Соната жаркого пламени.

— Становится прохладно. — Естественно, горы впереди. Дилюк улыбается, краем глаза наблюдая за тем, как Кадзуха поправляет свой рюкзак, и поднимает голову. Впереди возвышался величественный Драконий Хребет, окутанный не только большим количеством тайн и загадок, но и большими снежными облаками, которые образовывали кольцо вокруг ледяного шипа на самой вершине. Несмотря на то, что большая часть снежной бури в горах успокоилась из-за вмешательства путешественницы, в горах по-прежнему лежал снег и было холодно — гостям следует быть осторожными, если они не хотят попасть в лавину, или провалиться под лед. — Чем кормят этих Фатуи в Снежной? Они слишком огромные. — Судя по их любви к «огненной воде» они любят есть все подряд, главное — чтобы на столе была бутылка этой жидкости. Дилюк качает головой, Кэйа только фыркает, выхватывая меч и направляясь в сторону небольшого лагеря Фатуи, который они разбили практически у самого подножия горы. Кадзуха, вместе с Дилюком, направляются следом — то, как начался их совместный поход в горы, им совершенно не нравилось. Место, где Фатуи разбили свой лагерь, было прямо рядом с одной из дорог, которые позволяют искателям приключений спускаться с гор без особых препятствий. Тот самый «безопасный путь» был заблокирован из-за агентов Фатуи. С этим было необходимо разобраться — в этом были уверен как Кэйа, будучи рыцарем и капитаном Ордо Фавониус, так и Дилюк, будучи «полуночным героем», оберегающим Мондштадт.

***

— Темнеет, пора сделать привал. Кэйа вздыхает, поправляя лямку рюкзака и сильнее укутываясь в куртку. Дилюк кивает, соглашаясь с братом, а потом они вместе переводят взгляд на Кадзуху, чтобы удостовериться, все ли с ним впорядке. Все-таки он является самым младшим из них и, как бы это не казалось странным самому Кадзухе, который уже побывал в большой части Тейвата, за ним нужен был присмотр — на чужой территории нужно играть по чужим правилам, если ты их не знаешь — то обречен на полный провал. — О, а здесь даже остались ветки для костра. Видимо, недавно проходили искатели приключений. — Или похитители сокровищ. — Им есть дело до Драконьего Хребта? Кадзуха искренне удивляется, услышав название известных «криминальных элементов», которые терроризируют весь Тейват своими выходками. Дилюк сдержанно улыбается и кивает, бегло переглядываясь с Кэйей. Альберих кладет рюкзак на один из камней и потягивается. — Конечно. Здесь очень много древних сокровищ, которые гильдия искателей приключений, или Ордо Фавониус не могли найти раньше из-за непрекращающихся метелей и бурь. Теперь, когда погода улучшилась, он стал для них настоящим магнитом. — Удивительно. На что только не идут люди ради денег. Кадзуха качает головой и вздыхает, раскладывая ветки для костра, а затем поджигая их с помощью спичек. Дилюк помогает Кэйе достать часть провианта — все-таки они уже прошли достаточно много, отчего уже успели проголодаться. Альберих решает приготовить свое фирменное блюдо — куриные шашлычки. — Почему ты решил странствовать? Дилюк отрывается от созерцания костра, на котором Кэйа уже вовсю занимался приготовлением еды, и переводит глаза на Кадзуху, который молчаливо наблюдал за тем, как в воздух изредка вырываются слабые языки пламени. Каэдэхара неловко улыбается, отрывая взгляд от огня. — Так сложились обстоятельства. Сначала мой клан окончательно разорился, потом я потерял близкого друга, который погиб на моих глазах, а потом… Мне уже нечего было терять. Я оставил Инадзуму. Ветер звал меня. И я ему поддался. — Нелегко тебе пришлось. Скорее как факт, чем попытка поддержки, говорит Рагнвиндр и задумывается над тем, что во всем мире есть такие же люди, которые теряют своих близких. Если для Дилюка тяжелой потерей стал отец, то для Кадзухи им стал его близкий друг. Дилюк вдруг замечает мягкую улыбку на губах Каэдэхары. Кадзуха перехватывает этот взгляд и улыбается шире. — Не думай: я не жалуюсь. Мой дом теперь — это весь мир. Я могу пойти куда угодно, хоть на флот «Южного креста», хоть ночевать у случайных добрых людей, которые решили меня приютить. Мир меньше, чем кажется, и он открыт для тех, кого нельзя запереть в четырех стенах. — Мудро. В этот раз отзывается Кэйа, подошедший к парням с ароматной едой. В голове Альбериха не укладывалось то, как этот относительно молодой парень может размышлять так… По-взрослому? Кэйа даже не знал, как описать это. Мудрый не по годам, в комплекте с белыми волосами, Кадзуха мог напомнить старика, но его лицо без единой морщинки выдавало в нем молодого парня. Кадзуха — человек с добрым сердцем, мудрым разумом, и свободным духом. Кэйа же себе такого позволить не мог. У него было слишком много тайн и секретов, которые затягивали на его душе тугой узел молчания. Прорваться через него сам Альберих не мог, а другим не позволял. «Мир открыт для тех, кого нельзя запереть… и для тех, кому нечего скрывать» — проносится в голове Кэйи в тот момент, когда Кадзуха приступает к обеду. Дилюк, как показалось Альбериху, совершенно отключился от присутствия здесь, с ними — он молча смотрел в одну точку до тех пор, пока Кэйа не положил руку на его плечо, заставив вздрогнуть и перевести глаза с костра на него. Он чувствовал настроение брата, даже не будучи с ним кровными родственниками. — Задумался. — О чем? — Об Энрике, отце… Да и обо всем, наверное. — Ты слишком много думаешь. Мы сейчас сидим в снегах у костра и жарим еду на нем, не кажется, что самое время для того, чтобы вернуться в реальность? Кэйа улыбается мягче, чем обычно, хлопая брата по плечу и слегка его сжимая. Дилюк согласно кивает и улыбается в ответ, тяжело вздохнув. Пожалуй, сейчас действительно стоило бы вернуться в реальность — когда еще он будет в горах в следующий раз? — Я здесь. Это на языке Дилюка означает «спасибо, что ты рядом». Кто бы мог подумать, что он будет снова общаться с Кэйей после того, что произошло с ними обоими. Эта рана уже затянулась, но шрам от нее до сих пор остался. Но, все, что Дилюк сейчас мог делать — это быть честным. И с собой. И с другими. — Вы часто ходите в горы? — Раз в месяц обязательно. Дилюк улыбается, толкая локтем брата. Кэйа фыркает и пережевывает еду, кивая и соглашаясь с ним. Кадзуха тихо смеётся, наблюдая за взаимодействием этих действительно разных людей, но понимает, что в этом и заключается суть их взаимоотношений — они разные, но есть вещи, которые их объединяют крепче, чем нити переплетающихся судеб. Возможно, они сами ещё этого не поняли, но их встреча обязательно случилась бы, даже если бы их жизни пошли совершенно по другому сценарию.

