Последняя игра

Она стучала на печатной машинке так бережно и вдохновенно, будто ударяла по клавишам фортепиано. На лица эта экзальтированная тихая нежность, будто в щелкающих металлических звуках «Контитенталя» кроется бессмертие баховского органа. Штирлиц опустил руку с листом бумаги и посмотрел на фрау Магдалену. Наверное, с таким же почтением Достоевский смотрел на свою жену, когда та печатала его бессмертный роман «Бесы», усмехнулся Штирлиц про себя. Фрау Ульрих держала себя крайне корректно, застегнутая на все пуговицы костюма цвета мокрого асфальта. — Пригласите свою дочь сюда на скромный ужин, — попросил Штирлиц, когда металлические звуки стихли. — Вы, вероятно, очень устаете, когда приходите к себе домой. А ведь вам надо еще готовить ужин и кормить ребенка. Вы же не укладываете ее спать голодной? — Нет, господин Штирлиц, — ответила спокойно фрау Ульрих и опустила голову. — Спасибо вам. Она очень спокойный и тихий ребенок, не доставит вам хлопот. — Я люблю детей. А у самого при этом заныло сердце. Своего сына он увидел уже взрослым… Стоп, Штирлиц. Сейчас не время и не место предаваться горьким воспоминаниям. Мария-Луиза оказалась живой и веселой девочкой. Глядя в ее смеющиеся светлые, как у матери, глаза, на сползающий на макушку черный бантик, Макс чувствовал тоску. Он должен использовать ребенка… Он подружился с ней. Фрау Ульрих сначала неодобрительно качала головой, но потом, видя, что никакого вреда нет и господин штандартенфюрер СС доброжелательно относится к ее Марии, смирилась. Пили чай. Штирлиц шутливо заметил: — Если мешать чай по часовой стрелке, то он станет еще слаще. — Нет, — девочка заерзала: — Дядя Рени говорил, что нужно мешать против часовой. Штирлиц улыбнулся, но внутренне весь насторожился. Дядя Рени… Рени — это Рейнхард. Рейнхард Гелен. Фрау Магдалена никогда не говорила о нем со Штирлицем. Прежние работодатели ее, казалось, не интересовали. — Когда он тебе об этом говорил? Я очень хорошо знаком с дядей Рени. — На Рождество. Он подарил такую прекрасную куклу. Я ее назвала Маргарита. Там еще была такая красия елка… — Мария-Луиза! — фрау Ульрих строго посмотрела на дочь и положила на блюдце чайную ложечку. Штирлиц посмотрел мимо фрау в окно, потом светски ей улыбнулся. На Рождество генерал был дома, с семьей. Но никто из гостей к нему не приезжал. Сама фрау Ульрих не посещала Гелена с сорок третьего года. При этом она пресекает все разговоры дочери о генерале. Это уже не первый случай. После чаепития Штирлиц разговорился с Марией. Девочка рассказывала про «дядю Рени» охотно. Макс молча внимательно слушал про то, как хорошо «дядя Рени» качает куклу, как долго и упорно ищет ее, когда играет в прятки… Смотрел в невинные детские глаза и не знал, что делать. Он вспомнил все поездки Гелена за город к друзьям, к доктору Шверенбаху, к Коллеру — у них у всех были дети. Маленькие пятилетние, шестилетние девочки. Он возился с ними, как со своими детьми. Этот умный, уже стареющий мужчина, начальник военной разведки штаба группы армий «Восток» обожал детей. Штирлиц за годы работы в политической разведке Рейха привык, пришлось привыкнуть копаться в грязном белье. Вербовать приходилось разных людей: и тонких лощеных гомосексуалистов из ближнего круга Гиммлера, и дерганых уголовников с перебитыми пальцами, и эфемерных неземных морфинистов. Но никогда он не вербовал и не использовал детей. От этого было особенно мерзко на душе. Все удалось провести через игру. Девочка, смышленая, не по годам развитая, угадывала животных из атласа. Штирлицу пришла в голову мысль. Он вернулся в свой кабинет, взял с книжной полки богато иллюстрированный атлас с фотографиями всех крупных дворцов и резиденций Рейха. Мария-Луиза показала и Новый дворец, и Вевельсбург, а, когда он попросил показать ее, где они провели Рождество, она указала на белый, изящный как торт Линдерхоф в Верхней Баварии близ Эттальского монастыря. Штирлиц не знал, что именно там располагалась секретная ставка генерала Гелена. Штирлиц позвонил в Главное административно-хозяйственное управление СС и попросил прислать с курьером материалы по строительству в Баварии, а также в Силезии и Верхней Австрии и списки военнопленных, находившихся в концентрационном лагере Шталаге IА Штаблак неподалеку от Прейсиш Эйлау. Он сам перепечатал на машинке все материалы, а потом с любезной запиской отослал их обратно и сел изучать. Его интересовал Линдерхоф. Штирлиц проявил свежеотснятую пленку с крупными архитектурными планами дворца и укреплений, еще сырые листки разложил на столе. Предстояла долгая и кропотливая работа по изучению подходов к Линдерхофу, охраняемому подразделениями горных егерей.