Часть 1, в которой мы узнаем, что у Грома есть внутренний голос
11 апреля 2022 г., 20:00
Примечания:
ТЕППО — Голоса
Игорь впервые так сильно радуется, что поддерживает себя в форме. Потому что пробежать такое расстояние и не отстать от грузовика под силу далеко не каждому полицейскому. Да что там — не каждому тридцатому (а их в отделе ровно столько).
Проблема в том, что одной хорошей формы сейчас недостаточно. Нужны еще и хорошие мозги, потому что даже если Игорь догонит этих клоунов, остановить их будет ой как непросто.
Мозги у Игоря, конечно, хорошие, но не всегда быстрые. Поэтому он бежит, припуская изо всех сил, и мысленно повторяет: «Думай, думай, думай!»
Он издалека видит, что путь бандитов перегородил автобус. И когда он уже готов разогнаться посильнее и запрыгнуть в распахнутые двери, причем готов настолько, что даже придумал едкую шутку для приветствия, ему резко отвечают:
«Влево».
Игорь на секунду сбавляет скорость, сильнее хмурит лоб. Переспрашивает снова в мыслях, чтобы не сбивать дыхание:
«Куда влево? Нахрена?»
Вместо ответа его резко толкают вбок — точнее, ровно полсекунды управляют ногами и корпусом, и вот уже Игорь бежит в совершенно другую сторону, едва успевая восстановить равновесие и не запнуться.
Он подавляет в себе порыв с матами вернуться к прежнему плану — нет времени на препирательства, сомнения и вопросы, и даже на размышления о том, что бандиты уже были у него в руках.
Игорь почти привык доверяться.
Поэтому бежит вслепую, судорожно пытаясь подхватить мысль и понять задумку своего, как он любит стебаться, волчьего нюха.
«Дальше?» — не удерживается, уточняет.
«На следующем повороте направо, там машина».
Опа.
«Ладно, а чем тебе мой план не угодил?»
Игорь несется по какому-то переулку и всё отчетливее начинает чувствовать смрад помойки. Он ускоряется — если там и правда ждет машина, как раз сможет отдышаться, вот только эта мысль слабо успокаивает, потому что он сейчас удаляется от людей, которых вообще-то собирался ловить.
«Они напичканы огнестрелом, — отвечают с таким ощутимым раздражением, что у самого Игоря едва не закатываются глаза. — Тебя в половине раскладов пристрелили бы».
Надо признать, что Игорь и правда этого не заметил, а ведь должен был хотя бы предположить. Может, он бы и предположил — просто не сразу.
Он бы спросил еще, но времени нет, вот уже поворот. Игорь влетает в него, радостный, что можно наконец-то сесть и перевести дух, и вдруг видит…
— Да ты прикалываешься?! — выдыхает возмущенно, переходит на быстрый шаг и топает прямиком к мусоровозу. Причем полному.
Ах ты ж, Волче, падла какая.
«Прыгай, заводись и вперед — как раз их перехватишь», — невозмутимо говорят ему.
Игорь шумно выдыхает через нос. Делать нечего, да он и не то чтобы сильно против — план-то и правда хороший. Правда, надо еще правильно рассчитать скорость и время, но тут они в две головы уж точно справятся.
Нет, ну ладно бы какая-нибудь бочка с какашками — Игорю не привыкать копаться в том, что плохо пахнет и еще хуже выглядит. Более того, он гордится своим умением искать информацию и улики как раз в таких местах. Подумаешь, запах! Помылся хорошенько и все дела, зато преступники повязаны в кратчайшие сроки.
Но мусоровоз…
— И даже не ври, что ты не специально.
«Да, я специально».
Игорь только головой мотает, уже запрыгивая в кабину и с ходу отмечая, что ключ прямо в замке зажигания. Бери — не хочу. Он и берет. Заводит двигатель и сразу же срывается с места на максимально возможной для сей техники скорости.
— Откуда ты вообще знал, что он здесь? — спрашивает, как со стороны показалось бы, у самого себя, уголком рта дергает насмешливо, но и восхищенно.
«Обращаю внимание на детали. Давай ускоряйся», — тут же добавляет, не позволяя возмутиться.
Игорь поджимает губы, но не спорит, жмет по газам.
