Узник Гермионы Грейнджер

Северус Снейп ушел из жизни, когда Эллиот было семь лет. Произошло это, как бы ни звучало, как по заказу. Гермиона, Драко и Элли были приглашены на похороны и избавлены от организации подобного мероприятия. Всё прошло быстро и тихо. Тем не менее, попрощаться с самым неоднозначным человеком в мире магии пришли многие. Знакомых Гермионе лиц там практически не было. А вечером, когда они трое вернулись домой, вокруг огромной территории, где находилась янтарная пещера, вспыхнули огненные столпы. Местные, кому Снейп помогал, выступая в роли полубожества, скорбели о его кончине не меньше близких ему людей. Не вовремя Малфой вспомнил, какие похороны были у его отца, сравнение было, само собой, не в пользу Люциуса. Эллиот на целый месяц замкнулась в себе. Девочка не хотела ходить в школу и с кем-нибудь разговаривать. Ей было ужасно плохо, но она не плакала. Траурный тормоз, абсолютно не соответствующий её возрасту, невозможно было снять, как бы Драко и Гермиона ни старались. Единственный, кому она улыбалась в эти дни, был Эрнандо. Он приходил ежедневно и всячески пытался развеселить свою подругу. Драко же приходилось мириться с присутствием не только мальчика, но и его отца. Малфоя душила ревность, когда он видел Каапуа-старшего. И хотя Гермиона сделала всё, чтобы остаться с Аче друзьями и загладить свою вину после позорного побега с вечеринки, ситуация была неловкой. Но речь шла о здоровье Эллиот, и все взрослые дружно засунули свои хотелки куда поглубже. В конце концов, Элли смирилась и стала поправляться. Что удивило Гермиону, так это их отношения с Драко — они стали куда теплее. Самой Гермионе (при всех их сложных отношениях) было жаль Снейпа, и, при том что он изменил полностью её жизнь, она не ненавидела его, но и не убивалась о кончине так, как Драко, а уж тем более их дочь. Для Малфоя потеря крёстного второй раз была отнюдь не лёгким испытанием. Так общее горе стало толчком к тому, чтобы он действительно крепко полюбил свою сестру. К Драко вдруг пришло ясное осознание, что родни, кроме него, у Элли сейчас никого нет. И теперь он глава семьи. И это не пафосное опостылевшее, что он не единожды слышал дома, теперь он муж и отец. Дни текли своим чередом. Драко и Грейнджер были счастливы растить их сестру-дочь, как они в шутку называли Элли между собой. И, о боги, если бы эта девчонка пошла в Хогвартс, то несомненно попала бы на Слизерин. Она хитрила и манипулировала, но делала это в совершенстве, и объекты её внимания понятия об этом не имели. Особенно Гермиона. Ведьма была уверена, что дочь её копия и гриффиндорка до кончиков смолянисто-чёрных волнистых волос. Через десять лет, едва дождавшись семнадцатилетия, Эллиот и Эрнандо поженились. Если забежать ещё на пару десятков лет вперёд, Эллиот Каапуа-Принц станет одной из самых влиятельных профессоров зельеварения Кастерлобрушу и войдёт в Международный Магический совет по здравоохранению, как представитель магической части Южной Америки. А Эрнандо пойдёт по стопам деда, развивая туристический бизнес, но по большей части будет нянчить троих детей, пока его слишком умная и занятая супруга будет решать мировые проблемы в науке. Мистер Каапуа-старший продолжит успешно развивать свою школу и лишь на пенсии снова женится на молодой преподавательнице по музыке. В этот же год, когда её любимая дочь вышла замуж, Гермиона решилась на отчаянный шаг. Однажды утром она влетела в кабинет Малфоя и, невзирая на то, что из его камина торчала чья-то голова, и, по всей видимости, шёл важный и конфиденциальный разговор, она заставила мужа прервать его. — Что случилось, Гермиона? — вспылил Драко, но, видя насколько