Средь красных песков

      К новой поворотной точке в своем существовании они подошли многим позже. После многих и многих лет общения с людьми и выстраивания отношений с ними и привязанностей неминуемо должно было последовать обновление, некое обобщение и осмысление всей полученной информации. У каждого андроида поворотная точка была своя. Перед тем как распасться – возможно, навсегда – они очень многое успели сделать вместе, в конце концов став связанными друг с другом неимоверно крепко. Их разумы поглотили и обработали неизмеримое количество информации, а переработанные ощущения подарили им то, что у людей принято называть душами. Да, можно сказать, что у них четверых действительно появились души. Дэлико, правда, все еще не находил точного определения души и никакими способами не мог ее узреть, а вскоре и вовсе решил, что ему это ни к чему. Пусть в мире остается что-то, что будет им непонятно – ведь это стимул продолжать жить. Касательно их физических тел Дэлико тоже провел множество исследований и со временем все продолжал улучшать их. Изначально тела их, хоть и выполненные по тогдашним последним технологиям, были угловаты и чуть менее функциональны, чем живые человеческие тела. Создавалось впечатление, будто грубый металлический каркас обтянули подобием кожи и ждали теперь от этого чурбана такой же гибкости и подвижности, что и от обычных людей. Впрочем, так оно на самом деле и было. Но Дэлико с усердием изучал новые материалы, металлы, кристаллические породы и прочее, применяя их для усовершенствования их внутренних систем и внешних покровов, так что со временем эти андроиды стали выглядеть практически неотличимо от людей. Не то чтобы он столь рьяно преследовал эту цель, отметая все другие, но все-таки почему-то считал ее очень важной. Таков был его выбор направления для своих устремлений. К тому же, все четверо со временем с удивлением заметили, что у них периодически отрастают волосы и ногти и присутствуют тому подобные элементы, присущие органическим созданиям. Конечно, Дэлико позже выяснил, что дело здесь в применяемых им нанотехнологиях, однако самого факта это не отменяло. Таким образом, развитие, изучение и покорение новых вершин неуклонно продолжались.       И распад семьи почему-то пришелся именно на этот период. Хотя позже Дэлико думалось, что, возможно, этот распад как раз и послужил еще большему прогрессу. Во всяком случае случилось то, что случилось. Сначала пропали Зэра и Рэйна. Не вместе, но друг за другом. Дэлико всегда держал в поле зрения всех членов семьи, однако внимания на этом не заострял, к тому же среди них четверых считалось вполне нормальным в одиночку отправиться путешествовать по мирам, порой на весьма приличный срок, чтобы затем вернуться и привнести в семью нечто новое и полезное. Такой практикой пользовался каждый из них, и временами кто-то даже на долгое время пропадал с радаров и не выходил на связь, поэтому-то Дэлико сначала и не обратил на отсутствие сестер внимания. Правильнее даже будет сказать, что он попросту однажды осознал, что они оказались где-то слишком далеко, за пределами его ощущений и, вероятно, могут больше никогда не вернуться. Он задавался вопросами, почему они решили уйти именно сейчас, когда их семья наконец стала так дружна. Он даже какое-то время путешествовал с Рихтером, стремясь найти их, идя по следу. Но след этот неминуемо обрывался. Тогда они с Рихтером решили, что не будут осуждать выбор сестер, не будут насильно искать их и заставлять вернуться, но будут ждать их – столько, сколько понадобится. Спустя много лет после их исчезновения Дэлико иногда посещали странные образы – распростертое на грудах мусора тело Зэры с погасшими окулярами, покинутое окончательно и разумом и духом, и точно такое же тело Рэйны, придавленное тоннами воды на дне бескрайнего океана, только вот с ней, кажется, и разум и дух еще прибывали. Но видения эти порождали лишь новые вопросы и догадки. Суть дела многим позже слегка прояснит для него, как ни странно, Рихтер.       