…Когда несколькими часами позже он сидит у Прокопенко, выслушивая яростную лекцию о вреде городскому бюджету, Олег в его голове не стесняясь угорает. Он вообще в жизни совсем не такой, как на работе, где привык быть собранным, где всегда четко знает план и уверенно командует — что, кстати, Игорь далеко не сразу стал позволять.
Пришлось, когда понял, что без Олега ему намного тяжелее, а командная работа у них получится, только если, собственно, командовать будет кто-то один.
Сам Игорь двадцать четыре на семь в рабочем режиме — давно уже забыл, как бывает, когда не думаешь круглые сутки, не высматриваешь вокруг себя важные детали, не делаешь мысленные пометки, что проверить и где уточнить.
А Олег другой. Он, который полдня назад уверенно вел Игоря в нужную сторону и не позволял себе ни одного лишнего слова, теперь откровенно ржет и стебется.
«Всё-таки классно, что там был именно мусоровоз. Ты обеспечил весь город шутками на ближайшие несколько дней».
Игорь, которому во второе ухо Прокопенко орет что-то про устав, только сильнее хмурится и зубы сжимает. Хочется тоже поорать, но тогда его не просто уволят, а еще и упекут в больничку.
«А ты прям не нарадуешься?» — отвечает он, стараясь вложить в мысли все те эмоции, которые сейчас испытывает. Не то чтобы среди них есть серьезная злость, если уж на то пошло. Олег всё-таки сильно помог, как всегда, жизнь ему… ладно, здоровье ему уберег. И тем не менее.
«Ты же понимаешь, что я не забуду это примерно… никогда?»
Игорь чуть головой мотает. Слышит краем уха:
— …Табельное не носим!..
«Вот кстати, а какого черта, Игорюш? — поддакивает Олег, но слышно, что опять ржет, хоть и спрашивает как будто серьезно. — Табельное надо носить, а на полке в шкафу надо держать чай. А вот если бы меня не было?»
«Во-первых, не выпендривайся, придумал бы другой способ, я же не беспомощный щенок»…
«Я бы поспорил».
«А во-вторых! — Игорь пыхтит, перебирает пальцами край своей куртки, чтобы случайно не ударить кулаком по столу, как до этого Федор Иванович. — Что значит — если бы не было? Ты же здесь».
Олег молчит.
Игорь затыкается тоже — это для обоих больная тема.
Если бы год назад кто-то сказал Игорю, что он привыкнет к чужому голосу в голове и будет всерьез опасаться, что тот исчезнет, Игорь… отмахнулся бы, как от прочей ерунды.
Тогда, год назад, он сначала обосрался, потом долго переосмыслял саму жизнь, а потом решил, что в данном случае не стоит особо думать. Придумал себе какое-то логичное объяснение и стал делать вид, что всё в порядке.
Оно и было. Особенно после того, как Олег — так он представился — стал регулярно помогать Игорю на заданиях.
Они быстро нашли общий язык. Игорь не назвал бы это прямо-таки дружбой, но когда вы делите на двоих одно тело, — пусть и не пополам — это способствует определенному уровню сближения.
Вот только была тогда и осталась по сей день одна маленькая незадача. Олег мертв.
Он сам не помнит последние несколько минут жизни в своем теле, хоть и предположил тогда, что погиб — «и попал в ад, потому что выгляжу вот так» — или серьезно ранен. Игорь сразу узнал его фамилию, пробил по базе и…
Самое главное, что оба до сих пор не знают, как это случилось. Не то чтобы стремились узнавать, честно говоря, потому что найти в огромном городе и, тем более, во всем мире настоящего колдуна — задача, непосильная даже для майора Грома. Даже в комплекте с Олегом Волковым.
Да и не стоит оно того, на самом деле. Игорь и правда смог (почти) привыкнуть.
В том числе и к мысли, что в один прекрасный день всё может закончиться. Он, конечно, обрадуется, что наконец-то снова станет единственным полноправным владельцем своего же собственного тела, и всё-таки…
Впрочем, об этом он тоже не думает.
За него в большинстве случаев думает Олег.