взволнована ведьма, поумерил своё возмущение. — Драко, надо серьезно поговорить, — Гермиона сначала села, потом встала и начала хаотично кружить по кабинету. — Прошу, перестань, иначе я закрою глаза и на самых зловещих моментах, чтобы впечатлить меня, ты не сможешь выразительно пучить на меня свои глаза, — рявкнул Драко, пряча под издевательствами свою панику. В голове проносились тысячи мыслей, что могло стрястись. Но раз она не плачет, то, скорее всего, никто не умер. — Только выслушай меня до конца, не спорь и не перебивай, — Гермиона ткнула в его сторону указательным пальцем, а затем нервно улыбнулась. — В исследовательском центре, где Эллиот проходит практику, внедрили ЭКО. Ты знаешь, что такое ЭКО? Они взяли практику маглов, но, конечно же, усовершенствовали её! Драко начал бледнеть. Неприятный холод покрыл липкой испариной ладони, которые вцепились в подлокотники. Этого не может быть. Но час признаний, прежде всего самому себе, настал. — Так вот, — Гермионе казалось было всё равно, что Малфой никак не реагирует на её рассказ, будто его огрели конфундусом. — Целители не просто подсаживают оплодотворенную яйцеклетку… ты ведь понимаешь, о чём я? — она сделала не совсем приличные движения пальцами и нарисовала руками в воздухе огромный живот на себе. — Они прямо пересаживают женские органы. Ты понимаешь, что это значит?! Я могу попробовать, у нас может все получиться, Драко! Грейнджер была одержима идеей родить Малфою ребенка. Он отказался ради неё от всего! В прямом смысле, да тут и не может быть никаких смыслов. Конечно, спустя пару лет, после того как он появился на пороге дома Снейпа, Драко так или иначе наладил связь с Нарциссой, но изначально они с Гермионой готовы были к полной изоляции, так как вынуждены были уступать паранойе Снейпа. Поступок Драко по сумасбродности и благородству, пожалуй, мог соревноваться с Гарри Поттером, который вышел на смерть с Экспелиармусом. Малфой же просто верил, что у них всё получится. И ведьма кусала себе локти от невозможности отблагодарить его за эту жизнь, что у них есть. Годрик, она ведь и не надеялась быть счастливой и любимой! Да и в конце концов, она хотела испытать то, чем женщина наделена от рождения — способность давать жизнь. Малфой с усердием смотрел на стену за спиной у Гермионы, все ещё активно жестикулирующей руками. — Присядь, пожалуйста, — резко оборвал её Драко. Наконец его взгляд был обращен на неё. Гермиона с обидой поджала губы. Она знала наперёд, что он скажет, этот разговор происходил уже в сотый раз. Мол, у него уже есть семья, Эллиот он считает дочерью, он счастлив. Но ведь это был реальный шанс! Они достаточно молоды, и у них есть всё для того, чтобы завести ещё ребенка. — Драко, но послушай… — примирительно начала Гермиона, она не могла сейчас начать ссору, поэтому наступила себе на горло. — Нет, ты послушай. Этот холод в его голосе… Гермиона посмотрела на него, прищурив глаза и задыхаясь от обиды. Прошло слишком много лет, когда он вот так с ней говорил. — Я никогда не рассказывал тебе, что происходило в моей жизни перед той ночью, когда я выкрал тебя с вечеринки нашего ненаглядного друга, — он не мог отказать себе в удовольствии, в который раз поддеть Гермиону этим волосатым громилой. Её любовь заводить лучших друзей в исключительно мужском кругу Драко, надо сказать, страшно раздражала. — Мда, это правда, — в ответ фыркнула зло Гермиона, — каждый раз новая история. То ты вдруг за бокалом огневиски, который терпеть не можешь, всё осознал, то вообще случайно схватил портал и активировал его. А затем ты затыкал мне рот поцелуем. Я всегда знала, что ты что-то не договариваешь. Гермиона