крик в пустоту

Слизеринка совсем ослабла и задремала на коленях Гермионы. Ей неспокойно. Шугается от каждого шороха. Не может мирно прикрыть глаза в одиночестве. Всегда держит палочку при себе. Гермиона читала ей книгу. А та, при первой же возможности уснула. И Грейнджер совсем не обижена. Она хочет поцеловать её, но боится разбудить. Сейчас просто умиляется спокойному выражению лица. Но также страшиться синяков, царапин и черной метки. Всю ночь Эмир провожали кошмары. Грейнджер не смыкала глаза, только чтобы Морган спокойно поспала. «Убью» — постоянно твердила Морган, пребывая во сне. —Выспалась?, —спросила Гермиона, когда Эмир сонно открыла веки. —Кошмары... —Скиснула слизеринка закрывая лицо руками. —Постоянно вижу его лицо. И смерть Седрика. —Грейнджер встала с кресла напротив, прикрыв книгу. Она пересела на бедра Морган-Мэрфи. —Завтра отправляемся в Хогвартс. —Эмир тяжело вздохнула при упоминаний этого места. Её руки двинулись к талие Грейнджер. —Я не знаю куда идти. —Вывела Эмир. —Перед тем как вернутся на учебу, не хочешь посетить могилу Седрика?, —произнести это было тяжело, но Гермиона понимала что Морган-Мэрфи надо сделать шаг. —Я... Мне надо к Огме и Амосу. Сегодня схожу. —Решилась Эмир. —Сходить с тобой? —Нет. Я сама. —Отрезала слизеринка. Грейнджер наклонилась к губам Эмир и поцеловала. Без шороха с второго этажа на этот момент спускался Рон Уизли. Увидев как Гермиона нежно целует Морган-Мэрфи и поддается ей, он взбесился. В его глазах пробежала ярость. Он повернулся назад и побежал обратно на второй этаж. Эмир заметила его присутствие и почувствовала как ненависть Рона увеличвается в её сторону. Не подала виду и продолжила целовать Грейнджер до беспамятства. Второй спустилась Джинни Уизли. Она закрыла глаза и подала сигнал о своем присутствий. —Кхм-кхм, —прокашляла она, прежде чем Гермиона отстранилась от губ Эмир. Эмир собралась с силами и постучалась в дверец дома. Дом семьи Диггори помрачнел. Даже если светят лучи летней звезды, дом выглядел серым и потухшим как в кладбище. Окна были закрытыми и не веял запах свежей выпечки Огмы. Из двери выглянула Огма. Её вид заставил девушку сгорать от стыда. Синяки под глазами из-за недосыпа, а недосып появился из-за мыслей о сыне, которого уже не вернуть. На лице женщины образовалось помутнение в виде бессониццы. Огма недолго в удивлений смотрела как грустно блестят глаза Эмир. —Я... —Замешкалась девушка при виде Огмы. —Мне... —Эмир прикусила губу из-за обиды. Но обиду заглушила женщина, приобняв её и поцеловав в щеку. Женщина облилась слезами уткнувшись в шею неродной дочери. А та, сама хотела реветь, но так долго себе запрещала показывать слабость что будет не позволять себе грусть и дальше. —Я убью этого мерзавца, —в злости прошептала Морган-Мэрфи, держа Огму в своем охвате, крепко прижимая её тепло к себе. —Мерлин, почему ты такая побитая?, —через слезы вывела женщина, отстранив от себя и взирая на её лицо. На фоне деревьев и грустных цветов сада девушка прицепила за собой хмурость и некую зрелость. Огма пригласила девушку в кухню и начала готовить. Немытыми в раковине вылежались две тарелки, два бокала и пара вилок. Выражение лица Огмы было радостным, но дрожащие руки выдавали её всю внутренную боль. Эмир молча наблюдала за её неуклюжими движениями. Между готовкой женщина незаметно осушила флакон зелья. Думая что Морган-Мэрфи не обратит внимания на то, что та упивается успокоительными. Солнечный свет проникал внутрь кухни и согревал лицо Морган. Она закрыла глаза с спокойной душой вдыхая аромат приготовленной еды и чувствовала уют, который веял вокруг. Когда дверь отворилась, Эмир вскочила на ноги. Глаза мистера Диггори не выдавали ту жизнерадостность как два месяца назад, когда его сын достойно отправлялся на третье испытание Турнира. Помнится, его гордости не было предела. Он то и дело вскрикивал имя сына:  «Он мой сын! Чемпион!». А Седрик стыдливо улыбался, не зная как утихомирить гордость отца. Сейчас в его глазах не было предела злости. Амос успел постареть за два месяца, появились морщины на лбе и на глазах. На его лице не было улыбки, той самой с которой он встречал Эмир. Когда мистер Диггори увидел Эмир, он попросту расплакался. От его огромной души вырвали очень важную часть. И теперь в нем полная пустота. Как же заполнить пустоту? Он трепетно обнял Морган-Мэрфи. —Я не могу стать вам сыном. Или дочерью. Я не могу заменить Седрика. Он всегда будет иметь отдельное место в ваших сердцах. И моем тоже. Да и рядом быть всегда не могу. Но я сделаю всё что в моих силах. —Его похоронили даже не сказав реальную причину смерти! Несчастный случай?!?, —возмущался в слезах Амос. —Он возродился! И убил его! Почему они не хотят взглянуть правде в