-де Морт. Сознавая, что она будет жалеть об этом до конца своей короткой жизни, Эмир улыбнулась и сказала: — А ты меня заставь. Она увидела как змея  стремительно приблизилась к ней и быстро нанесла удар. Укус пришелся вдоль бедра. Покачнувшись, Эмир влетела спиной в стену, но не почувствовала этого, он вообще не чувствовала ничего, кроме жгучей боли, пронзившей ногу. Зубы змеи накрепко вцепились в плоть. Её клыки проникали в тело и оставляли рваные раны. Девушка пыталась выбраться из под змеи, стоило ей произнести заклинание как Волан-де-Морт моментально отражал их. Девушка лежала в луже своей крови. Клыки Нагайны задели артерий на ноге. Эмир валялась абсолютно в безмолвий терпя всю боль. Шатенка старалась не забывать дышать. Змея скрутилась у ног хозяина и послушно больше не ползла к девушке. —Я сломаю тебя, Эмир. Сделаю из тебя свою пешку. У Морган не было выбора. Сдаваться или сломаться. Уж лучше второе чем служить Темному Лорду. Девушка пару дней мучилась от укусов. Соприкосновения ноги с полом отдавалось девушке мучительной болью в спине. Обратно трансформироватся в ворону ей было невозможно, а трангрессировать требовало больше сил. Всё что она могла делать — это бормотать проклятия под нос и пытаться лечить свои раны. Домовуха приносила ей еду, периодический в комнату. А с третьего этажа она вообще не спускалась. Смотрела в окно и думала о Гермионе. Искренне была зларада что помешала плану Волан-де-Морта. Она была заперта в серой комнате. Её никуда не выпускали. Эмир передвигалась по комнате только на костылях, ибо правая нога совсем перестала функциянировать. Через две недели Эмир научилась снова ходить, но лишние движения давались ей тяжело. Раны постоянно расходились. —У меня для тебя есть задание, —хриплым голосом сказал Волан-де-Морт. Его появление было неожиданным, так как Эмир не разговаривала ни с кем уже две недели. Девушка сидела на диване в гостиной и занималась чтением книги. —Я не буду выполнять твои поручения. Больше никогда. —Отказалась Эмир, что явно не понравилось Темному Лордк. —Империо, —наставил палочку на Морган-Мэрфи Волан-де-Морт. У Морган-Мэрфи расширились зрачки. Перед глазами помутнело. Выявился желтый дым. Она не хотела выполнять поручения Тома Реддла. Она знала что с чистой совестью ходить после задания она не будет. Смиренно у нее всё ещё была надежда вернутся к Грейнджер. Эмир стальным взглядом всмотрелась в вертикальные зрачки, напрочь отказываясь действовать по воле Темного Лорда. —Что? Ты умеешь противостоять заклятию «империус»?, —был озлоблен Темный Лорд. —Давольно с меня. Я не на твоей стороне. Можешь пытать меня, хотеть убить, но я не буду подчиняться тебе или кому либо ещё. —Сквозь зубы произнесла Морган, внушая Темному Лорду то, что она больше не та маленькая девочка что три года назад. —Вот как...  —Он щелкнул пальцами и Морган-Мэрфи повели в подвал. Чтобы сломать волю. Сделать из нее овощь. —Ты сломаешься, Морган. Её привязали к одинокому стулу, посередине пустого подвала с серыми стенами, которые не пропускали солнечного света. Эмир не сдавалась. До последних минут пыток, держалась, цеплялась лишь за одну мысль. Своим упрямством сделать Волан-де-Морту только хуже. Волан-де-Морт пытался проникнуть в сознание девушки чтобы покопаться в её голове и внести поправки. Но, девушка была слишком упрямой. Даже пытки с помощью «круциатцуса» не продвигали план сломить девушку. Позже Волан-де-Морт начал отправлять вместо него, других его предшественников. Они же сочли что тут поможет физическая боль. Удар за ударом, Морган-Мэрфи иногда теряла сознание. Кровь хлыстала из носа. Она чувствовала трещины в костях, синяки на теле и царапины. Ещё не зажившие раны от клыков Нагайны ныли, болели и зудели от холода без должного ухода. Морган-Мэрфи даже представить не могла как выглядить её лицо. Но по болевым ощущениям и тяжелым вздохам Нарциссы Малфой, которая старалась ухаживать за избитой девушкой, её лицо выглядело не лучшим образом. Временами она впичкивала в девушку обезбаливающие. —Зачем тебе всё это?!, —произнесла в один день Нарцисса, застав Эмир после очередного избиения. —Вы это мне?, —не расслышала Морган-Мэрфи. —Зачем так мучиться, когда можешь просто выполнять поручения Темного Лорда и жить спокойно?!?, —Нарцисса явно долго задавалась этим вопросом. Эмир тяжело вздохнула. Вкус крови во рту стал чем-то нормальным в последнее время. —Лучше умереть в мучительных пытках с чистой совестью, от которой у меня осталось самая малость. Чем жить спокойной жинзью, убивая, мучая других, —говорить было сложно из-за поврежденных голосовых связок. Позже Эмир перешла в шепот, —ломая жизни других. —Но ты страдаешь... —Думаете? Боль терпима, —Морган-Мэрфи выплюнула кровь из рта и почти не различая силуэт Нарциссы Малфой от темноты, вывела:  —Он всё равно меня не убьет. —Мне больно видеть тебя в таком состояний!, —расплакалась Нарцисса, стоя перед Эмир на коленях. Зарываясь в своих слезах. —Так освободите меня. —У меня есть муж и ребенок. Если Темный Лорд узнает, я заплачу за проделку их головами. —Морган-Мэрфи поняла насколько опухла гематома чтобы она видела только темноту перед глазами. Каждое прикосновение Нарциссы давалось для Морган-Мэрфи болезненным. Она промывала раны как могла, несмотря на боязнь крови. Эмир тихо шипела от ноющей боли. Казалось вот вот она сдаться. Не она, а её тело. Но и морально было больно. Её истощали сожаления насчет Седрика Диггори, её мучало расстование с Гермионой. В то же время сожаления наполняли её злостью. Силой, за которую можно ухватиться. Некоторое время Морган-Мэрфи держали в холодном подвале без еды и воды несколько дней. Пока она до конца не иссохла. Но даже это не сломил твердый характер девушки. На что Темный Лорд очень злился. Последующие дни казались сущим адом, по сравнению с тем, что Эмир уже пришлось испытать. В один день Темный Лорд явился в подвал не один. Рядом с ним была девочка и кажется её мать. Женщина средних лет дрожала и держала дочь ближе к себе. Волан-де-Морт ехидно улыбнулся. Он произнес ни одного слова. У Эмир не было сил говорить. Даже проклятия не поддавались ей. Она подняла расширенные зрачки, когда Темный Лорд приставив палочку к невинному ребенку, который, наверное даже понятия не имел что такое злость — произнес заклинание. —Круцио! —Ты совсем с ума выжил?!?, —для не окрепщего тельца девочки, пытка круциатусом закончилась летальным исходом. Эмир