понимала, насколько Малфою было больно рассказывать о том, как он сделал свой сложный выбор. Он был непростым человеком, особенно относительно чувств. Но также ведьма прекрасно понимала и ещё кое-что — боль быть без неё затмевала все прочие лишения. Она это чувствовала как никто, не потому, что считала себя центром земли, а потому, что сама испытывала агонию, если его не было рядом. Поэтому никогда не давила и не требовала рассказать о том, как Драко сходил с ума, решаясь на побег из прошлой жизни и что именно стало отправной точкой. Малфой постучал ножом с янтарной ручкой для открывания конвертов по столу, чтобы подобрать более понятные слова. — Я думаю, ты прекрасно представляешь, каким образом я пытался забыть тебя, мирился с тем, что уже ничего не изменить? — совершенно обыденным тоном поинтересовался Драко. — Рита Скитер и её подробные очерки о твоей фигуристой подружке подробно об этом рассказывали, — вернула долг Гермиона за Аче. — О, нет-нет, поверь. Астория — это были цветочки. Я сейчас даже не вспомню все названия борделей, которые мы прошерстили с Забини, — невесело хмыкнул Драко. — Ты считаешь, что мне интересно это слушать? Я сейчас воткну этот нож тебе в руку, Малфой, — грозно прошипела ведьма. Прошло столько лет, но она все ещё сходила с ума, представляя, как он спал с Асторией или кем-то ещё. И, признаться честно, глубоко в душе считала это предательством, хотя именно она едва ли не выписала ему вольную на пергаменте собственноручно! — Нет, я хочу чтобы ты поняла, какой образ жизни я вёл, что однажды, когда я увидел сон, в котором … — Малфой поперхнулся. — В общем, проснувшись однажды в борделе со страшного похмелья, я принял для себя единственно правильное решение. Вернуться к тебе, — Драко немного помолчал под пристальным взглядом супруги, которая все ещё недовольно держала сложенные руки на груди. — Я видел твою младшую сестру, своего сына от Астории… Я видел ваши могилы — твою и Снейпа. А ещё взрослую Эллиот. — Я думаю вот сейчас нужно рассказать поподробнее, — удивлённо проговорила Гермиона. — Хотя я все ещё не понимаю, какое отношение моя новость имеет к странному сну, случившемуся больше десятка лет назад. — Самое прямое, — кивнул сам себе Драко. Он очень подробно рассказал Гермионе, что увидел тогда, кроме причины её смерти. Даже произносить вслух это сейчас было невообразимо больно. Малфой и не подозревал, что такой впечатлительный. — Это так похоже на моих родителей, — прошептала она. — Поразительно. Ты ведь никогда их не видел… — Мда, — тихо проговорил Драко, — а ещё Снейп умер, когда Эллиот было семь. Ты же помнишь? Я ещё тогда начал догадываться, — Драко чуть повернулся на кресле и посмотрел в окно. — Недавно пришло письмо от Нарциссы. У Диларгуса и Триши наконец родился мальчик. Знаешь, как его назвали? Скорпиус. Гермиона изменилась в лице. У Гарри недавно родился третий ребенок, сын. О том, как Избранный назвал отпрыска, трубили все газеты. Но она старалась не поддаваться панике. — Это просто совпадение. Соблюдать традицию семьи Блэк не так-то и просто, если количество красивых имен ограничено, — было видно, что Гермиона храбрится слишком фальшиво. — А свадьба Эллиот и Эрнандо? — Ох, да брось! — возмутилась Гермиона. — Эта парочка действительно была создана друг для друга, хвала Мерлину, мы уберегли их от того, чтобы они не сделали нас бабушкой и дедушкой в тридцать с хвостиком! — Мой бизнес здесь завязан на умерших и их душах, он процветает и растёт. У меня огромные связи благодаря этому дару. И поэтому ты больше не скрываешься, тебя никто не посмеет тронуть в этой стране, потому что я слишком много знаю и значу. Но это, да, действительно, всё