глаза? Почему я всё ещё работаю в министерстве, где не хотят признавать что Волан-де-Морт воскрес?!, —его сердце обливалось кровью из-за лжи... Амосу удалось успокоится и присоединиться к ужину. Эмир старалась больше не упоминать имя Седрика, ни Волан-де-Морта, обращая внимание «родителей» на другое кроме горя. Эмир начала ощущать чуждую атмосферу. Семейную? Она вспоминала своих родителей. Гордились бы Эмир они также как Амос Диггори своим сыном? Помешанные на аристократизме, родители всё же умели устраивать семейные ужины. Помниться их хотя мало. Мистеру и миссис не хватало ребенка за столом, а Эмир любящих родителей рядом. Но ни Диггори, ни Эмир не заменят друг другу ту самую важную часть души. И не дополнят они пустоту друг в друге. Когда Морган-Мэрфи ушла, мистер и миссис Диггори прижались друг другу ближе, но не было сил лить слезы дальше. Эмир бесшумно вывалилась на порог Норы и подошла в кухню. Притащив за собой бутылку красного вина, она присела за диван и отпила глоток вина из горлышка бутылки в темноте. —Устраиваешь свидание с самой собой?, —вскинула Гермиона, ослепляя глаза Эмир ярким светом лампы. —Почему не спишь?, —возмутилась Эмир спрятав бутылку вина под журнальным столиком. —Увлеклась одной темой. —Эмир неудивленно приподняла брови. Шатенка провожала её взглядом до кухни, а спустя минуту гриффиндорка вернулась, прихватив с собой два бокала. Морган-Мэрфи накинула вельветовую куртку, а под ней осталась темно-синяя в клетку рубашка. Её предупреждали насчет шума вокруг её личности. Поэтому Эмир постаралась одется прилично, как и все студенты. Рита Скитер выпускала статьи о ней всё лето и объявила девушку пропавшей безвести. Чего совсем не хотело руководство министерства. Поттер доложил о присутствий Морган-Мэрфи в кладбище в тот томный вечер. Дамблдор и Макгоногалл верили ему, но не поспешили на поиски Эмир. На фоне многих событий, исчезновение чемпионки обыграло важную роль после несколько статьей Риты Скитер. Самонадеянно Эмир думала что с черной кепкой в толпе её не заметят. Но её вызывающее синяки, болезненные царапины и пластыри на лице выдали чемпионку турнира. В итоге её окружили девушки и не давали прохода в поезд. К счастью, разозленная Гермиона схватила её за локоть и унесла от неких фанаток. —Почему они меня окружили?!?, —психовала шатенка, ещё сильнее притягивая кепку. —Наверное потому что ты самая известная личность этого лета после Гарри Поттера?, —нервно скиснула Гермиона. —Я же не выиграла чемпионат. —Тебя объявили пропавшей без вести! А ты молча появляешься в Хогвартс-экспрессе будто ничего и не было. У тебя была толпа фанаток и до третьего испытания!, —Гермиона крепко ухватилась за руку Эмир и протаскивала её через весь вагон, пока они не дошли до нужного купе. Гермиона раздвинула дверь купе и злая зашла в кабинку. В купе есть два дивана друг напротив друга, багажные полки и одинокая лампа, качающаяся при движении. Слизеринка улыбнулась при виде купе. Она долго не бывала на Хогвартс-экспрессе. Даже успела позабыть насколько приятен запах обветшалого вагона. Увидев Гарри и Рона сидящих напротив друг друга — Эмир несколько секунд молча простояла у входа, пока Гермиона усаживалась на том же диване что и Рон рядом с окном. Её улыбка рассыпалась. Уизли неодобрительно всмотрелся в малахитовые глаза, а Поттер молча уставился в одну точку. —Пожалуй, я пересяду в «общий». —Вывела Эмир. —Нет. Оставайся с нами. Там наверное уже нет места. —Замешкалась Гермиона, умоляя девушку остатся.  —Как пожелаешь. —Вздохнула Эмир, чувствуя себя нервно в компаний смазливого Рона Уизли. Она присела напротив Гермионы, поближе к окну, рядом с Гарри Поттером. И почувствовала необходимость в сигаретном дыме. Девушка чувствовала ненависть в этом купе, обращенную на нее. Рон тихо скрипел зубами, стараясь обратить внимание на книгу, беря пример с Грейнджер. Каштановолосая не отрывала глаза от строчек, иногда записывая полезный материал в блакнот или подчеркивая непонятные ей термины карандашом, чтобы попозже покопатся в библиотеке. Гарри неустанно смотрел в пол, потерявшись в своих мыслях. В атмофере купе витала не только ненависть со стороны Уизли, но и страх со стороны избранного. Его не утешала та мысль, что он сидит на одном диване с «пожирателем смерти», где Поттера никто не может спасти. Он не появлялся в Норе, опасаясь Эмир и видимо поддерживал взгляды своего крестника. Эмир прижалась всей спиной к спинке дивана и свысока наблюдала за Гермионой. У той явно не было никаких мыслей кроме строчек на книге, ибо не обращала она внимания даже на пустую болтовню своих друзей, которые не были рады присутствии Эмир. Эмир заметила как Гермиона подчеркнула слово «антимония» карандашом, явно не зная суть