• ◈ •
«Че думаешь?» «Да херня какая-то». «Это я и сам понял»… Игорь сидит в участке, машинально вертит карандаш у виска и смотрит куда-то в сторону, пока весь остальной отдел развлекается рядом, со смехом подсовывая ему дурацкие картинки. Устроили, мать их, балаган, нет бы помочь нормально. Они-то не видели этого психа, не понимают, насколько дело серьезное. «Таких чертей я еще не встречал, — мысленно бормочет Игорь. — Шустрый, зараза». «Броня. Огнеметы эти, — подхватывает Олег задумчиво. — Видно, что не самодельные. Ты же понимаешь, что фирм, которые такое производят, не особо-то много?» А ведь действительно. Игорь был готов гуглить, как сделать огнемет в домашних условиях, — впрочем, от этой мысли он пока не отказывается. «Да уж… И весь костюм явно недешевый». «Вот именно. Слушай, я на секунду отвлекусь от разговора и скажу: если ты сейчас их не разгонишь, это сделаю я». Игорь поднимает глаза. Ребята стоят вокруг его стола и с серьезными минами продумывают, как будут проводить задержание Кощея Бессмертного. Шумят, мельтешат перед глазами, нормально думать мешают. И общаться с единственным адекватным человеком в здании. Впрочем, Игорь и рта раскрыть не успевает, как позади Цветкова рисуется Федор Иванович и смотрит на всех так хмуро, что через пять секунд они оказываются на рабочих местах. А перед Игорем наконец-то оказывается протокол, в который он жадно вцепляется и сразу же просматривает мельком, слыша: — Задержали подозреваемого. Лешу твоего. «Ой долбоебы». Игорь более чем согласен. — Где он? — В допросной. Прокопенко достает из кармана и возвращает ему удостоверение со значком, но Игорь может только улыбнуться машинально, потому что в этот момент рассуждает — глупо, конечно, но проверять нужно все версии, даже самые абсурдные. «Ты-то куда, эй? — Олег явно не привык тратить время на очевидно провальные идеи. — Лешка не нашел бы денег на такой костюм, а если бы и нашел, кто бы ему продал? Он пацан совсем». «Мало ли». «Да он банально ниже ростом, ты серьезно?!» «Тихо». И Олег молчит — то ли потому, что спорить бессмысленно, а разговаривать становится неудобно, то ли Игорь невольно заткнул его, подавляя силой воли. Он может иногда. Хоть и ненадолго — нужно слишком много концентрации, да и голова потом болит. Леша, конечно, ничего не знает, и с убийцей («настоящим героем», блин) он никак не связан. Следующие несколько часов Игорь проводит за компьютером, размышляя и периодически переговариваясь с Олегом. Он радуется в такие моменты, что вынужденный сожитель оказался не особо разговорчивым. Достанься ему кто-то вроде стажера — как его? Димка? — он бы скорее бросился с моста, чем прожил хотя бы неделю с несмолкаемым трепом в голове. Правда, когда Игорь, пытаясь немного отвлечься, с незаметной ухмылкой делится этой мыслью с Олегом, тот отвечает слишком резко: «Ерунды не неси. Договорились бы как-нибудь, но умирать из-за голосов в голове — хреновая идея». Игорь, по правде, вовсе не имел в виду того, что сказал, в буквальном смысле. На секунду ему становится… не стыдно — неловко как-то. Всё-таки шутить про смерть с мертвым человеком — сомнительная затея. «Ладно, брось. Никому я не желаю убиться, ни себе, ни стажеру этому. Но всё равно он действует на нервы, не отрицай». «А я и не отрицаю». Игорь в очередной раз забавляется тому, что их мысли сходятся не хуже, чем сознания. Что б их.• ◈ •
Дима и правда искусно действует на нервы обоим. Игорь физически ощущает, как лицо становится в два раза более хмурым, чем могло бы, если бы раздражение внутри не двоилось. — …почему именно холодильники?.. На эту тему Дубин рассуждает последние полчаса, пока они идут по городу в неизвестном направлении, а Игорь изо всех сил пытается отвлечься на разговор с Олегом. «Но я-то не ты. Что твоим приятелям говорить?» «Если спрятать твою рожу каким-нибудь шарфом, издалека сойдешь… Но это и не пригодится, дебил, замки на кодах, которые я знаю. Возьмешь пушку. Информацию сам знаешь, как копать. А я подскажу, как найти нужную точку. Дел на пару дней, я бы за такое