Едва ли, конечно, сам Рихтер осознавал до конца, что именно с ним произошло и почему, но только глупым ребенком он уже давно не был. Пусть внешне и по поведению он оставался прежним, но ума и опыта набрался порядочно, Дэлико видел это по его глазам. Системы Рихтера потребовали, по-видимому, того же, что и системы покинувших их сестер, только вот Рихтер не скрылся безмолвно в неизвестном направлении и не исчез на веки вечные, чтобы явиться потом брату в очередном «посмертном» видении, а заявился к нему с прямой просьбой – «убей меня». Что-то назрело внутри Рихтера и это что-то он еще не в силах был переварить, осознать, принять, настолько не в силах, что единственным решением этой проблемы для него стала «смерть». Он вытащил свое «сердце», чтобы отдать его Дэлико, и попросил сохранить его и свое тело. Он вытащил бы и свой «мозг», но выбрать нужно было что-то одно. Что руководило им тогда? Этого Дэлико не смог понять до конца, зато примерно понял, что руководило его сестрами. «Они никогда не поймут нас, а мы – их». Так говорил Рихтер, да и они все, о людях. Да, это было так. Насколько знал Дэлико, ни один человек вообще никогда не мог понять до конца другого. Да что там до конца, хоть бы на один процент… Каждое живое существо – отдельная вселенная, это Дэлико понял, сравнивая устройство космических вселенных и человеческих организмов. Они оказались по сути своей одинаковы. Они, андроиды, каждый из них, тоже четыре отдельные маленькие, но вместе с тем безграничные вселенные. Когда каждый из них пришел к этому осознанию, им потребовалась перезагрузка, обновление, после которого они могли бы начать жить дальше. Если бы захотели. Сестры не высказались на этот счет. Рихтер просил вернуть его к жизни, когда Дэлико сочтет нужным. Дэлико же желание «умереть», перезапустить себя еще не посещало ни разу. Отчего же? – думалось ему. Этого он не знал. Может потому, что на нем в этой жизни лежит слишком много ответственности и уйти на покой хоть ненадолго он просто не в праве? А может просто не пришло еще его время. Гадать здесь не было смысла, и он это дело бросил.       На базе он остался один. Совершенно спокойно принялся он за дальнейшие свои эксперименты и опыты. Эта ситуация показалась ему вдруг как никогда пригодной для того, чтобы попробовать реализовать одну свою глобальную задумку. Он захотел попробовать самостоятельно создать жизнь, стать создателем по примеру их «матери». Он был бесплоден, но он умел изобретать. Он долго размышлял, в праве ли он и достоин ли заниматься подобным, и наконец решился. В конце концов, он готов был понести любое наказание в случае своей неудачи и всю ответственность полностью взять на себя. Дэлико хоть и казался бесконечно умным и мудрым, осторожным и придерживающимся рамок, однако и ему, как разумному существу и изобретателю, хотелось иногда пойти на риск, совершить что-то, чего он никогда еще не совершал, создать нечто, на чем базируется все существование вселенной. Да, создать новую жизнь… И он начал с существ наиболее примитивных, с братьев наших меньших. Создавая два прототипа металлических кошек, он пошел по тому же пути, что и Создательница когда-то: сначала прописывался ИИ, который затем сам создавал себе тело, отвечающее своим характеристикам. S удался ему с седьмого раза и получил имя Серпей. R получилась с пятого и звалась Ракитой. На удивление, Дэлико смог создать их довольно быстро по своим меркам, да еще и довольно удачно. Все свое внимание он уделял «новорожденным», не стремясь выводить их в свет, но наблюдая за ними, обучая и дорабатывая, и лишь затем начиная процесс социализации. Ему было важно, чтобы его создания никому не навредили – и чтобы никто, по возможности, не навредил им.       