этого набора букв. —Антимония — это пустые разговоры и болтовня. —На фоне звука колес поезда и шумных соседних купе, томный голос Морган-Мэрфи казался спасением для Гермионы от неприятной атмосферы. Который с каждым годом ей нравился всё меньше —Ты уверена?, —ухмыльнулась Гермиона. —Не считай себя всезнайкой, Грейнджер, —гриффиндорка покраснела. Уж давно она не слышала это слово с губ Эмир. Слизеринка приподнялась и достала с верхней полки рюкзак. Гермиона услышала биение стекол и недовольно посмотрела на малахитовые глаза. Позже, Эмир вытащила из рюкзака бутылку рома. —Ром? Что за пиратский напиток?!, —раздраженно произнес Рон. Эмир наливая алкоголь в стакан, усмехнулась. —Поистине. Но начало этот алкоголь берет с индийских и китайских плантаций. А потом, в 17-ом веке его начали изготавливать рабы на Карибах. А ассоциация с пиратами, у рома в связи с неумением хранить пиво и вино — они в плавании быстро портились — в качестве алкоголя стали брать на корабли крепкие напитки. —Изложила Эмир, отпивая глоток рома и наслаждаясь горечью во рту. —Поистине крепкий напиток. —Эмир ухмыльнулась и всмотрелась в злобные глаза Рона. Она облизнула губы и почувствовала сладковатый вкус рома. —Как ты можешь ей доверять, Гермиона?, —взбесился рыжий, устраивая одну и ту же сцену уже сотый раз. —Хватить Рон. —Отрезала Гермиона, неуспела девушка закопать рыжего. —Да, я ей доверяю, —уверенно сказала Гермиона, переводя взгляд на слизеринку, —больше чем кому-либо. С легкостью доверю жизнь. В этот момент Эмир провалилась в бездну. На секунду весь мир замер. В девушку вселилась некая уверенность. Дух. Сила. Сила, с которой можно перевернуть горы. Невообразимая. Чуждая. Её уши покраснели от дохлых бабочек в животе. —Она «пожиратель смерти»!, —вскрикнул Рон. —Тише ты!, —вывалила гриффиндорка. —Ты настолько тупая что не видишь как она тебя одурманивает?!?, —Гермиона нахмурилась. Она хотела возразить. Одновременно ей было обидно за неприятные слова в её адрес от друга. —Может тебя выкинуть нахуй из поезда?, —предложила Морган-Мэрфи, сжимая в руках стакан с ромом. И еле сдерживая желание врезать рыжему. Или направить на него «круциатус». —Почему вы вечно друг другу перечите?, —голос Грейнджер был досажденным. Она переводила взгляд с Рона на Эмир, которые разгрызли бы друг другу глотки, если бы не присутствие Гермионы. —Прошу вас, обеих. Помиритесь. —С ней? Пфф. Невозможно. Она такая противная, —необдуманно скиснул Рон. А слизеринка ухмыльнулась, закинула ногу на колено и сказала: —Мне хотя бы девушки дают, —Эмир помнила тот момент, насколько рыжий был зол когда увидел Гермиону с ней в гостиной. И специально действовала ему на нервы. Играла на тонких струнах, дожидаясь момента, когда одна из них лопнет. В итоге Гермиона пересела к Эмир. Та, тихо отпивала от стакана ром, наслаждаясь пейзажем за окном. Ближе к вечеру, когда к заходу солнца оставалось всего несколько минут, Гермиона легла на колени Морган и беззаботно уснула. Девушка накрыла её вельветовой курткой и дала ей немного времени поспать прежде чем начнется семестр. Наконец, поездка в длиною восемь часов подходила к концу. Из окон наблюдался пейзаж башен Хогвартса. Виднелись окушки запретного леса и берег черного озера. Слизеринка холодными пальцами слегка коснулась лица Гермионы, пробуждая её от сна. —Ты пьяна, —вывалила Гермиона, когда Эмир осторожно ухватилась за перила прежде чем спуститься с поезда. —Со мной всё в порядке. Рядом толпой проходили студенты слизерина. Среди них Эмир узнала белобрысого Малфоя. То, что он жив и улыбается во все щели говорило о том, что им ничего не грозило от Волан-де-Морта. Малфой не заметил присутствие Морган-Мэрфи и прошел мимо, а увидев Поттера он кинул пару острых фраз в его адрес: —Странно что министерство позволяет тебе разгуливаться на свободе, Поттер. Радуйся пока можешь. Наверняка для тебя в Азкабане камеру готовят. —Поттер был не в себе от колких фраз Драко. Рон придерживал его за плечи, чтобы тот не накинулся на Малфоя в первый же день. Эмир посмотрела на Гермиону, чтобы убедиться в том, стоит ли ей вмешиваться или нет. Она хотела бы чтобы Драко и Гарри глотки друг другу перегрызли. Но выражение лица Гермионы было недовольным. Девушка нахмурились, неприятные слова ударили и в её адрес. «Грязнокровка», —вывел кто то из шайки Драко. Слизеринка подняла взгляд на белобрысого и столкнулась с его стальными глазами. Тот, потерял дар речи, ведь давно думал что та, мертва. Ибо с её ранами было бы невозможно встать на ноги. —Пошел нахуй отсюда, Малфой, —коротко и спокойно выразилась Эмир, чтобы толпа за Драко услышала её слова. Естественно друзья Малфоя знали что будет с ними, если посмеют поставить хоть одно слово поперек. —Черт возьми, —испугавшись