затаила дыхание. На нее навалилась вина, обида. Она тяжело глотнула, наступил ком в горле. Мать в недопониманий стояла над безжизненным телом ребенка и кричала во весь голос. Крик пронзил сердце Морган-Мэрфи, а когда Темный Лорд беспощадно убил и мать девочки, Эмир чуть не разломала себе кости от нервного срыва. Крик Морган донесся из подвала разливая сердце Нарциссы Малфой кровью. —Как ты спокойно сидишь, когда из-за тебя умирают невинные люди?, —рассмеялся он и щелкнул пальцами. —Нарцисса, приведи её в порядок. Пусть она будет готова к празднику. —Да, милорд. —Кивнула миссис Малфой и спустилась с лестницы. Темный Лорд ушел, оставив за собой два трупа. Нарцисса Малфой не смотрела на тела. Не от того что ей было безразлично. Наверное напротив — от того, что она чувствовала сожаление и жалость. Женщина обошла тела, приблизилась к девушке и нежно провела ладонью по лицу Эмир. Девушка давно не чувствовавшая чужих прикосновений кроме жестких избиений, почувствовала боль и озноб по всему лицу. Одновременно по телу впервые за долгое время прошлось тепло. Она прикрыла глаза абсолютно в спокойствий, уверенная что Нарцисса Малфой только безвольная пешка. Нарцисса Малфой увидела как усталые, спокойные с долей грусти малахитовые глаза раскрылись с ненавистью и разочарованием. Она высвободила Эмир из оков. Морган-Мэрфи сжала кулаки, уже не чувствая былую силу. Она была истощённой, похудела и ослабла. Кажется даже не самая сильная Нарцисса могла вырубить её с одного удара. Морган с жалостью посмотрела на трупы и возложила их жизни к своей дороге из мертвецов. Ей пришлось бесчувственно обойти их и направиться к свету. —Осторожно, —женщина придерживала Морган-Мэрфи за локоть, но та вырвалась из её хватки. —Я сама могу. —Ухватившись за перила, девушка смогла подняться вверх по лестнице. Слизеринка заметила как больно связкам в горле. Последний раз когда она говорила, это был ужасающий крик. Или проклятия в адрес Волан-де-Морта. Повреждены были не только связки, но и ребра, которые были в трещинах, бедро, неизлеченное после укусов Нагайны и всё лицо в царапинах, ссадинах, сиянках и в гематомах. При разговоре девушка чувствовала что челюсть немного кривая. Вышла она прямиком в гостиную. Не такой яркий закат за окном ударил ей в глаза. Девушка долго не видела дневной свет, не различая день и ночь в темном, сыром и холодном подвале. Эмир встретилась с его серыми глазами, которые глядели на нее с страхом. Драко испугался при виде измученной девушки. Малахитовые глаза взирали на него с холодом. По телу Драко прошелся озноб. Она недолго смотрела на блондина с высоты и безразлично скрылась за аркой. Нарцисса заставила Морган посидеть на диване, а сама ушла на второй этаж принести девушке одежду и полотенце. После ухода женщины перед глазами у девушки всё начало размыватся. Разум помутнел.  А открыв глаза девушка обнаружила Нарциссу, которая пыталась разбудить девушку легким хлопком между лопаток. Эмир не поняла потеряла она сознание или просто провалилась в сон из-за усталости? Позвоночник ныл из-за сидячего положения долгое время. Ей позволяли развалиться только на пару часов, а после сажали обратно на стул мучений и повторяли одно и то же: —Преклони колено перед Темный Лордом. Нарцисса предложила девушке чистую одежду и полотенце. —Тебе помочь с ванной? Ты еле ходишь?, —Эмир ухмыльнулась. Но пожалела, так как по лицу прошлась ноющая боль. —Нет. Я сама. —Хорошо. После того как приведешь себя в порядок, можешь присоединиться к ужину. Морган-Мэрфи зашла в ванную. Деревянные плиты и серые камни украшали со вкусом расставленную душевую. Здесь присутствовал главный враг Морган-Мэрфи. Свое отражение. Эмир облизнула губы и посмотрела на бледные и измученные ладони. Девушка открыла горячую воду в раковине и подняла голову взирая на отражение в зеркале. Лицо в зеркале было настолько ужасным, что ноги у нее сделались ватными. Красные, опухшие глаза. Синяки переливавшиеся в желтый по всему лицу. Замазанные царапины и более глубокие раны, на которые Нарцисса налепила пластыри. Обросшие локоны, которые разлохматились в разные стороны. Повязки же на лице впитались кровью. На переносице был приклеен пластырь, будто он изменить тот факт что нос Эмир поломался несколько раз не успевая заживать. Запястья стерлись в кровь. Девушка время от времени пыталась выбраться разными способами. Чаще стирала запястья чуть ли не в мясо — только из-за злости к самой себе. И это ещё не всё тело. Эмир даже не видя чувствовала сломанные ребра. Насладившись неприятной картиной, шатенка сняла всю одежду, под которой скрывались синяки и раны. Эмир залезла в душ и включила холодную воду. Ничего не отрезвляло разум как ощущение на первый взгляд — неприятной ледяной воды. Струя воды стекала по телу. Стекая вниз, на фоне белоснежной керамики, прозрачная вода окрашивалась и отдавалась красным оттенком. Эмир дрожала от нахлывших чувств. К чему такие мучения? Она успела позабыть. Но каждый день цеплялась за надежду ещё раз увидеть Гермиону. Сердце её начиналось биться, когда Морган думала о ней. И когда раны были слишком глубоки, когда сердце почти отказывалось биться — мысли о Грейнджер действовали электрическим зарядом по всему телу. Вторая сторона монеты было наполнено злостью к Волан-де-Морту. К этому паршивому созданию что даже воздуха которым он дышить было жалко. Принять душ казалось невыносимой задачей. Малейшее движение отдавалось судоргами по всему телу. Но Морган-Мэрфи привыкла. Привыкла к ранам. Морган-Мэрфи уставилась на одну точку в душевой комнате. На лезвие которое лежало у раковины, будто кто-то специально оставил его туда, чтобы навести девушке мысль о суициде. Чтобы та, перестала чувствовать боль. Ком в горле, когда Эмир взяла лезвие. Руки тряслись, когда приставила острый предмет к шее, к самым важным венам. Одно движение и конец этим мучениям. Тяжело дышать, когда её мысли подошли к одной невозвратимой точке. Мысли путались. Хочется кричать.  «Прошу вернись, здравый смысл» —Это не выход, —прозвучал женский голос. А перед воображением девушки появилась блондинка с голубыми как небо глазами. —Мама, —прошептала Морган и отпустила лезвие. Оно беззвучно упало на мраморные плиты. По щеке растеклись капли слез. —Нельзя! Нельзя!, —прошептала девушка, смотря на отражение в зеркале, которое выглядело слабым. Глаза покраснели. После смерти матери она не давала волю слезам. Чтобы чувства управляли над её  головой. Она была разочарована этим миром. Своей жизнью что в центре этого мира. —Мама, я так устала, —опустила голову Эмир, упираясь на раковину, чтобы не свалиться на пол. —Ещё поздно сдаватся. —Прозвучал женский голос из бездны. Эмир тяжело выдохнула. Запичкала чувства куда-то далеко. Переменяла грусть злостью и безразличием. А из душевой вышла уже не Морган-Мэрфи. Та, самая с чувствами сохранилась где-то в глубине, под запретом. Добрев до столовой, она обнаружила семейство Малфоев в сборе. Люциус и Драко лишь оглядели Морган-Мэрфи недоброжелательным взглядом. А Нарцисса при виде Морган резко привстала и предложила девушке стул. Слизеринка волочила за собой правую ногу, которая еле двигалась из за отсутствия должного ухода после укусов Нагайны. Домовой эльф принес девушке горячую трапезу. —Приятного аппетита, —проворчал он. —Есть сигарета?, —дрожащим голосом выпалила Морган, даже не прикасаясь к еде. —Сейчас принесу. —Нарцисса достала из верхней полки серванта сигареты в метталическом чехле и приподнесла девушке. Эмир оглядела коробочку и привлекательные сигареты внутри. Эти сигареты были опредленно аристократического качества и дорогими. Но сейчас, девушке нужен был всего лишь никотиновый дым в легких. Эмир глубоко затянулась и почувствовала как голова закружилась. Малфои сидели в тишине. Они не обращали внимания на Морган-Мэрфи, которая наслаждалась прокуренной сигаретой. —Зачем ему меня освобождать?, —спросила она и кажется Люциус даже перестал дышать. —Ты будешь сопровождать его для встречи с важными шишками, —Эмир потушила окурок и взялась за другую. —Почему именно я?, —выпросила Морган. —Потому что он так сказал. —Подскажите мне, какая сегодня дата. Я совсем счет времени потеряла находясь в этой темнице, —скиснула Эмир отвращаясь от каждого слова. —24-го августа. —Вывел Драко. С уст Морган услышался смех. —Два месяца я тут. Блять. Всё лето прошло. —Эмир жалела не о потраченном времени в подвале, а о том что хотела провести лето с Грейнджер. Они даже планировали съехать в Гавайи. —Постарайся не вытворять глупости на встрече и даже после. Это обернется нехорошо нам. —Выдал Люциус вглядываясь в свою тарелку. —Мне это миллион раз говорили и всё равно хуже мне. Прошли безмолвных три дня. Два дня девушка завалялась в запое, не в силах встать на ноги. Всё что она делала это бралась за бутылку алкоголя и спала. Пока организм не начал сдавать. Стоит ей прикрыть глаза, как в мыслях появлялось расплаканное лицо Гермионы Грейнджер. Повсюду она слышала её плач. Прокручивала в воспоминаниях моменты когда они вместе. И чувствовала вину. «Как же блять, я сумела так втюриться!» Волан-де-Морт явился в комнате Морган-Мэрфи, казалось тише чем бездна. Девушка нахмурилась и насторожилась, несмотря на опьяненное состояние. —Выглядишь лучше чем два дня назад. Веди себя прилично на мероприятий. Морган-Мэрфи заставили переодется в классику. Замазали синяки, но не смогли скрыть пьяные глаза. Волан-де-Морт выдал девушке её палочку. Она предчувствовала что Темный Лорд понесет её в какую то дыру. Волан-де-Морт тоже был в строгом костюме. Но дорогая одежда не скрывала его омерзительную физиономию. —Лети за мной, —в опьяненном состояний Эмир не заметила как Темный Лорд начал парить в воздухе. —Что, блять?! Волан-де-Морт летел, точно дым по ветру, без метлы или фестрала, змеиное лицо его поблескивало во мраке. Эмир знала что пока еще не существует заклинание, с помощью которого маги могли бы летать в человеческом облике без каких-либо специальных приспособлений. Морган-Мэрфи видела перед глазами то, что многие века волшебники мечтали и считали невозможным. —Скажи что я словила белку, нежели чем верить что ты и вправду летаешь. Темный Лорд ухмыльнулся раскидывая руками и улетел далеко, чтобы Эмир его догнала. Девушка топоршила крыльями и спокойно летела за Волан-де-Мортом, решая в уме как он может так летать. Она будто бросила себе вызов тоже научиться летать, уже без крыльев. Они приземлились посередине Лондона. Эмир молча следовала за Волан-де-Мортом. Они спустились в неизвестный подвал, где вовсю шумели волшебники. Краем глаза Эмир заметила бойцовскую яму. Яростные крики и стоны боли, звон монет и хруст костей. Пол невозможно было отличить от крови. А ассистенты уносили  бездушные тела и конечности. И от этого Эмир стало не по себе. Волшебники дрались при помощи мечей, игл, руками и палочками. Имелся на ринге свой чемпион по имени «Одноглазый кароль». Это был огромный мужчина, мускулистого телосложения. Он дрался мечами и хорошо орудовал палочкой. Вместо левого глаза у него был камень. Эмир и Волан-де-Морт наблюдали как он разделывается со своей жертвой. Как конечности отлетают по разные стороны ринга. И как кровь брызгается в лицо «Одноглазого кароля». —Сюда попадают отбросы общества, такие как грязнокровки. —Эмир сжала кулаки от гнева. —Так значить чистокровные волшебники используют грязнокровок как вещь?!? Зарабатывая на них деньги?!? Невыносимо. —Могут быть использованы не только грязнокровки. Но и чистокровные и полукровки. —Зачем мы сюда пришли?!? —Идем. Эмир и Том Реддл зашли в кабинет в конце коридора. Их уже ожидало несколько людей. Среди томных лиц Эмир узнала только работников министерства. Они уселись за круглый стол. Эмир чувствовала их испуганные сердца, пропускавшие несколько ударов когда Волан-де-Морт впивался взглядом в них. Люди из министерства доложили что «мальчик который выжил» сообщил о возрождений Волан-де-Морта и навел шумиху. Его обозвали лжецом. Настолько народ слеп и не хочет проблем. —Нам нужен свой человек внутри Хогвартса. —Вывел Темный Лорд, направляя ядовитый взгляд на испуганных работников. —Уверяем вас, милорд, мы сделаем всё возможное для мира в школе. —Один из работников, явно узнав ухмылку шатенки из газет, направил взгляд на Морган-Мэрфи, которая выслушивая всё это отпивала глоток от стакана. —Но я не понимаю одного, что преступница делает рядом с вами?, —смелый мужчина не побоялся произнести это слово в обществе Темного Лорда. —Ещё раз назовешь меня преступницей, глотку вместе с языком вам вырву, —работники были шокирована угрозой Морган-Мэрфи. —Я согласен с Эмир, —вывалил Темный Лорд, что заставило девушку удивиться. —Вы крайне раздражаете, мистер Труди. —Страх вылез на лицо мужчины. —Советую всем нам выпить в честь соглашения!, —разрядил обстановку другой парень, более молодой с светлыми глазами. —Я