даже не взялся — плевая работа». «Я полицейский. Просто напоминаю». «Никто тебя не заметит! А мир станет куда лучше без этой… улыбки». Игорь вздыхает, мотает головой и резко разворачивается, не оглядываясь на Диму, который продолжает с энтузиазмом о чем-то разглагольствовать. Нет, так не пойдет, не для того он столько лет пахал, чтобы холодильники со стажером искать. «Неужели передумал?» — с неожиданным восторгом спрашивает Олег. «Хрен тебе. Пусть живет — прибить его всегда успеем. Особенно с этими твоими секретиками. А Доктора я и так могу искать». Олег замолкает на несколько секунд, и в этот момент Игоря догоняет Димка. И начинается самый нелюбимый аттракцион: веди одновременно два диалога, при том что мозг у тебя один. — Игорь, а ты куда? «Моя очередь напоминать, что ты полицейский». — Куда надо, — буркает, ускоряя шаг. «И что дальше? — думает параллельно. — Сам знаешь, я устав не жалую». «Ладно, и какой план?» «Поговорить с…» — Я с тобой, хочешь ты или нет. Я правда пригожусь, Игорь, я могу… «…с Бустером, тут без него никак». «Может, лучше пробивать по моим каналам?» — А может, лучше пойти в участок и получить все разрешения? — Не лучше, — отвечает Игорь сразу обоим и прибавляет уже мысленно: — «Всё, помолчи пока». «Как скажешь». — Как скажешь, но что если… Дима продолжает что-то балакать, а Игорь против воли улыбается краешком губ. Надо же, такие разные, а умудряются одинаково реагировать на некоторые события. А может, он просто шизанулся окончательно, и никакого Димки рядом нет. Игорь благодарит самого себя, что не склонен верить в сверхъестественное — даже несмотря на одно весомое обстоятельство — или загоняться на философские темы. Он привык быть реалистом и иметь дело с тем, что в данный момент важно. Поэтому продолжает свое расследование. Его личный метод допроса с пристрастием — одно из любимых развлечений Олега. В такие моменты Игорь частенько передает ему контроль и позволяет насладиться хрустом костей под кулаками. Ему плевать, а парень хоть душу отведет. Правда, с появлением Олега его стали чаще вызывать на ковер за превышение полномочий при задержании. Не то чтобы Игоря это волновало. Всё идет по плану, хоть и приходится бестолково вычеркивать имя за именем из нашкрябанного на коленке списка. Всё как всегда — идущий напролом Игорь и готовый убивать Олег у него за спиной (фигурально). И даже присутствие суетливого Дубина рядом не портит привычной картины. Напротив, стажер умудряется помогать, подчищая за ними следы. Всё нормально — пока не происходит это. Дима лепечет свою обычную песню про командную работу и выдает одно слово, от которого Игорю хочется пробить самому себе лицо огнетушителем. — Вместе, — повторяет он вслух и прикрывает глаза. — Во я дебил… «Вместе! — твердит он мысленно. — Вместе, блять, почему я сразу не подумал? Вместе, ну!» «Ты о чем?» — голос Олега звучит напряженно. Игорь научился на раз-два такое определять — не зря же они делят одну голову. «Чумной Доктор выложил ролик во Вместе, надо идти к Разумовскому и долбить из него данные, он…» «НЕТ» — оглушает изнутри. Игорь, должно быть, на пару секунд теряет сознание, потому что в следующий момент он видит перед собой встревоженное лицо Димы. — Игорь? Игорь, ты слышишь меня? Ты в порядке? — Д-да, — выдавливает через силу и отпихивает стажера подальше, одновременно хватаясь свободной рукой за голову и поднимаясь на ноги. — Сука… Голова раскалывается, как будто ее приложили кирпичом, но на деле — Игорь понимает это сразу же — удар шел изнутри. За весь год такого не было ни разу. Никогда. Никогда голос Олега не обретал такую силу. Даже когда он еще мог перехватывать контроль, что длилось недолго — пока Игорь не сообразил, как именно с этим бороться. Даже когда он пугался фейерверков из-за ПТСР и мысленно вскрикивал так, что Игорь подскакивал сам, а потом мучился болью в висках и ушах. Никогда. Ни единого раза. — Ты че творишь? — хрипит едва слышно, забывшись, но сейчас кажется, что думать будет больно. — Я?.. — непонимающе хлопает глазами