выдал Драко. —Как мама с папой, Драко? Живы хоть?, —усмехнулась девушка, делая вид что ей всё равно. Скрывая под словами вину. Желая узнать всё ли с ними в порядке. Особенно с Нарциссой, которая скрытно давала девушке обезбаливающие и латала ей раны. Драко опустил голову, раздраженно пробормотав под нос и ушел, безмолвно посмотрев Эмир в глаза. —Что, слабо было сказать это самому?, —докопалась Эмир до Поттера. —Или не хватает духа? Умей защищать себя сам, Гарри. —Зачем вообще вмешалась?!?, —скиснул Уизли. —Не хочу чтобы она страдала из-за вас двоих, —указала Эмир, направив два пальца на Гарри и Рона. —Потому что вы двое даже сами за себя постоять не можете, нежели за Гермиону. —Сцапала Морган-Мэрфи что заставило умолкнуть всех троих. Сырость и зелень окружали тропу по которой шла Эмир и «золотая троица». Где-то сзади шатался Невилл Долгопупс.  А спереди на карету садились группа девушек. Эмир долго смотрела на них и обнаружила Чжоу Чанг. Девушка Седрика. Чжоу и Эмир обменивались долгим взглядом, пока перед ними не привстала Грейнджер. Шатенка оторвала взгляд от отдаляющейся кареты и перевела на кареглазую. Та, взирала на нее осудительным взглядом. —Что?, —спросила Морган, не понимая выражение лица Гермионы. —Ни-че-го, —Гермиона скрестила руки на груди и отвернулась. С ними поровнялся Невилл и коротко поздаровался: —Привет. —Привет Невилл. —Одновременно вскинула «золотая троица». Подоспела карета. Эмир обернулась и перед ней предстал громадный вороной крылатый конь, больше похожий на скелет, обтянутый гладкой шелковистой кожей. Морган-Мэрфи испугавшись осела  на землю и восхищенно разглядывала великолепное животное. Лошадь стояла слишком близко к девушке, а заметив её на земле конь мордой, напоминающую скорее драконью приблизился к Морган-Мэрфи ближе и обнюхал. Слизеринка успокоила дыхание и всмотрелась в белые как камень глаза животного. Она улыбнулась, видя огромные крылья. —Что случилось?, —Гермиона осела рядом с Эмир, будто не заметив присутствие животного и обеспокоенно смотрела в малахитовые глаза. —Ничего, —девушка встала и встряхнула с себя пыль также не отводя глаза от лошади. —Они такие красивые, —выдала Эмир, рассматривая коня. —Кто?, —недопонимала Грейнджер. Эмир нахмурилась. —Да вот же. Лошади. Тянут карету. —Грейнджер оглянулась, прямо в сторону коней и безразлично взглянула на Эмир. —Нет. Никто её не тянет. Она движется сама. —Кто это?, —спросил Гарри, также как и Эмир разглядывая крылатых. —Вы считаете меня дурой?!? —Гарри, ты о чем? —Да вот же они... Лошади, которые тянут карету. —Рон и Гермиона переглянулись взглядами. —Вы совсем не свихнулись, —вывела девушкеа, которая сидела на этой карете. —Я тоже их вижу, —спокойно выдавила она. Чтобы не опаздать ребята скорее пересели в карету. Эмир не знала эту девочку. Но кажется она имеет плохую репутацию, раз Гермиона пересела от блондинки подальше. Шатенке пришлось сесть рядом с блондинкой. —Ребята, это Полумна Лавгуд, —замешкалась Гермиона. —У вас красивые глаза, —Эмир даже не поняла что эти слова адресованы к ней. —Ты это мне?, —зажмурилась девушка. —К кому же ещё?, —улыбнулась блондинка, немногозначительно оглядев остальных. Эмир не на шутку смутилась. Мисс Лавгуд незаметно унизила всех восхвалив девушку. И это слизеринке нравилось. —Спасибо, —в полтона выдала Эмир, всё ещё расплываясь в улыбке. —Мой отец часто писал о вам в своих статьях. Он рад был познокомиться бы с ввми. —Морган-Мэрфи удивленно приподняла брови. —И что же ваш отец пишет обо мне? —То, что ваша мать была вейлой полукровкой. А вы, пользуясь этими чарами завоевываете внимания девушек. —Грейнджер думала что Полумне конец. В таком тоне заговаривая о матери Морган, она невольно зарыла себе могилу, куда её сейчас толкнет Эмир. Но к сожалению Эмир громко расхохоталась. —Ваш отец мыслить в правильное русло, —с уст Эмир протянулся ещё один долгий хохот. —Почему тебе смешно?, —цокнула Гермиона. У которой недостаток внимания Эмир. —А что? Это правда. —Пфф, —вздохнула Гермиона и совсем расстроилась. Эмир осторожно спустилась с кареты. Перед ней появился вид на передний вход Хогвартса, которые с радостью принимали студентов в свои объятия. Морган-Мэрфи зашагала тихо. Она держалась позади и наблюдала как студенты радостно входят в двери замка. А она не может. Силы на это не хватает. Она прислонилась об колонну и спряталась за ним. Минутой позже, появилась Гермиона. —Что случилось?, —шатенка тяжело дышала. Сглотнула и не сумела поднять глаза на кареглазую. —А если он придет сюда за мной?, —одурманивали её разум вопросы. —Могут пострадать другие. Я не хочу нести такое тяжелое бремя. У меня хватает полного багажа сожалений. —Клубками из рта выходил пар из-за наступившей