бы не отказался выпить огневиски, —охрипшим голосом произнес Волан-де-Морт. Работник разлил всем по стакану огневиски. Эмир не думая как полетить обратно закидалась пару стаканами. А Том Реддл спокойно и аристократично отпивал от стакана, ведя благоразумный разговор. Таким общительным Эмир Темного Лорда никогда не видела. Она думала что разговор с другими волшебниками ему противен. Но на деле он оказался хорошим собеседником. —Не хотите ли развеселиться в обществе девушек, милорд?, —предложил высокий мужчина. Эмир было смешно от этого предложения. Ей даже представить было сложно. Волан-де-Морт в этом теле и девушки?!? —Я бы не отказалась, —вывалила девушка улыбаясь во все зубы. —Мы пришли сюда не развлекаться, —заявил Том Реддл. —Ну что вы, не хотите ли выдвинуть своего чемпиона в лигу?, —кажется Волан-де-Морт понял суть слов, но точно не Эмир. —Чемпиону этой ночи выдвигается миллион галлеонов. —Считай что я в лиге, —Эмир нахмурилась. —Что? Я чуть чуть не понимаю. —Спросила девушка наклоняя голову к Темному Лорду. —Я выдвигаю своего чемпиона. —Волан-де-Морт окинул взглядом Морган-Мэрфи. Эмир на минуту оглохла, ибо Темный Лорд воспользовался заклинанием чтобы та вышла в ринг. Своевольно она вряд ли исполнила бы указания Темного Лорда. На следущую минуту девушка очнулась на окрававленном ринге. Слизеринка ещё не опомнилась от пьянства, как на нее налетели с острым лезвием меча. Ей пришлось поднапрячься чтобы увернуться от атаки. Она оглянула и нашла в толпе Темного Лорда, который сидел на почетном кресле и наблюдал за зрелищем. Девушка и без того была избита его щенками, каждое движение давалось ей с трудом. Она вскинула руками не догоняя ситуацию. Лорд ответил ей ухмылкой. Толпа заликовала, хотела только крови. Эмир посмотрела на смуглого мужчину, одного роста с ней, являвшийся ей соперником. Мечами он орудовал профессионально. На оголенном, мускулистом торсе были видны многочисленные шрамы. Подняв мечи, мужчина двинулся в сторону девушки. Эмир не шевелилась оставаясь абсолютно обезоруженной. Но как только он поднял мечи, чтобы пробить ей череп, она пришла в движение. Девушка уклонилась, мечи просвистели над головой. Она отошла на пару шагов назад. Двигаться в костюме было тяжело. Она откинула пиджак в сторону и ждала когда неумёха сделает ещё один выпад. Когда тот приблизился достаточно близко, девушка перекинула мускулистое тело через себя и вывихнула тому локоть. Из-за крика мужчины зал затих. Девушка перехватила мечи, демонстративно откинув один из них за арену и приставила к горлу бедняги. Зал кричал только одно слово. «Убей» Эмир с отвращением слушала гул. С хмурым выражением лица она оглянула наглого Темного Лорда. —Сдавайся!, —прокричала девушка, скулящему мужчине. —Убей, —со страхом в глазах вывел он. Эмир сжала в руках меч. Высоко подняла и вознила ему в кисть. Зал был разочарован. Мужчину забрали на носилках. Эмир закатала рукава белоснежной рубашки. Не хотелось морать одежду чужой кровью. Из-за неудовлетворения толпы, на ринг пустили ещё одного бойца. Как поняла девушка на этот раз бой без мечей. Агрессивный мужчина был вдвое больше девушки и силы ему было предостаточно. Морган попалась под его удар, отлетев на пару метров назад. Кулак пришелся в живот. Эмир чувствовала как органы внутри сжались. Она выпрямилась, но соперник выхватил её за горло. Двумья руками он приподнял тело девушки за шею, сжимая трахею всё крепче. Шатенка выхватила воздух ртом и тарахталась, пытаясь выбраться из под железной хватки. Свирепые глаза желали только крови. А малахитовые Морган-Мэрфи только свободы. Она сжала кулак и ударила соперника по почкам. Тот сжался от неожиданности и присел на колени. Второй удар он получил коленом в лицо. Из его носа хлынула кровь. Эмир сделала ещё один удар правой в его лицо и тот ушел нок-аут. Эмир знала какое зрелище хотела толпа. На ринг выпустили сразу двоих бойцов чтобы совсем разгневать девушку. —Да вы охуели, —вывела Эмир когда на нее напали с двух сторон, острыми мечами. —Убей! Убей же!, —ликовала толпа. Эмир была в пределах нервов. Морган-Мэрфи старалась как могла. В её руке был почти тупой меч. Меч задел живот девушки. Она инстинктивно прижала рану рукой, прокляная всю Вселенную. Белая рубашка залилась кровью. Она отошла на пару шагов назад и прислушалась к толпе. —Трусиха! —Дохлячка! —Сикуха! —У нее при виде крови как руки задрожали. —Блять, —скиснула Эмир и взялась за меч крепче. Эмир свирепо ударила соперника по колену и была награждена тошнотворным хрустом, который раздался, когда сустав вывернулся в другую сторону. Здоровяк с воем упал, и Морган-Мэрфи с жестокостью воткнула в его горло клинок, превращая гортань в месиво. Их бой с вторым соперником продлился меньше десяти секунд и закончился в тот момент, когда она оставила след от ботинка в его промежности и погрузила меч ему в горло по самую рукоять. Эмир достала клинок из горла мертвого бойца, повернулась к толпе и произнесла достаточно громко, чтобы было слышно: —Кто следующий? Мрачно улыбнувшись, девушка шагнула им навстречу. После нескольких боев от белоснежной рубашки осталась только кровяная размазня. Эмир вытерла хлынувшую из носа кровь и раскинулась руками. В одной руке она держала меч, а в другой разрубленную ею же голову самого сильного бойца. —«Одинокий кароль» пал. Его больше нет, —вывела девушка и кинула разрубленную голову под ноги зрителей. В арену ворвались сразу несколько бойцов, разозленные позором самого сильного бойца. Эмир откинула меч. Она еле держалась на ногах. Даже если руки дрожали от перенапряжения и не было больше сил — ей было весело. Когда на нее напали с разных сторон, она даже не шевельнулась с места чтобы убить их. Стоило ей сжать кулак, как мозги соперников тут же разлетались в разные стороны. —Это всё на что вы способны?!?, —Эмир обратилась уже у мертвым телам соперников. —Вы ещё называете себя «бойцами»?!?, —Морган-Мэрфи выплюнула вкус крови с рта и облизнула губы, отдававшие вкусом метала. Зрители видели достаточно жести на сегодня. Их вывели охранники. На арене возлежалось груда конечностей, из некоторых вываливались кишки, а на полу с кровью разваливались мозги. Когда в зале никого не осталось кроме охранников и нескольких известных личностей, девушка взяла пиджак и надела поверх пропитавшейся кровью рубашки. Своей и также чужих. Том Реддл глядел на девушку с пугающим взглядом. Страх. Вот что видела Эмир в