можно было списать на совпадение. Но я не сказал тебе главного. От чего ты умерла в моем «сне». — Только не говори, что … — Ты хотела родить своему супругу — преподобному Каапуа — ребёнка! — Драко повысил голос. — Ты не стала его слушать и согласилась на операцию. Она прошла успешно, но при родах ты умерла вместе с ребенком. Я видел её. Это была девочка. Гермиона смотрела на него не моргая. В уголках глаз понемногу начали скапливаться слёзы. — Я видел будущее, Гермиона! Будущее, а не сон. И я вырвал тебя из лап Смерти. Изменил ход некоторых событий, но, так или иначе, всё сбывается. — У моих родителей действительно родилась третья дочь, — почти не слышно пролепетала Гермиона. — Но сейчас ей примерно лет десять. Она не сможет учиться со Скорпиусом, стать его невестой… — быстро, стараясь не всхлипнуть, произнесла Гермиона. — Откуда ты знаешь? — резко перебил её Драко. — Примерно раз в год я добираюсь до города, где они живут. Издалека наблюдаю за ними, — почти шёпотом призналась Гермиона и теперь горько беззвучно заплакала. Ему очень хотелось накричать на неё, ведь она подвергла себя такой опасности! Это другая страна, другой материк! Там он мог оказаться бессильным, в случае чего. Могла бы предупредить его, и они обязательно что-нибудь придумали бы вместе. Но её слёзы были для него хуже цианистого калия, а ведь когда-то, в другой жизни, он наслаждался её горем, слаще вида поломанной храброй девчонки не знал зрелища. Новая волна боли обрушилась на Гермиону. Годрик, она же жила с этой маленькой надеждой осчастливить Драко, сделать полноценной себя. Гермиона всхлипнула ещё трагичнее, представляя, с каким грузом жил Малфой все эти годы, не будучи до конца уверенным — удалось ли изменить будущее? — Ну всё, не плачь, — он подошёл к своей жене и обнял её, целуя в макушку. — Это подтверждает мои опасения. Изменились некоторые события и временные рамки, поэтому ты не можешь пойти на это Гермиона. Операция убьёт тебя. — Но а вдруг и это тоже изменится?! Ведь мой супруг ты! Это будет твой ребёнок! У Малфоя не может быть … — хотела сказать Гермиона «девочек», но прямое доказательство обратному был Даларгус, двое его детей были девочками. Возможно, принятие Малфоем дара вейлы сломало проклятье. Они даже не потрудились об этом как-то разузнать, провести исследование. Настолько беспечными они были, хотя казалось, это теперь никому не интересно. Её упёртость с годами никуда не делась. Драко поднял тяжёлый взгляд на Грейнджер, борясь с необузданным желанием ударить её по голове, чтобы прелестные шестерёнки сломались, и она прекратила спорить с ним. — Серьёзно, ты предлагаешь мне проверить это ценой твоей жизни?! — вскипел Драко. — Нет. Меня устраивает всё как есть. — Драко, пройдет ещё десяток лет, и ты осознаешь, что был неправ. Что ты упустил многое, оставшись без ребенка. — Да Салазара ради, мы ходим по кругу! То, что я прожил в той жизни, которую увидел как в омуте памяти, расставило приоритеты раз и навсегда. Я люблю тебя, Грейнджер. И ты не можешь оставить меня здесь одного. Если ты вздумаешь сделать это наперекор мне, я сочту это предательством. Вспомни, каково было тебе, когда я ушёл. Только представь, что я не просто бросил тебя, а умер. Что меня больше нет. Ты хочешь так отблагодарить меня за всё, что я сделал для тебя и Эллиот? — это был удар ниже пояса. Но к чёрту мораль. Нужно было выбить это дурацкую мысль из её головы. Она поцеловала его сквозь солёный привкус слёз, похоронив свою мечту. Но Гермиона бы никогда не предала Малфоя, оставив одного на этой бренной земле. Боги, она так его любила, что было страшно. Грейнджер не сделает ему больно. Никогда.