сырости. —В Хогвартсе ты в безопасности. —Умоляла Грейнджер. —Тут есть Дамблдор, Макгоногалл, Северус Снейп. Они защитят тебя. И нашу школу. Не напридумывай себе. —«Пожиратель Смерти» в сердце Хогвартса! Вот как меня назовут!, —скиснула Эмир, раздражаясь всё больше. —Нет. Никто не узнает. Все Уизли обещали хранить молчание. А профессора, думаю, поймут тебя. —Эмир припустила голову. Отбросила все страхи и закинув рюкзак на одно плечо поплелась к дверям. А переступив порог Хогвартса ей стало легче. Все мысли пришли в порядок. Но её тут же окружила толпа откуда не возьмись. Репортеры и журналисты были заинтересованы где была Морган-Мэрфи всё это время. Так им хотелось наклевать что-то для своих журналов. А главная чайка среди них — это Рита Скитер. Толпа наступила так быстро, что Морган и не поняла что твориться. Вопросы сыпились с разных сторон. На момент в ушах застал гул. Голова разболелась. Эмир прижала руки к ушам и громким тоном выдала: —Заткнитесь!, —журналисты моментально заткнулись. Из толпы девушку спасла Гермиона Грейнджер, стащив её от глаз репортеров долой. Они добрались до пустого коридора и безвыходно смотрели друг другу в глаза. —Стервятники, —прошептала Морган-Мэрфи, прежде чем прильнут к губам гриффиндорки. Её язык заплутал во рту Гермионы, возбуждая все фибры её души. Грейнджер поддавалась, позволяла Эмир касатся её талии и прижимать к себе. Каштановолосая осторожничала, боялась что одно лишнее прикосновение отразиться физической болью для слизеринки. На губах отдавался вкус рома, которого Гермиона никогда не пробывала. —Почему же я тебя так люблю?, —Скорее себе, нежели чем Гермионе задала вопрос Морган-Мэрфи. Острегаясь этих чувств. Боялась потерять и ужасалась притягивать ближе. А может это обернется трагедией для всех? «Ведь я готова сделать всё что угодно для тебя», —крутила в мыслях слизеринка. —Я пойду ради тебя по головам, —прошептала Эмир, притянув Гермиону к себе ближе. Стиснув в объятиях, не желая отпускать. —Я пойду ради тебя по трупам. Эти слова Эмир пугали Гермиону, ибо шатенка не раскидывается словами попросту. Каждое её слово — явь. Каждое обещание — исполняется. Стуки каблуков смутили девушек и они немедленно отпрянули друг от друга назад. Эмир прижалась к стене, а Грейнджер отошла на два шага назад. В конце коридора стучала каблуками Макгоногалл. Она подходила всё ближе и ближе. Зрение ни раз подводило её. Но сейчас она хотела убедиться полностью в образе этой девушки. «Неужели это мисс Мэрфи?», —твердил голос в голове у Минервы. А когда она достаточно сократила расстояние, чтобы разглядеть лицо под кепкой — лицо сверкнуло ухмылкой. Той самой, которую Макгоногалл изрядно полюбила. —Здравствуйте, профессор Макгоногалл, —прозвучал охрипший голос студентки и не веря своим глазам, Минервы притянула слизеринку в свой охват. Грейнджер никогда не видела чтобы Макгоногалл обнимала кого-то из студентов. Она всегда старалась оставатся строгой, но с долей доброты. А на данный момент, её не так уж строгое сердце растрогалось при виде Морган-Мэрфи. Живую. Эмир нахмурилась, но не стала отсранятся от охвата Макгоногалл. Им обоим это было нужно. Девушка уткнулась в плечи профессора и тяжело вздохнула. —Мне вам столькое нужно рассказать, —протянула девушка, догадываясь сколько вопросов не дают покоя Минерве по ночам. —Я рада что ты здесь, —прошептала декан, —где тебе и место. —Макгоногалл подолгу обнимала Эмир, пока не пришла в себя и решилась не опаздывать на первый ужин. —Вы можете подойти ко мне до ужина, я буду готова вас принять и выслушать. Советую вам держатся подальше от толпы, пока я не прогоню репортеров. —Пусть Рита Скитер подойдет ко мне лично, у меня есть материал для её журнала, —Гермиона поморщилась. Неужели она и вправду хочет перенести учесть Гарри? Эмир появилась в кабинете Макгоногалл, а та сидела у рабочего стола и глядела в окно, попивая чай. Для нее тоже была приготовлена чаша ароматных листьев. Она уселась напротив Минервы и тяжело вздохнула прежде чем начать разговор. На столе расположилась шахматная доска с нетронутыми фигурами. За окном шумела наступающая осень. Осознать что всё лето пока сверстники проводили каникулы гулянками или в семейной атмосфере — Эмир проводила время прикованная к цепям в подвале Малфой-мэнора и каждый день терпела унижения со стороны Волан-де-Морта — было больно. Она жалела что не была так сильна чтобы вернуться. Злилась что перед Волан-де-Мортом она осталась бессильна. Эмир приготовилась к расспросам, но Макгоногалл молчала, принося возможность слизеринка высказатся самой. Морган устремила взгляд в окно. Она прикрыла глаза, пока стук чаши об стол не привел её в чувства. Морщась от боли она закинула одну ногу на другую, тяжело вздохнула и