вертикальных зрачках. И доля, грусти? Будто, Темный Лорд чем-то очень обеспокоен, будто что-то тоже не дает ему спать по ночам? Шатенка спустилась с арены. Лица присутствующих были наполнены страхом и отвращением. Даже Темному Лорду было тошно от сцены. Все глаза были прицеплены на слизеринке. И тут Морган-Мэрфи решилась обернуться к арене, откуда только что вышла. На что же они смотрят с таким отвращением? Увиденное вызвалось тошнотворными ощущениями. С арены стекала кровь, а груду на ней возможно было сравнить только с расправкой в мясорубке. Девушку стошнило от картины. От металлического запаха на носу. От вкуса крови во рту. И неприятного липкого ощущения между пальцев. Она взяла свою палочку в руку и направила злостное заклинание в адрес Волан-де-Морта. Она не хотела нести такую ношу. Пусть он тоже увидить мир глазами девушки. Она не контролировала свои действия. Ей просто нравилось. В её крови сыграл азарт. Эмир убивала всех кто на её пути, пока бойцов не осталось совсем. Темный Лорд увернулся от атаки Морган, ни чем не отвечая взамен. —Дерись блять. Присоединишься к этой горе мяса. —Вырвала девушка. —Авада Кедавра! От безвыходности Волан-де-Морт тоже поднял палочку. Два заклинания столкнулись друг с другом. Морган-Мэрфи настойчиво держала атаку, надвигаясь вперед. Её сила пугала Волан-де-Морта. Он направил заклинание в потолок, разбивая люстру в миллионы осколков. Эмир направила в сторону Темного Лорда языки пламени. А после удущающую атаку «круциатусом». —Круцио!, —выдвинула шатенка. Заклинание поразило Темного Лорда, ещё никто не осмеливался применять на нем «круциатус». Ни у кого не хватило бы сил даже приблизиться к нему. Волан-де-Морт испытал всю злость и разочарование Эмир на себе. Он искривился от боли, упал на колени и пытался поднять палочку. Таким беспомощным он не был даже в прежней форме. —Сектумсемпра, —хриплым голосом выдвинул Милорд. А Эмир не заметила как заклинание пришлось по животу. Они разлетелись в разные стороны. Волан-де-Морт врезался в стену, а Эмир покатилась по полу. Во время пришла в себя и кинула в сторону Лорда ещё одно удущаюшее заклинание. Он с злобой окинул малахитовые глаза и парировал. Волан-де-Морт бросил девушку истекающую кровью одну. А сам убежал как последний трус. Лежа на полу, Морган невольно рассмеялась. Она произносила под нос излечивающие заклинания. Сил совсем не оставалось. Хотелось спать. Уснуть, отдохнуть и проснуться свежей. —Трус, —гортанно рассмеялась девушка, чувствуя как растекается боль от поврежденных голосовых связок. Она пожалела что не набралась сил чтобы окончательно прикончить эту тварь. Сейчас её тело совсем обмякло. Сжать кулак было невозможно, ибо уже появились мозоли от меча на ладони. Мелкие царапины истекали кровью. Эмир провела ладонью по месту попадания заклинания и обнаружила что рана перестала кровоточить. Но это ничуть не радовало. Сломанные кости, ушибы и растяжки по всему телу не давали ей надежду на спасение. Ранние швы разошлись. Дышать было сложно, ибо каждый вдох отдавался током по ребрам. Девушка безвыходно закрыла глаза, когда перед ними начали размыватся разные силуэты. Полная луна освещала звездное небо ярким светом, отражающее солнце. Шелестела трава, кузнечики стрекочили и бурлил ручей рядом. Шатенка хотела умереть не в какой то яме или подворотне, а именно в таком спокойном месте. Она почувствовала спокойствие и расслабленность, которая пронеслась по всему телу. Растеляясь под лунным небом на открытом поле, было куда приятнее чем быть там, где она была до этого. Глаза невольно слипались. Из-за холода, из-за усталости. Эмир понимала что если заснет сейчас, проснутся ей вряд ли удастся. На момент сердце перестало бится. К Эмир пришло осознание что она даже не дышить. Она прислушалась к кровняносным сосудам в ушах и слышала как сердце слабеет и перестает сопротивляться. Как оно сдается и поддается искушению. Чьи-то руки приложились к грудной клетке, отчаянно вдалбиваясь всем весом. Мельком, девушка чувствовала трещины в ребрах. Она понимала что сердце отказало. И что оно не забьется вновь. Артур и Молли куда то встревоженно выбежали. Наблюдая за ними с третьего этажа Джинни и Гермиона впали в интерес. Они вышли из дома следом за родителями. Увидев Артура, который делал массаж сердца кому-то, Гермиона ускорила шаги. Гермиона не различала лицо от темноты. Её пугало что у нее нету даже догадок кто это. Всё лицо было окровавленно. Но, где то под рубашкой Гермиона увидела кулон черепа вороны. Она узнала свой подарок, а всмотревшись в лицо, Грейнджер впала под охват смутного страха. Её главный страх превратился в реальность. Её губы дрожали, она упала на землю выискивая признаки жизни в Эмир. —Нет, нет, нет, нет!, —Гермиона приложила голову к грудной клетке, которая перестала вздыматся. —Это она?!?, —Джинни осела рядом, придерживая расплаканную Гермиону. —Сделайте что-нибудь!, —её ломающийся голос прозвучал эхом по поляне. Артур взглянул в отчаянное лицо Грейнджер, с долькой сожаления. —Она умерла, Гермиона. Уже поздно. Гермиона вгляделась в бездонные малахитовые глаза, которые целую вечность напоминали ей лес при свете дня. И смотрели на Гермиону с огромной любовью. А сейчас, эти спокойные глаза смотрели не на Гермиону, а на звездное небо. Артур, Молли и Джинни уже признали её смерть. Но Гермиона отказывалась это принимать. Она сжала руку Эмир и прислонила её ладонь к лицу. Уже не такие теплые как раньше. —Нет же! Посмотри на меня! Скажи что нибудь! Не молчи!, —прокричала Гермиона в лицо Эмир, которое не выражало признаки жизни. Джинни отчаянно осела рядом с подругой и приобняла ту за плечи. Через секунду громкий крик в пустоту сорвался с уст Гермионы. Лучи солнца ослепили глаза Эмир. Её короткие, волнистые волосы развивались по ветру. Не было никакой боли, к которой Эмир привыкла. Даже ходить было не столь тяжело по тропинке среди поля. Вдали, среди золотых полян возвысился домик. Эмир глубоко вдохнула воздух в легкие и почувствовала еле заметный запах выпечки. —Смерть? Твое время ещё не пришло,  —голос вонзился прямо в уши. Моментально девушка обернулась к нему. Морган-Мэрфи осмотрела женщину в белом платье с ног до головы, узнав в бледном лице свою мать. —Я умерла?, —спросила она. —Как ты и хотела, в красивом месте. —Девушка потеряла дар речи от её красоты.  