***

— Сегодня у тебя юбилей, — Малфой навис над сонной Гермионой, которая щурилась от ярких лучей карибского солнца. Это был их первый отпуск за последние лет пять. Просто ведьма смирилась, что её дочь выросла, вышла замуж, а мама ей нужна только, чтобы стащить очередное платье для вечеринки. — Мне всего лишь тридцать пять. Но ты произносишь слово «юбилей» так, будто я тетушка Мюриэль, — поморщилась Гермиона и грустно улыбнулась. Воспоминание о семье Уизли все ещё отдавалось тупой болью в сердце. Не говоря уже о Гарри, который в принципе, теперь также неотъемлемая часть большой рыжеволосой семьи. — Надеюсь, ты не искал морщины на моем лице или седые волосы, пока я тут сопела. — Ты прекрасна женщина! Просто неотразима. Мне никогда не надоест смотреть на твои сиськи и зад, — Малфой аккуратно, поочерёдно чмокнул части тела, о которых говорил, под смех Гермионы. — Потомственный аристократ, а выражается … — хихикала Гермиона. — А эти два седых волоса практически не заметны, — вставил Малфой, уворачиваясь от подзатыльника. — Я пошутил. В окно постучался рой красивых пёстрых колибри. Они держали увесистую посылку. — Ох, ну куда же мы без нашего милого друга, — цокнул Драко, поднимаясь с кровати. Полностью обнаженный он подошёл к окну и открыл створки. — Что там?! — в нетерпении спросила Гермиона. Она знала, подарок Аче её обязательно удивит. — Что же?! Что же! купил тебе твой старикан — подделывая голос под женский, пропищал Малфой. — У мужчины с таким огромным и красивым членом не может быть такого противного голоса, — с придыханием сказала Гермиона и по-кошачьи поползла к Малфою по огромной белоснежной кровати. — Как же неприкрыто ты льстишь мне и заговариваешь зубы, но, хуже всего, что это работает, — хмыкнул довольно Драко, закатывая глаза от удовольствия. Но ничто не могло сравниться с подарком Малфоя в её день рождения. Он знал, что в этом году однозначно переплюнет дружка Грейнджер. Драко и Гермиона вошли в просторное бело-синее кафе на набережной. Морская тема заведения была видна даже мелочах — украшения на стойках в виде кораллов, столовые приборы все разного размера и формы, но мастерски выпилены из больших раковин. — Вообще-то, — поучающим тоном заявила Гермиона, — кораллы запрещено вырывать из недр морских и вывозить. — Это волшебная часть курорта, — серьезно ответил Драко, — если ты кому-нибудь об этом скажешь, то войдёшь в золотой фонд легенд этих мест. — Это каких же? — с улыбкой спросила Гермиона. — Ну, знаешь, есть русалки, что затаскивают в пучины моряков, есть сирены, что поют и разбивают о скалы корабли. И будет Гермиона Малфой-Грейнджер, которая угробила кучу людей, когда сказала, что кораллы на самом дорогущем курорте для волшебников запрещено добывать. Эти несчастные не могли остановить свой смех и поэтому умерли. — Ты считаешь себя остроумным, признайся честно, — Гермиона показала Малфою язык и продолжила рассматривать интересное заведение. Каждая отдельная зона для посетителей привлекала внимание. Прямо на террасе находился детский бассейн, поэтому родители могли спокойно сидеть и общаться, точно зная, что магия не позволит ребёнку случайно утонуть или захлебнуться. Кафе стояло частью на суше, частью на воде. Вокруг были яхты и шхуны, которые можно было разглядывать, как экспонаты в музее. Всё, абсолютно всё было пропитано солнцем, морем, богатством и беззаботностью. Гермиона то и дело повторяла: «Смотри, Драко, только полюбуйся!» Но в ответ было подозрительно тихо. — Малфой, что с тобой? — она осторожно взяла его за руку. — Куда ты смотришь? Она проследила за его взглядом и сильно ущипнула за руку, что он даже воскликнул. — Пышногрудая брюнетка, серьёзно, Малфой? — Гермиона приподняла бровь. Она не допустила бы и на долю секунды, что девушка могла ему приглянуться, но он делал это просто, чтобы её позлить. Очень мило, особенно в её день рождения. — Значит, не ревнуешь меня? Ни капли? — заливисто рассмеялся Драко. Это было на него не похоже. — Ты ненавидишь женщин с тёмными волосами, это мы выяснили уже давно, — немного грустно отметила Гермиона. — Я думаю, пора