вывела короткое: —Мне жаль, —и припустила голову. —Объяснишь мне всё с самого начала, без лжи. —Твердо заявила Макгоногалл в своем спокойном тоне. —Я внимательно тебя слушаю. Эмир озадаченно воззрилась на профессора. Ответ лежал где-то рядом, почти на поверхности, в коротких вспышках воспоминаний — сожаление, паника, осколки стекла, — однако тело обрело память прежде разума. Эмир дотронувшись до левого предплечья всё вспомнила. Ужас, всколыхнувшийся в жилах, пронзил её, словно удар током, заставило вскочить. —Всё хорошо, —заметила Макгоногалл ужас в глазах Эмир. Она встала, обошла стол и придержала девушку за плечи. —Сначала расскажи что с твоим лицом? И что это за ужас в твоих глазах? «Всё хорошо», — для Эмир никогда не было. Было до смерти отца. Было в промежутках между встречей с Гермионой. С каждой секундой Эмир все отчетливее вспоминала свои летние каникулы. С каждым следующим движением вспоминала «круцио» Волан-де-Морта, сталь лезвия, избиения и обжигающую боль. Раз за разом она позволяла им издеваться над ней, потому что выбор стоял — подчиниться или сломаться, хотя она и не знала, сможет ли увидеть ещё один рассвет. Сможет ли ещё раз увидеть улыбку Гермионы. —Эмир. —Прозвучало с уст Макгоногалл. —Вам нужно просто это увидеть, —Эмир закатала рукав рубашки. Увидев это, профессор неподвижно замерла, затаила дыхание, будто потеряла дар речи. —Эмир, что за чертовщина у тебя на руке?, —девушка упала коленами на пол. Столько боли ей причинила эта метка. Макгоногалл прихватила Морган за плечи, оседая на пол вместе с ней. —Та девочка, которую вы помнили, давно мертва, —сказала Морган, задыхаясь от бессилия. —Я... Я не знаю что мне делать, —голос дрожал, не слушался как и всё тело. —Я настолько себя ненавижу. Я убивала ради его прихоти, —прошептала шатенка, вглядываясь в пол. Зная какое же она разочарование перед глазами Макгоногалл. Долгое молчание со стороны Макгоногалл, начало пугать Эмир ещё больше. —Скажите же что-нибудь. Скажите что я убийца! Что я разочарование! Что я убожество! Прошу, выгоните меня, исключите, посадите в Азкабан, чтобы я не чувствовала больше ничего! —Всё хорошо, —Макгоногалл вместо того чтобы наругать,  крепко обняла Эмир.  —Чувствовать — это хорошо. Это нормально. Минерва на самом деле была в ужасе от черепа на руке. Понимая что студентка сама в страхе от признания, она попыталась скрыть свои эмоций. Студентка определенно была не в порядке. Ни морально, ни физический. Эмир Морган-Мэрфи была разбита в осколки. Нет. Она была разбита ещё год назад, когда нагло заявилась в Хогвартсе. Макгоногалл видела только неуравновешанную девушку. Хотя за которой пряталась маленькая девочка, потерявшая всё. А лето заставило её рассыпатся. Позволив студентке придти в себя, Макгоногалл не стала расспрашивать её о том, что случилось дальше. Окончательно убедившись что Эмир пришла в себя и вернула здравый смысл. Она попросила чтобы Морган рассказала ей о Волан-де-Морте и о проведенном времени в подвале подробно. Эмир не стала включать в объяснительное семью Малфой. Ей пришлось вспоминать каждую пытку, каждое лицо. Рассказ не дошел до момента в бойцовской яме. Эмир не осмелилась. Позже, Макгоногалл отпустила её и попросила заходить к ней время от времени. Она не стала упрекать Эмир за метку и обещала не рассказывать кому-то кроме Дамблдора и Снейпа. Простояв в пустом коридоре до звона колоколов, в полном опустошений Эмир чувствовала себя легко. Весь груз упал с плеч. Она вздохнула облегченно. А дальнейшие ночи обещали побыть спокойными. Морган привычно уселась за слизеринский стол, который стал ещё мрачнее. Студенты смотрели на нее как на призрака. Не только слизеринцы. Весь зал был удивлен её появлением на пороге Хогвартса. —В этот чудный вечер, поздравляю вас с началом учебного года, —начал речь Дамблдор, —желаю вам успехов в учебе. Позвольте начать пир с нового состава старост факультетов. —Минерва Макгоногалл привстала и традицонно начала объявлять старост. —Старосты когтеврана:  Энтони Голдстейн, Падма Патил. —Со стола когтеврана раздались радостные лики и свисты. —Старосты пуффендуя: Ханна Аббот, Эрни Макмиллан. —Ряд пуффендуйцев торжественно заликовал. В душе в данный момент образовался камок. В прошлом году старостой пуффендуя был Седрик Диггори. Который погиб, в несчастном случае на турнире. Злость пробрало вверх над головой. —Старосты гриффиндора: Рон Уизли И Гермиона Грейнджер!, —услышав имя гриффиндорки, Морган-Мэрфи смиренно улыбнулась. —Моя девочка, я даже не сомневалась. —Пробормотала под нос Эмир, искренне радуясь за услышанную новость. —Старосты слизерина: Драко Малфой и, —протянула Минерва Макгоногалл, —Эмир Морган-Мэрфи. Услышав свое имя девушка немного прифигела. Она нахмурилась