Эмир усмехнулась, положив руки в карманы. —Ты рада? —Мне так легко, —сказала девушка воззрив глаза на голубое небо. —На душе так пусто, а тело не разламывается. —Я не об этом. —Отрезала мать. —Думаешь ты сможешь умереть и ни о чем не жалеть? —О чем мне сожалеть?, —никакой злости от вопроса Морган не чувствовала. —Ты дала так много обещаний в том мире. Тебе есть ещё много дел чтобы жить. У тебя есть та, кто тебя ждет. —В голову резко ударили воспоминания о Гермионе. Эмир стиснула зубы, теперь она чувствовала разочарование. —А путь назад есть?, —спросила девушка. Женщина в белом платье улыбнулась. —Он всегда был. Эмир открыла глаза. Она почувствовала как тепло пробежалось по сосудам. Боль возвратилась обратно. Перед размытыми глазами она увидела знакомый силуэт. Гермиона со слезами нависала над слизеринкой. Её крик болью доносился до уш Морган-Мэрфи. Она резко вскочила с травы, а окружавщие её люди смотрели на нее будто на призрака. Эмир не мог отдышатся от испуга. Она не понимала где она находится. Покров ночи задействовал неразличимостью силуэтов. В голове творился полный хаос. Эмир сжала в руке палочку, в панике встала и схватила Джинни в свой охват. Шатенка не могла усмерить свое сердце от пропуска пару ударов. Она видела перед глазами только опасных «Пожирателей Смерти», пытающихся её сломить. Она прижала палочку к горлу пленника. —Вышиблю мозги! Не подходить, —сознание было настолько мутным что Морган не узнала Джинни. Эмир не поняла в какой момент её ноги перестали держать её тело на балансе. Она упала на колени, но всё ещё крепко сжимала палочку в руках. —Тише! Тише!, —шепотом произнес мужчина, в размытом лице которого девушка не узнала Артура Уизли. Она не могла успокоить голову от мыслей. Что же управляло головой Эмир? Страх? Гнев? А сердце болело, сжималось изнутри. Она не позволяла никому подходить к ней. Всё ещё угрожая палочкой. Но стоило Гермионе подойти ближе и обнять Эмир, та замерла, будто её сердце сново остоновилось. —Я тебя не отпущу. Никогда. Всегда буду рядом. Не волнуйся. Поделись со мной всей твоей болью. —Эмир наконец узнала этот голос из миллионы голосов в голове. Не успела она прикоснуться пальцами к лицу Грейнджер, как сердце заболело будто в него воткнули кол, шатенка упала на землю ухватишись за грудную клетку. Дышать стало невозможно, будто она в замкнутом помещений. Перед глазами становилось всё темнее и темнее. Девушку перенесли в дом и уложили на диван. При свете лампы, было видно насколько побледнела кожа Морган. Синяки на лице и царапины. Грейнджер была испугана взирая на то, как Эмир мучается в боли. Она вся в крови и в малахитовых глазах простирается мучение. —Я устала... Я... —Невольно начала оправдываться Эмир. Просыпаясь с бессознания —Ты ранена? Сними одежду!, —Гермиона начала с дрожащими руками перебирает одежду Морган-Мэрфи, но та медленно схватила запястье девушки и отвела от себя. —Я... Со мной всё в порядке!, —Эмир попыталась встать, но свалилась на пол. —Эмир, —грустно протянула Грейнджер, не шевелясь с места. —Я... —Я думала что тебя... убили... —Эмир бы предпочла смерть чем такую муку. —Мне нужно уйти. Нельзя чтобы он узнал о моем местонахождений. Я подвергну в опасность всех вас. —Эмир отвела от себя Гермиону и стремительно отправилась к выходу. Едва живая она волочилась, тяня за собой ногу и все тело. Но Гермиона привстала у порога, не позволяя ей уйти. —Нет! Ты больше никуда не уйдешь! Уйдешь, но только со мной!, —Эмир была зла. Она откинула пиджак и порвала рукав рубашки. Открывая всему миру кто она есть на самом деле.  —Даже теперь?!?, —охрипшим голосом произнесла девушка. Гермиона замешкалась. Гриффиндорка пошевелила губами, желая что-то сказать, но не нашла подходящих слов. В её глазах Морган увидела несколько секундную злость, после чего только разочарование . Она рассмотрела на руке Морган метку. Метку Пожирателя Смерти. —Я ходячая машина убийств. Вот почему Волан-де-Морт не хотел упускать меня. Грейнджер забыла способность говорить. —О Боги, —произнесла Молли увидев черную метку на руке. —Всё это время я скрывала от тебя кто есть на самом деле, —охрипшим голосом произнесла Морган-Мэрфи. —Тебе теперь приятно? Всё ещё любишь меня, закрывая глаза на мое прошлое? Ненавидь меня за это. Грейнджер смиренно закрыла глаза, прижала ладони к лицу чтобы скрыть ручьи слез. —Но это не значить что ты плохой человек, —разливает слезы, не желая верить в происходящее, словно ребенок. Карие глаза не выдают никаких эмоций. —Девочки, хватить, —вывела Молли привстав между ошарашенной Гермионой и едва живой Эмир. —Никто не уйдет из этого дома. —Заявил Артур обратно закрывая метку. —Кажется, швы разошлись... —Простонала девушка. —Где?, —разволновалась Молли. —Везде. —Она почувствовала как закружилась голова и грохнулась на скрипящий пол в бессознаний. Девушка очухалась от ощущения чей то руки на теле. Эта была Молли, которая зашивала раны на животе. Рядом возвысилась какая-то женщина. Её  волосы торчали во все стороны цвета ярко-розовой жвачки. Такого естественного цвета не бывает. Разве что, она метаморфаг. —Как ты трансгрессировала с такими то ранами? Ты могла попросту развалится во время трансгрессий. —Выдала она умничая. —Да ты и развалился минуту спустя, но каким то чудесным образом ты выжила. —Тонкс! Расспросы потом! Ты же видишь, она еле живая!, —выругал её знакомый мужской голос. Эмир изогнула брови, вспоминая где слышала этот голос последний раз. Молли зашила рану. После чего девушка направилась в ванну. Чтобы смыть всю кровь. Несмотря на уговоры Молли, о том что она может не выдержать. Но Морган была упряма. У Эмир дрожало всё тело. Из-за холода и из-за обессилия. Она простояла под холодным душем не чувствуя ноющую боль по всему телу. «Что это было?», —задмулась она, думая о некой её смерти, о котором все вокруг шепчутся. Она обдумывала о яме. Её снова стошнило от этой картины. Она звонко проныла и натянула черную футболку. Движения давались сложно, ибо конечности отнюдь не слушались. Нервная система была на пределе. Усталость не прошла двадцати-минутными обрывками сна. По телу рассыпалась судорожная боль. От каждого движения девушка невольно скрипала стоны. Но эта была первая ночь без мыслей о том, что сейчас в комнату зайдет Волан-де-Морт и начнет снова пытать ее ради прихоти. Как поняла Морган, она свалилась из ниоткуда ближе вечером. Ей делали массаж сердца, но вмигона перестала дышать как и сердце отказалось бится. А через несколько минут уже грозила жизнью Джинни. Она