меняться. — Что? Что ты творишь?! — Гермиона шикнула на Малфоя, когда он резко поднялся и пошел к её столику. Девушке, казалось, он был неприятен, но, видимо, знаком, потому что он приобнял её за плечи и что-то говорил, наклонившись к уху, а она нахмурившись слушала. Гермиона начинала тихонько закипать. Было совсем не смешно. Он… он вел её к ним за столик. — Добрый день, — холодно, но вежливо, проговорила Грейнджер. Девушка просто кивнула и села рядом. Драко с наглой улыбкой пялился на её грудь. Гермиона пнула его под столом, но промахнулась. — Ауч! — прохрипела девушка. Гермиона резко на неё посмотрела. Руки затряслись. Это не могло быть правдой! — Гарри? — прошептала она, закрыв рот рукой. Эти изумрудные глаза не смогло переделать ни одно оборотное зелье. Незнакомка широко улыбнулась и, потянувшись через стол, обняла крепко Гермиону. — Господи! Господи! Спасибо! — сквозь слезы причитала Гермиона, выкарабкиваясь неловко из-за стула. — Ага, именно так меня и называй, — фыркнул Драко, лениво закидывая в рот сладкие орешки с привкусом шоколада. — Мерлин, Гарри, — она поцеловала в обе щёки девушку. — Это ты, это правда ты… — слишком грубым голосом для такого миловидного лица ответила незнакомка. От волнения лицо Гарри под оборотным порозовело и шрам выступил наружу. Поттер, конечно, знал, что она жива, но даже спустя столько лет поисков и догадок не мог распутать сложный клубок отношений, который связывал её со Снейпом и Малфоем. То, что его лучшая подруга просто влюбилась в Хорька, он так и не смог поверить. — Как? Почему? — пытаясь справиться с шоком, перебивала сама себя Гермиона. — Почему ты выглядишь … вот так? Драко рассмеялся и получил фак от Гарри. — Твой супруг, — с явной неприязнью выплюнул статус-слово Гарри, — конченный придурок, — откровенно мужским голосом проговорила девушка. — Это было его условием для нашей встречи. — О боже, — Гермиона рассмеялась. — Гарри, как я скучала! Скучала это было слишком упрощённое слово для того, что чувствовала Гермиона на протяжении всех этих лет. — Так, встречу однокурсников предлагаю провести в нашем номере. Закажем еду прямо туда. А то вот эти ваши лобзания на глазах у всех… — Малфой хотел выглядеть привычно недовольным, но не мог сдержать улыбку, видя, как светится от счастья Гермиона и как благодарно смотрит ему в глаза. Как только они вошли в номер, Гарри отправился в ванную и уже через пару минут вышел в своем обличии, правда, его наряд все же удивил Гермиону — в белой хлопковой рубашке и коротких шортах с ремнем из драконьей кожи он выглядел странно, как модный маггл в отпуске. Хотя, кто знает, может, они с Джинни частенько отдыхали у моря. — Даже не знаю, с чего начать, — Гарри застенчиво улыбнулся, и Гермиона снова разревелась. Взрослый мужчина с небольшими морщинками и щетиной, всё так же, как школьник, теребил волосы, когда испытывал много эмоций сразу и открыто улыбался. Гермиона уткнулась ему в шею, хлюпая носом и пытаясь что-то сказать. — Гермиона, если этот придурок держит тебя в плену, сожми мою руку два раза, — приглушённо сказал Поттер, крепко обнимая подругу, за что получил от Малфоя ответный средний палец. — Нет, всё хорошо, — пытаясь успокоиться, отрывисто выдохнула Гермиона. — Как ты? Как Джинни, дети? Кто придумал это ужасное имя Альбус-Северус? Вот Снейп не дожил до этого дня! — нервный поток слов так и лился сквозь улыбку. — Он бы точно оценил. За ее спиной неопределенно крякнул Драко, объедаясь сладостями из какой-то арабской страны, которые прислал Гермионе Каапуа. Лакомства семейной кухни шейхов, которые невозможно было найти в простой кондитерской лавке и купить, только получить их лично от какого-нибудь наследного принца, были безупречными. Гермиона их обожала, но естественно, о каких конфетах могла идти речь, когда перед ней стоял её лучший друг. Обсуждения всего и вся заняло несколько часов. Гарри стал главным аврором. Джинни построила успешную карьеру в «Гарпиях», о чём Гермиона была в курсе из газет. Об остальных Уизли она тоже более-менее знала, но не о Роне, только что жив, и на этом всё. — Как он? — потупив