Дима. Отвечать, мол, нет, не ты, явно плохая идея, поэтому Игорь не говорит ничего — молча тычет в грудь стажеру пальцем и командует идти в участок и писать отчет. А сам ждет настороженно. И не напрасно. Олег до этого затаился — должно быть, сам не ожидал подобного эффекта. Но никуда не делся, потому что, стоит ему осознать намерения Игоря, как он опять подает голос: «Нет, ты не пойдешь туда. Только не к нему». «Почему?» — осторожно спрашивает Игорь, и голову ожидаемо простреливает болью. Вот же падла. «Он всё равно ничем не поможет. Ты разве не слышал? Соцсеть охраняет данные пользователей. — Олег говорит всё быстрее и быстрее, и Игорь только укрепляется в своих подозрениях относительно Разумовского, потому что никогда еще он не слышал Олега тараторящим. Волнуется. Игорь не знал, что он умеет. — Это чисто технически невозможно, и он только подтвердит это. Нет смысла тратить время». Игорь не тратит — как раз выходит на улицу и жадно втягивает прохладный воздух. Тут же становится немного легче. «Всё, что попадает в интернет, можно обратить против автора», — с полной убежденностью говорит он, беря курс на башню Разумовского, которую аккурат отсюда видно. «Но не в случае со Вместе». Звучит едва ли не с гордостью. Игорь решает не отвечать, чтобы не раскрывать пока своих подозрений. Как же всё-таки хорошо, что им с Олегом доступны не все мысли друг друга, а только те, которые хочется донести. Хотя… спорный вопрос, что сейчас лучше.• ◈ •
По пути к офису Разумовского Олег еще несколько раз пытается тормознуть и повернуть в другую сторону, но хрен ему, достаточно вольности для одного дня. В конце концов, это всё ещё тело Игоря, и он в нем гость. Как бы ни звучало. Эту башню Игорь раньше видел только издалека, да и как-то не было необходимости подходить ближе. Теперь он стоит у главного входа и смотрит вверх, на уходящие в небо стеклянные стены, и не может сдержать восхищенного присвиста. — Это ж как давно он налоги не платит… — бормочет себе под нос, мотает головой и всё-таки заходит внутрь. «Всё он платит, можешь сам проверить», — отзывается Олег с очевидно притворным равнодушием, пока Игорь объясняет на входе, кто он такой и зачем пришел. Взгляды, которыми его смеряют сначала охранник, а потом администратор, говорят больше всяких слов о том, насколько здесь рады видеть небритого хмурого мужика в потрепанных джинсах, помятой кожанке и старинной кепке. Игорь решает ничего не отвечать, и более того — затыкает его посильнее, чтобы не мешался. Он уже понял, что у Олега отношение к Разумовскому… по меньшей мере, благосклонное, а значит, вероятно, предвзятое. Хрен его знает почему. Об этом Игорь планирует подумать как-нибудь в другой раз. Когда он заходит в офис и впервые видит Сергея Разумовского, он ловит себя на том, что чуть не раскрыл рот в удивлении. Только в последний момент успел удержать нейтральное выражение лица. Он, конечно, знал, что создатель Вместе — молодой парень, но чтобы вот настолько? Да этот же совсем мелкий, а выглядит и того младше — на первокурсника максимум. Совсем не делают лучше обычная домашняя одежда, чуть растрепанная челка и нервно подрагивающие пальцы. Сергей медленно, сонно моргает, будто только что отвлекся от компьютера, за которым просидел несколько часов. Что, впрочем, вряд ли далеко от истины. — Здравствуйте, — первым здоровается он, чуть дернув уголком губы, как бы обозначая приветливую улыбку, но не улыбаясь на самом деле. — Здрасьте… — Игорь тоже пытается улыбнуться и, кажется, это даже удается. — Майор полиции Игорь Гром. — Сергей. Ну, вы сами знаете. — Хмыкает, смотрит настороженно, вопросительно, несмотря на дружелюбный тон. — Чем могу помочь? Игорь понимает, что, оглядывая обстановку и размышляя о бизнесе Разумовского, не успел нормально сформулировать просьбу. Так что он глупо переводит взгляд на первую вещь, которая сразу привлекла внимание (помимо самого Сергея, разумеется). — А это зачем вам столько? — выдает он глуповато, но искренне удивленно, кивая на целую стену-холодильник, заставленную самыми разными