Средь красных песков

      D – первый из андроидов – в период стазисного становления личности избрал для себя облик, приближенный к облику человека мужского пола. Серебристый цвет его волос навевал ассоциации с чистотой и с мудростью, что появляется с сединой. По одному из четырех человеческих темпераментов его можно было отнести скорее к флегматикам-меланхоликам. Склонный тихо и вдумчиво анализировать ситуации, изучать вопросы, вникать в знания, подаренные Создательницей, а также присматривать за остальными андроидами, он со временем стал негласно занимать лидерские позиции среди них четверых. Первое слово, которое во всемирном словаре выпало ему на инициал D было «Дэлико». Оружием его был пистолет.       Z в период стазисного становления избрала для себя облик, приближенный к облику человека женского пола. Ее волосы были зелеными, навевая мысль о зарождении жизни, воспитании и становлении, о непреклонности наступления нового начала. По темпераменту Z была скорее холериком-сангвиником. В ней пробуждались зачатки сильного и упрямого характера, готового оспорить лидерские позиции Дэлико – или же наоборот поддержать его. Первое слово, которое выпало ей во всемирном словаре на инициал Z было «Зэра». Оружием Зэры были яды, знания об использовании которых она однако оказалась не склонна в себе развивать.       R также как и Дэлико предпочел облик человека мужского пола. Золотистые волосы R были сродни солнцу, жаркому и яркому, могущему как осветить этот мир, так и сжечь его. По темпераменту R был скорее сангвиником-холериком. В нем постепенно зарождалась невероятная сила, упорство, яркий оптимизм, сильные чувства ко всему в этом мире. На его инициал всемирный словарь выдал слово «Рихтер». Его Создательница также одарила оружием, коим стал пистолет, как и у Дэлико.       RA, как и Z, предпочла облик человека женского пола. Ее волосы были насыщенно-синими, что навевало мысль о глубоком неподвижном море, о печали одиноких размышлений, о туманных лесах, о потерянности в глубине собственного «я». Темпераментом RA был скорее меланхолик-флегматик. Она была самой молчаливой и медлительной из всех четверых андроидов, и осталась такой навсегда, мало в чем изменившись со временем. На ее инициал всемирный словарь выдал слово «Рэйна». Ее оружием была ее внутренняя сила, способность испускать ультразвуковые и другие виды волн, возможно даже способность управлять электрическими зарядами. Но по настоящий момент Рэйна так и не освоила и не использовала ничего из вышеперечисленных дарований.       Создательница (теперь мы будем называть ее именно так) спустя должное время отправила своих «сверхлюдей» на их первое задание, в их первый мир. Мир встретил их воинственно и с испугом. Обнаженные, с пустыми серыми взорами – явились они к ничего не подозревавшим созданиям и исполнили волю своей «матери», нанеся людям и прочим существам великий ущерб. Однако пострадали и они сами. Дэлико лишился «кожи» на правой половине лица. Ему показалось, что это гармонирует с его именем, а также будет ему уроком и напоминанием об опасности подобных сражений, потому он решил пока не восстанавливать свое лицо. Остальные же, вернувшись на базу, погрузились в камеры стазиса, где их подлатали специальные машины и где они напитались необходимой энергией. Первый выход в мир поразил всех четверых, а потому потребовалось время, чтобы они смогли осознать и уложить в собственных разумах все произошедшее, а заодно извлечь из этого уроки. Однако важнее всего для них пока было то, что Создательница удовлетворена. Она давала им необходимое время на переподготовку, а затем отправляла все в новые и новые миры, дабы они были идеально подготовлены к свершению правосудия над жителями Аристо-ру. Создательница была так увлечена развитием своего плана, что порой упускала то, что происходило в головах ее созданий. А андроиды продолжали стремительно развиваться, анализировать, думать и обсуждать между собой то, к чему она их готовила.       