взгляд, спросила Гермиона. Ей всё ещё было неловко, и она чувствовала за собой иррациональную вину, что не ответила ему взаимностью. — После всех тех событий… — Гарри замялся, — нам всем было непросто. И хотя я не мог ему рассказать всего, но Рон понял, что ты в относительной безопасности. А потом он уехал к Чарли. Но зачахнуть ему там холостяком не дала Луна. Она отправилась в экспедицию с Рольфом, — Гермиона свела брови, услышав знакомое имя. — Мы, если честно, думали, что они вместе и вот-вот поженятся. Уж очень они подходили друг другу, — усмехнулся Гарри. — Но оказывается Лавгуд специально построила маршрут через румынские кордоны, чтобы увидеть Рона. Теперь он таскается с ней по свету. — Ловят мозгошмыгов? — не вытерпел и вставил колкость Драко. — Они такие нелепые, что действительно созданы друг для друга, — рассмеялся он, страшно напомнив себя на третьем курсе школы. — Заткнись, — отмахнулся от него Гарри. — А, ну мы-то куда более подходящие персонажи для примера идеальной пары, правда? — едко отозвалась Гермиона. — Я правда очень рада, что Рон не один. — Они, может, и нелепые, но честные и благородные люди и настоящие друзья, в отличие от твоих, правда? — зло усмехнулся Гарри, сверля взглядом Малфоя. Драко в ответ дёрнул верхней губой, сдерживая себя, чтобы не сболтнуть лишнего перед Гермионой. — Не надо развивать эту тему, — сдавленно проговорил он. — Не забывай, благодаря кому ты здесь. Поттеру удалось задеть Драко за живое. Спустя время, когда Драко постепенно начал выходить на связь с Нарциссой, а затем и с Блейзом, друг проклинал его на чём стоит свет, но был, конечно, безумно рад, что Малфой снова вышел сухим из воды. Однако всё изменилось, когда Астория, отказав пятнадцать раз Забини выйти за него, согласилась на шестнадцатый. И постепенно переписка, связь через камин и крайне редкие, требовавшие неимоверной конспирации и приготовлений, а также дальних перемещений встречи сошли на нет. Блейз не хотел обманывать Асторию, но и само собой не мог подставить друга. А ещё, как бы Малфой не считал это глупым, ведь он никогда не любил Гринграсс, а она спустя пару лет всё же забыла его, но её одержимость им и какие никакие отношения встали между лучшими друзьями. Ну а поступок Нотта перед его странным отъездом, когда Армстронга и Драко едва не схватили, если бы не Поттер, вообще не поддавался объяснению*. Гермиона нахмурилась и переводила взгляд с одного на другого, но Гарри ловко переключил её внимание, вытаскивая целую пачку семейных колдофото. Их обсуждения, казалось, вообще никогда не закончатся. Но на радость Малфоя, который мечтал получить уже свою супругу обратно в свои цепкие лапы, присутствие Поттера в нейтральных водах было ограничено. — Я думаю, мы можем наладить средство связи, завтра же займусь этим на работе, — прощаясь сказал Гарри. Драко закатил глаза. Ну, конечно, наладит он. Кто ему позволит вот так просто посылать письма сюда? Опять придётся брать всё на себя. — Мы ведь ещё увидимся? — с неподдельным страхом спросила Гермиона. — Разумеется! — горячо воскликнул Поттер. — И, надеюсь, не через ещё пятнадцать лет. — Я подумаю, — съязвил Малфой. — Драко, — Гермиона упёрла руки в бока, кидая в него взглядом молнии. Он послал ей воздушный поцелуй, и она махнула на него рукой. Гарри пришлось снова выпить то оборотное, которое превращало его в привлекательную брюнетку. — До встречи, — она махнула ему вслед рукой, перед тем как силуэт скрылся за дверями. Она посмотрела на Малфоя, который, сидя в кресле, доедал остатки ужина, будто ничего экстраординарного не произошло. Но сосредоточенный взгляд его выдавал. Он ждал, что скажет ему Гермиона. — Это лучший подарок! Просто как носок для эльфа, или поймать все снитчи во всех факультетских матчах. Мерлин, Мерлин … — ей не хватало воздуха, пока она целовала Драко, блуждая по лицу — Я никогда не смогу отблагодарить тебя! — Да, я молодец, — ухмыльнулся Драко, ощущая её горячие руки на своей шее. — Но, думаю, тебе есть, что предложить мне, — он нагло прошёлся взглядом по её телу, раздевая глазами. — Всё, что захочешь, — прошептала Гермиона.