видами газировки. Кажется, это последнее, что он ожидал увидеть в офисе миллиардера — даже огромное изображение Венеры и какие-то скульптуры более логичны. Пока Сергей рассказывает про гештальты из детства, Игорь продолжает думать. Если Олег говорит — да он и сам что-то такое слышал, — что данные получить невозможно, значит Сергей подтвердит ровно то же самое и упрется в это так, что не сдвинешь. Нет, тут надо действовать радикально. — А вы по поводу видео Чумного Доктора? — спрашивает Сергей после неловкой паузы. — Просто ко мне уже приходили ваши люди, я им всё объяснил. Оригинал видео удалил, конечно, но оно разлетелось по интернету, потому что алгоритм счел его… — Нет-нет, — перебивает Игорь, и Сергей тут же затыкается почти смущенно. — Я понял. Слышал про эту технологию. Круто! Он замечает, как от него настороженно отходят на полшага, и старательно делает вид, что восхищенно рассматривает офис. — Красиво у тебя тут. Венера вон какая… Ничего, что я на ты? — бросает быстрый взгляд, растягивая губы не то в улыбке, не то в кривоватой усмешке. Сергей отходит еще дальше, уже не скрываясь прячется за своим столом, но продолжает натянуто улыбаться в ответ. — Да-да, конечно! Игорь подходит ближе. Не нависает пока, но смотрит пристально. И в этот момент слышит в голове: «Какого черта ты творишь?!» Кажется, он еще никогда не слышал Олега таким разъяренным. Голос… или, скорее, мысли почти звенят от напряжения и едва сдерживаемой ярости. Но Игорь всё ещё остается сильнее, и ему хватает секундной заминки, чтобы запихнуть чужие мысли глубже в сознание, туда, откуда их никто не услышит. Это требует, правда, непривычно много усилий, и об этом Игорь тоже обязательно подумает. — А вот ты как считаешь… — Он всё-таки наклоняется вперед, опираясь кулаками на сенсорный стол, мельком надеясь, что ничего не сломает. — Что стоит дороже: вот это всё или один костюм Чумного Доктора? Сергей, надо отдать ему должное, держится хорошо: глаза прищуривает, твердо выдерживает пристальный взгляд. Только тянется за стаканом с водой. — Я не знаю, — отвечает, пожимая плечами. — А к чему вопрос? «Действительно», — слышится далеко-далеко, как за толщей воды. Игорь старается ничем не показать смятения. Он, во-первых, не ожидал, что Разумовский будет так хорошо держаться, а во-вторых, не может понять, почему до сих пор слышит Олега. Он ведь давно научился затыкать его так, чтобы по меньшей мере с полчаса не слышать совсем, так в чем же дело? «Думай, — говорит Игорь самому себе, как говорил всю жизнь, еще до появления Олега, и не осознает толком, доходят ли слова до второго обитателя мозга. — Думай, думай!» — К тому, что ходят про тебя всякие нехорошие слухи, — протягивает он, продолжая некрасиво ухмыляться. — Что вот, например, за контракт с «Холт Интернэшнл»? Информация, которую ему буквально на днях подкинула Юля, а он как-то пропустил мимо ушей и не успел ни обдумать, ни обсудить с… коллегой. И, должно быть, правильно сделал. — Усиление безопасности офиса, — медленно проговаривает Сергей, но по нему видно, как он сильнее напрягается, даже стакан в худой руке начинает подрагивать. — Это с каких пор, интересно, организация по производству новейшего оружия стала сигнализации в офисы ставить? Говорит — и сам одновременно с этим осознает, что ответ-то и правда всё это время был прямо под носом. Надо же, он и не думал, что вот так легко, просто заскочив за сведениями, играючи вычислит Чумного доктора. Тот сейчас без костюма, а значит Игорю ничего не стоит ласково придержать его за руку до прибытия подкрепления — а там, глядишь, премию выпишут… Может, хоть дверь в туалет в кои-то веки поставит… — Игорь, к чему вы ведете? — прямо спрашивает Разумовский, глаза его бешено сверкают и бегают по лицу Игоря. — К тому, что разоблачили тебя. — Игорь выпрямляется и чувствует, как ухмылка стекает с его лица. Постепенно приходит осознание, что перед ним, в образе невинного парнишки, сидит маньяк-убийца. Сколько таких ни лови, всё равно каждый раз будешь удивляться, какие они с виду