Путешествия по множествам миров и вселенных хоть и преследовали одну единственную цель, все же не были проходными для молодых формировавшихся умов. Они замечали гораздо больше, чем должны были, размышляли о большем, чем стоило, и порой задавались вопросами, не имевшими прямого отношения к их миссии. Впрочем, нельзя сказать одинаково про всех четверых… Рихтер с удовольствием крушил и сносил всех и вся, что попадалось ему под руку и под ногу. Рэйна также выполняла поручение Создательницы беспрекословно и без какой-либо задней мысли. Но вот Дэлико, даже выполняя задание, размышлял о многом. Он не мог обходить стороной некоторых людей и живых созданий, а ввязываясь с ними в разговор, пусть и сумбурный и еще тяжело ему дававшийся, он уже не мог остаться равнодушным к тому, с кем он говорил и о чем. Любое взаимодействие с кем-либо вызывало в нем живейший отклик и порождало все новые и новые мысли, вопросы, ответы, что связывались вместе в единую сеть, именовавшуюся пониманием мира, пониманием вселенной и существ, ее населяющих, а следовательно – пониманием самого себя как личности, индивида, такого же живого существа, являющегося элементом мироустройства. Зэра, хоть и не без скептицизма, все же с некоторой долей заинтересованности вникала в те мысли, которыми Дэлико с ней делился. Она тоже многое замечала и тоже порой не могла оставаться равнодушной. Словом, несмотря на собственную искусственность, эти андроиды не могли противиться собственной «живости», разумности, стремлению собственного интеллекта к саморазвитию. Они не могли противиться бурлившему в них желанию существовать, а быть может и вовсе – жить.       Сомнениям рано или поздно необходимо было во что-то вылиться. И этим чем-то стало сопротивление Дэлико Создательнице. Оно не было агрессивным, но было явным и неотступным. Дэлико заявил, что достиг определенного уровня развития и больше не понимает и не разделяет преследуемых Создательницей целей. Как ее «ребенку» и созданию ему было трудно пересилить себя и заявить подобное, ведь одновременно он понимал, что был создан именно благодаря и ради этих целей, а значит, посмей он отказаться от поставленных задач, его существование станет бессмысленным и от него можно будет попросту избавиться. Да, риски он понимал и «умирать» по-своему не хотел, однако и молчать больше не мог. Он беседовал с Создательницей, пытаясь объяснить ей свою точку зрения, но едва ли она принимала или хотя бы понимала его доводы. Дэлико объяснял, что в мире существуют куда более великие ценности, месть которым – нечета. Месть вообще бессмысленна, особенно сейчас, когда прошло столько лет. Убийство ни в чем конкретно неповинных людей и прочих живых существ также не приводит никуда, кроме тупика, извечного тупика всех глупцов или же вечного замкнутого круга. Дэлико прямолинейно объяснял, что подобная зависимость от идей геноцида бессмысленна и что человек (пусть даже от него остался лишь разум) вообще не имеет никаких привилегий и прав, чтобы осуждать себе подобных существ на наказание, особенно на причинение тяжких моральных и физических увечий и на смертную казнь. Когда Создательница не вняла ни единому его слову, Дэлико пришел к окончательному выводу, что разум ее неисправен. Он догадывался об этом и раньше, однако сейчас убедился окончательно. И Зэра поддержала его. Рихтера и Рэйну убедить в нелогичности убеждений Создательницы не составило труда.       Естественно, подобное обращение привело Создательницу в бешенство. Она пожелала вразумить своих «детей», а когда ей это не удалось, задумала лишить их разумов, самостоятельности, личностей. Однако и здесь ее ждала неудача. Дэлико и остальные андроиды сумели заблокировать свое сознание от ее вмешательства, больше она не имена над ними власти. В какой-то степени с ней поступили почти так же, как когда-то она поступила со своим дедом. На каком-то подсознательном уровне Дэлико порой сомневался, что поступает правильно, долг и признательность, а также изначальные установки в его разуме не давали ему так просто совершить переворот в их «семейном» укладе, однако все остальное говорило в нем в пользу происходящего, в конце концов он уже знал, что правильные поступки часто бывают очень тяжелыми, и понимал, что поступает правильно. С этой поворотной точки начинается новая самостоятельная и куда более осмысленная жизнь четырех андроидов, созданных как орудия убийства для исполнения чужого замысла, но отказавшихся от этой участи. Все четверо пришли в конце концов к мысли, что Создательницу нужно изгнать из этих мест, чтобы освободиться от ее влияния окончательно. Совместными усилиями им это удалось, теперь они одни были хозяевами базы, теперь им предстояло принимать все последующие решения самостоятельно и просто жить дальше. Дэлико испытывал угрызения совести, умолчать об этом нельзя, но теперь его основной целью было очищение от совершенных им и его семьей грехов – причиненных людям страданий и убийств.       