наблюдала как за окном медленно поднимается солнце. На кухне были слышны скрип тарелок и топоты ног. Эмир встала, волочя за собой ногу. Которая по не понятным причинам отказывалась функционировать. Боковым взглядом она переглянула в кухню, где орудовала Молли, а ей помогали Гермиона и Джинни. Девушка пересеклась с Гермионой взглядами. Она точно не спала всю ночь. Глаза опухли. Наверное рыдала в подушку, ибо в душе творилось месиво. Гермиона сопроводила Эмир взглядом до выхода. После чего та, скрылась за фасадом дома. —Не надо давить на нее, —пробормотала Молли, явно обращаясь не к Джинни. —Придет время она всё расскажет. —Она не будет ничего рассказывать, слишком упертая для этого, —раздражительно выговоривала Грейнджер. —Подумай хотя бы о том, какую ценность она предоставила бы Ордену Фениксу. —Сказал Артур, усевшись за стол. На руке у него возлежалась утренняя газета. —От её ран меня до сих пор бросает в дрожь, —промолвила Молли. —Гермиона, пойди за ней. Посиди рядом. Мы тут с Джинни сами справимся. Ей нужна поддержка. Из мертвых не возвращаются. Гермиона собралась с мыслями. Эмир усиживалась на скомейке и скуривала третий окурок. Появление Грейнджер её никак не развеселило. Она закрыла лицо ладоньями шумно выдыхала проклятия. В футболке, её метка виднелась яснее, пугая гриффиндорку. —Ругайся, кричи, бей меня. Пожалуйста, только не молчи, —изрекла Эмир опустив голову. Молчание со стороны Гермионы было невыносимым. Она не хотела оставатся одна с тишиной, когда рядом так много людей. Это её пугало. —Скажи какая я мерзкая тварь. Ударь. Убей. Я чувствую такую вину!, —вымолвила Эмир в охвате злости. —Я не смогла ничего сделать когда он убил Седрика! Я не смогла предотвратить его возрождение! Я не смогла убить его. Малахитовые глаза наконец сверкали жизнью. Даже если разочарованием и грустью. Но в них была жизнь. Вчера, когда её сердце перестало бится, Гермиона почувствовала слишком много сожалений. Она не хочет больше расставатся, хочет не испытывать боль. Гермиона долго молчала, пока не собралась с мыслями: —Даже то, что ты так долго скрывала кто ты есть на самом деле — не изменить то, как сильно я тебя люблю. —Сорвалось с языка Гермионы. Это и убило измученную душу Морган-Мэрфи. —Ты ни в чем не виновата. Не вини себя за смерть Седрика. —Он был для меня единственным другом, —прошептала Эмир. —Для многих он был примером хорошего друга. Также и останется. —Я... Я доверяла ему... —Гермиона присела рядом с Морган. То, что Морган не может просто расплакаться и выговорить тяготило душу Гермионы. В какой-то момент казалось что Морган запретила себе плакать. У нее нету даже сил колотить всё вокруг чтобы высвободить всю злость. —Я чувствую такую злость, —окурок упал на траву, а легкий ветер унес пепел. Гермиона долго обнимала Эмир, перебирая пальцами по шатенистым локонам. —Я тебя люблю, —периодический говорила гриффиндорка. Шатенка уткнулась в шею Гермионы вдыхая аромат чернил. Позже семейство Уизли уселось за завтрак. Эмир села напротив Гермионы. Уизли молча вели трапезу. А Эмир только с отвращением смотрела на еду. Еда на вид была вкусной. Но в горло она попросту не лезла. Смотря на еду перед глазами проносились картинки месива из органов бойцов. —Эмир, Бог знает сколько ты не ела, положи себе побольше, —заботилась Молли, не зная что твориться в голове девушки. Эмир не могла смотреть на еду и не чувствовать отвращения.  Эмир зашла в ванну чтобы переодется к встрече. Дверь она закрыла на замок. Она попыталась снять футболку, но тело попросту не позволяло ей даже двигатся. —Блять, —скиснула она в очередной попытке снять одежду. Вдруг дверь в ванную постучали. —Эмир, открой дверь, —послышался нежный голос Гермионы. Эмир послушно открыла дверь и всмотрелась на гриффиндорку с пустыми, измученными глазами. Грейнджер закрыла дверь и скрестила руки на груди, обиженно разглядывая шатенку. —Что? Почему ты на меня так смотришь? —Почему ты не поела?, —выпросила она. Морган-Мэрфи цокнула и отвела взгляд, присаживаясь на край ванны. —Нету аппетита, —рассказать что случилось в прошлый вечер Эмир не осмелилась. Девушка подошла к Эмир ближе и улыбнулась, радостная тому, что они могут остатся наедине. —Миссис Уизли может и обидется, —Грейнджер возвышалась над Морган и приложила ладони на её плечи. —Боюсь что не дождусь твоего семнадцатилетия. —Гермиона усмехнулась. Наклонилась чтобы поцеловать. Дразнила Морган-Мэрфи оттягивая поцелуй. Еле прикасаясь к ней губами. Зля её. И наконец целуя, ненасытно. Головокружительно. Облизывая её губы. Соприкасаясь языками. Руки слизеринки взабрались под рубашку гриффиндорки. Но будто удар током, Гермиона, отстранилась от поцелуя. —Тебе надо переодется к встрече, —вывела девушки шумно хватая воздух ртом. —Помоги мне, —прошептала Морган в губы Грейнджер. Гриффиндорка на секунду замешкалась. Она осторожно ухватилась за край футболки и потянула вверх, стягивая её с головы. Волосы девушки неаккуратно пали на лицо. Грейнджер опустила футболку на пол и снова потянулась к её губам. Рельефно тянулись мышцы по всему телу. Рассыпались шрамы. Грейнджер отстранилась от губ Морган, прижав пальцы к мышцам пресса Морган-Мэрфи и начала разглядывать синяки, раны и царапины. —Думаю нужно поменять повязку. —Эмир глянула на Гермиону, которая медленно открыла повязку чтобы увидеть состояние швов. —Не утруждайся, я сама поменяю. —Морган-Мэрфи выхватила руку Грейнджер, но та намеренно шлепнула кисть девушки, твердо решаясь повозиться с повязкой. —Сиди и молчи!, —скиснула Грейнджер, достав из под тумбочки спирт и чистые бинты. Грейнджер села на колени и наклонилась к месту швов на животе. Медленно раскрыла повязку и начала обрабатывать рану спиртом. Аккуратно, еле касаясь. Эмир смотрела куда-то вверх, но точно не на гриффиндорку. Её уши покраснели, а место раны обвивалось неприятной болью. Девушки дернулись когда дверь резко отворилась и выглянула Джинни. —Оуу, какие страсти, —улыбается Джинни. —К слову, вы знали что эта дверь сломана? Поэтому, осторожно вы тут. —Джинни высказалась и прикрыла дверь. Гермиона покраснела. Она закончила с появзкой и встала. —Она мне все уши прожжужала... —Эмир улыбнулась, её смешило стеснительное выражение лица гриффиндорки. Грейнджер помогла Эмир разобраться с футболкой и рубашкой. Для приличия Грейнджер нацепила на девушку кепку, чтобы хоть немного скрыть разбитое лицо. Воспользовавшись летучим порохом Эмир прошла в чужой