обычные. — А теперь, мразь, говори: зачем ты убил этих людей? Дзынь. Стакан в руке Сергея разлетается на мелкие осколки. Капли крови брызгают на стол, на папку с бумагами, на светлые джинсы Разумовского; тот дергается и ошалело смотрит на свою руку, словно напрочь забыл, что вообще что-то держал. Но Игорь успевает только вздрогнуть от неожиданности и за долю секунды осознать, что именно произошло. Ни сказать что-то, ни отреагировать хоть как-то у него просто не остается возможности. Дальше происходит то, что до этого происходило с ним всего дважды. Целый год назад. Когда он еще ни о чем не подозревал. Это похоже на сон наяву. Когда Игорь отдает Олегу контроль, он всегда продолжает четко осознавать свое тело, ощущать каждую клеточку, как свою, просто позволяет управлять ею, как марионеткой. Он будто привязывает к себе тысячи тонких ниточек и отдает их в руки кукловода, и когда тот принимается вертеть им по собственному желанию, Игорь расслабляется и позволяет делать это — но ему достаточно в любой момент замереть на месте, и нитки рвутся сами собой. Лишь в самом начале, когда Олег только появился, а Игорь еще этого не понимал, тот мог перехватить контроль полностью. Подчинить себе чужое тело и управлять им, как своим, подавляя волю хозяина и превращая его в стороннего наблюдателя. Лишь дважды ему это удалось: в первый раз ни он, ни Игорь еще попросту не поняли, что случилось, а во второй Игорь не успел разобраться, как бороться с «паразитом». И вот сейчас это происходит снова. Игорь не перестает видеть происходящее собственными глазами — но не может даже вдохнуть по своей воле. Это, действительно, как сон, в котором он — безвольное существо, не способное двинуться. Шокированный тем, что Олег снова это сделал, что именно сейчас, что это в принципе смогло произойти, Игорь, в растерянности, не сразу начинает возмущаться. И потому упускает момент, когда Олег, полностью захвативший теперь его тело, бросается вперед, едва ли не перепрыгивает через стол и оказывается прямо перед лицом Разумовского. — Тихо, не трогай, — говорит Олег, и собственный голос слышится Игорю изменившимся, причем не только из-за непривычно мягкой, даже теплой интонации. — Дай мне. И ведь не хватает чужую ладонь, как можно было ожидать, а только тянется своей и вопросительно замирает в миллиметре от касания. Сергей, удивленный явно не меньше Игоря, будто на автомате кивает и протягивает руку ближе. Олег берет ее в ладони максимально аккуратно, невесомо почти, наклоняется, пристально изучает кровоточащие порезы. — Осколки не попали, повезло, — бормочет, озвучивая мысли Игоря. — Аптечка есть? — И тут же: — Очень больно? А потом берет и легонько дует на бледную ладонь. Разумовский выглядит настолько же охуевшим, насколько Игорь себя чувствует. И вот тут до Олега, кажется, наконец доходит. Он так и замирает, с рукой Сергея в своих, наклонившись к нему, и медленно переводит на него ошарашенный взгляд; Игорь хорошо может представить, как его собственные глаза глупо распахнуты. — Я… это… «Ты совсем охренел?!» — отмирает Игорь и, собравшись, резко делает шаг назад. Шаг получается, и всё равно Олег из последних сил цепляется за тело, даже руку Сергея продолжает держать, хоть и приходится вытянуть для этого свои. Тут уже отмирает и Сергей — сам выдергивает пострадавшую ладонь, пятится назад, запинается о кресло и едва не падает. Олег в этот момент дергается к нему, но Игорь возвращает контроль себе — законному, на минуточку, хозяину! — и остается на месте. «Дома поговорим, нахал», — огрызается он мысленно. «Чья бы корова мычала, ты, невоспитанная…» — Я пойду пока, но ты не сомневайся, еще вернемся к этому разговору, — скомкано выпаливает Игорь и почти бегом ретируется, стараясь игнорировать перепуганный взгляд Сергея. Только оказавшись в паре сотен метров от башни, Игорь выдыхает. Олег молчит — и правильно делает, потому что если он скажет сейчас хоть слово, Игорь просто прыгнет под машину. И плевать, что мучиться от боли в переломанных костях они будут вдвоем. Вместе, что б вас.
