Что такое любовь?

Перед школой поспать так и не смог. Сидел у кровати. Боролся с мыслями. Ощущение кома в горле не пропадало. А странное чувство наполненности в груди торкало каждый раз, как вспоминал близость чужого дыхания. Кожа заливалась теплом, стоило только вспомнить Антоновы лохматые белые волосы и чистые глаза. И как бы я не старался понять природу этих ощущений, так ни до чего и не дошёл. Это всё слишком странно. Слишком ненормально.       В школе было громко. Младшеклассники путались под ногами, совсем как тараканы. Я пихнул каких-то двоих, потому что мешались. Голова болела, не хотелось ни с кем церемониться. Ещё и вчера провалился мой бизнес план, на который я так рассчитывал. Да и по улицам теперь придется ходить, постоянно оборачиваясь. Мало ли: вдруг Синицын ещё не отошёл? Я-то, конечно, таскаю с собой нож, но это всё равно ненадёжно против бывалого сидельца.       — Ромыч, — Бяша сидел рядом за партой, вдруг схватил меня за плечо и начал что-то шептать, — я тут у дяди взял целых две сигареты. Так, ради прикола-на.       — Понял, — ответил я ему, — тогда после уроков сходим, воздухом подышим. Бяша сначала посмотрел на меня непонимающе, потом открыл рот, вдруг осознав. Обнажил свою щель меж зубами и довольно заулыбался. У нас вдруг появились после школы дела…       Два урока едва отсидели. Мы с Бяшей постоянно шумели, учительница даже хотела нас выгнать. Мне-то плевать. Пусть бы и выгоняла. Я всё равно не знаю, что теперь делать. Предложил ещё раз сходить к гаражам, только взять с собой Антона. Для перестраховки. Бяша вместо ответа только пожал плечами.       Я частенько, будто случайно, оборачивался назад, пытаясь словить взглядом Тоху. То ручку ненароком ронял, то с очень заинтересованным видом осматривал кабинет. Он на меня сильно внимание не обращал, и того лучше. Лишний раз не даст мне повода опять словить те дурацкие ощущения.       Но когда на перемене после третьего урока он как-то подозрительно перешептывался с Полиной и она хихикала прямо ему на ухо, то меня снова немного поддало. А когда они вдвоем вышли из класса, я твёрдо решил пойти прямо за ними. Уж больно мне не нравилось, какой лукавой улыбкой она ему улыбалась, хлопая своими длинными темными ресничками. Да и фотография, которую я вчера видел у Антона, всё не давала мне покоя. Они стояли у гардеробной. Очень близко друг к другу. Я таился за углом и тихо за ними наблюдал. Они что-то обсуждали, но я слышал только отдельные слова: «Спасибо…. Да…. Мне приятно…. Давай попробуем…. Влюблён?». В груди что-то торкнуло. Меня начало тошнить. Неужели он признаётся ей в чувствах? Вот так просто, когда вчера мы чуть не…? А может, я просто сам себя обманул? И он действительно не видел, был сонным, не понимал. Ему можно было найти сотни оправданий. А вот себе я не мог придумать ни одного. И что я от него вообще хотел? Любви? А что такое эта сказочная «любовь»? И заслуживаю ли я ее? Может, мне было просто скучно и я сам себе придумал, что Антон мне может быть дороже друга. Но откуда тогда эта боль внутри, когда я вижу сейчас рядом с ним Полину?       Они продолжили щебетать, но уже шёпотом. Нельзя было и слова расслышать.       — Чё, по углам обжимаетесь? — я не выдержал. Вышел к ним и претенциозно сложил руки на груди, как вчера это делал отец.       — Ром, мы просто… — начал Антон, но я тут же его перебил.       — Тоха, я же тебя просил по-братски. К Полинке не лезть. А ты как мимо ушей пропустил, ныкаешься теперь с ней вдвоём, — я подошёл ещё ближе, правой ладонью обхватил челюсть Антона. Он выглядел так напугано в этот момент. Хотелось тут же отпустить, обнять и извиниться, но вместо этого я продолжил напирать.       — Давай так. Встретимся сегодня в лесу после школы. Перетрём это дело по-пацански, так сказать. И попробуй только прийти не один, — я сжал его челюсть чуть сильнее. Не слишком, чтобы случайно не ранить. Потом перевел взгляд на Полину. Увидев ее выражение лица, невольно нахмурился сам. Она смотрела так, будто получала от этого наслаждение. Как будто ей нравилось видеть, что я жестоко обхожусь с Антоном. Мне стало противно. Я не хочу отдавать Антона ей.       — Понял, — парень нервно сглотнул, как только я его отпустил. Поправил очки и опустил глаза в пол. Я не хотел его пугать. Я не хочу, чтобы он меня боялся. Оно получается само.       — Рома! — ко мне деловито обратилась Полина. Я не хотел ее слушать, — хватит уже ко мне приставать. Ты мне не нравишься. Точка. Отстань от Антона.       «Да больно ты мне нужна» — хотел сказать я, но вовремя прикусил язык.       — Настоящие пацаны не сдаются так просто, — пафосно сказал я, оставляя за собой последнее слово. Ушёл, зло пялясь в пол. Видимо, у меня действительно ничего не получится. Всё, что я могу — доставлять кому-то боль. А на эту вашу «любовь» так и подавно не способен. Это всё только проблемы доставляет. Я должен сделать так, чтобы об Антоне больше не думать. Поставлю сегодня точку.       — Так чё, Ром, идём «воздухом дышать»-на? — обратился ко мне Бяша, как только я вышел из школы после уроков. Я и забыл об этом.       — Бля, Бяш, отъебись, а? Мне правда сейчас не до этого. У меня дела.       Друг впервые посмотрел на меня так, будто я в чём-то предельно виноват. Лицо посмурнело. Я и не думал, что он может обидится, но это явно его тронуло.       — Бля, прости. Я чё-то сегодня не в духе. Давай в следующий раз, а? — я похлопал его по плечу. Всё-таки, только он и остался моим верным товарищем. С кем ещё мне у малолеток деньги отжимать? Семён из отряда вышел, да и противен мне он был. За Тоху молчу. Один Бяша и остался.       — Ваще без проблем. Тогда завтра давай, — предложил он и широко оскалил дырявую улыбку.       В лесу было тихо. Казалось, даже вороны замолкли. Я плелся по тропинке сразу за Антоном. Стоит подать ему знак, чтобы он остановился, но я всё не могу собраться с духом. Всё ещё не могу придумать, что бы ему такого сказать. Что выдумать, чтобы он поверил. Сердце колотится, как после бега, а руки трясутся, как у алкоголика. Знали бы пацаны, как я щемлюсь сейчас, точно бы засмеяли.       — Стой! — крикнул я ему в спину. Он остановился, но не обернулся. Пришлось подойти ближе.       Антон повернулся лицом. Я увидел стойкий уверенный взгляд и сжатые до белесых костяшек кулаки. Он рассчитывает на драку. Думает, что я буду бить?       — Я Полине просто фотку отдавал. Она мне не интересна, — вдруг сказал он. Мои брови поднялись сами по себе. В каком смысле «Не интересна?»       — А зачем ты тогда ей в любви признавался?       — Я не ей признавался. Я спрашивал, что делать.       — Не понял, — действительно не понял. Почему он тогда так с ней ласков? Зачем фотографировал? К чему все эти знаки были? И кому это: «не ей»?       — Поэтому если ты хочешь, то можешь ещё раз с ней попробовать. Только не напирай так сильно, будь понежнее. Она…       — Да триста лет мне твоя Полина не впилась! — я устал это слушать. Подошёл ближе. Между нами осталось всего около метра.       — Тогда какого хрена ты себя так ведёшь?       Антон был зол. Видеть его злость было странно.       — Идиот очкастый! Да потому что в тебя влюбился!       Меня как холодной водой окатило. Мороз начал ощущаться ярче. Какие жуткие слова вылетели сейчас из моих уст. Я подумать о таком боялся, а сказать так и подавно. Влюбился? Неужели я правда влюбился? В него? В мальчика?       — Ромочка…       Я рывком вздохнул и прикрыл рот ладонью. «Ромочка». Вот как он меня назвал. Меня это одно слово окунуло в глубочайший океан, чуть не утопив. Но смерть эта была бы прекрасной. Жизнь будто вмиг остановилась, стоило только услышать это ласковое «Ромочка». Я начал дышать тяжело и прерывисто. Тишина леса только отражала мое громкое дыхание.       Антон подошёл ближе.       — Прошлой ночью. Ты хотел меня поцеловать?       Он тоже вздрагивал. Хоть не я один тут волнуюсь.       — Не знаю.       — А сейчас хочешь?       Снова он меня доводит. Если я умру, то только из-за него.       Я трясущимися руками снял его очки. Он крепко сжал мое плечо ладонью. Мне пришлось потратить время, чтобы решиться. Но Антон решился быстрее. Потянулся ко мне и легко коснулся своими губами моих. Буквально на секунду. Но даже от этой секунды меня откинуло к небу. Я действительно влюблён. В него. В Антона. Отстранились. Я посмотрел в его глаза. Это точно не сон?       — П-пойдем ко мне на чай?       Куда угодно, Тоша. Куда только скажешь.       — Хорошо.       Поцеловал его в щеку. Как давно мне этого хотелось. Почувствовать его бледную кожу. Его нежные губы. И только сейчас я смог это понять. До признания ещё далеко. Но, может, я однажды пойму? Может, он покажет мне, что такое «любовь».