***

Гермиона ещё пару месяцев находилась под впечатлением от встречи с Гарри. И уже начала намекать Малфою, что неплохо было бы если не рождественские, то новогодние праздники снова провести в том отеле. Проснувшись утром, она уже было хотела уговорить своего супруга поддаться ей, но в кровати ведьма оказалась одна. Она вышла на балкон, думая, что Малфой по обыкновению плавает в бассейне. Их особняк находился в верховьях одной из многочисленных диких рек, и, по мнению Грейнджер, он был безрассудно дорогой, всего-то на десять спален и пять ванных комнат — отвечал Драко. Вся территория была выстроена в виде огромных ступеней. На верхней платформе дом, затем просторный двор с террасой и бассейном, ещё чуть ниже сад. А дом Снейпа перешёл Эллиот и Эрнандо, хотя Каапуа-младший мог позволить приличную виллу или пентхаус, Элли было достаточно строго взглянуть на своего супруга, чтобы получить молчаливое согласие на переезд в её отчий дом. Так Гермиона была вынуждена переселиться в то, что тайно купил для них Драко. Но в бассейне его не оказалось. Малфой редко уходил по делам не попрощавшись, и Гермионе это не понравилось. Давящее ощущение мгновенно поселилось в районе солнечного сплетения и даже шеи. А к концу дня паника начала разрастаться с неимоверной силой. Драко вернулся лишь через сутки, когда Гермиона в отчаянии уже хотела послать ему патронуса, хотя это было против их правил. — Драко! Что случилось?! — её швыряло от желания обнять его и задать взбучку. От того и другого остановил его бледный, даже желтушный вид. — Армстронг скончался, — как-то бесцветно сообщил Драко. Гермиона сморгнула влагу, которая выступила, скорее, от облегчения и даже некоторой радости. — Ты выполнил свою часть сделки? — она села Малфою на колени, давая ему возможность положить голову ей на грудь. Стук взволнованного сердца его успокаивал. — Да, теперь он счастлив, — Малфой тяжело вздохнул — Но, ты знаешь, старик был даже удивлён, что я пришёл. — Почему? — искренне не поняла Гермиона. — Ну я никогда не отличался благородством. — Это всё неправда, как бы тебе не хотелось выглядеть злодеем, ты не такой. Ты больший гриффиндорец, чем тебе кажется. — Я умею жертвовать только для тебя, глупая ты женщина, — вздохнул Малфой. Чтобы он не делал, эта ведьма смотрела на него всегда закрытыми глазами. — И тем не менее, ты сдержал слово. — И тем не менее. В тот день, когда Армстронг притащил Снейпа к себе в укрытие, его условием была… Фрида. Драко должен был после смерти целителя, свести их в ином мире. И старику пришлось доживать свои дни в тошнотворной тоске. Он не хотел влачить это жалкое существование, однако прибегнуть к самоубийству было нельзя — тогда их встреча с возлюбленной была бы действительна невозможна в ближайшие сто лет. Но он всё выдержал, и, как только душа покинула тело, Драко отвёл Армстронга к Фриде. Так же как старик однажды привел его к Грейнджер. — Пообещай мне, — тихо прошептала Гермиона, — что там мы тоже будем вместе. Что ты обязательно найдёшь меня. — Я клянусь тебе всем, что мне дорого, — серьёзно ответил Малфой. — Ты моя, Грейнджер, моя, а я твой, в этом мире и любом другом. Я навсегда твой.