***

— Почти пришли. — У нас разве есть конечная цель? Кадзуха недоумевает, следуя по пятам за двумя новыми друзьями. Они лишь переглядываются между собой, а потом останавливаются рядом с уступом, на который собирались забраться. — Конечно. Мы с Дилюком всегда приходим на одно и тоже место. Туда нас приводил отец, поэтому это выглядит, думаю, как паломничество. — К месту силы. Дилюк смеётся, забираясь на скалу, а затем протягивая руку поочередно каждому из друзей. Кадзуха кажется таким лёгким, будто действительно сделан из ветра. Кто бы мог подумать, что этот худощавый парень — самурай, и далеко не слабый. — А ещё там есть небольшое озеро, где раскололся лёд, и там можно побывать на зимней рыбалке. — Ты был когда-то на зимней рыбалке, Кадзуха? — Признаться честно, нет. Не приходилось. В Инадзуме очень тёплая зима, поэтому и рыбалка там отличается от летней только названием месяца года. Кадзуха смеётся, перелезая через холодные скалы, а потом поскальзывается, но Кэйа вовремя его ловит и не даёт разбить нос — поставив парня на ноги, Альберих скрестил руки на груди. — Первое правило Драконьего Хребта: не теряй бдительность. Многие путешественники просто замёрзли тут из-за того, что не были внимательны. Это горы, они рассеянность не прощают. — Понял.

***

— Вот мы и пришли. Дилюк улыбается, смотря на пейзаж перед собой. Небольшая уютная «поляна». Пара деревьев, разлом с водоемом, и ровная поверхность самого пространства. Ветра тут не было от слова совсем — гора слева защищала от него. Кадзуха с восторгом осматривается — ему здесь уже нравилось, а от мысли, что они ещё и останутся здесь переночевать, становилось ещё лучше. — Я думаю, что здесь уже можно разбить полноценный лагерь. Кэйа улыбается, поправив шарф, в то время как Дилюк осматривается в поисках потенциальных дров для костра. Внимание Кадзухи привлекла странная невысокая установка, стоящая неподалеку. — Что это? — Прибор, который не даёт замёрзнуть. Гильдия вместе с Ордо Фавониус установили их по пути спуска и подъёма в горы со всех сторон Хребта. Коснись его. Кадзуха аккуратно касается пальцами панели, и верхняя часть устройства поднимается, показывая внутри горячий шар энергии, который позволил Каэдэхаре моментально согреться. Дилюк улыбнулся, видя, что парень хотя бы перестал дрожать — до этого у Кадзухи зуб на зуб не попадал от холода. — О, вы тут греетесь. Я тоже хочу. Кэйа отвлёкся от передвижения небольших валунов ближе к месту для костра, и подошёл к друзьям, тоже моментально согреваясь, несмотря на то, что погода вокруг не потеплела ни на градус. — Как оно работает? — Сконцентрированный пиро-элемент. Ещё и наполняется энергией от солнца. А что? Вполне удобно. — Я пойду соберу дрова. — Хорошо, тогда я помогу Кэйе двигать валуны. — Вам бы только камни подвигать. Дилюк смеётся, взяв в руки топор и направляясь к дальним от них деревьям, чтобы собрать немного дров. Кадзуха же с Кэйей принимаются за свою работу. — Я думал, что Дилюк… — Ничего не умеет? Он производит впечатление аристократа-белоручки, но когда-то он должен был быть частью Ордо Фавониус, так что новыми остались еще из прошлого. Кэйа улыбается, толкая тяжёлый валун вперед. На удивление, он поддавался достаточно хорошо, в особенности для камня, который не трогали несколько лет. — А вот и дрова!