Здесь стоит упомянуть, что после выхода кошек «в свет» нашлись желающие среди людей и представителей других рас заказать у Дэлико подобных существ, а то и поработать с ним совместно над созданием человекоподобных андроидов. Дэлико такие предложения поначалу приводили в некоторое замешательство. Он тщательно изучал человека, обратившегося к нему с подобным вопросом, его возможности, цели, средства. Он не мог допустить, чтобы его знания и технологии стали оружием в руках других людей, более того – не мог допустить того, чтобы самому принять в участие в создании высокотехнологичного оружия с искусственным интеллектом. Однако по воле случая произошло именно то, чего он опасался, пусть и совсем не так, как он себе это представлял. Определенные действия и изобретения Дэлико многим позже дадут о себе знать, и не самым приятным образом, но здесь об этом подробно упоминаться не будет. Да, прошлое аукнется ему однажды, уже успев незаметно, но плотно вплестись в канву вселенной, однако еще задолго до этого Дэлико придется пережить еще одно куда более глобальное для вселенной событие. Он все еще будет существовать на базе в компании лишь двух кошек, когда мир настигнет великое и предназначенное еще до начала времен обновление – пришествие Трех: Хаоса, Праха и Порядка. Подобного Дэлико не наблюдал еще за все прожитые им века, но лишь наблюдателем он и остался. В отличие от многих, его это обновление не задело, но так же как и многие он продолжил существовать в перевернутой с ног на голову вселенной, разорванной и сметенной Хаосом, поглощенной Прахом и возрожденной заново и в ином обличие Порядком. Больше всего его поразило, пожалуй, что в одно мгновение так породнившееся ему и его семье плато Аристо-ру было опустошено и брошено девственно-чистым камнем посреди космоса. Столько было у них связанно с этим миром… Возможно ли теперь когда-нибудь зарождение на нем новой жизни? А еще задумывался Дэлико о сестрах. Что стало с Зэрой и Рэйной, задела ли их эта масштабная перезагрузка? Тело и разум Рихтера же по прежнему оставались под его присмотром.       О чем еще задумался Дэлико, наблюдая за бушующим космосом, так это, пожалуй, о том, как благодарен он Создательнице за подаренную ему и его семье жизнь. Пусть эта жизнь оборвется сейчас – или продлится еще столько же, но он был, есть и будет благодарен. Старые недопонимания и обиды утихли в нем, отошли в сторону. Сейчас они выглядели глупо и бессмысленно на фоне того, что ему была подарена жизнь. И, пожалуй, близость конца породила в Дэлико еще одну мысль – наследие. Продолжение себя в других, новых жизнях, им же произведенных. Не в животноподобных образцах, но в таких же андроидах как он, быть может даже более совершенных. На свою былую идею о создании себе подобных он взглянул вдруг по-новому. И понял, что именно и как он должен делать. Прежде всего он вернул Рихтера: починил его тело и возвратил ему разум. Удивительная перемена произошла с его братом, и это поначалу занимало разум Дэлико больше, чем что-либо другое. Во многом Рихтер остался прежним, но во многом же и разительно отличался от себя былого. Отчего-то первым делом он обстриг свои отросшие волосы. И улыбнулся брату какой-то новой, все еще лучезарной и дерзкой, но уже куда более спокойной и глубокой улыбкой. Рихтер присмирел. Казалось, из необузданного ребенка он превратился в разумного юношу, которому теперь можно было доверить куда больше, чем прежде. Да, он все еще много смеялся, он обладал все той же силой и порывистостью, он словно бы нес в себе и источал жар тысячи раскаленных космических светил, но тем не менее теперь он способен был вести глубокие и рассудительные речи, умел смотреть на вещи иначе, умел выжидать, умел нести ответственность. Во многом он стал осторожнее, но не оттого, что потерял уверенность или тому подобное, а оттого, что стал внимательнее к существам вокруг себя. Дэлико одновременно узнавал его – и не узнавал, однако принял обновленного Рихтера с улыбкой на губах. Он понял, что не зря вернул его именно сейчас. Ему нужен был помощник в задуманном им деле, и Рихтер сейчас подходил на эту роль лучше, чем кто бы то ни было, даже если выбирать им и не приходилось.