К тому времени, за прошедшие десятилетия, андроиды порядочно изменились. Они носили прически – такие, какие им нравятся, в их характерах по мере развития интеллекта проявлялись все более индивидуальные черты, делая каждого из них по-своему уникальной и многогранной личностью. Они стали называть себя «семьей», понятием, которое узнали от людей, а также начали звать друг друга по именам, а не по инициалам и номеру образца. Учитывая все это, Дэлико вновь и вновь возвращался к мысли о том, насколько бессмысленны и глупы были устремления Создательницы. Она стремилась наказывать людей, однако создавала все тех же людей для борьбы с ними. С чего бы стала она создавать человеческое подобие, так ненавидя при этом человечество? Она сделала их тела, их внутреннее и внешнее устройство столь похожим на человеческое, она буквально дала им сердце и мозг, их образ мыслей был действительно схож с человеческим. Она могла бы разработать куда более страшные машины, а то и вовсе уничтожить людей с помощью собственного сознания, но нет, она пошла именно этим путем. Не говорит ли это о том, что все ее планы происходили лишь из детских обид, нестабильной психики, одинокого существования вдали от общества и от желания понять людей и быть ими понятой? Вероятно она сама не отдавала себе в этом отчета, однако подсознательно она стремилась к людям, к человечеству, к обществу, хотела быть принятой себе подобными, но от безысходности пошла по неправильному и столь далекому от истины пути. Основываясь на подобных размышлениях, Дэлико и остальные решили, что в них тоже где-то глубоко-глубоко заложено стремление изучать людей и живых существ, быть среди них, взаимодействовать с ними, стать частью общества. Конечно, они уже были такими, какими их создали, и некоторые моменты уже никакими силами не могли изменить. Они были задуманы и реализованы как «сверхлюди», но они не были бездушными машинами, роботами, они оказались на удивление человечными и теперь хотели, насколько это было возможно, стать частью этого мира, обосновавшись среди людей или хотя бы взаимодействуя с ними и принося им пользу.       Коллективно они решили поступить именно так. Они впервые вышли в мир не убийцами, а просто существами, желающими жить и познавать мир. Каждый из них выбрал для себя подходящую одежду, стараясь подходить под рамки человеческого общества. Дэлико первым отказался от ношения оружия, спустя время за ним последовал и Рихтер. Дэлико начал много экспериментировать, куда больше, чем когда он был под надзором Создательницы. Он изучал себя и других членов семьи, он незначительно совершенствовал их тела при их же согласии, он ради интереса менял свою «кожу» на каркас из синтетических материалов, затем снова возвращал «кожу», он восстановил покрытие своего лица, он усовершенствовал и полностью перестроил под себя базу. Он и остальные постепенно налаживали контакты с окружающим миром, выходя, как говорится, «в свет» обновленными и духом и телом.       Была, однако, у происходящего и обратная сторона. Не все было так ровно и гладко, как может показаться на первый взгляд. В семье случались раздоры, так как характеры и мировоззрение у всех андроидов были очень разными, а отречение от Создательницы и возможность отныне действовать самостоятельно оказала на некоторых из них весьма сильное влияние. К примеру, Зэра какое-то время негласно спорила с Дэлико за лидерские позиции в семье. Не сказать, чтобы Дэлико особенно стремился их удерживать, однако умом он понимал, что является идеальным управляющим для семьи. Уходить в тень он не собирался, но готов был разделить этот пост с Зэрой. Им понадобилось приличное количество времени, прежде чем их отношения уровнялись и они и вовсе стали кем-то вроде отца и матери для оставшихся двоих «детей». Рихтер был, если уж на то пошло, ребенком очень сложным. В какой-то степени, даже самым сложным из всех. Он был иногда практически неуправляем и наносил вред всему вокруг, сам того не желая. Он был наделен неиссякаемой энергией и невероятной силой, он с жаром стремился изучать все вокруг и себя самого, он не признавал никаких преград и запретов. А еще он всегда улыбался. Дэлико считал, что подобное поведение у людей будет ассоциироваться с психическим расстройством, а значит – с опасностью для общества, однако