и посмотрела в сторону учительского состава. Макгоногалл глядела на нее с уверенностью. Но Морган отнюдь была не совсем уверенна в правильности этого решения. «Я? Староста? Серьезно?!», —Эмир негодовала, она заметила злобные взгляды на своей спине. Аплодисменты не последовали, к счастью девушки. Прошелся многогамный шепот. —Что это значить, профессор?!?, —явилась Эмир перед комендантским часом в гостиной гриффиндора. —Это значить что с сегодняшнего дня ты следишь за порядком в слизерина, —улыбнулась Макгоногалл. Эмир проследила за ней в её комнату. —Но я сама за себя еле как отвечаю, не то что другие студенты. Думаю вам нужно выбрать другого студента для этого. —Нет. Решение окончательное. Вам стоит с завтрашнего дня приступать к своим обязанностям. —Морган удивленно вскинула бровями. —Но... —Никаких но, —отрезала Минерва и захлопнула дверью комнаты перед носом Эмир. Девушка понятие не имела как быть старостой. Она стояла перед комнатой профессор и вдумчиво смотрела в дверь. —Староста факультета, —рассмеялась Гермиона стоя поодаль от девушки. —Не издевайся. Я не по своей воле. —Думаю тебе пора спать, иди в свою комнату. —Гермиона чмокнула Эмир в щеку, приподнявшись на носочки. —Я не хочу одна. —Вымолвила Морган, намекая Гермионе чтобы та пошла с ней. —Хорошо. Гермиона заперла напоследок комнату Морган, в день ухода на каникулы. Прибрав её вещи, в нетронутом виде оставляя с жалостью. Разбитая на миллионы осколков. Эмир отперла дверь комнаты, и зашла. Её удивило то, что комната осталась нетронутой. Никто туда не заходил с момента её исчезновения. —Я ничего тут не перестанавливала. Не осмелилась. —Кратко сказала Гермиона, присаживаясь за рабочий стол. —Лишь бы несколько дней отдохнуть от проишествии. —Вздохнула Эмир, осторожно, чтобы не растянуть швы разваливалась на кресле. —Выпьем?, —девушка будто прочитала мысли Морган-Мэрфи. Настолько всё было привычно, что гриффиндорка сама подошла к шкафу, вытаскивая из набора алкоголя виски. Разлила по стаканам и уселась на пол, у журнального столика. Пока Эмир сидела в обнимке с стаканом, бывая ещё в опьянений от рома. Гермиона радостно не прекращала рассказывать о предвкушений насчет учебного года. А у Эмир в мыслях творился хаос от не самых доброжелательных мыслей об учебном годе. Но она вовремя очистила голову от негатива, чтобы в её памяти оставались добрые воспоминания только о Гермионе. Гермиона, после трех стаканов опьянела, перебрала алкоголя. И говорила она о своих потаенных мыслях. Время приближалось к двум часам ночи, пока Морган-Мэрфи не решила отключить свет. Она направлялась к выключателю, пока Гермиона не остоновила её. И сама не прикоснулась к выключателю. Сердце Гермионы почти не билось от волнения. Они оба затаили дыхание, окунувшись в темноту, будто одновременно прочли мысли друг друга. —Можешь, просто не думать в эту ночь?, —прошептала Грейнджер, сквозь темноту глядя в малахитовые глаза. Гермиона увидела замешательство на её лице. Словно буря эмоций охватило Эмир в этот момент. Гермиона сжала запястья Эмир в своих руках и подолгу смотря в малахитовые глаза, потянулась к ней губами. Целуя сначала шею, подтягиваясь выше и к губам. Объятия и поцелуи для Эмир были достаточны от Гермионы. Она не спешила к большему. Поняв что это не просто поцелуи, девушка резко отпрянула, шагнула назад на шаг. И охваченная удивлением взирала в темноте на силуэт Гермионы. —Я хочу, —ответила Грейнджер на немой вопрос Морган-Мэрфи и шагнула к ней на встречу. Когда ноги Эмир стукнулись об диван, она потеряла равновесие и присела на него. Гермиона наклонилась и полностью прижала девушку, оседлав её бедра. Эмир была на пределе самообладания. Никогда раньше она не чувствовала столько эмоций. Когда Гермиона прикоснулась губами к шее Эмир, та окончательно потеряла контроль. Она перевернула Гермиону и возвысилась над ней. Её лицо покраснело, а дыхание участилось. —Ты пьяна, —хотела остоновить себя Морган, но Гермиона потянулась к губам и прижала Эмир к себе настолько, что даже боль по телу казалась приятной. —Нет. —Отрицала Гермиона. —Не сдерживайся, пожалуйста. Я хочу. Я в этом уверена. Эмир боялась даже прикоснутся к девушке. Но Гермиона была прекрасна. И любое её желание Эмир готова исполнить. —Черт, —скиснула Эмир обхватывая губы Гермионы, пока рука не залезла под футболку девушки. Темнота позволяла рассмотреть только на силуэт под собой. Гермиона трепетала, переплетая языки с Морган, невольно испуская сдержанный стон, когда зубы девушки легонько укусили ее за шею. Грудь Грейнджер вздымалась от каждого прикосновения рук Морган на её талии. Любые вопросы затерялись в страсти, дыхание выходило слишком быстро, чтобы говорить, губы приоткрылись. Комната становилась невыносимо