камин. Следом за ней Молли и Артур. Гермиона выпросилась пойти вместе с Эмир, несмотря на то, что остальные остались в Норе. Первое что попалось в глаза Эмир, когда они вышли из камина — это гостиная. Разбитые стекла стенки не вселяли доверия. Люстры почти не отдавались светом из-за паутины на ней. На крышка рояля толстым слоем скопилась многолетняя пыль. За дверью появился Гарри Поттер. Увидев его, Гермиона улыбнулась и побежала чтобы обнять. Эмир не очень была рада при виде избранника. Он долго с грустью в глазах смотрел на Морган-Мэрфи, думая стоит ли подходить или нет. Под кепкой былос скрыто избитое лицо. —Мне жаль, —выдал он, явно имея ввиду Седрика Диггори. Эмир сжала зубы и плюхнулась на диван, лишь бы не слушать жалостливые слова. —Зовите того кто хочет со мной поговорить, —скиснула она, желая побыстрее убратся от этого дома. По шагам Эмир разобрала что это мужчина, а когда он сел напротив девушки — она узнала это лицо. Сириус Блэк явно был рад видеть Морган-Мэрфи.  —Ну здравствуй, дочь Вивьен и Льюиза. Рад тебя снова видеть. —Сириус улыбнулась и указательным пальцем провел линию лица, намекая на состояние лица Морган. —Конечно, не в твоем лучшем виде.  —Тоже рада, Сириус. —Присутствующие непонимающе оглядели этих двоих. Когда они успели познокомиться? Рядом с Сириусом присел Римус Люпин. —Снова извиняяюсь за тот шрам. —Вывел шатен. —Мы сейчас не об этом. —Скиснула Эмир, ненавидящяя общество таких людей. —Расскажи нам всё о Волан-де-Морте, —Сириус вдруг стал серьезным. Его тон огрубел. Он был готов слушать каждое слово Морган-Мэрфи. —Начни хотя бы с того, почему у тебя метка на руке. —Эмир закатала рукав рубашки, презрительным взглядом взирая на черную метку. —Мне было 16. Мать умерла, а я осталась одна. Мне нужна была поддержка. В тот момент пришел только Волан-де-Морт, заявляя что утешить мою боль души. —Шатенка тяжело вздохнула. Прилив сил нахлыл когда Гермиона нежно провела рукой по плечу девушки. —Я до сих пор жалею об этом необдуманном поступке, —со злостью и страхом в глазах вывела Морган-Мэрфи, сжимая зубы. —Каким был «он»? До возрождения?, —шепот пронесся между ушами, тело девушки бросило в дрожь при вспоминаний о жалком существе. —Тело было как у младенца. Он не мог ходить, не мог сам принимать пищу и даже говорить ему было сложно. Но магическая сила у него всё ещё оставалась. Он мог... Убить, искалечить, наказывать. Обычно он применял «круцио», когда я что-то делала неправильно. —И ты выполняла все его поручения?, —усмехнулся Сириус. —Да. Я не хочу говорить что мне приходилось. Когда дело касалось убийства... Мне это нравилось. Видеть как люди перед смертью кричат, умоляяют или просто прощаются с жизнью. Это... —Морган заметила некий страх на лицу у присутствующих. — Предоставляло мне удовольствия. То, что говорила семнадцатилетняя девушка приводило присутствующих в страх. Гермиона знала об убийствах. Знала почти обо всем кроме метки. Она видела душу Морган насквозь. Как ей больно за столько лет говорить об этом на открытую. Она скрывала всю правду в себе, таила столько боли. Морган утверждает что убийство предоставляло ей удовольствие, о мимолетном котором она будет жалеть всю жизнь. —Сколько жизней ты убила?, —Эмир тяжело глотнула. Она никогда не считала, но помнила каждого из них пере смертью. —Больше 300. —Когда ты совершила последнее убийство?, —осуждал Сириус. —В тот вечер когда свалилась в Нору из ниоткуда. —Твердо заявила Морган, наблюдая как те люди, которые возомнили себя взрослыми обмениваются взглядами. —Эта информация останется между нами, в этой гостинне. За пределами этого дома никто не должен знать об этом. Я уже сидела в Азкабане, меня этим не запугаешь. —Тому кто уже убивал... —Вывел грубым тоном Сириус, а Эмир его перебила. —Тому кто уже убивал, будет легко и дальше убивать. Я это знаю. И моими следующими жертвами будут Волан-де-Морт, Джулия Гриффин, Люциус Малфой и Питер Петтигрю. —Услышав знакомые имена взрослые вздрогнули. —Зачем убивать Джулию Гриффин? Ты же с ней... —Гермиона не осмелилась произнести это вслух. —Эта сука спала со мной, вниклась в мое доверие, после чего сама приподнесла меня к Темному Лорду. Она, блять, поила меня любовным зельем чтобы я просто не подозревала её. —Она тоже...?, —Гермиона указала взглядом на метку. —Да. Она «пожиратель смерти». —Почему ты думаешь что мы можем доверять тебе?, —вывел Сириус. —Ходишь тут будто у себя в доме, не понимаешь в какой ты ситуаций? —Ты видишь мое лицо?, —малахитовые глаза пронизывали душу Блэка. —Смотри внимательно, —Эмир откинула кепку, чтобы он яснее увидел. —Скажи мне. Я похожа на человека, который будет врать? —Мы должны убедиться. —Римус поставил на стол зелье. Сыворотка правды.  —Нет. Она не должна. Мы ей верим. —Отпрянула Гермиона. Сириус осуждающе всмотрелся на нее. —Ты вообще молчи!, —повысил Блэк голос. —А ты вообще не смей поднимать на нее голос!, —Морган-Мэрфи резко привстала, возвышаясь над Сириусом. —Хочешь поразбираться с этим? Духа не хватает выпить сыворотку?, —Сириус сравнился с Эмир. Их разделял один стол и сыворотка. —Ну давай разберемся. —Не отставала Эмир. —Хватить, не надо устраивать тут разгром!, —прокричал Римус, но оба анимага были озлоблены. —Эмир, просто выпей эту чертову сыворотку!, —шатенка осушила флакон и малахитовые глаза загорелись огнем. —Всё что я говорила это правда. Даволен? Пес бродячий?, —вскинула руки Эмир. —Ты вернешься к своему Темному Лорду при первой же возможности? Исполняя его любые приказы?! Будешь подчиняться ему как последний изгой?! —Я не буду подчиняться ему, или кому-то другому! Я готова убить его при первой же возможности! —Насколько приятно было убивать невинных людей? —Достаточно приятно чтобы улыбаться во время пыток. —Оскалилась Эмир. —А сейчас? Хочешь убить кого-то? —Лишь тебя за твой поганый рот. —Сириус обратился в собаку и налетел на девушку, после чего Морган-Мэрфи осмелилась превратиться в ворону у всех на глазах и дать отпор бродяге, даже если всё тело ломило. Пока их разнимали от друг друга, оба анимага успели разгромить гостиную. Щипетильные натуры этих двоих заставили влезть в это Гермиону Грейнджер и Римуса Люпина. Их разняли. Гермиона ухватилась за руку Морган и потащила их обратно в Нору. Эмир предпочла трансгрессию, чем стоять в пыльном камине.  Гермиона не осудила девушку за ту сцену в доме. Артур и Молли, появившиеся из камина позже — тоже не стали это делать.