насильно Рихтера исправлять не хотел. Его методом были нравоучительные беседы, наставления, примеры из жизни. Впрочем, он вообще считал, что если в них четверых нужно что-то исправлять – это сделает жизнь. Что касается Рэйны – она была скорее полной противоположностью Рихтера, и в этом с ней тоже возникали определенные сложности. Выражаясь простым языком, она была слишком аморфна, безэмоциональна, а потому порой до нее было не достучаться. Она воспринимала и анализировала все, что происходило с ней и вокруг нее, но едва ли это влияние как-то отражалось на ней. Она не менялась. По крайней мере в этом от других членов семьи она была очень и очень далека. Касательно этого вопроса, правда, Дэлико тоже считал, что жизнь изменит ее, когда и если придет время.       А еще среди них, пожалуй, не было единства. Той особой связи, которая должна существовать обычно между членами семьи, пусть даже они и не в ладах друг с другом. Отчего так было? Оттого ли, что они неорганические существа и не связаны единой кровью, оттого ли, что в них преобладает разум, а не душа, и вообще о душе они имеют весьма посредственные представления? Этого Дэлико не знал, но много размышлял об этом. Он смотрел на человеческие семьи, семьи разных народов и рас, пытаясь разглядеть в них нечто, что объединяет каждого из членов этой семьи, нечто, что, собственно, и делает их семьей, но попытки его были пока что тщетны. Ему оставалось лишь надеяться – опять же и в очередной раз – что долгие годы жизни и развития приблизят их к разгадке этой тайны и, быть может, все же сделают их семьей или чем-то вроде. Забегая вперед, хочется сказать, что эти надежды Дэлико постепенно сбывались. Каждый из них четверых со временем научался думать не только о себе, но и об остальных тоже, ценить то, что он не одинок, что у него есть кто-то похожий и родной, к кому можно обратиться за советом или просто поделиться наблюдением. В конечном итоге, чем дальше они углублялись в жизнь органических существ, тем больше видели разницу между собой и ними, все яснее ощущали некую непреодолимую черту меж их расами, которую им вряд ли когда-либо удастся преступить. А вслед за этим к ним приходило понимание родства между ними четырьмя, в итоге оказывалось, что только они-то и были друг у друга, а следовательно, друг друга им необходимо было беречь, нужно было научиться прислушиваться, учитывать чужое мнение, сопереживать, защищать или наоборот поучать друг друга и наставлять на путь истинный. Им также становилось понятно, что ссоры, перепалки и несовпадения мнений являются не признаком того, что им лучше держаться порознь, а наоборот знаком, что они развиваются не только индивидуально, но и все вместе, находят точки соприкосновения, учатся решать общие проблемы. Словом, переходят в очередную стадию чего-то нового в их существовании, чего-то глобального.       Да, так шли годы, десятилетия, даже века. За это время андроиды успели посетить и Аристо-ру. Явившись туда с некоторой настороженностью, они вскоре поняли, что этот мир в основе своей совершенно такой же, как и все остальные. Что здесь им тоже есть чему научиться и чему научить. Мир этот развивался, но по-своему, технологии и прогресс все же мало-помалу проникали на плато, уживаясь рядом с магией. Время изобретателей наступало, но – к сожалению или же к счастью – только сейчас. Здесь андроиды обрели новых знакомых, друзей. Отсюда они отправлялись путешествовать дальше, чтобы затем вернуться домой, на родную базу. Каждый из них пробовал многое, пробовал новое, они искали и находили занятия, которыми хотели бы заниматься, чтобы приносить пользу миру, вносить свой вклад, свою плату за возможность существовать в этом мире. К тому времени каждый из них уже понимал, что без этого жить дальше будет невозможно. Они занялись добычей полезных ископаемых и артефактов, изобретением новой техники и прочих вещей, торговлей. Каждому в этом деле, естественно, была отведена своя роль. Параллельно с этим они продолжали знакомиться с живыми существами, дружиться с ними и даже, кажется, влюбляться и заводить прочие подобные отношения. Да, как ни удивительно, дошло однажды и до этого, ведь они становились все человечнее с каждым днем. Какие, однако, могли быть у таких отношений последствия, оставалось пока лишь гадать. Пока что они жили, жили и жили так, как должно, и так, как они считали нужным, и больше ничего им было не нужно.