жаркой. Эмир прикусила нижнюю губу Гермионы, после чего улыбнулась, опустилась ниже, к шее. Морган целовала ключицы, потягивала устами нежную кожу, на котором моментально образовывались багровые засосы. А Гермиона кажется никогда раньше не была возбуждена как в эту ночь. Внизу живота связался невыносимый узел. Левой рукой Эмир прижала нежные, заблудавшие в невысомости руки гриффиндорки над головой, обхватив запястья на одной точке. Грейнджер чувствовала колено Эмир между ног, как легким покалыванием отдаются неосознанные прикосновения. Правая рука опустилась к ширинке брюк Грейнджер, не спеша расстегивать. Морган-Мэрфи одним легким движением вверх стянула черную футболку с головы Грейнджер, которая раньше принадлежала ей, также прижимая её руки к одной точке. Пальцы расстегнули лифчик, который был последним удерживающим предметом самообладания обеих девушек. Эмир нежно сняла лифчик. И почувствовала смущающийся взгляд Гермионы на себе. Эмир стняула с себя футболку, оставаясь в спортивном топе и прижалась к Грейнджер. Целуя полу-обнаженное тело. Поцелуи прошлись по нежной коже шеи, припускаясь к груди и остонавливаясь на талии. Морган-Мэрфи резко приподнялась к  лицу Гермионы, целуя уже жадно, прикусывая и посасывая пухлые губы. Рука расстегнула ширинку брюк и последний раз убедившись во всех желаниях Грейнджер, Морган позволила себя затерятся. Малахитовые глаза сверкнули в темноте томящим желанием. Эмир спустилась к бедрам шатенки, находясь между её ног. На Гермионе оставался лишь один предмет одежды и Эмир легко стянула нижнее белье вниз. Гермиона увидела ухмылку на лице Морган-Мэрфи и почувствовала её губы во внутренней части бедра. Невыносимое возбуждение отдавалось пульсацией между ног. —Расслабься, я буду нежно, —ухмыльнулась Эмир, прежде чем её губы прильнули к точке возбуждения. Живот Гермионы напрягся от резкого приятного ощущения. С её уст сорвался сдержанный стон. Невольно Грейнджер крепко сжала руку Эмир. Причмокивающие звуки ещё больше возбуждали её. Она чувствовала каждое движение языка Эмир внизу. Гермиона попыталась укрыть стон рукой, но Морган не позволила этого. Эмир проводила круги языком на клиторе и начала нежно посасывать. По телу пробежалась дрожь. Непонятные ощущения только усиливались. На языке вертелся вкус девушки. Грейнджер пыталась сдерживать стон, но у нее не получалось скрыть наслаждение. А Эмир только сильнее возбуждалась от её голоса. Гермиона приблизилась к пику. Её спина выгнулась дугой, а ноги начали бесконтрольно дрожать. Живот напрягся, её ногти царапали руку Эмир. В то время как она продолжала круговые движения. Гермиона тяжело дышала, а когда прошло не менее минуты, Морган-Мэрфи смогла оторватся от Грейнджер. Осыпая тело Грейнджер водопадами засосов, Эмир приподнялась и уткнулась в её шею. Вдыхая сладостный запах. Стоило Гермионе придти в себя как Морган-Мэрфи одарила её резким поцелуем. Гриффиндорка почувствовала странных вкус на языке от поцелуя, а когда Эмир опустила руку ниже живота, сердце Гермионы бросилось в панику. Она безвыходно ухватилась за руку Морган. —Ты вся моя. Не доверяешь мне?, —от составляющего вопроса, Гермиона разжала пальцы. Полностью во власти Морган-Мэрфи. Гермиона прикрыла глаза, когда слизеринка начала вводить в нее палец. —Я попытаюсь осторожно, —прошептала Эмир на ухо Гермионы и поцеловала её за щеку. —Ты вся мокрая, —ухмыльнулась Морган, заставляя девушку краснеть ещё больше. Гриффиндорка почувствовала внутри палец Морган-Мэрфи полностью. Возбуждание отдалось по телу волной мурашек. Эмир начала двигать пальцем прямо на точке G. Она услышала протяжный вдох Гермионы и почувствовала её царапающие ногти на своей талии. Вдруг слизеринка вытащила палец и добавила второй, что стало ещё одной причиной для стонов Гермионы. Два пальца вошли в нее ещё глубже. Эмир начала двигать всей рукой, прибавляя темп. Внутри Гермионы всё сжималось. Она совсем перестала контролировать голос и тело. Вдруг Эмир, остоновилась. Замерев над телом под собой и начала приводить в движения кончики пальцев. Гермиона глубоко вдохнула и перед выдохом её тело начало своевольно дрожать. Приятные ощущения проносились волной удовольствия по коже. Она уткнулась в шею Эмир, слегка прикусывая нежную кожу. —Черт возьми, —выдохнула Гермиона. Эмир вытащила пальцы из нее. По кисти стекало слизистое выделение. Гермиона выдохлась. Волнение сменилось расслабленностью. «Черт. Никогда не думала что она настолько хороша», —пронеслось в мыслях Грейнджер. Кожа пылала от жара. Эмир провела большим пальцем по губам Грейнджер, сжала шею в руке, пальцами впиваясь в кожу, изучая ключицы, грудь, талию и бедра. Позже девушка воздержалась от соприкосновений, так как они вызывали только жажду.